[Аудиозапись 071101_1]
Оглашение явки
Суд выясняет личности присутствующих в зале
Технические вопросы
Перерыв
[Аудиозапись 071101_2]
Аракчеев заявляет ходатайство о признании недопустимыми доказательств:
Х О Д А Т А Й С Т В О
о признании доказательств недопустимым и
исключении доказательств из перечня доказательств,
предъявляемых в судебном разбирательстве.
В судебном заседании 26.07.2007 и 8.08.2007 защитой заявлялись ходатайства о признании недопустимыми доказательствами протоколов всех следственных действий, имеющихся в материалах уголовного дела по обвинению Аракчеева С.В. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, в которых в качестве адвоката указан Абрамов С.С.
Полностью поддерживая доводы, заявленные в ходатайствах от 26.07.2007 и 8.08.2007, хочу добавить следующее:
В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
В судебном заседании мною неоднократно заявлялось о ненадлежащем выполнении адвокатом Абрамовым С.С. своих обязанностей по моей защите, выразившееся в том, что, несмотря на указание в протоколе на, якобы, присутствие адвоката Абрамова С.С. в ряде протоколов следственных действий, на этих следственных действиях он не присутствовал, никакой правовой помощи по делу мне не оказывал. Гражданин, назвавшийся в ходе проверки показаний на месте «адвокатом Абрамовым С.С.» мне известен не был, удостоверения адвоката мне не предъявлял.
В соответствии с Решением Совета Адвокатской Палаты г.Москвы №107 от 27.10.2005 «О дисциплинарном производстве в отношении адвоката Абрамова Сергея Сергеевича по жалобе Решетникова С.В. и по жалобе Лавринова А.Ю.», адвокатский статус Абрамова С.С. прекращен за нарушение п.1 и 4 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выразившемся в ненадлежащем выполнении Абрамовым С.С. своих профессиональных обязанностей.
Абрамов С.С., будучи надлежащим образом извещенным о заседании Совета, времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета не явился.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу в нарушение требований ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, я был лишен правовой помощи в виде участия защитника.
В связи с изложенным, в соответствии со ст. 51 ч.1 п.5, 75 ч.1, 235 ч.4 УПК РФ, ст.50 ч.2 Конституции РФ прошу признать недопустимыми доказательствами протоколы всех следственных действий, имеющихся в материалах уголовного дела по обвинению Аракчеева С.В. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, в которых в качестве моего защитника указан адвокат Абрамов С.С., в частности:
1. Протокол допроса Аракчеева С.В. в качестве подозреваемого от 22.04.2003, т.4 л.д.160-163. Кроме того, в этом протоколе не указано, кем он составлен, а также отсутствует подпись Аракчеева С.В. как подозреваемого под самими показаниями (т.4 л.д.163).
2. Протокол допроса Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого по ст.167 ч.2 УК РФ от 30.04.2003, т.4 л.д.168-170.
3. Протокол допроса Аракчеева С.В. качестве обвиняемого по ст.105 ч.2 п.п. «а, и, л», 126 ч.2 п. «а, г», 167 ч.2 УК РФ от 18.06.2003, т.5 л.д.57-61.
4. Протокол проверки показаний Аракчеева С.В. на месте от 18.06.2003, т.7 л.д.120-125.
5. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Милов Д.А. от 24.04.2003, т.6 л.д.41-46.
6. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Головин А.А. от 24.04.2003, т.6 л.д.80-81 об.
7. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Кулаков Д.В. от 25.04.2003, т.6 л.д.83-85.
8. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Цупик В.В. от 25.04.2003, т.6 л.д.86-89.
9. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Худяков Е.С. от 23.04.2003, т.6 л.д.94-96 об.
10. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Андреев А.А. от 24.05.2003, т.6 л.д.273-276.
11. Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С., т.8 л.д.11-14.
12. Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А., т.8 л.д.27-29.
13. Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. т.8 л.д.41-43.
14. Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С., т.8 л.д.121-131.
15. Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А., т.8 л.д.175-182.
16. Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У., т.8 л.д.150-156.
17. Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003, т.8 л.д.202-207.
18. Заключение эксперта №775/с от 22.05.2003 (заключение комплексной автотехнико-товароведческой экспертизы), т.8 на л.д.224-227.
19. Заключение экспертизы №511 от 13.03.2003 (заключение судебно-медицинской экспертизы по Юнусова Ш.К.), т.8 л.д.82-84.
П Р И Л А Г А Ю:
Копию Решения Совета Адвокатской Палаты г.Москвы №107 от 27.10.2005 «О дисциплинарном производстве в отношении адвоката Абрамова Сергея Сергеевича по жалобе Решетникова С.В. и по жалобе Лавринова А.Ю.»
А: Прошу приобщить к материалам дела указанный в ходатайстве документ.
Перерыв
[Аудиозапись 071101_2]
ВТ: Полагаем, что данное ходатайство является необоснованным и не подлежит удовлетворению по следующим основаниям: доводы, изложенные в ходатайствах от 26.07.07 и 08.08.07 по незаконности участия Абрамова в следственных действиях были судом оценены, судом принято решение, в удовлетворении требований было отказано, каких-либо новых доводов в данном ходатайстве, кроме довода о том, что адвокат Абрамов был в 2005 году исключён из коллегии, не имеется. Что касается довода об исключении из коллегии через 2 года после окончания предварительного следствия – оно не в коей мере не влечёт за собой признание доказательств, полученных в ходе предварительного следствия, недопустимыми. Кроме того, ни в коей мере не подтверждает довод защиты о том, что Абрамов должным образом не осуществлял защиту Аракчеева. Указанное решение № 107 не имеет никакого отношения к делу, граждане Решетников С.В. и Лавринов А.Ю. не являются участниками судопроизводства по данному делу, и никаких оснований приобщать данное решение к материалам дела, не имеется. В связи с чем мы просим суд отказать в удовлетворении ходатайства стороне защиты, в т.ч. и в части приобщения данного решения.
ИШ: Сам факт того, что в 2005 году Абрамов был исключён из палаты адвокатов лишний раз подтверждает его легитимность в 2003 году в качестве адвоката и опровергает доводы защиты о том, что в 2003 году адвокат Абрамов не являлся таковым и не мог участвовать в выполнении следственных действий.
ДА: Никто не оспаривает легитимность Абрамова на 2003 год. Может он и был адвокатом, мы с этим фактом не спорим. Мы говорим только о том, что он не мог быть допущен к участию в данном конкретном деле, потому что им представлен ордер, заведомо не соответствующий требованиям Закона об адвокатуре. Во-вторых, зачем нужно приобщение именно этого документа. Адвокат Абрамов на настоящий момент адвокатом не является, и то положение из Кодекса об адвокатской этики в отношении него не действует. Адвокат Абрамов никакой юридической помощи Аракчееву не оказывал, более того, способствовал закреплению заведомо ложных доказательств, и исключение его в связи с недобросовестным исполнением своих обязанностей подтверждает этот факт.
С: Ещё раз напоминаю Вам о положении Кодекса адвокатской этики, которое запрещает Вам обсуждать действия адвоката..
ДА: Действующего…
С: Делаю Вам замечание.
ДА: Мы провели соответствующие консультации. Данное положение распространяется только на действующих адвокатов. Если суд в этой части не позволит мне договорить, я прошу отразить это в протоколе, что суд не позволил мне высказаться в обоснование ходатайства.
Я прошу приобщить решение Совета адвокатской палаты не только в обоснование ходатайства, но и в соответствии со ст. 86 ч. 3 п. 3, т.к. я полагаю, что если даже суд нам откажет в удовлетворении ходатайства, это решение важно для оценки доказательств в целом, и в этом качестве я тоже прошу его приобщить. Оно важно для суда для оценки достоверности следственных действий, проведённых с Аракчеевым, позиция Аракчеева Вам ясна. Этот документ подтверждает ненадлежащее исполнение своих обязанностей бывшим адвокатом Абрамовым, на которого сейчас Кодекс профессиональной этики не распространяется.
С: Он на Вас распространяется.
ДА: Я возражаю против такого толкования Кодекса профессиональной этики.
АГ: Если следовать Вашему толкованию Кодекса адвокатской этики, то Московская Палата адвокатов вынесла решение, в котором указала, что Абрамов ненадлежащим образом выполняет свою практику и не оказывает гражданам юридической помощи, получая у них незаконно деньги, тоже является незаконным актом. Так рассуждать нельзя. В данном случае мы говорим, я поддерживаю ходатайство ещё и по той причине, что Вам представлено достаточно доказательств того, что в течение такого длительного времени адвокат московской палаты оказывать юридическую помощь в порядке ст. 51 не может. Нет ни одного постановления, которое было вынесено и направлено в Московскую палату для назначения московского адвоката для оказания юридической помощи. Этот документ, который Вам представляется, свидетельствует именно о злоупотреблении на тот момент адвокатом своим положением в интересах следствия. В данном случае имеют место и неправомерные действия со стороны следователя, который не вынес таких постановлений, не направил их в чеченскую палату, куда должен был отправить, и, естественно, не отправил в московскую, а допустил проходимца…
С: Делаю Вам замечание.
АГ: Я говорю о проходимце от адвокатуры. Если Абрамов желает, пусть он ознакомится с протоколом и подаст в отношении меня иск. Я не боюсь этих слов. В данной ситуации, когда оставлен без защиты человек, когда ему такие обвинения предъявляются, то других слов и найти невозможно. Я полагаю, что этот документ имеет прямое отношение к качеству юридической помощи, которая якобы оказывалась Аракчееву.
А: Я считаю, что возражения стороны ГО являются необоснованными. Ходатайство заявлено по другим мотивам, отличающимся от того, что высказывала сторона ГО. Также я хотел бы заметить, что в уголовном деле нет ни одного документа, удостоверяющего личность Абрамова, по которому можно было бы сверить подпись. С таким же успехом можно было бы зайти в Интернет и списать регистрационный номер с сайта адвокатуры Резника, и включить, вписать его в протокол и поставить подпись. Я не знаю, как выглядит адвокат Абрамов. Я не видел никогда удостоверения личности и не был удостоверен в личности предполагаемого адвоката. Также и суд, и все присутствующие зале не могут удостоверить подпись Абрамова. В материалах дела нет ни одного документа, которые подтверждали бы то, что адвокат присутствовал на территории ЧР.
Тот довод, что в материалах дела представлен ордер адвоката не той коллегии, к которой относился адвокат Абрамов, как раз и говорит о том, что в протоколы были вписаны фамилия и мнимый номер, который есть на сайте любой адвокатской палаты. До допроса адвоката в качестве свидетеля по процессуальным вопросам, я считаю, что суд не может принять доводы о том, что это подпись именно адвоката Абрамова.
АК: Я хотел бы обратиться к уже оглашённым документам: т. 4 л.д. 159 – заявление Аракчеева, что он не возражает против участия адвоката Абрамова, т. 4 л.д. 164 – отказ от услуг Борщевой и т.д. т. 4 л.д. 217 , т. 4 л.д. 215, т. 5 л.д. 121-122. Из этих документов ясно, что Аракчеев неоднократно подтверждал, что он согласен с участием Абрамова, заявления Абрамова также оглашались, что он принимал активное участие в процессе по защите интересов Аракчеева. При просмотре видеозаписи с проверкой показаний Аракчеева мы были свидетелями того, что сам Аракчеев не возражал против участия, никаких заявлений не высказывал. Это подтверждает то, что его участие было на законных основаниях и ничему не противоречило.
ЛТ: Когда проводилась проверка показаний на месте, применялась видеозапись, все мы видели, что адвокат Абрамов участвовал в данном следственном действии, поэтому считаю доводы Аракчеева голословными, также обращаю внимание, что в 2003, 2004, 2005 году сам Аракчеев, который сейчас стал говорить, что адвокат ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, не подавал заявления, а сейчас пытается представить доказательство о прекращении статуса адвоката, которое произошло по заявлению других лиц, которые к нашему делу отношения не имеют. Тем более все дела были гражданские, а не уголовные. Аракчеев должен был сам инициировать лишение статуса адвоката по своему делу, он этого не сделал. Поэтому сейчас это всё голословно.
А: Доводы стороны ГО считаю надуманными и необоснованными. Ни в одном из представленных стороной ГО документов не указано, что Аракчеев знакомился с удостоверением личности адвоката и т.д. Написано то, что написано.
На видеозаписи также не было продемонстрировано удостоверения адвоката или любого другого документа. Я не знаю адвоката Абрамова, я с ним лично не знаком. Может кто-то из Вас знаком?
ДА: Такая защита стороной ГО адвоката Абрамова лучше всего характеризует его роль в процессе.
Обращаю внимание суда на то, что Людмила Анатольевна вводит суд в заблуждение. В материалах дела о роли адвоката чётко написано ещё на следствии.
И в обоснование приобщения решения адвокатской палаты. В соответствии со ст. 56 в качестве свидетеля не может быть допрошен адвокат по вопросам, ставшим ему известным в ходе оказания юридической помощи. Поскольку мы ходатайствовали о допросе Абрамова… суд отказал нам по тому основанию…
С: Мы обсуждаем ходатайство о признании недопустимыми доказательств.
ДА: Нам этот документ нужен ещё и потому, что сейчас Абрамов может быть допрошен в качестве свидетеля, и ст. 56 УПК этому сейчас не препятствует, и этот факт и подтверждает это решение. Поэтому этот документ имеет самое непосредственное отношение к делу. К вопросу о допросе свидетеля.
С: Суд постановил в удовлетворении ходатайства отказать, т.к. доводы Аракчеева о том, что адвокат Абрамов не присутствовал, являются голословными. Кроме того, в виду отказа Аракчеева давать показания по существу следственного действия, суд лишён возможности оценить какие-либо доводы, высказанные в дополнение того, что суд уже проверил. И подобное решение суд уже принимал. Что касается приостановления статуса Абрамова, это не может быть предметом обсуждения в данном уголовного дела. Этот документ датирован 2005 годом, а доказательства все собраны в 2003 году. О статусе адвоката Абрамова во время проведения следственных действий никаких документов не представлено. И ксерокопия не заверена должным образом. В связи с чем стоит отказать и в приобщении данной ксерокопии к материалам дела.
ДА: Все необходимые реквизиты присутствуют. Что отсутствует?
С: Печать.
ДА: Копия верна есть.
С: Нет печати.
ДА: Мы со стороны ГО приобщали документы, ещё менее соответствующие требованиям, и они проходили. Почему же не проходят наши? Нарушение принципа состязательности сторон.
ДА: Я полагаю, что таким решением председательствующий нарушает принцип равенства сторон.
С: Я Вас прерываю. Вы обсуждаете решение суда, а не действия председательствующего.
ДА: Я полагаю, что председательствующий систематически прерывает сторону защиты, и не даёт возможности заносить возражения в протокол. Эта практика приняла уже систематический характер.
А: Я считаю, что суд намеренно искажает факты. Т.к. я заявлял не об отсутствии адвоката, а об удостоверении его личности. В материалах дела нет ни одного документа, который бы подтверждал личность или подпись адвоката Абрамова.
С: По поводу присутствия или неприсутствия. «Гражданин Абрамов мне неизвестен». Я сказал, что каких-либо данных, что Абрамова не было, в материалах дела нет.
А: Тогда я прошу обратиться к презумпции невиновности и трактовать все сомнения в пользу обвиняемого.
ДА: У меня будет ходатайство согласно ст. 15 ч. 3. Сторона ГО неоднократно утверждала нам, что якобы адвокат Абрамов был направлен в ЧР в рамках служебной командировки. Я полагаю, что эти сведения не соответствуют действительности, в связи с чем ходатайствую о запросе в адвокатскую палату г. Москвы сведений о направлении Абрамова в командировку в период 2002-2003 г. В ЧР а также о запросе копии журнала регистрации назначений по ст. 51, чтобы мы могли убедиться, что записи «Аракчеев» там нет. Кроме того, необходимо в адвокатской палате запросить сведении об отчёте Абрамова за выписанные им ордера. И запросить копию адвокатского удостоверения адвоката Абрамова. Проверить эти сведения не составляет труда. Мы полагаем, что адвокат Абрамов в командировку не направлялся и никаких законных оснований для участия в деле у него не было. Для объективности нам бы хотелось, чтобы этот запрос направил суд, а не мы. Также и для того, чтобы не затягивать процесс.
ВТ: Мы полагаем, что данное ходатайство является необоснованным. В ходе судебного заседания вопрос с ордером уже обсуждался. Ордер выписан чеченской палатой, а не московской. Считаю, что данное ходатайство напрямую направлено на затягивание процесса.
ДА: При чём здесь корешки ордеров? Сторона ГО утверждает, что Абрамов был в командировке в ЧР…
С: Не спорьте со стороной обвинения.
ДА: Некоторая нерасторопность в действиях защиты, в т.ч. направление самостоятельно данных запросов, не является основанием для отказа в ходатайстве.
ЛТ: Документы, которые просят запросить, больше года не хранятся.
ДА: Хранятся. Вводят в заблуждение суд.
С: Суд постановил: в удовлетворении ходатайства стороне защиты отказать в виду отсутствия достаточных оснований, с учётом решения суда о ходатайстве предыдущем. Суд считает, кроме того, что у стороны защиты было достаточно времени, чтобы подобные запросы сделать.
ДА: Возражения на действия председательствующего. Защита статус Абрамова не оспаривает, а оспаривает законность его присутствия при проведении следственных действий. И мы вправе заявлять ходатайства на любой стадии процесса.
А: Прошу приобщить к материалам дела справку от 20.10.07 в том, что я являюсь студентом МАО Нестеровой.
С: Суд постановил приобщить.
Аракчеев зачитывает заявление:
ЗАЯВЛЕНИЕ
22 октября 2007 года мною было подано в суд заявление, в котором указал на обстоятельства, в связи с которыми я, желая давать показания по существу дела, не имею возможности это сделать, а именно:
Неправомерное отложение судом разрешения ходатайств по существу с мотивировкой «до вынесения окончательного решения по делу». Следует отметить, что ни в одной статье УПК РФ такой формулировки не присутствует, нет даже намёка на то, что суд может или имеет право рассматривать ходатайства о недопустимости доказательств после прений сторон, в совещательной комнате при вынесении окончательного решения по делу, то есть приговора. Напротив ст. 271 УПК РФ требует рассмотрение ходатайства в самые кратчайшие сроки, это обусловлено и правом стороны защиты при отказе в разрешении ходатайства заявить его повторно, с изменением мотивировки или исправления ошибок.
Таким образом, не разрешая ходатайства по существу, суд отклоняется от открытого решения по заявленным ходатайствам, что, несомненно, нарушает предусмотренный законом принцип равенства сторон в открытом судебном заседании. Нарушен и принцип предсказуемости закона и право заблаговременно понимать последствия заявленного ходатайства, т.к. до настоящего времени принятие решения по ходатайствам суд откладывает до удаления в совещательную комнату для принятия окончательного решения по делу, пояснив, что мотивировку отложения разрешения ходатайств по существу стороне защиты следует воспринимать как отказ в удовлетворении ходатайств. Таким образом, сторона защиты узнала о том, что ходатайства не подлежат удовлетворению, лишь спустя четыре месяца после их заявления, а именно 22 октября 2007 года, и то в весьма расплывчатой форме, т.к. ни одного постановления об отказе в удовлетворении ходатайств так и не было вынесено судом.
Формулируя устную мотивировку отложения разрешения ходатайств суд пояснил, что если бы хотя бы одно заявленное ходатайство было бы разрешено по существу, то это бы предрешило окончательный исход дела. Считаю данное заявление суда возмутительным, т.к. вопрос недопустимости доказательств по процессуальным нарушениям должен быть разрешён до окончания судебного следствия.
Неопределённость в вопросе о разрешении по существу ходатайств о признании доказательств недопустимыми нарушает моё право на защиту.
При изложенной неопределённости в разрешении ходатайств, их количестве, готовности протокола судебного заседания, возможности видеть решения по ходатайствам и заявлять их вновь, объема исключенных доказательств, нарушения права на защиту судом созданы условия, при которых я, желая давать показания по существу предъявленного обвинения, не имею возможности до разрешения ходатайств об исключении доказательств осуществить своё желание дать показания в зале судебного заседания и ответить на все поставленные вопросы. Ещё раз заявляю о своем желании дать показания по существу предъявленного мне обвинения.
Также в силу прошествия продолжительного времени при отсутствии возможности своевременного ознакомления с протоколом судебного заседания: (по состоянию на 01 ноября 2007 года судом предоставлена возможность ознакомиться с частями протокола с 19-20 декабря 2006г., 10-26 января 2007г., с 23 апреля по 16 мая 2007г). Без внимания остались ходатайства об ознакомлении с частями протокола с 13 февраля 2007 г. по 23 апреля 2007 г., а также весь последующий протокол с 16 мая 2007г. Из-за невозможности ознакомления с протоколом судебного заседания, с учётом сложности уголовного дела и длительного временного интервала рассмотрения дела в суде у стороны защиты возникла путаница с разрешенными и не разрешенными ходатайствами, что, несомненно, лишает сторону защиты права на защиту и исследование доказательств.
После оглашения мною вышеуказанного заявления суд не принял ни одного изложенного довода и воспринял мою позицию как отказ от дачи показаний, что не соответствует действительности. В связи с этим ещё раз заявляю о желании давать показания по существу дела, однако, обращаю внимание на то, что суд преднамеренно лишает меня права давать показания в зале судебного заседания по существу предъявленного мне обвинения, а также лишает сторону защиты возможности полноценной подготовки и выступления в прениях сторон.
Прошу приобщить данное заявление к материалам уголовного дела.
С: Суд постановил приобщить заявление.
ИШ: У меня тоже заявление. Судом неоднократно обращалось внимание сторон на недопустимость распространения в СМИ и в Интернете материалов уголовного дела. Анализ всеми известного сайта «Вся правда о деле Аракчеева и Худякова» свидетельствует о том, что сторона защиты вопреки требованию суда продолжает нарушать закон и злоупотреблять своими процессуальными правами. Знакомясь с матриалами дела с применением технических средств сторона защиты продолжает выкладывать в сети Интернет на этой страничке. Буквально за последние дни появились материалы, которые мы исследовали в ходе судебного заседания, в т.ч ответы из различных ведомств, в т.ч. из МВД Чечни и т.д., заключение криминалистической экспертизы автомата и т.д. Я прошу суд обозреть данные подтверждающие мои слова копии этой информации, размещённой в сети Интернет и обратить внимание стороны защиты на недопустимость подобных действий и ограничить право стороны защиты в применении технических средств при ознакомлении с материалами дела.
АГ: Мы возражаем. Разрешите запретить защите использовать технические средства! Закон позволяет, а прокурор просит запретить.
ВТ: Вы злоупотребляете.
ДА: Давайте сделаем закрытый процесс. Какие проблемы? В открытом судебном заседании исследованы документы…
ДА: Я хотел бы убедиться, что на этих документах присутствует гербовая печать и надлежащее заверение. Во-вторых, сейчас со стороны ГО было сказано, что сторона защиты нарушает закон, это клевета. И если даже предположить, что данные документы заверены надлежащим образом, они все исследованы в открытом судебном заседании, никакой тайны не представляет. Если суд примет решение о том, чтобы их засекретить и процесс закрыть, тогда будет о чём говорить. Мы неоднократно делали заявления о том, что на нас идёт давление через СМИ. Не далее как месяц назад я демонстрировал суду распечатки Новой газеты и Новых известий, где ставится вопрос об изменении меры пресечения нашим подзащитным с подачи Тихомировой.
Какой статус этих документов?
С: Как они сюда попали?
ДА: Они исследованы в открытом судебном заседании.
С: Вы будете отвечать на вопрос?
ДА: Нет.
С: Вынужден ещё раз обратить внимание стороны защиты… Адвокату Аграновскому была предоставлена возможность ознакомиться с ответами с помощью цифрового фотоаппарата. Суд ещё раз обращает внимание на недопустимость опубликования в СМИ материалов дела, т.к. материалами дела имеют право знакомиться только участники процесса, никто иной не имеет право. Процесс открытый, сидеть здесь могут все. Публиковать в СМИ данные документы недопустимо и впредь попрошу придерживаться данного правила, т.к. это требование закона. Что касается стороны ГО насчёт ограничения каких-либо прав защит, считаю их нецелесообразными применять какие-то меры. Я думаю, что повторное напоминание суда достигнет всё-таки слуха Дмитрия Владимировича, и практика публикования материалов дела в Интернете прекратится.
Перерыв
[Аудиозапись 071101_3]
С: По поводу ходатайства о приобщении представленных документов.
ДА: С юридической точки зрения происхождение этих документов неизвестно, они надлежащим образом не заверены. Кроме того, они не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам.
С: В виду того, что это было уже предметом обсуждения и суд принимал решение, учитывая о, что возражения стороны защиты не могут препятствовать суду в приобщении к материалам дела, суд их приобщает.
АГ: В качестве чего?
С: В качестве иных документов. Суд ещё раз обращает внимание на необходимость добросовестного использования своих прав.
ДА: Я прошу приобщить к материалам дела копию ответа на запрос защитнику Рогозину.
Аграновский оглашает ответ на запрос Рогозина по поводу законного регламентирования производства судебно-баллистических экспертиз и переаттестации экспертов.
ДА: Это копия, оригинал мы представим. Просто ответ пришёл только сегодня.
Обсуждение перерыва
ВТ: Полагаем, что данный документ не имеет никакого отношения к рассматриваемому делу. В нём содержится трактовка норм закона, а право толкования принадлежит суду. Данный запрос наполнен депутату Госдумы, а не защитнику Рогозину, отсутствует сам запрос. Мы возражаем против приобщения.
ДА: Претензии процессуального характера понятны. Почему к материалам дела то не относится? У нас не было экспертизы? Или у нас не было эксперта Ермакова в судебном заседании?
С: Запрос сам где?
ДА: Ответ получен Рогозиным именно сегодня, он нам по телефону сказал, поэтому мы попросили факсом копию. Мало ли как у нас события будут развиваться, а в следующий приезд представим оригиналы. У нас есть ещё один запрос аналогичного содержания, но ответ просто пока не получен.
АГ: Представители ГО пытались сказать, что ответ из данного учреждения является трактованием закона. Э он так. Это всего лишь разъяснение тех положений, которые есть в законе и имеется ссылка на положения закона, на которые ссылались и мы. Это никак не толкование закона.
ДА: Здесь нет толкования закона, здесь мы всего лишь запрашиваем правоприменителя о порядке применяемых им документов. Нам сообщает порядок руководитель головного учреждения МИНЮСТа, в компетенции которого, надеюсь, никто не сомневается. Он просто объясняет, чем он в своей практике руководствуется.
С: Суд постановил в удовлетворении ходатайства отказать в виду того, что факсимильная копия ответа является ничем иным, как трактованием Закона о гос экспертной деятельности в РФ, и определяет директор, описывает, как МИНЮСТ данным законом руководствуется. Суд считает, что к материалам дела данный документ не относится. Кроме того, отсутствует сам запрос.
ДА: А сама форма является надлежащей с точки зрения суда?
С: Суд отказал в связи с содержанием.
А: Я хотел бы дать показания, изложенные мною в письменном виде, и просил бы приобщить их к материалам дела.
С: Желаете показания давать?
А: Да. Я всегда желал это делать.
Перерыв
[Аудиозапись 071101_4]
Суд разъясняет подсудимому его права.
Аракчеев зачитывает показания:
11. 11.1999 года я был призван на военную службу в в/ч 3186 Автозаводским РВК г. Нижний Новгород.
В мае 2000 года закончил шестимесячные курсы в г. Сыктывкар по специальности «командир саперного отделения», по окончанию которых мне было присвоено звание «сержант».
В марте 2002 года закончил курсы подготовки младших офицеров при Северо-Кавказском Военном Краснознаменном Институте ВВ МВД РФ. По окончанию мне было присвоено звание «младший лейтенант».
В марте 2002 года я был назначен на должность командира инженерно саперного взвода в/ч3186 Отдельной Дивизии Оперативного Назначения ВВ МВД РФ.
15 июля 2002 года я прибыл с личным составом взвода в учебный центр минно-взрывного дела, расположенный в н.п. Ханкала ЧР.
По окончании обучения инженерно-саперный взвод под моим командованием дислоцировался с 1БОН в Октябрьском районе г. Грозный на Пригородном шоссе.
С 01 августа 2002 года я приступил к выполнению поставленных мне задач по проведению инженерной разведки по следующим маршрутам:
Основной маршрут:
КПП № 33 – КПП №28 - площадь Минутка - Проспект Ленина – КПП № 14 – КПП № 16 – КПП № 11.
Разведка по данному маршруту проводилась каждый день. В декабре начался ремонт Сунжинского моста, и маршрут изменился, но конечные пункты остались.
Дополнительные маршруты:
1. Район Чернречье КПП№18;
2. Взводно-опорный пункт (ВОП), расположенный на высоте 382,1 м. Октябрьского района г. Грозный
Разведка по данным маршрутам выполнялись периодично по приказу командира полка для подвоза продуктов и боеприпасов.
В конце октября меня сменил лейтенант Зайцев, а я был назначен ВрИО командира инженерно-саперной роты в/ч3186. После передачи оружия, боеприпасов и маршрутов в Октябрьском районе, я убыл в Ленинский район на территорию расположения ТПУ полка, (Петропавловское шоссе г. Грозный), где принял роту, оружие, личный состав, технику, маршруты и приступил к выполнению поставленных задач и проведению инженерной разведки по следующим маршрутам:
Основные маршруты:
1. ТПУ Петропавловское шоссе – КПП №4 – КПП №5 – КПП №8 – КПП №11 – Комплекс правительственных зданий.
2. ТПУ – КПП №6 – КПП №7.
Разведка по данным маршрутам проводилась каждый день, без выходных. Без выполнения ежедневной инженерной разведки по вышеуказанным маршрутам военнослужащим не давалось распоряжение на любые передвижения по данным маршрутам.
Дополнительный маршрут:
ТПУ – КПП №25 (микрорайон Старая Сунжа).
Разведка по данным маршрутам выполнялись периодично по приказу командира полка для подвоза продуктов и боеприпасов.
В личный состав под моим командованием входили:
1. Сержант Задёра А.В., старший сапер.
2. Ефрейтор Филиппов А.В., старший сапер.
3. Рядовой Марчев А.А., сапер.
4. Рядовой Бражников С.А., сапер.
5. Рядовой Швечихин В.А., сапер.
6. Ефрейтор Нуждин М. В., кинолог с миннорозыскной собакой по кличке Ада.
7. Рядовой Путилов А.Я., водитель БТР №208 (покойный).
8. Младший сержант Чудаков С.В., наводчик БТР №208.
При выполнении служебно-боевых задач на территории г. Грозный Чеченской республики инженерно-саперной роте ставились следующие основные задачи:
1. Ежедневная инженерная разведка маршрутов центраподвозов, находящихся в ответственной зоне в/ч 3186.
2. Доставка продуктов питания, воды, боеприпасов и т.д. до закрепленных за в/ч 3186 контрольно-пропускных пунктов.
3. Контроль минно-взрывной обстановки в зоне ответственности в/ч3186.
4. Установка и обслуживание управляемых минных полей.
5. Обучение личного состава роты современным методам обнаружения и ликвидации самодельных взрывных устройств при проведении инженерной разведки.
6. Несение караульной службы на закрепленных за ротой постах охраны периметра расположения подразделений.
27 декабря 2002 около 16 часов на территории комплекса правительственных зданий Ленинского района г. Грозный произошел мощный взрыв, в связи с данной трагедией основная часть полка, командир полка, штаб полка, мой прямой начальник майор Прусаков М.Н. и большая часть состава полка передислоцировалась для усиления охраны прилегающей территории комплекса правительственных зданий. Передислокация закончилась к 04 января 2003 года. На территории ТПУ остались тыловые подразделения, артиллерийский дивизион, автопарк с автомобильной и ремонтной ротой, взвод радиационной защиты, инженерно-саперная рота и продовольственные, оружейные, технические, инженерные склады. Командиром на ТПУ стал заместитель командира полка по тылу подполковник Тигишвили Н.Т.
До 04 января 2003года постановку задач на инженерную разведку и дополнительные задачи ставились ВрИО командира в/ч3186 в пункте временной дислокации подполковником Егоровым Е.А. накануне предстоящего дня на совещании.
После 04 января 2003года в таком же порядке проводил постановку задач и подполковник Тигишвили Н.Т.
Так же в конце декабря 2002 года происходила замена личного и командующего состава комендатур министерства обороны на министерство внутренних дел и внутренние войска.
В Ленинскую комендатуру от инженерно-саперной роты в/ч 3186 были направлены два отделения саперов срочной службы под командованием ВрИО командира технического взвода прапорщика Полунина А. за неимением более квалифицированного личного состава.
После данного распределения личного состава роты на ТПУ осталось одно контрактное наиболее подготовленное отделение инженерной разведки и технический взвод, а из офицеров только я.
14 января 2003 года мне на совещании, как и всегда, была поставлена задача по проведению инженерной разведки по двум основным маршрутам, никаких дополнительных задач по разведке дополнительных маршрутов не поступило.
По прибытию с совещания я довел до личного состава предстоящие задачи на 15 января 2003 года.
15 января 2003года после проведения подъема согласно распорядку дня и утренней физической зарядки я дал распоряжение дежурному по роте Степанову В. на выдачу вооружения составу инженерной разведки.
После получения оружия я с группой инженерной разведки выдвинулся на построение для отдачи боевого приказа, в 7 часов утра мы прибыли на плац. Там уже находился автомобиль УРАЛ с бочкой для воды и группа прикрытия инженерной разведки на БТР №211 под командованием капитана П.Г. Берелидзе. Как всегда начальник медицинской службы капитан Сизов А.А. осматривал группу прикрытия, после построения моей группы он осмотрел каждого сапера. Подошел подполковник Н.Т. Тигишвили, провел инструктаж о соблюдении мер безопасности при выполнении поставленной задачи, солдаты расписались в специальной книге о получении инструктажа, и подполковник Н.Т. Тигишвили отдал приказ на проведение инженерной разведки по двум основным маршрутам согласно приказа командира полка в направлениях ТПУ в/ч3186---КПЗ---ТПУ и ТПУ --- ж/б мост у КПП№7 по Петропавловскому шоссе.
После отдачи приказа группа выдвинулась в развернутом порядке, т.е. с соблюдением положенной дистанции между номерами саперов согласно утвержденной командованием схемы ведения инженерной разведки. Дистанция между номерами расчетов составляла 25 метров, то есть только группа саперов растягивается на 150 метров, примерно такое же расстояние и у группы прикрытия. В целом весь инженерно разведывательный дозор растягивается на 250-300 метров в зависимости от просматриваемости дороги. Ворота на КПП ТПУ открыли солдаты из наряда по КПП, которые держали ворота и видели весь выходивший состав групп длиной 300 метров в пешем порядке, который проходил через КПП.
Около 07 часов 20 минут группа приступила к выполнению задачи. На маршруте происшествий не случилось, и мы довольно быстро дошли до КПЗ. В течение 20 минут в Урал залили воду, и группа выдвинулась обратно на ТПУ.
Приехали на ТПУ примерно в 09 часов 30 минут. Оружие и боеприпасы обычно оставляли в БТРе под охраной, и солдаты имели возможность сходить в туалет или попить чаю. В 10 часов 30 минут инженерно-разведывательный дозор под моим командованием вместе с группой прикрытия под командованием капитана Берелидзе выдвинулся на второй основной маршрут в направлении ТПУ- КПП №6 - ж/б мост р. Нефтянка – КПП №7. Задача также была выполнена без происшествий, и мы вернулись обратно около 12 часов 20 минут.
Во время выполнения инженерной разведки по обоим маршрутам производились доклады о месте нахождении группы и об обстановке на маршруте. За эти доклады отвечал приданный из роты связи военнослужащий, мною не контролируемый, так как он находился в составе группы прикрытия. Таким образом происходил контроль командования за работой инженерно-разведывательного дозора. Я по своим средствам связи (радиостанция «Эрика») докладывал лично дежурному по полку о нахождении группы в конечных точках маршрутов и при осложнении обстановки или нахождении взрывоопасного предмета. Кроме того, у первого номера маршрута (идущего первым), также имелась радиостанция «Эрика», и наши с ним переговоры слышали все, у кого были радиостанции, а также командование, которое контролировало группу, слышали такие команды как «быстрее», «медленнее ход», обращение внимания или остановка. При работе прибора «Пелена-6Б» радиоволна внутри группы проходила и все слышали мой или первого номера или командира группы прикрытия выход в эфир. Тогда как мы переговоры полка не слышали из-за того, что «Пелена-6Б» блокировала радиоволну извне.
Вернувшись после выполнения задачи на ТПУ, разрядив оружие, группе я поставил задачу по чистке оружия, а сам пошел на доклад к подполковнику Тигишвили Н. Т. После доклада вернулся в подразделение контролировать чистку оружия.
Далее перед тем как сдавать оружие примерно в 13 часов 40 минут мне и Берелидзе по радиостанции подполковник Тигишвилли Н.Т. передал цифровым кодом по таблице об обнаружении подозрительного предмета и приказал срочно прибыть к нему в штаб. Я понял, что возможен выезд, отменил сдачу оружия и сказал группе, что возможен выезд. Прибыв к командиру в штаб около 13 часов 50 минут, подполковник Тигишвили Н.Т. до нас довел о выезде на комплекс правительственных зданий по приказу командира полка подполковника Егорова Е.А., а также о том, что при въезде на КПЗ с северной стороны, уже на охраняемой территории взводного опорного пункта, который охранял комплекс правительственных зданий, обнаружен бесхозный полиэтиленовый сверток.
При выходе из штаба я отдал распоряжение группе на срочный сбор. Придя в подразделение около 14 часов, я узнал от дежурного по роте, что группа готова, а водитель Путилов и наводчик БТР№208 убыли, вооружившись, в парк за БТРом. Я стал экипироваться, проверил экипировку и готовность личного состава. В 14 часов 15 минут прибыл БТР, группа заняла места согласно боевого расчета, выдвинулась в сторону плаца, подождали группу прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. и в 14 часов 20 минут убыли на КПЗ.
По прибытию на КПЗ начальник инженерной службы полка майор Прусаков М. Н. сказал, в каком именно месте находиться опасный предмет. Сам он не поехал, т.к. был занят. Прибыв на место северной стороны около ВОП, не доезжая около километра до места расположения штаба полка, мы увидели оцепление, которое было организовано силами ВОПа, и командир ВОПа указал в направлении разломанного ангара, сказав, что рядом с разломанной стеной проходит тропка, по которой разводящий разводит дежурную смену по постам, уточнив, что между тропкой и разломанной стеной ближе к стене и кустам находится сверток в цветастом темном непрозрачном пакете. Группа прикрытия согласно боевого расчета при остановке визуально осматривали прилегающую территорию.
Я дал распоряжение группе остаться в укрытии, а водителю БТРа по боевому проехать на сколько возможно в завал мусора, кустов, кирпича и металла чтобы по максимуму приблизить «Пелену-6Б» к предполагаемому взрывному устройству. Водитель задачу выполнил, и я осмотрел возможность подхода к предполагаемому взрывному устройству, уяснил, что возможен подход минно-розыскной собаки для определения наличия взрывчатого вещества.
Я дал распоряжение Нуждину пустить собаку, и Ада, обнюхав сверток, не присела, после повторного подхода собаки через несколько минут также не подала знака наличия взрывчатого вещества. Я подошел, с близкого расстояния определил наличие мусора, бумажного и полиэтиленового. На этом осмотр был закончен. Далее мы поехали на доклад к командиру полка. Доложив командиру, получили задачу выдвигаться в ТПУ. В штабе полка я также встретился с начальником инженерной службы полка майором Прусаковым М. Н., и мы переговорили несколько минут об обстановке на маршрутах и задачах подразделения.
Потом Прусаков остался, а мы с Берелидзе и группами поехали в ТПУ, куда прибыли около 15 часов 25минут. По прибытию я отдал распоряжение группе сдать оружие, после сдачи направиться на прием пищи, а сам убыл на доклад о прибытии подполковнику Тигишвили Н.Т. После доклада я прибыл в подразделение. Потом я находился в подразделении до сообщения дежурного по роте о вызове на совещание около 17 часов 30-45минут. На совещании, как всегда, вставал при получении задачи. Также подполковник Тигишвили Н.Т. довел до всех информацию о том, что у Федеральных сил был угнан БТР, и приказал довести информацию до всего личного состава, а также усилить посты охраны расположения.
В ходе совещания дверь в комнату открылась, и в неё заглянул старший лейтенант Худяков, видно было, что за ним стоит капитан Чурин, командир сказал им подождать. При выходе с совещания я поздоровался с Худяковым и Чуриным. По прибытию в подразделение я построил личный состав, довел о предстоящих задачах, об угнанном БТРе и назначил военнослужащих для усиления поста на крыше подразделения.
Далее я находился в подразделении, занимался документацией.
В 21час 30 минут я ходил в штаб на доклад о проведения отбоя и подписания решения командира роты на сутки.
На следующий день 16 января 2003года примерно в 07 часов 30 минут приступили к выполнению инженерной разведки в том же составе групп. За нами следовали на КПЗ два БТРа разведчиков.
Прибыв в пункт постоянной дислокации в/ч 3186 в Московскую обл., г. Руетов-3 03 марта 2003 года я в течение десяти календарных дней передавал боеприпасы, технику, личный состав, имущество и хозяйство роты штатному командиру роты капитану Репину А.А.
14. 03. 03г. я лег в медицинский батальон на проведение операции и лечение травмы, а именно стягивания надорванной связки в правой ключице.
17.03.03г. пришел запрос на имя командира дивизии полковника Меликова С.А. об направлении меня в поселок Ханкала ЧР для проведения следственных действий органами военной прокуратуры.
18.03.03г. меня вызвал командир полка полковник Валуев В.Ф. и спросил, что там могло случиться. Я пояснил, что никаких правонарушений не совершал и не знаю, по какому поводу меня вызывают. Командир полка поинтересовался, так как я был на лечении, могу ли я поехать по запросу. Я ответил, что, так как я никаких правонарушений не совершал, то могу съездить, а потом продолжить лечение. Именно потому, что я никаких правонарушений не совершал, я согласился поехать в Ханкалу.
19.03.03г. я и капитан Чурин убыли в командировку и прибыли в прокуратуру около 13 часов 24 марта 2003года.
Встретил нас майор Командресов, который представился следователем прокуратуры, они с Чуриным переговорили, и Командресов сказал нам ждать.
Подошли два человека в военной форме, без каких либо знаков различия и сказали мне идти за ними, а Чурину остаться.
Меня эти два человека подвели к рядом стоящему с прокуратурой зданию, один человек зашел, потом вышел через несколько минут, и меня завели, только в помещении я понял, что это комендатура. Поинтересовавшись, зачем меня сюда привели, не получив ответа, меня затолкали во вторую по счету камеру на первом этаже. Я кричал, возмущался, но со мной никто не разговаривал. Ближе к вечеру, так как за окном уже начинало темнеть, пришли эти же два человека, которые меня привели, с ними майор Командресов и худощавый капитан. Позже я узнал, что его фамилия Васильев.
Я стал возражать, на каком основании меня задержали, и после этих слов меня начали избивать те двое без знаков различия. Тогда я заметил, что у них кулаки обернуты в вафельные полотенца. После нескольких ударов по почкам и печени я понял, что таких вопросов задавать не нужно. Причем до избиения следователи вышли. Меня посадили на расположенную у стены кровать и посоветовали слушать. Потом удалились, закрыв камеру. Все четверо пришли минут через 20, и Васильев пояснил что он все знает про многие преступления, якобы совершенные мною за продолжительное время моей командировки на территории Чеченской республики. Я пояснял, что никаких противоправных действий я не совершал, и что это какая-то ошибка. Он пояснил, что у него много доказательств. Я говорил, что этого не может быть, и после грубого оскорбления в мою сторону следователи ушли. А меня снова начали избивать, более жестоко и настойчиво, по затылку, ногам, спине. Потом ушли, а я остался валяться на бетонном полу. Примерно через час они все вернулись, и Васильев потребовал, чтобы я подписал чистые листы с расставленными галочками в местах, где необходимо поставить подпись, а также чистые бланки допросов. Я отказался, так как понимал, что там можно будет написать все, что угодно. Проходила долгая настойчивая беседа с грубыми высказываниями в мою сторону. Командресов мне сказал, что они не уйдут, пока не получат подписи, где необходимо. Я отказывался. Меня избивали, я кричал от боли и в итоге вне моего желания подписал листы, чтобы прекратить этот кошмар.
Я думал, что меня отпустят, я смогу пойти в госпиталь, доложить все командирам и написать жалобы. Подписал я довольно большую стопку чистых белых листов А4, около 50-60 штук. Подписи наносились разными ручками с разными оттенками синего и черного цвета. Несколько первых были с галочками, а остальные Васильев показывал, где подписывать.
После этой процедуры подписания, я еще неделю находился в камере комендатуры. Меня иногда проверяли те двое, имена и фамилии которых я не знаю, иногда просили написать разные расписки и заявления без числа, на их бумаге и ручками, которые они приносили.
30 марта 2003 года меня отпустили, и я сразу направился в госпиталь. Я пошел на прием к травматологу, и он, узнав мою фамилию, куда-то ушел, через несколько минут вернулся и дал мне мазей и таблеток, пояснив, что карточку заводить не будет. Я понял, что он кому-то звонил.
Придя в в/ч 3179, куда мы были прикомандированы, я доложил о всем случившемся заместителю командира отряда по воспитательной работе. Он сказал, что разберётся. Действительно, меня в прокуратуру долго не вызывали, а когда вызвали в середине апреля, то следователь Хорошун пояснил, что теперь он решает, вызывать меня или нет, я ему рассказал все, что происходило в комендатуре, он предложил все изложить в качестве допроса, все о происходившем в комендатуре я изложил.
Немного позднее меня вызвали в прокуратуру, и следователь Хорошун С.А. мне сказал открытым текстом, что ему выгодно, чтобы я предпринял попытку к бегству с захватом оружия, а также сказал, что может устроить моё исчезновение в горном чеченском селе, из которого меня живым никто не отпустит. В то время данные угрозы моей жизни я воспринимал более чем реалистично, особенно после избиения меня в комендатуре. Таким образом следователь Хорошун заставил меня поставить подписи с протоколе допроса в качестве подозреваемого.
22 апреля 2003 года следователь Хорошун дал мне напечатанный текст и сказал выучить его краткое изложение, пояснив, что 23 апреля мне будет необходимо присутствовать на очной ставке с Е. Худяковым и там кратко изложить то, что он мне дал изучить.
У меня не было выхода, я был напуган угрозами моей жизни, и мне пришлось выполнить требования Хорошуна.
С утра 23 апреля 2003 года он меня кратко опросил, и мы выехали в следственный изолятор, где в ходе очной ставки с Худяковым мне пришлось изложить выученное.
В комнате, где составлялся протокол, присутствовали следователь Хорошун, Е. Худяков, адвокат Борщева и неизвестный мне мужчина.
Оказавшись в безвыходном положении, под воздействием угроз моей жизни и здоровью, под психологическим и физическим давлением мне пришлось выполнять все требования следователя Хорошуна, а его требования в основном сводились к подписанию протоколов, написанию заявлений, заучиванию текстов, придуманных следователем.
А начале мая меня опять вызвал следователь Хорошун и сказал, что мне необходимо выучить текст, который он мне дал для того, чтобы выехать и произвести видеозапись. Опасаясь за свою жизнь, я пытался отказаться, Хорошун сильно ругался и опять мне угрожал. После этого, 9 мая меня увезли в ту же камеру, в которой я уже находился по приезду в прокуратуру 23 марта 2003 года. Хорошун мне сказал, что пока я не выучу текст, я из камеры не выйду. Вечером ко мне опять приходили те же люди, что и ранее, били меня по лицу, рукам, ногам, телу. С утра опять пришёл следователь Хорошун и сказал, что необходимо говорить при видеозаписи. Пояснил, что если я буду говорить не так, то он будет принимать другие меры, окончательные, которые мне очень не понравятся. После сильного физического и морального давления, опасаясь за свою жизнь, мне пришлось выполнить требования следователя Хорошуна. Меня выпустили из комендатуры, и в конце мая меня периодически вызывал к себе Хорошун, осматривая мой внешний вид на предмет наличия синяков и видимых травм.
18 июня меня привезли в ТПУ в/ч 3186, Хорошун ещё раз пояснил, что мне необходимо говорить. Опасаясь за свою жизнь, под моральным и физическим воздействием, я автоматически изложил заученный текст. Меня привозили на месте, где необходимо было изложить выученную часть. Во время движения автомобиля Хорошун пояснял, что нужно говорить и в какой последовательности. В ходе видеозаписи присутствовал неизвестный мне человек, который представился как адвокат Абрамов. Данного человека я в тот момент видел первый и последний раз в жизни, и никаких документов его я не видел. Никаких услуг по моей защите он не оказывал.
По возвращению мне пришлось подписать всё изложенное следователем Хорошуном в протоколе допроса обвиняемого и протоколе привлечения меня в качестве обвиняемого.
Таким образом, все показания, изложенные мною в ходе проведения видеозаписи, были даны под давлением из опасений за свою жизнь.
20 июня 2003 года мне была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, и меня отправили в следственный изолятор в г. Владикавказ. После изменения мне меры пресечения никакого морального и физического давления на меня не оказывалось.
С: Суд постановил приобщить.
ИК: Договаривали ли Вы 15.01.03 с Худяковым о похищении Юнусова?
А: 15.01.03 я видел его только вечером после совещания, мы просто поздоровались, ни о чём не договаривались.
ИК: Договаривали ли Вы 15.01.03 с Худяковым об остановке какого-либо КАМАЗа?
А: Нет.
ИК: Договаривали ли Вы 15.01.03 с Худяковым об убийстве граждан Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова?
А: Нет. Я не знаю ни Джамбекова, ни Янгулбаева, ни Хасанова.
ИК: Были оглашены Ваши показания на предварительном следствии. В связи с чем Вы оговорили моего подзащитного?
А: Только под влияние следственных органов, под угрозами моей жизни, чести и достоинства мне пришлось подписывать чистые бланки, изложенный в протоколах текст, а также выучить позицию, которую навязала мне сторона обвинения. Только в связи с этим данные обстоятельства сейчас присутствуют в материалах дела. Эти обстоятельства не соответствуют действительности.
ИК: С какой целью Вы себя оговорили?
А: В то время под таким воздействием, я абсолютно реально воспринимал угрозы в свой адрес, прекрасно понимал и то обстоятельство, сколько военнослужащих пропали без вести на территории ЧР, и то, что следствию выгодно моё исчезновение. Я делал всё, что требовало следствие, чтобы избежать тяжких последствий. Мне это очень трудно сейчас вспоминать и воспроизводить, но я готов был оговорить себя в чём угодно, чтобы только в отношении меня не принимались серьёзные меры. И когда меня привезли в СИЗО во Владикавказе, я был безмерно счастлив тому, что на меня никто не производил давления. Эти стены меня оградили от того воздействия. И те двое человек, которых я до сих пор не знаю, действовали явно по приказу и распоряжению Хорошуна.
ИК: Вы находились 15.01.03 вместе с группой разведчиков?
А: За всю командировку я никогда не присутствовал на БТРах разведчиков, я никогда не выполнял с ними одной задачи, у меня была своя группа, с которой я выполнял соответствующие задачи. Насколько мне известно, разведроте ставились совсем другие задачи. Если необходимо было по приказу командира полка в разведгруппу выделить сапёра, я назначал свободного от наряда и ИРД человека в группу разведчиков.
ИК: Оглашалось Ваше заявление, которое было Вами написано в СИЗО Владикавказа. Вы там тоже оговорили моего подзащитного. Там тоже на Вас оказывалось воздействие?
А: Нет. Воздействие там не оказывалось, но я был тогда не в себе.
ИК: Что значит не в себе?
А: В силу морального стресса, переезда из одного СИЗО в другой. Как раз в то время увезли в институт Сербского.
ИК: А в связи с чем у Вас там был стресс, чтобы написать такое заявление?
А: Я может не так сформулировал свои мысли, но ничего подобного я не утверждал.
ИК: Вы можете сейчас утверждать, что был оговор моего подзащитного?
А: Это был не мой оговор, а оговор органов предварительного следствия, которые навязывали мне свою позицию путём избиения, унижения, угрозы жизни и здоровью мне.
ВТ: В январе 2003 года каждый день Ваша группа выходила на 2 маршрута разминирования?
АГ: Прошу снять вопрос, поскольку объяснение в его показаниях дано ясно и однозначно.
С: Может подсудимый может ответить на этот вопрос?
А: До КПП № 7 был один маршрут, но в приказах это был один маршрут, но т.к. ТПУ находится посередине данного маршрута, в целях экономии времени и подвоза воды на КПЗ мы возвращались, а потом выдвигались в другую сторону. Между мною и моими подчинёнными это была трактовка как первая половина маршрута и вторая половина, т.е. первый и второй маршрут.
ВТ: В приказах командира как-то была указана трактовка эта?
А: Дело в том, что не я пишу приказы. Изложение приказа командира в вольной части и между военнослужащими несёт иной характер.
ВТ: Он определял количество маршрутов на каждый день?
А: Конечно.
ВТ: Весь январь у Вас был один маршрут?
А: Весь январь был один маршрут – с КПП № 7 до КПЗ. За время моего нахождения в Ленинском районе я всегда выполнял ИРД с КПП № 7 до КПЗ. А то, что мы его делили, на 2, 3, 5 частей – это неважно.
ИШ: В боевом приказе от Тигишвили это делалось на 2 маршрута?
А: Я могу воспроизвести. Полковник Тигишвили говорил, что поставлена задача командиром полка по разведке и разминированию с КПП № 7 до КПЗ.
ВТ: Ваш маршрут заканчивался на КПЗ или была какая-то ещё точка?
А: ТПУ находится в середине маршрута.
ВТ: В судебном заседании был исследован приказ на данное число, где указаны контрольные точки, где стоит КПЗ, а потом высота 136,3. Секретный приказ на 15.01.03.
А: Не знаю, мне не ставились задачи по проведению ИРД до высоты, которую Вы указали. Возможно там произошло какое-то наложение. Когда шли колонны проводилось ИРД до самой ст. Петропавловская. Но это было нецелесообразно, т.к. 46я бригада проводила разведку данного маршрута. И мы в данном случае проводили разведку до поворота на ст. Петропавловская. Возможно произошло наложение, т.к. приказ издаётся накануне, и доводится он с утра, когда уже возможны изменения, когда, например, отмена колонны по разным обстоятельствам, препятствующим её выходу и т.д., т.к. за ночь могло стать известно, что колонна не выйдет, зачем тогда исполнять эти задачи?
ВТ: Предмет, который был обнаружен, находился на Вашем маршруте движения?
А: Нет.
ВТ: С внешней стороны КПЗ, внутри? Где этот пролом в заборе находится?
А: Это не пролом в заборе, это пролом в ангаре, вокруг этого здания, примерно на расстоянии 300-400 метров от дороги, по которой мы постоянно ездили на КПЗ проводили ИРД, находился предмет. Там было расположено несколько ВОПов внутри, они обеспечивали охрану.
ВТ: На территории КПЗ имелась комендатура?
А: Да. В начале января я отправил 2 инженерно-сапёрных взвода во главе с Полуниным (неразборчиво). Там им ставилась задача в первую очередь по приведению в рабочее состояние рабочих минных полей и другие соответствующие задачи, где чего разместить. Эти два отделения состоянии из солдат срочной службы, солдат, которые не прошли обучение в Ханкале на курсах, они не были укомплектованы «Пеленой», средствами инженерной разведки и опасно было посылать этих детишек, да ещё и с прапорщиком Полуниным на обезвреживание и поиск взрывных устройств. Из-за этого как раз в течение января и делалась основное усилии на мою группу, т.к. мы были подготовленными.
ВТ: Ленинская комендатура находилась на территории КПЗ? Вы сказали, что Полунин был отправлен в Ленинскую комендатуру.
А: Это смотря как расценивать КПЗ. Это от КПЗ в каком смысле? Если в радиусе 200 метров, то нет… как обозначить КПЗ?
ВТ: На КПЗ имелся забор?
А: Да.
ВТ: КПП имелись?
А: Да.
ВТ: Здание военной комендатуры, где проходил службу Полунин, находилось за забором КПЗ или в другом месте?
А: Это были разные КПП. Территории КПЗ и Ленинской комендатуры имели разные заборы и разные КПП, разные выезды. Охрану Ленинской комендатуры осуществляла комендатура, охрану КПЗ – ОМОН и другие подразделения.
ВТ: Ваш маршрут движения проходил мимо или через КПП КПЗ?
А: Нет. Проходили рядом с забором КПЗ, и с северной стороны происходил заезд на КПЗ, на саму территорию, но через КПП именно КПЗ нет. Я думаю, надо как-то конкретнее вопросы ставить.
ДА: Я прошу повторяющиеся вопросы снимать, в прочитанных показаниях это всё есть, нет смысла повторяться и передопрашивать заново.
С: Конкретнее по каждому вопросу давайте обсуждать. Вопрос был задан.
ДА: Ответ на него был получен.
С: Если подсудимый желает ответить, пусть ответит. Если нет, то нет.
АГ: Какая разница, что желает, а что нет. Я, например, не желаю слушать дважды. Ясно сказано: основные маршруты – ТПУ-КПЗ.
С: Делаю Вам замечание за то, что Вы даёте за подсудимого показания.
АГ: Я не даю за него показания, я цитирую то, что он приобщил письменно. И не обвиняйте меня в том, что я не делаю!
ВТ: При прохождении части маршрута в сторону ст. Петропавловская в обязательном порядке выставляется заслон?
А: Нет.
ВТ: Если он выставлялся в январе 2003 года, то из какого подразделения?
А: Из разных. Смотря какие задачи. Спросите, о каком числе идёт речь.
ВТ: О 15.01.03.
ДА: Прошу снять вопрос, не имеет отношения к предмету доказывания. Если мы будем спрашивать про всё, что происходило в ЧР, мы будем повторять допрос свидетелей. Я прошу ближе к предмету доказывания и к обвинительному заключению.
А: Я прошу вопросы конкретизировать. А то сначала идёт речь о январе, а потом, оказывается, о 15.01.03.
С: Вы имеет право отказаться отвечать на все вопросы или на какой-то конкретный вопрос. Вы можете в какой хотите части давать показания или вообще отказаться от дачи показания, понятно?
А: Да. Я желаю давать показания.
С: Отклоняется возражение Дмитрия Владимировича в связи с тем, что сторона обвинения проверяет версию подсудимого в тех рамках, в которых он её выдвинул.
ВТ: 15.01.03 выставлялся заслон в сторону ст. Петропавловская?
А: О событиях 15.01.03 я изложил в своих показаниях, которые приложены к делу. О том, что мне неизвестно, я не могу сказать.
С: Желаете отвечать на вопрос?
А: Я уже ответил на вопрос.
С: Если Вы согласились отвечать на вопрос, отвечайте, если нет – скажите, что не будете отвечать на этот вопрос.
ДА: Прошу перерыв на 10 минут, мне надо с моим подзащитным посоветоваться.
Перерыв
[Аудиозапись 071101_5]
АК: Где члены Вашего экипажа ходили на завтрак – на ТПУ или на КПЗ?
А: На ТПУ.
АК: Когда это происходило?
А: Между первым и вторым выездом.
АК: Оружие в этот день сдавали?
А: Я дал ответ в тех показаниях…
ДА: Прошу этот вопрос снять.
С: Отклоняется возражение.
АК: С оружием кто-то ходил в столовую?
ДА: Прошу этот вопрос снять как не имеющий отношение к делу. Оружие ИСР, ни одна из единиц не вменяется Аракчееву.
С: Отклоняется возражение.
АК: При возвращении на ТПУ сдавали оружие или нет 15.01.03?
А: Данный вопрос не относится к событиям, которые мне вменяются.
С: Это Ваш ответ на вопрос?
А: Все события, связанные с 15.01.03, и связанные с выдачей оружия, изложены в моих показаниях. Другого я пояснить не могу.
С: Это ответ на вопрос?
А: Да.
ВТ: Вы видели 15.01.03 БТРы разведчиков?
ДА: Прошу вопрос снять, ответ на этот вопрос есть показаниях. Мы же предлагали представителям ГО ознакомиться с письменными показаниями, но они отказались. Ответ то есть. Может нужно время, для того, чтобы ознакомиться с показаниями, чтобы не задавали вопросов?
С: Не вижу я беды в том, если подсудимый ответит ещё раз.
АГ: Это ведёт к затягиванию процесса.
С: Отклоняется возражение, подсудимый может ответить.
А: Я ответил. Овеет на этот вопрос есть в моих показаниях, которые я прошу приобщить к материалам дела.
ИШ: После совещания Вы с Худяковым и Чуриным?
А: Да. Ответ на этот вопрос также есть в моих письменных показаниях.
ИШ: Поясняли ли они Вам, как они оказались на ТПУ?
А: Нет.
ИШ: А место дислокации разведчиков Вы знаете?
А: В какое время?
ИШ: 15.01.03.
А: Я ответил на данный вопрос на указаниях, я указал, какие подразделения были на ТПУ, а какие на КПЗ.
ИШ: Вы не удивились, увидев разведчиков на ТПУ?
АГ: Прошу снять вопрос. Ну при чём тут удивление Аракчеева?
С: Принимаются возражения.
ВТ: Кроме 15.01.03 были три выезда в день?
ДА: Прошу вопрос снять, не относится к судебному разбирательству. Сколько было выездов в другие ни, к предмету доказывания не относится.
С: Отклоняется возражение.
А: Были, числа я не помню. Было и по 4, и по 5 выездов.
ИШ: Что пояснили Вам Худяков и Чурин о причинах, по которым они оказались на ТПУ и по каким причинам прибыли?
ДА: Прошу вопрос снять. Он наводящий, и надо сначала выяснить, поясняли ли вообще что-либо Худяков и Чурин.
С: Принимается.
ИШ: Поясняли ли Вам Худяков с Чуриным что-нибудь… (Запись прерывается)
[Аудиозапись 071101_5]
С: Командировочное удостоверение приобщается к материалам дела.
А: В связи с тем, что на все вопросы по существу я ответил. На вопросы не по существу дела я отвечать не желаю. Считаю, что в своих показаниях я всё пояснил, никаких противоречий нет с первыми и вторыми показаниями, данным в судебном заседании, считаю, что на все вопросы ответил и не возражаю, чтобы завтра Алексей Григорьевич отсутствовал.
С: Если сторона обвинения завтра пожелает задать вопросы, Вы на них отвечать не будете?
А: Не буду. Все вопросы уже выяснены, я дал развёрнутые ответы.
Перерыв