[Аудиозапись 071210_1]
Выступление адвоката Дулимова в прениях сторон.
В письменном виде приобщено к материалам дела.
Перерыв
Выступление Аракчеева в прениях сторон.
В письменном виде приобщено к материалам дела.
Выступление адвоката Кириленко в прениях сторон.
В письменном виде приобщено к материалам дела.
Выступление адвоката Тришкина в прениях сторон:
РТ: Уважаемый суд и участники процесса! Мы подошли к окончательному этапу дела в отношении моего подзащитного Евгения Худякова. Я хотел бы обратить внимание на моменты, характеризующие Худякова. Он окончил Владикавказский командный военный институт, после чего продолжил службу во ВВ. По месту службы он зарекомендовал себя как зарекомендовавшего уважения как со стороны подчинённых, так и со стороны руководства. Также он зарекомендовал себя прекрасным командиром, который подавал пример своей службой, мог новому научить. Он хорошо разбирается в военном деле, имеет навыки обращения с оружием. Он может расти и продвигаться дальше по военной службе. Безусловно, бытует мнение о том, что военнослужащие, проходившие службу на Северном Кавказе, страдают т.н. «чеченским синдромом», который выражается в неприязни к кавказскому народу. Но нельзя же всех грести под одну гребёнку. В рамках данного уголовного дела речь идёт о людях, которые устроили кровавую расправу над жителями ЧР. Мой подзащитный Худяков не просто офицер. Он служил в разведке, получил боевую подготовку, с ним была проведена работа врача и психолога, он нормальный человек, он пригоден для прохождения службы. Все обвинения, предъявленные Худякову беспочвенны. Это была явная провокация в отношении федеральных сил. Также хотелось бы обратить внимание на то, как долго длится данное судебное заседание. За это время каждый из участников процесса мог понять и изучить личность моего подзащитного. Уверен, что это сдержанный и очень культурный человек, который с уважением относится ко всем, кто его окружает. Я призываю суд учесть всё это при вынесении приговора. Прошу Худякова Евгения оправдать. Спасибо.
Выступление адвоката Кузнецовой в прениях сторон.
В письменном виде приобщено к материалам дела.
ИК: Лично от себя хочу поблагодарить весь состав суда, участников процесса за их работу. Спасибо за внимание.
С: Худяков, не желаете?
Х: Нет.
С: Сторона обвинения готова к репликам? Перерыв нужен?
ВТ: Да, минут 10.
С: Тогда объявим перерыв до завтра. И попрошу подсудимых подготовиться к последнему слову.
[Аудиозапись 071211_1]
Оглашение явки
Разговор с корреспондентом НТВ.
Технические вопросы.
С: Продолжаем прения. У нас реплики сторон. Слово предоставляется прокуратуре.
ИШ: Вопреки словам стороны защиты мы полагаем, что вина подсудимых Аракчеева и Худякова в совершении преступлений в объёме, изложенном стороной обвинения в прениях, доказана и сомнений не вызывает. Созданное стороной защиты алиби подсудимых полностью опровергается всей совокупностью собранных по делу доказательств, анализ которых мы уже провели, и не может служить основанием признания Худякова и Аракчеева непричастными к совершению инкриминируемых им деяний. Мы просим суд признать подсудимых виновными и назначить им наказание, соответствующее тяжести обвинений.
ЛТ: В речи стороны защиты в прениях красной нитью проходили доводы о том, что ряд свидетелей, поменявших показания в суде, сделали это в связи с тем, что на предварительном следствии на них было оказано давление со стороны сотрудников прокуратуры. Однако из материалов дела, а также показаний свидетелей Цупика, Кулакова, Малыхина следует, что воздействие на свидетелей оказывали в суде как раз защитники подсудимых, в связи с чем я прошу суд отреагировать по данным фактам в соответствии и в порядке ч. 4 ст. 29 УПК РФ.
С: Будет ещё что-то у обвинения?
АК: Нет.
С: Пожалуйста, сторона защиты.
АГ: Ваша честь! Я полагаю, что в репликах не прозвучало критики каких-либо аргументов защиты о невиновности моего подзащитного Аракчеева. Я думаю, что это является ещё одним доводом беспомощности следствия в доказывании их виновности. То же касается воздействия, как заявляет тут представитель потерпевших, то мы со своей стороны никогда ни на кого не воздействовали, никогда ни к кому не обращались с просьбами дать показания, не соответствующие действительности. Поэтому я полагаю, Ваша честь, что нет никаких обстоятельств, которые препятствовали бы Вам вынести справедливый законный приговор о невиновности наших подзащитных, я на этом настаиваю. Единственный возможный приговор по данному делу – это оправдательный. Он во имя интересов всех граждан России, российской армии и тем более тех лиц, которые находятся на скамье подсудимых.
А: Ваша честь! Данный судебный процесс тянется продолжительное время. Во время рассмотрения этого дела судами присяжных я упускал тот момент, в чём я конкретно обвиняюсь. В данном же процессе в присутствии трёх высокопоставленных государственных обвинителей мне так и не разъяснили до сих пор, даже в репликах, в чём же конкретно я обвиняюсь, как говорится, «сколько вешать в граммах?» По обвинению выходит так, что Худяков трёх, Аракчеев трёх, а трупов всего три. Поделите. От чего мне защищаться? Но и это не самое главное. Самое главное то, что достаточно неопровержимых доказательств, ни на йоту не затронутых стороной обвинения, доказательств защиты, доказательств нахождения меня во время предполагаемого преступления в другом месте, с другими людьми при выполнении других задач. Я не знаю, но если этого мало, то я не знаю. Наверное тогда придётся считать алиби только забивание гола в матче Спартак-Зенит при 80 тысячах болельщиков. Непонятно мне до сих пор. И прошу суд не принимать во внимание доводы обвинения, т.к. они обязаны говорить данные слова.
С: Владимир Иванович?
ВК: Не-не-не.
Х: Хотелось бы сказать следующее. Утверждение стороны обвинения о том, что вина доказана – это голословное утверждение. Обратное доказывается как доказательствами представленными в суд стороной защиты, так и документами, представленными стороной обвинения. Поэтому говорить о недоказанности алиби нет смысла. Ваша честь, как субъективно – словами свидетелей, так и объективно – документами – это подтверждается. Во-вторых, я обращал ни один раз Ваше внимание на счёт давления стороны защиты на свидетелей. На последнем заседании были представлены документы суду, из которых чётко видно, что никакого давления на свидетелей стороной защиты не оказывалось. В первом судебном заседании адвокат Кузнецова вопреки своему праву не давать показаний в суде, она объяснила, что никогда в жизни она не оказывала ни на кого давление. Это тоже подтверждено документально, это не голословно. Прошу обратить на это внимание при вынесении приговора по делу.
С: В соответствии со ч. 7 ст. 292 УПК РФ предоставляется возможность сторонам подать формулировки суду по вопросам в соответствии с п. 1,6 ч. 1 299. Есть в письменном виде такие формулировки? Нет. Тогда прения сторон закончены Переходим к последнему слову. Кто желает первым выступить? Нет желающих? Тогда суд предоставляет последнее слово Худякову.
Х: Уважаемый суд! С самого начала процесса мы слышим от потерпевших об их горе, что они потеряли своих близких людей. Я понимаю их горе и соболезную им. Но мне всё время хотелось задать вопрос и потерпевшим, и особенно представителю потерпевших Эжиеву, что у матерей горе. Я повторюсь, что понимаю их горе. Но у меня возникает вопрос, а как же наши матери? Как же их горе? Когда мы уже пять лет непонятно из-за чего… они просто вычеркнуты из жизни! Нас судят за то, чего мы не совершали! Мы виноваты только в том, что доблестно выполняли свой воинский долг. Получается, что надо кого-нибудь наказать и всё? Виноватые найдены? А на самом деле виноваты они или нет? И во-вторых, Ваша честь, Вы сами видели из материалов дела, что мы невиновны ни по юридическим, ни по моральным параметрам. Ни я, ни Аракчеев, мы не совершали этих преступлений, в которых нас обвиняют. Я не убивал никого, Ваша честь, никого и никогда! Ни 15 января, ни за всю командировку, ни взрывал никакие КАМАЗы, мы не дети малые там были, чтобы просто взорвать КАМАЗ или ещё чего-то сделать. Ваша честь! Я невиновен! Я надеюсь, что приговор будет основан на материалах дела.
С: Подсудимый Аракчеев! Суд предоставляет Вам последнее слово.
А: Спасибо, Ваша честь. Я, идя в зал судебного заседания сегодня, признаться честно, не хотел говорить последнее слово. Но услышав реплики обвинения. Не анализ материалов, а общие фразы, я решил сказать несколько слов. В течение 8,5 последних реальных месяцев своей службы я честно выполнял свой воинский долг. Для меня было зазорным и оскорбительным унижение чести и достоинства, а особенно чести офицера, которой я был удостоен с присвоением мне очередного звания. Я стремился к этому. Стремился из бедной семьи, из деревни, офицерскими комиссиями был направлен на обучение и после этого честно служил в сапёрном подразделении. Я много говорил о том, какие обязанности на меня возлагались, и чем я занимался во время командировки. Хотя и находиться в карауле достойно. Вообще любому солдату почётно выполнять свой долг. Но есть должности, которые просто незаменимы. В частности, таким незаменимым было сапёрное подразделение, которые участвовали с 2002 года и до сих пор выполняя свои задачи, обезвреживая дороги в г. Грозном от взрывоопасных предметов. Рискуя своей жизнью. Перед каждой кучей мусора все мои солдаты и я рисковали жизнью. Город был очень сильно захламлён. Но не в этом суть. Суть в том, что в течении пяти лет не решается вопрос, свободно ли мне жить, либо мне предстоит понести незаслуженное наказание. Я надеюсь, что в ближайшее время этот вопрос решится, и решится на основе доводов, доказательств невиновности. Хотел бы сказать, что почётное звание судьи в РФ несёт на себе обязанность беспристрастия, справедливости, достоинства, примера другим людям честности человека. Я надеюсь, что эти качества у Вас присутствуют, и Вы способны вынести справедливый приговор. Но у нас в стране ещё есть разные судьи, которые судят футбольные, хоккейные матчи, и мы часто видим, смотря эти матчи, что в футболе судья имеет право на ошибку, в хоккее постоянно просматриваются видеозаписи для принятия решения. В данном случае на Вас возложена более ответственная задача определения моей судьбы, судьбы моих родственников, моих будущих детей, моей будущей свадьбы в течение двух максимум месяцев после оправдательного приговора. Потому что в течение трёх лет я не решаюсь на этот поступок, потому что не желаю калечить жизнь девушке, которую действительно люблю. Я заявлю, что я невиновен, и я в дальнейшем готов служить соей Родине в том качестве, в котором потребуется, приносить пользу обществу, готов уверить всех присутствующих в зале, что пойду по жизни достойно. Прошу суд вынести объективный оправдательный приговор на основе исследованных доказательств. Спасибо за внимание.
С: Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения приговора ориентировочно до 12 часов 25 декабря 2007 года.