Материалы дела

Материалы предварительного следствия, трёх судебных процессов, а также рассмотрения дела в Конституционном Суде РФ и Европейском суде по правам человека.

Предварительное следствие

Материалы предварительного следствия

Обвинительное заключение

        

     

        

 

Постановления

Постановления о возбуждении уголовных дел и их объединении и передаче

Постановление о возбуждении УД от 12.03.03

Постановление о возбуждении уголовного дела от 16.01.03

Постановление о передаче УД от 01.04.03

Постановление о передаче УД от 04.02.03

Постановление о передаче УД от 19.01.03

Постановление о принятии УД от 12.04.03

Постановление о принятии УД от 29.01.03

Постановление о принятии дела к производству от 14.02.03

Постановление о соединении УД от17.03.03

Постановления о производстве выемки

Постановление о производстве выемки вещдоков от 18.01.03

Постановления о производстве следственных действий

Постановление о проведении предварительного следствия от 01.02.03

Постановление о проведении предварительного следствия от 29.01.03

Постановления об избрании меры пресечения

Постановление об избрании меры пресечения Аракчееву С.В. от 20.06.03

Постановления об эксгумации от 12.05.03

Постановление об эксгумации 1

Постановление об эксгумации 2

Постановление об эксгумации 3

Протоколы

Протоколы выемки

Протокол выемки от 17.01.03

Протоколы допроса потерпевших

Джамбеков

Протокол допроса от 21.02.03

Эдилсултанова

Протокол допроса от 21.02.03

Юнусов

Протокол допроса от 07.03.03

Протокол допроса от 17.01.03

Объяснение от 16.01.03

Янгулбаев

Протокол допроса от 21.02.03

Протоколы допроса свидетелей и подозреваемых

Постановления об отказе в возбуждении УД в отношении свидетелей

Постановление об отказе в возбуждении УД в отношении Головина

Постановление об отказе в возбуждении УД в отношении Искалиева и Милова

Постановление об отказе в возбуждении УД в отношении Цупика

Постановление об отказе в возбуждении УД в отношении Чурина

Постановление об отказе в возбуждении УД в отношении свидетелей по ст. 105, 162, 33 УК РФ

Протоколы допроса

Головин

Протокол допроса от 17.04.03

Козлов

Протокол допроса от 07.03.03

Кулаков

Протокол допроса от 16.04.03

Протокол допроса от 24.01.03

Милов

Протокол допроса от 16.04.03

Протокол допроса от 23.03.03

Свиридов

Протокол допроса от 20.03.03

Тагиров

Протокол допроса от 18.01.03

Тигишвили

Протокол допроса от 04.02.03

Уматгериева

Протокол допроса от 21.02.03

Цупик

Протокол допроса от 13.04.03

Чурин

Протокол допроса от 15.03.03

Протокол допроса от 22.04.03

Протокол допроса от 24.03.03

Постановление об избрании меры пресечения Чурину А.А.

Постановление об отмене меры пресечения Чурину А.А.

Юдин

Протокол допроса от 18.01.03

 

Протокол допроса от 20.03.03

Протокол допроса от 21.02.03

Письма о прикомандировании военнослужащих в военную прокуратуру

Ордер адвоката Цурова на защиту свидетелей Цупика и Кулакова по ст. 105 УК РФ

Протоколы осмотра трупов от 16.01.03

Протокол осмотра трупа № 1

Протокол осмотра трупа № 2

Протокол осмотра трупа № 3


 

Справка о браке фотоплёнки

Протокол осмотра журнала выхода машин

Протоколы осмотра места происшествия

Протоколы осмотра места происшествия от 16.01.2003

Протокол осмотра места происшествия (Юнусов)

Фототаблица:

Протокол осмотра места происшествия (найденные трупы)

Протокол осмотра места происшествия (найденный КАМАЗ)

Фототаблица:

Протокол дополнительного осмотра места происшествия от 15.03.03


Найденные гильзы были направлены на сравнительную баллистическую экспертизу, которая показала, что данные гильзы стреляны не из оружия Худякова, не из оружия Аракчеева, и вообще не из оружия в/ч 3186.

См. также:

Баллистические экспертизы оружия

Протоколы осмотра вещественных доказательств

Протокол осмотра Волги

Фототаблица:

Протокол осмотра КАМАЗа

Фототаблица:

Протокол осмотра вещей погибших от 18.05.03

Протоколы осмотра покрышки от БТР

Постановление о приобщении к материалам дела

Протокол осмотра от 17.01.03

Протокол осмотра от 18.02.03

Прочие документы

Документы по КАМАЗу

Договор купли-продажи

Заборная карта

Заявления потерпевших против эксгумации

Ордер адвоката Абрамова С.С.


Комментарий:

Во всех так называемых «признательных» показаниях Аракчеева С.В., которые положены органами предварительного расследования в основу обвинения, стоит подпись адвоката Абрамова С.С.
От этих показаний Аракчеев С.В. отказался после появления у него другого защитника, объяснив, что все эти показания были получены у него под давлением.

Никакой правовой помощи по делу адвокат Абрамов С.С. Аракчееву С.В. не оказывал.

Из данного ордера усматривается, что адвокат Абрамов С.С., будучи на тот момент членом адвокатской палаты г.Москвы (номер в реестре 77/3786), представил ордер, выданный адвокатской Палатой Чеченской Республики РФ.
При этом, ордер был выдан адвокату Абрамову С.С. не по соглашению на оказание юридической помощи Аракчееву С.В., а в порядке ст.51 УПК РФ, то есть по назначению органов следствия.

В ответе Президента Адвокатской Палаты Ростовской области Баранова Д.П. №946 от 2.08.2007, в п.2 указано: «Адвокатские образования и адвокаты не вправе исполнять требования органов дознания, предварительного следствия, прокуроров и судов об участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, если перечисленные государственные органы не распространяют свою юрисдикцию на территорию субъекта РФ, в реестр которого внесены адвокаты.»
Аналогичная позиция выражена в п.3 Обзора дисциплинарной практики, опубликованном в журнале «Вестник адвокатской палаты г.Москвы», выпуск №4-5, 2007 год, стр.39-40.

В ответе Председателя Президиума Московской Межтерриториальной коллегии адвокатов, в которой на тот момент состоял адвокат Абрамов С.С., также указано, что "Адвокат, являющийся членом Адвокатской палаты г. Москвы не вправе участвовать в уголовном судопроизводстве в порядке ст. 51 УПК РФ на территории другого субъекта РФ"

Позиция государственного обвинения со ссылкой на то, что у адвоката Абрамова С.С., якобы, закончилась ордерская книжка, несостоятельна, поскольку адвокатские ордера являются документами строгой отчетности и адвокат не вправе выносить ордерскую книжку из соответствующего адвокатского образования, а уж тем более, распоряжаться ею по собственному усмотрению. Соответственно, адвокат Абрамов С.С. вообще не мог законным образом привести с собой ордерскую книжку в Чеченскую Республику.
В деле никаких сведений о том, в связи с чем и как оказался адвокат Абрамов С.С. на территории Чеченской Республики. Однако, из ответа Председателя Президиума Московской Межтерриториальной коллегии адвокатов видно, что адвокат Абрамов С.С. ни в какую служебную командировку не направлялся.

В соответствии с Решением Совета Адвокатской Палаты г.Москвы №107 от 27.10.2005 «О дисциплинарном производстве в отношении адвоката Абрамова Сергея Сергеевича по жалобе Решетникова С.В. и по жалобе Лавринова А.Ю.», адвокатский статус Абрамова С.С. прекращен за нарушение п.1 и 4 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выразившемся в ненадлежащем выполнении Абрамовым С.С. своих профессиональных обязанностей.

Участие адвоката Абрамова С.С., допущенного следователем с нарушением требований ст.49 УПК РФ, ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", фактически, стало формой «закрепления» доказательств, полученных с нарушением закона и шло вразрез с интересами обвиняемого Аракчеева С.В. Об этом свидетельствует и позиция гособвинения, обосновывающего законность участия адвоката Абрамова С.С. в следственных действиях.

 

См. также:

Ответ из Московской Межтерриториальной коллегии адвокатов по адвокату Абрамову С.С.

Ходатайство о признании недопустимыми следственных действий с участием адвоката Абрамова С.С. от 26.07.07

Ходатайство о признании недопустимыми следственных действий с участием адвоката Абрамова С.С. от 08.08.07

Ходатайство о признании недопустимыми следственных действий с участием адвоката Абрамова С.С. от 01.11.07

Распоряжения

Распоряжение о создании оперативной группы от 17.01.03

Экспертизы

Автотовароведческа экспертиза КАМАЗа

Заключение эксперта № 775/с от 22.05.2003

Фототаблица:


См. также:

Ходатайство о признании недопустимой товароведческой экспертиза КАМАЗа

Ходатайство о приобщении ответа по КАМАЗу

Документы по КАМАЗу

Постановление о назначении экспертизы

Баллистическая экспертиза Волги

Заключение эксперта № 618/к от 17.08.2003

Схема к заключению эксперта:

Баллистические экспертизы пуль и гильз

Экспертиза от 24.03.2003 (ЧР)

 

 

Экспертиза от 15.05.2003 (г. Москва)

Фототаблица:

Экспертиза от 14.07.2003 (г. Санкт-Петербург)

Фототаблица:

Экспертиза от 29.08.2003 (г. Санкт-Петербург)

Взрывотехническая экспертиза

Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с

Фототаблица


 Комментарий:

Заключение взрывотехнической экспертизы не соответствует ст.204 ч.1 п.7, 9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а при ее назначении и проведении были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

С Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы Аракчеев С.В. был ознакомлен через 10 дней ПОСЛЕ ее проведения, Худяков Е.С. был ознакомлен через 12 дней ПОСЛЕ ее проведения. Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатом этой экспертизы в деле отсутствуют.

Эксперт Тасуханов Х.И. закончил Грозненский педагогический институт по специальности «учитель труда». Как усматривается из представленного в судебное заседание Свидетельства №002482 от 17.01.2003, стаж работы эксперта Тасуханова Х.И. на момент производства экспертизы от 16.05.2003 составлял менее 4 месяцев. При этом в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003, в нарушение ст.204 ч.1 п.4 УПК РФ, указан не соответствующий действительности стаж работы эксперта в 2 года.

Представленный на экспертизу автомобиль «КАМАЗ» никак не идентифицирован, что не позволяет сделать вывод о том, что в качестве объекта экспертизы выступал автомобиль, имеющий какое-либо отношение к уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. Не идентифицировано представленное на экспертизу кольцо, якобы, от взрывателя УЗРГМ-2, хотя на соответствующих кольцах имеются маркировочные обозначения.

Бензобак, на который, якобы, было положено взрывное устройство, на представленном на экспертизу автомобиле отсутствует вовсе, что принципиально не позволяет произвести какие-либо замеры для установления предполагаемого местонахождения взрывного устройства.

Примененные при исследовании методики не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Не приведены никакие размеры и замеры – ни автомобиля «КАМАЗ», ни имеющихся либо отсутствующих деформаций и повреждений его конструкций, что не позволяет сделать вывод вообще о наличии таких деформации и повреждений.
Не приведены никакие расчеты в обоснование сделанных экспертом выводов.
При этом, методики исследования частично приведены лишь в разделе «Химическое исследование», в которой констатируется, что остатков взрывчатого вещества обнаружить не удалось. Тем более необоснованным выглядит вывод эксперта о взрыве мощного бризантного вещества массой от 400 до 600 грамм.
В ходе допроса эксперт Тасуханов Х.И. пояснил, что действительно не указал размеры и другие параметры, по которым проводил расчеты, а также сообщил, что произвел расчет по одной формуле, по которой производится расчет для бесконтактного подрыва дерева.

Также эксперт Тасуханов Х.И. и специалист Кондратьев В.В. показали, что приведение в действие тротиловой шашки с помощью взрывателя УЗРГМ-2, практически невозможно, так как взрыватель УЗРГМ-2 является взрывателем кумулятивного действия, а диаметр входного отверстия для штатного взрывателя в тротиловой шашке меньше диаметра взрывателя УЗРГМ-2. В силу же этого же кумулятивного, то есть, направленного принципа действия, практически, невозможно приведение взрывного устройства в действие путем зажатия между двумя тротиловыми шашками. При этом, ни в самом экспертном Заключении, ни в обвинительном заключении нет ни слова про такую возможность подрыва.

Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. было затруднено отсутствием у него защитника, так как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.

См. также:

Ходатайство о назначении повторной взрывотехнической экспертизы

Ходатайство о признании экспертизы недопустимым доказательством

Допрос эксперта Тасуханова Х.И. в судебном заседании

Допрос эсперта Кондратьева В.В. в судебном заседании

Постановление о назначении взрывотехнической экспертизы

Протоколы ознакомления обвиняемых с постановлением о назначении экспертизы

Протокол ознакомления Аракчеева С.В.:

Протокол ознакомления Худякова Е.С.:


Комментарий:

С Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы Аракчеев С.В. был ознакомлен через 10 дней ПОСЛЕ ее проведения, Худяков Е.С. был ознакомлен через 12 дней ПОСЛЕ ее проведения.

Протоколы ознакомления обвиняемых с Заключением экспертизы

Судебно-медицинские экспертизы

См. также:

Ходатайство о признании судмедэкспертиз недопустимыми доказательствами

Ходатайство о признании судмедэкспертиз недопустимыми доказательствами (дополнения)

Ходатайство о назначении повторных судмедэкспертиз

Допрос эксперта (стенограмма)

Рецензии врача-специалиста в области судмедэкспертиз Маслова Е.Н.

Заключение специалистов Солохина А.А., Ростошинского Э.Н.

 

Протоколы осмотра трупов

Протокол осмотра (№ 1)

Протокол осмотра (№2)

Протокол осмотра (№3)

Справка о браке фотоплёнки

Заключения эксперта от 18.01.2003

Постановления о назначении судмедэкспертиз

Постановление о назначении судмедэкспертизы по протоколу осмотра трупа Янгулбаева С.С.:

Протокол ознакомления Аракчеева С.В. с постановлением:

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с постановлением:

 

Постановление о назначении судмедэкспертизы по протоколу осмотра трупа Джамбекова А.А.:

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с постановлением:

Протокол ознакомления Аракчеева С.В. с постановлением:

Постановление о назначении судмедэкспертизы по протоколу осмотра трупа Хасанова Н.У.:

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с постановлением:

Протокол ознакомления Аракчеева С.В. с постановлением:

 

Заключение эксперта № 49

Заключение эксперта № 50

 

 

Заключение эксперта № 51

Заявление Аракчеева С.В.

Протоколы ознакомления Худякова Е.С. с заключениями экспертиз

Протокол ознакомления с заключением эксперта № 49

Протокол ознакомления с заключением эксперта № 50

Протокол ознакомления с заключением эксперта № 51

Протоколы эксгумации трупов

Постановления о назначении эксгумации

Постановление о назначении эксгумации трупа Янгулбаева С.С.:

Постановление о назначении эксгумации трупа Джамбекова А.А.:

Постановление о назначении эксгумации трупа Хасанова Н.У.:

Протоколы эксгумации и осмотра трупов

Протокол эксгумации трупа Джамбекова А.А.:

Протокол осмотра трупа Джамбекова А.А.:

Протокол эксгумации трупа Хасанова Н.У.:

Протокол осмотра трупа Хасанова Н.У.:

Протокол эксгумации трупа Янгулбаева С.С.:

Протокол осмотра трупа Янгулбаева С.С.:

Возражения родственников погибших против эксгумации

Экспертизы эксгумированных трупов

Постановления о назначении судмедэкспертиз

Постановление о назначении судмедэкспертизы трупа Хасанова Н.У.:

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с постановлением:

Протокол ознакомления Аракчеева С.В. с постановлением:

Постановление о назначении судмедэкспертизы трупа Джамбекова А.А.:

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с постановлением:

Протокол ознакомления Аракчеева С.В. с постановлением:

Экспертизы эксгумированных трупов

Заключение № 05/5/03 от 20.05.2003 года

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с заключением экспертизы:

Заключение № 05/6/03 от 20.05.2003 года

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с заключением экспертизы:

Заключение экспертизы № 05/4/03 от 20.05.2003 года

Протокол ознакомления Худякова Е.С. с заключением экспертизы:

Документы погибших

Документы о приёме на работу

Янгулбаев


Генеральному директору

ООО  "Кавказ"

Дидаеву  Р. С-А.

Заявление

Прошу Вас принять меня на работу в качестве водителя на автомашину КАМАЗ 5320 г/н х 005 сс.

10.01.03

Подпись

[паспортные данные]


Общество с ограниченной ответственностью "Кавказ"

Приказ № 3

10.01.2003                                                                                                                        г. Грозный

Принять на работу в качестве водителя на время строительных работ объекта на автомашину Камаз 5420 Янгулбаева Сайдамина с 10.01.2003г.

Основание: личное заявление и виза гл. инженера.

 

Генеральный директор

ООО "Кавказ"

Р. Дидаев (подпись)

Джамбеков


Генеральному директору ООО "Кавказ"

Дидаеву Р. С-А

от Джамбекова  А.А.

Заявление

Прошу Вас принять на работу в качестве эл. сварщика с 06.01.2003г.

Подпись


Общество с ограниченной ответственностью "Кавказ"

Приказ № 2

06.01.2003                                                                                                                          г. Грозный

Принять на работу в качестве электросварщика на время строительных работ на объекте Джамбекова Абдуллу с 06.01.2003г.

Основание: личное заявление и виза гл. инженера.

 

Генеральный директор ООО "Кавказ"

Р. Дидаев

Подпись

 

Хасанов


Ген. директору ООО "Кавказ"

Дидаеву Р. С-А

от Хасанову Н.У.

Заявление

Прошу Вас принять меня на работу в качестве слесаря.

[паспортные данные]


Общество с ограниченной ответственностью "Кавказ"

Приказ № 57

 от 06.08.2003                                                                                                                          г. Грозный

1. Принять на работу время строительных работ на объекте в качестве слесаря Хасанова Нажмурди Усамовича с 5 августа 2002 г.

2. Принять на работу время строительных работ на объекте в качестве каменщика Истамулова Альберта с 6 августа 2002 г.

Основание: личные заявления и виза гл. инженера.

 

Генеральный директор ООО "Кавказ"

Р. Дидаев

Подпись

Свидетельства о смерти

Свидетельство о смерти Хасанова

Свидетельство о смерти Джамбекова

Свидетельство о смерти Янгулбаева

Экспертиза автодокументов

Заключение эксперта-криминалиста № 112/03

Фототаблица:

Заключение выполнено старшим врачом-экспертом Иваненко Сергеем Анатольевичем, имеющим высшее медицинское образование и лишь специальную подготовку по криминалистическим методам исследования без указания, по каким именно.

 

См. также:

Ходатайство о вызове и допросе эксперта по автодокументам

Ходатайство о признании экспертизы недопустимой

Ходатайство о назначении повторной экспертизы автодокументов

Протоколы ознакомления обвиняемых с заключением экспертизы

Протокол ознакомления Худякова Е.С.:

Протокол ознакомления Аракчеева С.В.:

 

 

 

Первый судебный процесс

Материалы первого судебного процесса, проходившего с 25.12.2003 по 29.06.2004 в Северо-Кавказском окружном военном суде г. Ростова.

Вопросы присяжных, приобщённые к материалам дела


Ваша честь!

Имеют ли право присяжные заседатели знать фабулу обвинения, предъявленного подсудимым, т.к. в нашем присутствии это не было озвучено в процессе данного судебного заседания.


Количество израсходованных патронов 15.01.03

Худяковым и Аракчеевым (каждым) или их никто не считает?


15.01.03 лично Худяков истратил какое количество патронов после выезда в указанное время?


Хасанову вопрос (после "вас")

Вы уверены что подсудимые были теми военными расстрелявшими людей?


Вопросы потерпевшему Юнусову:

1. На украденном у Вас перстне присутствовали какие-либо именные надписи?

2. Какая форма и размер прорезей на маске была у первого подошедшего к вам из тех, кто остановил машину с оружием?

Просветову:

Известно ли свидетелю что-либо о "бродячем" БТР на тот момент?

 


Свидетелю Уматрегиевой вопрос

1. Как свидетель могла определить размер глушителя?

2. С какой стороны КАМАЗа стояли двое гражданских лиц, которых Вы наблюдали в бинокль?


Вопросы Уматгериевой (свидетелю)

1. Кем Вам приходятся те три женщины, которые ехали с вами в машине Юнусова?

2. Встречались ли Вы после событий 15 января 2003 года с теми женщинами, с которыми вы ехали в машине Юнусова?


Хасанову (прим. - Тагирову) вопрос:

(Вы утверждали, что видели расстрел людей)

На каком расстоянии вы находились от этих событий, именно от места расстрела?

Видели ли Вы номер БТРа?


Хасанову Хамзату Усановичу

Вопрос:

Бывали случаи, когда Ваш погибший брат по служебным делам не возвращался домой с наступлением сумерек, кроме тех случаев, когда возможно его, как водителя транспорта задерживали военные?


С какого расстояния свидетель видел расстрел чеченцев?

Знает ли (видел ли) Тагиров Худякова и Аракчеева

Сколько человек было на БТР?


Вопрос к обвинителям и обвиняемым: можно ли услышать выстрелы из "Вал" находясь внутри работающего КАМАЗа?


Вопрос к обвинителю и обвиняемым:

Нормально ли то, что у свидетеля Головина во время следственных действий нет оружия и спец обмундирования?


Вопросы свидетелю Супрядкину:

При осмотре места происшествия вокруг КАМАЗа видели ли Вы на земле пятна крови, следы шин и т.д.?

На данный момент можете назвать номер найденного колеса с БТРа, которое Вы передали работникам прокуратуры?


Слышал ли пострадавший стрельбу, взрывы в ходе поездки в БТР?

Если в то время была грязь, на почве были следы от транспорта и обуви, на месте обнаружения трупов?


Возможно ли видеть растяжку, выглянув в окно в 16 часов, как сказал свидетель Милов, т.к. в январе в это время уже темно?

При каком освещении досматривались документы и собирались гильзы?


На момент убийства чеченских граждан, должностные обязанности подсудимых.


Вопрос представителю гражданского истца Дидаеву:

Сотрудники (рабочие и т.д.) вашей организации выезжали за территорию в/части на транспорте, принадлежащем вашему предприятию в ночное время (то есть с сумерек и до рассвета) по каким-либо служебным делам? Бывали такие случаи за период существования ООО "Кавказ"?


Вопрос к потерпевшей стороне, если может относиться к делу:

Проходили ли военную службу потерпевшие (вообще)? По каждому потерпевшему (погибшему) отдельно.

Вопрос свидетелю (гл. механику):

Вы слышали о действующих в районе, где обнаружен сгоревший КАМАЗ, криминальных элементах либо участниках бандитских вооружённых формированиях?


Причина взрыва Камаза?

Что значит "ведро гильз" на месте расстрела?


Есть ли очевидцы преступления?

На каких основаниях обвиняются Аракчеев и Худяков?


Просьба к судье разъяснить ситуацию с выданным Ермаковым перстнем. Почему свидетель сообщает, что перстня в вещах Худякова не было.

Какова связь Худякова с перстнем?


Почему БТР-225 осматривался экспертами в январе 2003 г., а БТР-226 почти через месяц?


Ваша честь!

В процессе судебного разбирательства, членов коллегии присяжных заседателей неоднократно удаляли из зала, как только речь заходила о выяснении причин изменения показаний свидетелей, данных в ходе предварительного следствия и показаний в суде.

Т.о. присяжные не могут составить для себя представление о достоверности того или иного показаний свидетелей.

В такой обстановке присяжным трудно сформировать объективное мнение о правдивости даваемых свидетелями показаний.

Высокая ответственность присяжных за судьбы потерпевших и обвиняемых требует полной картины события преступления, которая формируется из показаний свидетелей и данных экспертиз.

Прошу занести в протокол.


1. Почему ни у кого не было документов (а именно пропусков). Ещё раз о документах задать вопрос.

2. Почему 15.1, когда в 18.00 ч. они не вернулись, не били тревогу?

3. Во сколько 15.1. наступила смерть убитых?


Вопросы свидетелю Тагирову:

Сколько человек ехало с Вами в КАМАЗе 15.01.03?

В АО "Кавказ" во сколько начинается и во сколько заканчивается у Вас рабочий день?

15 января 2003 года Вы ехали за грузом или с работы?


Если на глазах свидетеля были расстреляны его друзья, как могло случиться, что он не сообщил родственникам и сотрудникам об этом факте?

Сколько было всего выстрелов (10-20)?

И откуда тогда по словам Магомадова было на месте расстрела ведро свежих гильз?

Уточните время встречи с БТР.

Где в это время был 226?


Вопросы Кулакову Дмитрию:

1. Какой период времени Вы находились в подчинении у Худякова?

2. Сколько находилось всего человек в Вашем БТРе?

3. Как Вами указанный Аракчеев мог быть с Вами в БТРе, являясь служащим другого подразделения?


Кулакову вопросы:

1. Вы можете определить потерянную с БТРа покрышку, если её Вам в любой момент покажут на фото или "вживую"?

2. Сколько раз, если припомните, вас вызывали для дачи по делу показаний и когда в последний раз это было?


Вопрос свидетелю Кулакову:

Почему Вы решили сесть, когда ваш БТР подъехал к Камазу?


Вопрос свидетелю Сулумову:

На каком расстоянии от КАМАЗа были обнаружены кровь и гильзы?


Вопрос Цупику:

Зачем с вами в БТРе находился Аракчеев?

Разговор ваших сослуживцев и водителя "Волги" Вы слышали при работающем двигателе БТРа?

Вы слышали, чтобы Худяков отдавал приказы?

Вы видели в кого стрелял Худяков?

Вы собрали все найденные гильзы?

Вы видели, чтобы кто-либо минировал Камаз?

Кто-либо был на дороге в месте где была остановлена "Волга" после возвращения на это место?

В каком месте на БТРе Вы находились?

Вы слышали о захваченном у федеральных сил БТРе?


Вопрос Цупик:

Вы отстреляли из пулемета 15-20 патронов (примерно). Когда сдавали боеприпасы, как были списаны боеприпасы, в количестве точно или примерно?

Как Вы считаете, была ли необходимость стрелять в водителя и пассажиров? Были ли действия защиты с их стороны?


Вопрос Цупику:

Вы слышали выстрелы из автомата "Вал" при работе двигателя БТРа?

Вы видели, чтобы  к водителю "Волги" применялись противоправные действия?


Аракчееву:

На чём проводилась инженерная разведка 15.01.03 Аракчеевым? (пешком или на каком-либо виде транспорта?


Вопрос Худякову:

Как списывались боеприпасы, которые были израсходованы в процессе салюта в честь погибшего Цыганкова?

Какие документы имеются конкретно на этот случай?


Вопрос обвинению:

Почему свидетели обвинения или не являются на процесс или как Головин отказываются от своих показаний?


Вопрос Худякову:

Какой размер (по длине) глушителя у автомата "Вал" и ВСК-94?

Вопрос Будченко (свидетелю):

Вооружённые чеченцы о которых Вы упомянули в своих показаниях были чем вооружены и на каком транспорте подъехали?


Вопрос  обвиняемым:

У какого известного Вам оружия диаметр пуль составляет 9 мм и 5,45 мм?


Существуют ли сведения о списывании боеприпасов от пулемёта Цупика, по материалам следствия он вёл стрельбу по приказу Худякова.

Из показаний Кулакова непонятно где же была покрышка или запаска.

Приговор

   


ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Ростов-на-Дону 29 июня 2004 г.

Суд с участием присяжных заседателей Северо-Кавказского окружного военного суда в составе:
Председательствующего – Топоркова М.В., присяжных заседателей,
при секретаре – Шабета Н.Н.,
с участием прокуроров отдела военной прокуратуры ОГВ(С) полковника юстиции Зубко В.И., подполковника юстиции Белова В.А., подсудимых Худякова Евгения Сергеевича, Аракчеева Сергея Владимировича,
защитников Кузнецовой И.В., Чуйкова А.В., представивших соответственно удостоверения № 107, № 1206 и ордера № 11 от 10 февраля 2004 года и № 14181 от 10 февраля 2004 года,
а также представителя потерпевших адвоката Тихомировой Л.А., представителя гражданского истца Дидаева Р. С-А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Северо-Кавказского окружного военного суда уголовное дело по обвинению военнослужащих войсковой части 3186 старшего лейтенанта

Худякова Евгения Сергеевича, родившегося 26 января 1978 года
в городе Воронеже, русского, холостого, несудимого,
с высшим профессиональным образованием, проходящего
военную службу в качестве офицера с апреля 2001 года,

в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, ж, з, л» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 167, п. п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

и лейтенанта Аракчеева Сергея Владимировича, родившегося 6 июля 1981 года
в селе Рождествено Собинского района
 Владимирской области, русского, холостого, несудимого,
со средним профессиональным образованием, проходящего
военную службу в качестве офицера с марта 2002 года,

в   совершении   преступлений, предусмотренных п. п. «а, ж, з, л» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 162, п. п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Худяков Е.С. и Аракчеев С.В. обвинялись в том, что около 17 часов 15 января 2003 года на проселочной дороге, ведущей к аэропорту «Северный» Чеченской Республики, действуя совместно, напали на Янгулбаева, Хасанова, Джамбекова, проезжавших на автомобиле «КамАЗ», с целью его завладением, для остановки автомобиля произвели несколько выстрелов перед автомобилем, угрожая оружием, вывели пассажиров и водителя из кабины, заставили лечь на землю, а после чего произвели выстрелы, Худяков из автомата «ВАЛ» калибра 9 мм, а Аракчеев из автомата АК-74 калибра 5,45 мм, в головы и тела водителя автомобиля «КамАЗ» Янгулбаева и пассажиров этого же автомобиля Хасанова и Джамбекова, причинив данным лицам пулевые ранения головы, груди, от которых они скончались, после чего Аракчеевым «КамАЗ» был подорван при помощи тротиловой шашки.

Органами предварительного следствия эти действия были квалифицированы по п.п. «а, ж, з, л» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Худяков и Аракчеев обвинялись также в том, что в период с 16 часов до 23 часов, действуя совместно по отношению к Юнусову, с использованием оружия автоматов «ВАЛ» и АК-74, угрожая его применением, остановили автомобиль «ВОЛГА» под управлением Юнусова, и в нарушение установленных правил и имеющихся у них полномочий поместили Юнусова в БТР № А-226, чем лишили свободы на 7 часов. Худяков, кроме того, дал распоряжение забрать принадлежащие Юнусову 7 000 руб., золотой перстень стоимостью 2003 руб. 40 коп., которые затем присвоил, произвел в него три выстрела из автомата «ВАЛ», нанес удар прикладом автомата «ВАЛ» по лицу, причинив ранение мягких тканей правого бедра, ушибленную рану нижней губы слева, а также для сокрытия следов совершенных деяний, отдал распоряжение подчиненным военнослужащим оттащить с дороги трупы Хасанова, Янгулбаева, Джамбекова и собрать стрелянные гильзы.

Данные их действия были квалифицированы по п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Кроме того, Худяков обвинялся в том, что около 16 часов 15 января 2003 года в г. Грозном из автомата «ВАЛ» произвел по автомобилю «ВОЛГА», принадлежащему гражданину Юнусову, множественные выстрелы, в результате чего капот, крыша, лобовое стекло, радиатор, фартук, декоративная решетка автомобиля получили повреждения на сумму 14 260 руб. 20 копеек.

Указанные действия были квалифицированы по ч. 1 ст. 167 УК РФ.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 28 июня 2004 года подсудимые Худяков Е.С., Аракчеев СВ. признаны невиновными.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.343, 348 и п. 2 ст. 350 УПК РФ суд

ПРИГОВОРИЛ:

Худякова Евгения Сергеевича по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, ж, з, л» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 167, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, Аракчеева Сергея Владимировича по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, ж, з, л» ч. 2 ст. 105, п. «б» ч. 3 ст. 162, п.п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, оправдать на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 и п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за непричастностью к совершению преступлений и за отсутствием события преступления.

Меру пресечения в отношении Худякова Евгения Сергеевича, Аракчеева Сергея Владимировича – заключение под стражу - отменить.

В удовлетворении гражданских исков ООО «Кавказ» о возмещении материального ущерба на сумму 302 896 руб., потерпевшего Юнусова о компенсации морального вреда на сумму 100 000 руб.отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

автоматы «Вал» РЖ № ЛЕ 0259, АК-74 № 7982965, находящиеся на хранении в войсковой части 3186, полагать возвращёнными ей по принадлежности; автомобиль «КАМАЗ», находящийся на хранении в ООО «Кавказ», полагать возвращённым по принадлежности; автомобиль ГАЗ-3110, золотой перстень, находящиеся на хранении у Юнусова Ш.К, полагать возвращённым по принадлежности; копию формуляра на БТР-А212, водительское удостоверение на имя Янгулбаева, удостоверение к регистрационному знаку Х005 СС 77, паспорт транспортного средства 77 BE 406753 хранить при деле; остальные вещественные доказательства, перечисленные на л.д. 241 т. 9, как не представляющие ценности, уничтожить.

Процессуальные издержки в размере 63 139 руб. 90 коп., состоящие из сумм, выплаченных потерпевшим и свидетелям по явке в суд, отнести на счет федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий: <подпись>
 

Кассационные жалобы

Кассационная жалоба представителя потерпевших Тихомировой Л.А.


Кассационная жалоба прокурора Мокрицкого А.В.


Возражения на кассационные жалобы

Возражения адвоката Бровченко С.В.


Возражения адвоката Кузнецовой И.В.


Кассационное определение ВС РФ об отмене приговора

     


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСК0Й ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 5-64/04

г. Москва 11 ноября 2004 г.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего генерал-майора юстиции ЗАХАРОВА Л.М
судей генерал-майора юстиции ХОМЧИКА В.В.,
генерал-майора юстиции КОРОНЦА А.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 11 ноября 2004 года кассационное представление военного прокурора Объединенной группировки войск (сил) на территории Северо-Кавказского региона генерал-майора юстиции Макрицкого А.В., кассационную жалобу представителя потерпевших адвоката Тихомировой Л.А. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда, постановленный с участием присяжных заседателей, от 29 июня 2004 года, которым военнослужащие войсковой части 3186 старший лейтенант

ХУДЯКОВ Евгений Сергеевич, родившийся 26
января 1978 года в г.Воронеже, холостой,
несудимый, проходивший военную службу в
качестве офицера с апреля 2001 года,

и лейтенант

АРАКЧЕЕВ Сергей Владимирович, родившийся
6 июля 1981 года в селе Рождествено
Собинского района Владимирской области,
холостой, несудимый, проходивший военную службу
в качестве офицера с марта 2002 года,

оправданы по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных пп.«а», «ж», «з», «л» ч.2 ст.105, п.«б» ч.З ст. 162, пп. «а», «б» ч.З ст.286, а ХУДЯКОВ и ч.1ст.167 УК РФ.

Заслушав доклад судьи генерал-майора юстиции КОРОНЦА А.Н., представителя гражданского истца Дидаева, защитников-адвокатов Кузнецовой И.В. и Бровченко СВ., старшего военного прокурора Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., полагавшего приговор отменить в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и направить настоящее уголовное дело на новое судебное рассмотрение коллегии присяжных заседателей, Военная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ХУДЯКОВ и АРАКЧЕЕВ обвинялись в том, что около 17 часов 15 января 2003 года на проселочной дороге, действуя совместно, напали на Янгулбаева, Хасанова, Джамбекова, проезжавших на автомобиле «КамАЗ» с целью его завладения. Для остановки автомобиля ХУДЯКОВ и АРАКЧЕЕВ произвели несколько выстрелов перед автомобилем, угрожая оружием, вывели водителя и пассажиров из кабины, заставили лечь на землю, после чего произвели в них выстрелы. ХУДЯКОВ – из автомата «ВАЛ», а АРАКЧЕЕВ – из автомата АК-74, причинив названным лицам пулевые ранения головы, груди, от которых они скончались. После этого АРАКЧЕЕВ подорвал автомобиль при помощи тротиловой шашки.

ХУДЯКОВ и АРАКЧЕЕВ обвинялись также в том, что в период с 16 до 23 часов того же дня они, действуя совместно с использованием оружия, угрожая его применением, остановили автомобиль «Волга» под управлением Юнусова и, в нарушение установленных правил и имевшихся у них полномочий, поместили последнего в БТР, чем лишили его свободы на 7 часов. ХУДЯКОВ, кроме того, дал распоряжение забрать принадлежавшие Юнусову 7 000 рублей, золотой перстень стоимостью 2 003 рубля 40 копеек, которые затем присвоил, произвел в потерпевшего три выстрела из автомата, а также нанес ему прикладом автомата удар по лицу, причинив вред здоровью. В целях сокрытия следов совершенных деяний ХУДЯКОВ дал распоряжение подчиненным военнослужащим оттащить с дороги трупы Хасанова, Янгулбаева, Джамбекова и собрать стреляные гильзы.

ХУДЯКОВ обвинялся и в том, что около 16 часов 15 января 2003 года в г.Грозном из автомата произвел по автомобилю «Волга», принадлежащему Юнусову, множественные выстрелы, причинив автомобилю повреждения на общую сумму 14260 рублей 20 копеек.

Своим вердиктом присяжные заседатели признали ХУДЯКОВА и АРАКЧЕЕВА невиновными.

В кассационном представлении и кассационной жалобе утверждается, что приговор подлежит отмене в связи со следующими допущенными судом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона Российской Федерации.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Броваренко показала, что была очевидцем контактов не менее трех присяжных заседателей с защитником Кузнецовой непосредственно в перерыве судебного заседания.

В связи с изложенным стороной обвинения было заявлено ходатайство о роспуске и замене всей коллегии присяжных заседателей. Председательствующий по делу удовлетворил ходатайство лишь частично, заменив присяжного заседателя Гребеневу М.А. на запасного присяжного заседателя.

Повторное ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей, заявленное в связи с показаниями гражданского истца Дидаева, явившегося очевидцем возмущения присяжных заседателей по поводу названного отвода, судом оставлено без удовлетворения.

Необоснованно, по мнению прокурора, оставлено ходатайство стороны обвинения об отводе защитников-адвокатов Кузнецовой И.В. и Чуйкова А.В., являющихся родными братом и сестрой и осуществлявших защиту обвиняемых, интересы которых противоречат друг другу.

Кроме того, свидетель Кулакова Л.С. показала в суде, что адвокаты Чуйков и Кузнецова пытались через нее воздействовать на ее сына – свидетеля Кулакова с целью склонения его к даче ложных показаний, часто звонили и угрожали, а 30 апреля 2004 года, около 23 часов, приезжали к ней домой и угрожали убийством сына, если он приедет в суд и даст правдивые показания.

В нарушение ст.285 УПК РФ суд необоснованно отказал стороне обвинения в оглашении протоколов очных ставок между обвиняемыми и свидетелями, а также отложил просмотр видеозаписи и оглашения протокола проверки показаний на месте свидетеля Головина с 13 на 14 апрелеля, хотя именно 13 апреля Головин дал в суде показания, имеющие существенные противоречия с показаниями, данными им в ходе предварительного следствия. Суд не предупредил свидетеля о необходимости его явки 14 апреля 2004 года, не выяснил мнения сторон о возможности освобождения свидетеля от дальнейшего участия в судебном разбирательстве. 14 апреля свидетель Головин в судебное заседание не явился. Тем самым участники процесса были лишены возможности допросить свидетеля по результатам просмотра вышеуказанной видеозаписи.

Суд необоснованно отказал в ходатайстве о вынесении постановления о принудительном приводе свидетелей Цупика, Ермакова, Ермолаева и Андреева, являвшихся очевидцами совершения преступлений, показания которых имели существенное значение для правильного разрешения дела.

Суд, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, не разъяснял присяжным заседателям, что из сказанного защитником не должно учитываться при вынесении вердикта, хотя последний допускал в своих выступлениях указания на недопустимость некоторых доказательств, то есть касался тех вопросов, которые должны обсуждаться в отсутствие коллегии присяжных заседателей.

Не были пресечены судом и неоднократные заявления ХУДЯКОВА об оказании на него давления со стороны следствия.

Председательствующий по делу не прореагировал на обращенное к присяжным заседателям заявление защитника-адвоката Кузнецовой о привлечении некоторых свидетелей к уголовной ответственности и их зависимости от органов прокуратуры.

В кассационном представлении утверждается, что попустительство судом указанным действиям стороны защиты способствовало формированию у коллегии присяжных заседателей необъективного мнения о виновности подсудимых.

В нарушение требований ст. 340 УПК РФ председательствующий, обращаясь с напутственным словом к присяжным заседателям, в усеченном объеме изложил исследованные доказательства, сделав акцент на обстоятельствах, оправдывающих подсудимых.

Прокурор считает, что председательствующий не давал разъяснения присяжным заседателям до принятия ими решения, а фактически вносил коррективы в данные ими ответы.

Из вопросного листа видно, что внесенные старшиной присяжных заседателей исправления меняют смысл ответов, делая вердикт неясным. Вопреки требованиям ст. 345 УПК РФ, председательствующий по делу не указал на неясность или противоречивость вердикта и не предложил присяжным возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Кроме того, коллегия присяжных заседателей в вердикте и суд в приговоре допустили взаимоисключающие основания постановления оправдательного приговора по п.1 ч.1 ст.24 и п.1 ч.1 ст27 УПК РФ, то есть за отсутствием события преступления и непричастностью к совершению преступления.

При таких обстоятельствах, утверждается в кассационном представлении суд, в случае прекращения уголовного дела по п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ должен был руководствоваться ч.З ст.306 УПК РФ и решить вопрос о направлении уголовного дела прокурору для производства предварительного следствия и установления лица подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, что сделано не было, в связи с чем приговор также подлежит отмене.

В кассационном представлении и кассационной жалобе представителя потерпевших адвоката Тихомировой Л.А. указывается, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли Александрова Елена Эдуардовна, Алферова Клавдия Ивановна, Ананьева Людмила Витальевна, Андреева Галина Анатольевна, Блинова Наталья Владимировна, Болгова Марина Петровна, Брагин Николай Николаевич, Вячина Ольга Александровна, Гаврилова Ирина Николаевна и Гашимова Лариса Алексеевна, включенные в общий список присяжных заседателей для Северо-Кавказского окружного военного суда на 2003 год. Указанные граждане в названном списке на 2004 год не значились.

В связи с изложенным в представлении и жалобе делается вывод о незаконном составе коллегии присяжных заседателей.

В возражениях на кассационное представление защитники-адвокаты Кузнецова И.В. и Бровченко С.В. утверждают, что приговор по настоящему делу, вынесенный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, является законным и обоснованным, а поэтому просят оставить его без изменений.

Защитники-адвокаты считают, что вердикт коллегии присяжных заседателей основан на объективном исследовании обстоятельств дела.

Судом не допущено каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора.

Вопреки утверждению в кассационном представлении, председательствующий по делу своевременно и правильно реагировал на нарушение участниками процесса требований уголовно-процессуального закона, делая им замечания и обращаясь к
присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание соответствующие заявления.

Не соответствует действительности и указание в судебном заседании о замене присяжного заседателя Гребеневой М.А., поскольку в действительности из состава коллегии была выведена Болгова М.П.

Что касается родственных отношений адвокатов Кузнецовой и Чуйкова, то данное обстоятельство не имеет отношения к судебному разбирательству.

Защитник-адвокат Кузнецова утверждает, что по делу никакого давления на свидетелей не оказывалось, присутствие в судебном заседании свидетеля Головина 14 февраля 2004 года не вызывалось необходимостью, поскольку все необходимые вопросы ему были заданы в ходе его допроса 13 февраля.

Защитники не соглашаются с кассационным представлением и в части незаконного состава коллегии присяжных заседателей, поскольку судебное заседание по настоящему делу началось в 2003 году, и присяжные заседатели должны были отбираться из общего списка присяжных заседателей на 2003 год. Кроме того, уголовно-процессуальный закон не содержит запрета об отборе присяжных заседателей из списка предыдущего года, если в том году гражданин не участвовал в судебном разбирательстве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав выступления представителя гражданского истца Дидаева Р.С-А., объяснения защитников-адвокатов Кузнецовой И.В. и Бровченко СВ., заключение старшего военного прокурора Порывкина А.В. в обоснование кассационного представления, Военная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.2 ст.379 УПК РФ судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, могут быть отменены или изменены лишь по основаниям, предусмотренным пунктами 2 - 4 части первой указанной статьи.

В силу ст. 80 Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР» присяжными заседателями являются граждане Российской Федерации, включенные в списки присяжных заседателей и призванные в установленном законом порядке к участию в рассмотрении судом дела.

В соответствии со ст.81 названного правового акта краевая, областная, районная, городская администрация составляет общие и запасной списки присяжных заседателей, включая в них необходимое для нормальной работы число граждан, постоянно проживающих в районах и городах края, области. Сроки и порядок составления общих и запасного списков присяжных заседателей определяются главой краевой, областной администрации.

Составленные краевой, областной администрацией общие и запасные списки присяжных заседателей в соответствии со ст. 84 Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР» направляются в соответствующие суды.

Из представленных в кассационное заседание списков присяжных заседателей на 2003 и 2004 годы усматривается, что Александрова Елена Эдуардовна, Алферова Клавдия Ивановна, Ананьева Людмила Витальевна, Блинова Наталья Владимировна, Болгова Мария Петровна, Брагин Николай Николаевич, Вятчина Ольга Александровна, Гаврилова Ирина Николаевна и Гашимова Лариса Алексеевна, то есть 10 из 12 присяжных заседателей включены в список присяжных заседателей на 2003 г. Согласно общему и запасному спискам присяжных заседателей на 2004 года названные граждане в указанных списках не значатся.

Судебное разбирательство по настоящему делу началось с формирования коллегии присяжных заседателей 11 Февраля 2004 года.

Общий и запасной списки присяжных заседателей, составленные в соответствии с постановлением Администрации Ростовской области 14 августа 2003 года и поступили в Северо-Кавказский окружной военный суд 28 ноября 2003 года, то есть до начала судебного разбирательства.

Таким образом, в судебном заседании, в том числе и при вынесении вердикта, в качестве присяжного заседателя принимали участие граждане, которые в силу изложенного не являлись присяжными заседателями и не имели полномочий на участие в судебном разбирательстве настоящего уголовного дела.

При таких данных следует признать, что уголовное дело по обвинению ХУДЯКОВА Евгения Сергеевича и АРАКЧЕЕВА Сергея Владимировича рассмотрено незаконным составом коллегии присяжных заседателей, что в соответствии с п.2 ч.2 ст.381 УПК РФ является в любом случае основанием отмены судебного решения.

На основании изложенного, а также принимая во внимание иные доводы кассационного представления и кассационной жалобы представителя потерпевших, руководствуясь ст.379, п.3 ч.1 ст.378 и ч.2 ст.385 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 29 июня 2004 года в отношении ХУДЯКОВА Евгения Сергеевича и АРАКЧЕЕВА Сергея Владимировича отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.

Избрать ХУДЯКОВУ Евгению Сергеевичу, 26 января 1978 года рождения, и АРАКЧЕЕВУ Сергею Владимировичу, 6 июля 1981 года рождения, меру пресечения в виде подписки о невыезде

Председательствующий: <подпись>

Судьи: <подписи>

Второй судебный процесс

Материалы второго судебного процесса, проходившего с 12.01.2005 по 12.10.2005 в Северо-Кавказском окружном военном суде г. Ростова.

Заявления свидетелей

Заявление свидетеля Головина


Заявление свидетеля Искалиева


Заявление свидетеля Милова


Приговор


ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Ростов-на-Дону 12 октября 2005 г.

 

Суд с участием присяжных заседателей Северо-Кавказского окружного военного суда в составе:

председательствующего Петухова В.В., присяжных заседателей, при секретарях Гирявка С.С., Будасовой Л.В., Коноваловой О.В., Носачёвой М.А., с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора ОГВ(с) полковника юстиции Косинова А.А., военного прокурора отдела военной прокуратуры ОГВ(с) подполковника юстиции Белова В.А.,

подсудимых Худякова Евгения Сергеевича, Аракчеева Сергея Владимировича, защитников Кузнецовой И.В., представившей удостоверение № 7586 и ордер № 44105, Шибких О.Н., представившей удостоверение № 2015 и ордер № 412, а также потерпевших Джамбекова О.А., Янгулбаева С.С., Юнусова Ш.К., Хасанова Х.У., представителя потерпевших – адвоката Тихомировой Л.А., представителя гражданского истца Дидаева Р.С-А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по обвинению военнослужащих войсковой части 3186

старшего лейтенанта

Худякова Евгения Сергеевича, родившегося 26 января 1978 года
в городе Воронеже, русского, с высшим профессиональным образованием,
холостого, несудимого, состоящего на военной службе с августа 1996 года,
в том числе в качестве офицера с апреля 2001 года,

в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 167, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

лейтенанта

Аракчеева Сергея Владимировича, родившегося 6 июля 1981 года
 в селе Рождествено Собинского района Владимирской области,
русского, со средним профессиональным образованием,
холостого, несудимого, состоящего на военной службе с ноября 1999 года,
в том числе в качестве офицера с марта 2002 года.

в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105 , ч. 2 ст. 167. п. п. «а» «б» ч. 3 с. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

С учетом позиции государственных обвинителей в прениях сторон обвинение, предъявленное Худякову Е.С. и Аракчееву С.В., заключалось в следующем.

Худяков и Аракчеев около 17 часов 15 января 2003 года на проселочной дороге, ведущей от аэропорта «Северный» к н.п. Петропавловская в Грозненском районе Чеченской Республики совершили группой лиц, по мотиву национальной ненависти и вражды умышленное причинение смерти трем лицам: гражданам Янгулбаеву С.С., Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У., произведя в них по несколько выстрелов из огнестрельного оружия, автоматов АС «ВАЛ» № LE 0259 и АКС-74 № 7982965. В результате выстрелов причинено: Джамбекову одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; Хасанову раны в правой скуловой и теменной областях, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, множественные (3) пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти, повлекшие их смерть.

Кроме того, Худяков, являясь должностным лицом, в период с 16 до 23 часов 15 января 2003 года на Петропавловском шоссе города Грозного Чеченской Республики, совершил с применением насилия и оружия действия, явно выходящие за пределы его полномочий, предусмотренных ст.ст. 24-28 Закона Российской Федерации «О внутренних войсках МВД РФ», и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. Эти действия выразились в незаконном задержании потерпевшего Юнусова Ш.К., перемещении его в спортивный зал разведывательного подразделения войсковой части 3186 и незаконном лишении его свободы сроком на семь часов, присвоении себе принадлежащих Юнусову семи тысяч рублей и золотого перстня стоимостью 2003 рубля 40 копеек. Противоправные действия Худякова также выразились причинении Юнусову трёх огнестрельных пулевых ранений передне-наружной поверхности средней трети правого бедра, нанесении Юнусову удара прикладом автомата по лицу и причинении ему ушибленной раны нижней губы слева, то есть в совокупности лёгкого вреда здоровью; в превышении должностных полномочий предусмотренных ст.ст. 72, 75, 76, 78, 146, 147 Устава внутренней службы ВС РФ, выразившемся в принуждении подчинённых - военнослужащих войсковой части 3186 Милова Андреева, Искалиева, Цупика, Ермакова, Головина к пособничеству в сокрытии следов убийства трех лиц (особо тяжких преступлений).

Он же, 15 января 2003 года, около 16 часов на Петропавловском шоссе города Грозного умышленно произвел выстрел из автомата и повредил чужое имущество - автомобиль «ГАЗ-3110» государственный номер Р 211 РА 95, принадлежащий гражданину Юнусову Ш.К., что повлекло для него значительного ущерба на общую сумму 14 260 рублей 20 копеек.

Кроме того, Аракчеев в период с 16 до 23 часов 15 января 2003 года на Петропавловском шоссе города Грозного Чеченской Республики совершил с применением насилия и оружия действия, явно выходящие за пределы его полномочий, просмотренных ст.ст. 24-28 Закона Российской Федерации «О внутренних войсках МВД РФ», и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в незаконном задержании потерпевшего Юнусова Ш.К. и незаконном лишении его свободы сроком на семь часов.

Он же, около 17 часов 15 января 2003 года на проселочной дороге, ведущей от аэропорта «Северный» к н.п. Петропавловская в Грозненском районе Чеченской Республики, после причинения смерти трем лицам: гражданам Янгулбаеву С.С., Джамбекову А.А., Хасанову Н.У., с помощью металлической проволоки привел в действие взрывное устройство (тротиловую шашку общей массой 600 граммов с подсоединенным к ней запалом УЗРГМ), установленное другим лицом, и произвел подрыв автомобиля «КАМАЗ» № X 005 СС 77, стоимостью с учетом износа 302 890 рублей, в результате которого он полностью сгорел, тем самым совершил умышленное уничтожение чужого имущества, находившегося на балансе ОАО «Южная строительная компания» (бывшее ООО «Кавказ»), с причинением значительного ущерба, путем взрыва.

Вышеизложенные действия подсудимых государственные обвинители квалифицировали:

Худякова:

  • по п.п. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство трех лиц - граждан Янгулбаева, Джамбекова, Хасанова, совершенное группой лиц по мотиву национальной ненависти и вражды;
  • по п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и оружия;
  • по ч. 1 ст. 167 УК РФ, как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.

Аракчеева:

  • по п.п. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство трех лиц - граждан Янгулбаева, Джамбекова, Хасанова, совершенное группой лиц по мотиву национальной ненависти и вражды;
  • по п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и оружия;
  • по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершённое путём взрыва.

Позиция стороны защиты заключалась в невиновности подсудимых, поскольку Худяков и Аракчеев никаких противоправных действий 15 января 2003 года не совершали, а во время событий, связанных с лишением жизни граждан Янгулбаева, Джамбекова, Хасанова, задёржанием гражданина Юнусова, повреждением и уничтожением чужого имущества они находились в расположении тылового пункта управления войсковой части 3186 и о совершении вышеуказанных противоправных действий не знали и к ним не причастны.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 6 октября 2005 года подсудимые Худяков Е.С. и Аракчеев СВ. признаны невиновными.

В соответствии с вынесенным вердиктом, которым коллегия присяжных заседателей посчитала недоказанным причастность подсудимых к деяниям, вмененным им в вину органами предварительного следствия, судом установлено, что Худяков и Аракчеев отсутствовали на местах происшествия на Петропавловском шоссе города Грозного, а также на проселочной дороге, ведущей от аэропорта «Северный» к ст. Петропавловская в Грозненском районе Чеченской Республики во время, указанное в обвинительном заключении, а находились, каждый в отдельности, в расположении тылового пункта управления войсковой части 3186 и о совершении в отношении Янгулбаева С.С, Джамбекова А.А., Хасанова Н.У., Юнусова Ш.К. действий, указанных в обвинительном заключении, не знали.

На основании изложенного и принимая во внимание требования ч. 1 ст. 348 УПК РФ об обязательности оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, что влечет за собой постановление оправдательного приговора, суд на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ приходит к выводу о необходимости оправдания Худякова и Аракчеева за их непричастностью к совершению преступлений.

В судебном заседании по данному делу к Худякову и Аракчееву предъявлен гражданский иск ОАО «Южная строительная компания» (бывшее ООО «Кавказ») о возмещении материального ущерба в размере 302 896 рублей, связанного с уничтожением автомобиля «КАМАЗ».

В связи отказом государственных обвинителей в прениях сторон от обвинения Худякова по ч. 2 ст. 167 УК РФ, ввиду его непричастности к совершению данного преступления, о чём вынесено отдельное постановление суда, а также вынесением коллегией присяжных вердикта о невиновности подсудимого Аракчеева в совершении умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, совершенного путем взрыва, и необходимости его оправдания на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за непричастностью к совершению данного преступления, в удовлетворении гражданского иска, заявленного ОАО «Южная строительная компания» соответствии с ч. 2 ст. 306 УПК РФ надлежит отказать.

Процессуальные издержки, связанные с рассмотрением настоящего дела, следует возместить в силу требований ст.ст. 131, 132 УПК РФ за счёт средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 343 348 и п. 2 ст. 350 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Худякова Евгения Сергеевича по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 167, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, признать невиновным и оправдать на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за его непричастностью к совершению преступлений, ввиду вынесения коллегией присяжных заседателей в отношении него оправдательного вердикта.

Аракчеева Сергея Владимировича по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж», «л» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, признать невиновным и оправдать на основании п.п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за его непричастностью к совершению преступлений, ввиду вынесения коллегией присяжных заседателей в отношении него оправдательного вердикта.

Меру пресечения в отношении: Худякова Е.С. и Аракчеева С.В. - подписку о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Признать за оправданными Худяковым Е.С. и Аракчеевым С.В. право на возмещение вреда и восстановление нарушенных прав вследствие уголовного преследования в соответствии со ст.ст. 134-136 УПК РФ.

В удовлетворении гражданского иска ОАО «Южная строительная компания» (бывшее ООО «Кавказ») о возмещении материального ущерба на сумму 302 896 рублей – отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

  • автоматы АС «Вал» № LE 0259, АКС-74 № 7982965, находящиеся на ответственном хранении в войсковой части 3186, передать ей по принадлежности;
  • автомобиль «КАМАЗ», находящийся на ответственном хранении в ОАО «Южная строительная компания» (бывшее ООО «Кавказ»), передать по принадлежности;
  • автомобиль ГАЗ-3110, золотой перстень находящийся на ответственном хранении у потерпевшего Юнусова Ш.К, передать по принадлежности;
  • водительское удостоверение на имя Янгулбаева, ксерокопию формуляра на БТР-80 № А-212, свидетельство о регистрации автомобиля «КАМАЗ», паспорт транспортного средства 77 BE 406753, - хранить при уголовном деле;
  • металлическую проволоку, кольцо от гранаты, сидение, покрышку от колеса, государственный номер X 005 СС 77, гильзы, пули, - уничтожить, как не представляющие ценности.

Процессуальные издержки в размере 249 110 (двести сорок девять тысяч сто десять) рублей 70 копеек, состоящие из сумм, выплаченных потерпевшим и свидетелям на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием; сумм, выплаченных адвокату, принимавшему участие в судебном разбирательстве по назначению, за оказание им юридической помощи, - в связи с оправданием подсудимых возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Военную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий <подпись>
 

Кассационные жалобы

Жалоба потерпевшего Джамбекова


Жалоба потерпевшего Хасанова


Жалоба потерпевшего Янгулбаева


Жалоба потерпевшей Эдилсултановой


Жалоба представителя потерпевших Тихомировой Л.А.


Дополнительная жалоба представителя потерпевших Тихомировой Л.А.


Возражения адвоката Кузнецовой И.В. на кассационные жалобы


Письма потерпевших Лукину В.П.

Письмо Джамбекова


Письмо Хасанова


Письмо Юнусова


Письмо Янгулбаева


Постановление Конституционного суда РФ

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 6 апреля 2006 г. N 3-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ
ФЕДЕРАЛЬНОГО КОНСТИТУЦИОННОГО ЗАКОНА "О ВОЕННЫХ СУДАХ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ФЕДЕРАЛЬНЫХ ЗАКОНОВ "О ПРИСЯЖНЫХ
ЗАСЕДАТЕЛЯХ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СУДОВ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ В РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ", "О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЗАПРОСОМ ПРЕЗИДЕНТА
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ, ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНКИ К.Г. ТУБУРОВОЙ
И ЗАПРОСОМ СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУЖНОГО ВОЕННОГО СУДА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.С. Хохряковой, судей Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева,

с участием представителя Президента Чеченской Республики - адвоката М.А. Мусаева, гражданки К.Г. Тубуровой и ее представителя - адвоката Л.А. Тихомировой, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации Ю.А. Шарандина, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

руководствуясь статьей 125 (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 и пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 84, 85, 86, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", Федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела послужили запрос Президента Чеченской Республики, жалоба гражданки К.Г. Тубуровой и запрос Северо-Кавказского окружного военного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М. Данилова, объяснения сторон и их представителей, выступление приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - председателя Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации А.П. Шурыгина, от Генерального прокурора Российской Федерации - заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - Главного военного прокурора Российской Федерации А.Н. Савенкова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Президент Чеченской Республики в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность части 2 статьи 1, пункта 2 части 1 статьи 7, части 1 статьи 13, части 1 статьи 14, пункта 2 части 1 статьи 15 и статьи 28 Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 года "О военных судах Российской Федерации", части 4 статьи 4 Федерального закона от 20 августа 2004 года "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 181-ФЗ), пункта 2 части второй статьи 30, частей третьей и шестой статьи 31, статьи 32 УПК Российской Федерации.

Как утверждает заявитель, эти законоположения, примененные в конкретных делах Северо-Кавказским окружным военным судом, в той части, в какой ими до 1 января 2007 года ограничивается возможность составления высшим исполнительным органом государственной власти Чеченской Республики списков кандидатов в присяжные заседатели для действующего на ее территории Северо-Кавказского окружного военного суда и допускается рассмотрение уголовных дел в отношении военнослужащих, обвиняемых в преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики, судом с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной на основе списков кандидатов, в которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории Чеченской Республики, нарушают гарантированные Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту, на участие в отправлении правосудия и на равный доступ к правосудию, а потому не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 19, 32, 46, 47 и 55; кроме того, ими нарушается принцип равенства в реализации конституционного права на судебную защиту (статьи 19 и 46 Конституции Российской Федерации), поскольку граждане, не являющиеся военнослужащими, если они обвиняются в совершении преступления на территории Чеченской Республики, не имеют права на рассмотрение их дела судом с участием присяжных заседателей.

Конституционность тех же положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и Федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" оспаривается в жалобе гражданки К.Г. Тубуровой, признанной потерпевшей по рассматриваемому Северо-Кавказским окружным военным судом уголовному делу по обвинению ряда граждан-военнослужащих в особо тяжких преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики.

Как следует из жалобы и выступлений гражданки К.Г. Тубуровой и ее представителя в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, эти законоположения оспариваются лишь в той части, в какой они, по мнению заявительницы, лишают граждан, проживающих в Чеченской Республике, возможности быть включенными в списки кандидатов в присяжные заседатели и тем самым - права участвовать в отправлении правосудия (статья 32, часть 5, Конституции Российской Федерации) и допускают формирование коллегии присяжных заседателей для рассмотрения дел о преступлениях, совершенных военнослужащими, на основании списков кандидатов от других регионов, что не согласуется с требованием объективности присяжных заседателей и нарушает права потерпевших на судебную защиту и равный доступ к правосудию, гарантированные статьями 19, 46, 52 и 55 Конституции Российской Федерации.

Северо-Кавказский окружной военный суд, в производстве которого находится указанное уголовное дело, в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и пункта 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, эти законоположения противоречат статьям 17 (часть 1), 19 (часть 1), 32 (часть 5), 46 (часть 1), 47 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации постольку, поскольку ими до 1 января 2007 года исключается рассмотрение уголовных дел о преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики, судом с участием присяжных заседателей из числа ее жителей, потерпевшим не предоставляется право возражать против рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей в случае невозможности формирования коллегии присяжных заседателей из числа граждан, проживающих на территории, где совершено преступление, а суду - учитывать такие возражения.

Поскольку запрос Президента Чеченской Республики, жалоба гражданки К.Г. Тубуровой и запрос Северо-Кавказского окружного военного суда касаются одного и того же предмета - нормативного регулирования рассмотрения военным судом с участием присяжных заседателей уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, при том что непосредственным поводом для всех обращений послужило рассмотрение уголовных дел о такого рода преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики, Северо-Кавказским окружным военным судом, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.

1.1. Согласно части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению заявителем; при принятии решения Конституционный Суд Российской Федерации не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении. Это, однако, не означает, что заявитель может не указывать, почему именно он считает оспариваемую норму неконституционной: в силу части второй статьи 37 данного Федерального конституционного закона заявитель обязан пояснить, в чем он усматривает неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемой им нормы (пункт 7), а также дать правовое обоснование своей позиции по поставленному вопросу (пункт 8).

Положения Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", конституционность которых оспаривается заявителями по настоящему делу, предусматривают, что военные суды создаются по территориальному принципу по месту дислокации воинских частей и учреждений Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов (часть 2 статьи 1); военным судам подсудны дела о преступлениях, в совершении которых обвиняются военнослужащие, граждане, проходящие военные сборы (пункт 2 части 1 статьи 7); окружной (флотский) военный суд действует на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов (часть 1 статьи 13), и рассматривает в первой инстанции дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни (часть 1 статьи 14); окружной (флотский) военный суд в первой инстанции рассматривает уголовные дела, отнесенные к его подсудности, в том числе в составе коллегии, состоящей из трех судей, либо судьи и коллегии присяжных заседателей (пункт 2 части 1 статьи 15); статус присяжных заседателей военных судов, а также порядок привлечения граждан Российской Федерации к осуществлению правосудия в качестве присяжных заседателей устанавливаются федеральными конституционными законами и федеральными законами (статья 28).

Оспариваемыми положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривается, что уголовные дела о преступлениях, отнесенные к подсудности верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, а также окружного (флотского) военного суда, по ходатайству обвиняемого рассматриваются судьей соответствующего федерального суда общей юрисдикции и коллегией из двенадцати присяжных заседателей, и определяются уголовные дела, подсудные этим судам (пункт 2 части второй статьи 30, части третья и шестая статьи 31).

По своему содержанию и месту в системе законодательного регулирования названные нормы не могут выступать в качестве правовой основы решения вопроса, в связи с которым заявители подвергают сомнению их конституционность, - допустимо ли рассмотрение Северо-Кавказским окружным военным судом с участием присяжных заседателей уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, совершенных на территории Чеченской Республики, если в коллегию присяжных заседателей не включены граждане, постоянно проживающие на территории Чеченской Республики. Следовательно, применительно к данному кругу отношений неопределенность в вопросе о конституционности этих норм как основание к рассмотрению дела Конституционным Судом Российской Федерации (часть вторая статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") отсутствует.

Вопросы же, которые непосредственно регламентируются частью 2 статьи 1, пунктом 2 части 1 статьи 7, частью 1 статьи 13, частью 1 статьи 14, пунктом 2 части 1 статьи 15 и статьей 28 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", а также пунктом 2 части второй статьи 30 и частями третьей и шестой статьи 31 УПК Российской Федерации, ни заявителями, ни их представителями в заседании Конституционного Суда Российской Федерации не затрагивались, и, соответственно, Конституционному Суду Российской Федерации не было представлено правовое обоснование позиций относительно неконституционности осуществляемого этими нормами правового регулирования. При таких обстоятельствах указанные нормы Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в силу части второй статьи 36, пункта 8 части второй статьи 37, статьи 68 и части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" - не могут быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, а производство по настоящему делу в этой части подлежит прекращению.

1.2. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные нормативные положения статьи 32 УПК Российской Федерации, устанавливающей подсудность уголовных дел судам по месту совершения преступления, части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", согласно которой общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации по территориальному признаку на основании представления председателя соответствующего военного суда, и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которому пункт 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, предусматривающий рассмотрение уголовных дел судом первой инстанции в составе судьи федерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати присяжных заседателей, вводится в действие в Чеченской Республике с 1 января 2007 года, - в той их части, в какой ими регулируется вопрос о возможности рассмотрения окружным военным судом уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, совершенных на территории субъекта Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция этого суда, с участием коллегии присяжных заседателей, в которую граждане, проживающие на территории данного субъекта Российской Федерации, не включены в связи с тем, что в данном субъекте Российской Федерации создание суда присяжных отложено и, соответственно, списки кандидатов в присяжные заседатели не составляются.

2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1). Право на судебную защиту относится к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека; в Российской Федерации оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).

Данное конституционное право предполагает и право на доступ к правосудию, которое должно отвечать требованиям справедливости и обеспечивать эффективное восстановление в правах, и право на независимый и беспристрастный суд как необходимое условие справедливого правосудия: согласно Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (статья 118, часть 1), все равны перед законом и судом (статья 19, часть 1), судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1), судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3), суд либо создается в силу прямого конституционного предписания (статьи 118, 125 - 127), либо учреждается на основе федерального конституционного закона (статья 128, часть 3); в случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей (статья 123, часть 4). Правосудие должен осуществлять только тот суд и тот судья, к ведению которых законом отнесено рассмотрение конкретного дела, при этом рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда, - согласно статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Принципы беспрепятственного доступа к правосудию и законного суда признаны международным сообществом в качестве фундаментальных. Согласно статье 10 Всеобщей декларации прав человека каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом. Развивая эти положения, Конвенция о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6) и Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14) установили, что каждый имеет право при предъявлении ему уголовного обвинения на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым, беспристрастным и компетентным судом, созданным на основании закона, при соблюдении принципа равенства всех перед судом.

Права на доступ к правосудию и на законный суд, гарантированные Конституцией Российской Федерации и названными международно-правовыми актами, являющимися в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, по самой своей природе требуют законодательного регулирования, при осуществлении которого федеральный законодатель располагает определенной свободой усмотрения, что, однако, не освобождает его от обязанности соблюдать вытекающее из Конституции Российской Федерации требование разумной соразмерности между используемыми средствами и поставленной целью, с тем чтобы не допустить такого ограничения указанных прав, которое затрагивало бы самое их существо.

Конкретизируя положения статей 46, 47 (часть 1) и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель в пределах своей компетенции, закрепленной ее статьями 71 (пункты "а", "г", "о") и 76 (часть 1), устанавливает порядок учреждения судов и наделения полномочиями судей, правила предметной, территориальной и персональной подсудности дел, в том числе применительно к уголовному судопроизводству, составы суда, в частности с участием присяжных заседателей, управомоченные рассматривать те или иные категории уголовных дел, а также указывает обстоятельства, исключающие участие конкретных судей и присяжных заседателей в рассмотрении дела.

В целях обеспечения определенности в вопросе о подсудности уголовных дел и о полномочиях того или иного суда рассматривать конкретные уголовные дела, с тем чтобы не допустить произвольное истолкование соответствующих норм и, следовательно, произвольное их применение в судебной практике, законом должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения и тем самым устанавливать подсудность дела не на основании закона (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 года N 9-П по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР).

3. Конституционно-правовой смысл положений статьи 32 УПК Российской Федерации, части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" не может быть выявлен без учета их места в системе действующего законодательства, которым регулируются отношения, связанные с реализацией права на законный суд в случае, когда разрешается вопрос, подлежит ли то или иное дело рассмотрению судом (в данном случае - окружным военным судом) с участием присяжных заседателей.

Конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения, проверяемого посредством конституционного судопроизводства, по смыслу статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 4 (часть 2) и 15 (часть 1), а также положениями статьи 3, части второй статьи 36, части второй статьи 74, статей 86 и 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая соответствие Конституции Российской Федерации оспариваемого акта, в том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление конституционного смысла действующего права, с тем чтобы исключить его применение и, соответственно, истолкование в смысле, противоречащем конституционным нормам.

Данный вывод, сформулированный Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 года N 1-П по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации, вытекает из следующей правовой позиции, изложенной в Постановлении от 28 марта 2000 года N 5-П по делу о проверке конституционности положения статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" и неоднократно подтвержденной в других его решениях.

Суд общей юрисдикции, на основании статьи 120 Конституции Российской Федерации самостоятельно решая вопрос о том, подлежит ли та или иная норма применению в рассматриваемом им деле, уясняет смысл нормы и связь между нею и конкретным фактом, т.е. осуществляет ее казуальное толкование. Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению законоположений. Поэтому в силу требований статьи 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности.

Конституционный Суд Российской Федерации при разрешении дел о конституционности законов, руководствуясь требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.

Как следует из статей 74, 84, 85, 96, 97, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" во взаимосвязи с частями второй и третьей его статьи 3, статьями 6, 36 и 86, проверка конституционности закона осуществляется Конституционным Судом Российской Федерации на основе оценки смысла рассматриваемого акта, с тем чтобы исключить его применение и, следовательно, истолкование в смысле, противоречащем конституционным нормам. Поэтому вопрос об истолковании правовых норм при проверке их на предмет соответствия Конституции Российской Федерации разрешается именно Конституционным Судом Российской Федерации. В таком случае данное им истолкование является общеобязательным.

4. В силу статьи 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации обвиняемому в особо тяжком преступлении против жизни, за совершение которого федеральным законом предусмотрена возможность назначения смертной казни в качестве исключительной меры наказания, должно быть предоставлено право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. В этих случаях, как следует из названной нормы во взаимосвязи со статьями 18, 20 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей выступает особой, закрепленной непосредственно Конституцией Российской Федерации, процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь и должно быть обеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым в таких преступлениях независимо от места их совершения, установленной федеральным законом территориальной и иной подсудности уголовных дел и прочих обстоятельств.

Приведенная правовая позиция сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статей 41 и 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях". На момент рассмотрения этого дела суды присяжных были сформированы лишь в нескольких субъектах Российской Федерации, в связи с чем Конституционный Суд Российской Федерации предложил Федеральному Собранию внести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого в качестве меры наказания установлена смертная казнь, возможность реализации права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Постановив, что до введения в действие соответствующего федерального закона наказание в виде смертной казни назначаться не может, Конституционный Суд Российской Федерации одновременно указал, что отсутствие такого закона не является препятствием к рассмотрению дел данной категории иным составом суда на территориях, где суд присяжных не создан.

Осуществленное Федеральным Собранием во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П регулирование предусматривает поэтапное введение суда присяжных на территории Российской Федерации. Так, в Чеченской Республике срок введения суда присяжных определен с 1 января 2007 года. Это означает, что до указанной даты Верховный суд Чеченской Республики, в силу абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, рассматривает дела о преступлениях, за совершение которых законом в качестве меры наказания предусмотрена смертная казнь, в прежнем порядке, без участия присяжных заседателей, - при действующем запрете назначения осужденным исключительной меры наказания.

То обстоятельство, что, несмотря на значительный срок, прошедший с момента вступления в силу Конституции Российской Федерации, создание суда присяжных в Российской Федерации до настоящего времени не завершено, само по себе не может расцениваться как нарушение требований Конституции Российской Федерации. В частности, не противоречит им пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", из которого следует, что срок введения суда присяжных в Чеченской Республике - 1 января 2007 года. Такое ограничение гарантированного статьей 32 (часть 5) Конституции Российской Федерации права на участие в отправлении правосудия (в данном случае - в качестве присяжного заседателя) в отношении граждан, проживающих в Чеченской Республике, носит временный характер и обусловлено как обстоятельствами организационного и материально-технического характера, так и необходимостью создания условий, при которых могут быть обеспечены беспристрастность и объективность судебного разбирательства с участием присяжных заседателей. Отсрочка в реализации этого права не означает и недопустимое с точки зрения требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение права на законный суд, поскольку применительно к указанным в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации преступлениям законным судом в смысле ее статьи 47 (часть 1) - при том, что смертная казнь не назначается, - может быть суд в ином установленном законом составе.

Таким образом, пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которому пункт 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, предусматривающий рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, вводится в действие в Чеченской Республике с 1 января 2007 года, не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего нормативного регулирования связанные с ним ограничения вызваны поэтапным введением суда присяжных в Российской Федерации и носят временный характер и поскольку при этом дела об указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни подлежат рассмотрению предусмотренным законом иным составом суда, без участия присяжных заседателей, - при том что действует запрет назначения осужденным исключительной меры наказания.

5. Конкретизируя вытекающий из статей 46, 47 (часть 1), 118 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации принцип законного (должного) суда, законодатель установил в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации предметную и территориальную подсудность уголовных дел: по общему правилу, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, управомоченном на рассмотрение дел соответствующей категории.

5.1. Дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, подлежат рассмотрению военными судами. По смыслу указанных статей Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", военные суды не являются чрезвычайными судами, - как и иные специализированные суды, они формируются в системе судов общей юрисдикции для рассмотрения определенной категории дел; принципы деятельности, объем полномочий и их реализация, порядок производства в этих судах, по существу, не отличаются от общего порядка и характеризуются лишь усилением специализации, целью которой является наиболее полное и квалифицированное рассмотрение той или иной категории дел, обладающих значительной спецификой, что присуще специализированным судам в современном демократическом правовом государстве.

Определяя предметную подсудность дел военным судам, Федеральный конституционный закон "О военных судах Российской Федерации" установил, что в отношении военнослужащих дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде смертной казни, в первой инстанции рассматриваются окружными (флотскими) военными судами (статья 14). Такие суды, согласно его статье 13, действуют на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов.

5.2. По смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации, местом совершения преступления является часть территории Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция суда соответствующего уровня. Применительно к делам об указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни, которые подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа, - это, как следует из части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 65 Конституции Российской Федерации, территория находящихся в составе Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономной области или автономного округа.

В силу части 1 статьи 14 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и части шестой статьи 31 УПК Российской Федерации в отношении полномочия по рассмотрению уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни окружные военные суды приравниваются к указанным федеральным судам, при том что для окружных военных судов каких-либо специальных, отличных от установленных для других судов общей юрисдикции такого же уровня, нормативно-правовых оснований определения места совершения преступления на территории Российской Федерации не предусмотрено. Местом совершения на территории Российской Федерации преступлений, дела о которых подсудны окружному военному суду, является - по смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 2 статьи 1, статьей 3, частью 3 статьи 7, статьями 13 и 14 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" - территория соответствующего субъекта Российской Федерации, независимо от того, распространяется юрисдикция этого суда на один или несколько субъектов Российской Федерации.

Иное истолкование указанных законоположений могло бы привести к тому, что место совершения преступления определялось бы по-разному в зависимости от того, каким судом - военным или иным - будет рассматриваться дело об этом преступлении, и тем самым - в нарушение статей 19, 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации - к неравенству в положении военнослужащих и лиц, не являющихся таковыми, в том числе при реализации ими права на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей в части, касающейся круга лиц, из числа которых формируется коллегия присяжных заседателей.

5.3. Дела об указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни по ходатайству обвиняемого рассматриваются верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа, а также окружным (флотским) военным судом с участием присяжных заседателей.

Правовое регулирование, обеспечивающее право граждан на законный суд в случаях рассмотрения уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, имеет свою специфику, обусловленную, прежде всего, природой такого суда и особенностями производства в нем: присяжные заседатели не обязаны мотивировать свое решение, в том числе по основному вопросу уголовного дела - о доказанности или недоказанности виновности подсудимого в совершении преступления; принимая решение, присяжные заседатели, не будучи профессиональными судьями, основываются преимущественно на своем жизненном опыте и сформировавшихся в обществе, членами которого они являются, представлениях о справедливости.

Соответственно, существенное значение приобретают личностные характеристики присяжных заседателей, их незаинтересованность в исходе дела, объективность, независимость от оценок и волеизъявления других лиц, что обеспечивается путем закрепления в законе порядка привлечения граждан к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей и специальных гарантий их беспристрастности (статья 3 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", глава 42 УПК Российской Федерации).

Отбор кандидатов в присяжные заседатели производится из находящихся в суде общего и запасного списков, которые составляются на основе списков, поступивших от исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований, высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации и в которые включаются граждане, постоянно проживающие на территории данного субъекта Российской Федерации (часть первая статьи 326 УПК Российской Федерации, часть 1 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации"). Списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются на основании представления председателя соответствующего военного суда высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации по территориальному признаку (часть 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации").

В силу общего принципа территориальной подсудности применительно к уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, - при отсутствии в действующем правовом регулировании предусмотренного федеральным законом специального регулирования территориальной подсудности уголовных дел военным судам - это означает необходимость составления списков кандидатов в присяжные заседатели для окружного военного суда от каждого субъекта Российской Федерации, на территорию которого распространяется его юрисдикция, причем коллегия присяжных заседателей для рассмотрения соответствующего уголовного дела должна формироваться из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление.

Отбор присяжных заседателей из граждан, в числе которых по тем или иным причинам не представлены граждане, постоянно проживающие на территории субъекта Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция соответствующего окружного военного суда и на которой было совершено преступление, создавал бы опасность произвольного формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения конкретного дела и тем самым не обеспечивал бы справедливое разбирательство дела беспристрастным судом, созданным на основании закона, право на которое гарантируется статьями 47 (часть 1) и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации, а также пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 10 Всеобщей декларации прав человека.

Помимо прав обвиняемых и других участников уголовного судопроизводства правила подсудности уголовных дел, а также правила формирования коллегии присяжных для их рассмотрения призваны обеспечивать гарантированное Конституцией Российской Федерации право граждан на участие в отправлении правосудия, в том числе в качестве присяжных заседателей, а также направлены на защиту интересов общества и государства, с тем чтобы уголовное дело в целях общей и специальной превенции рассматривалось, как общее правило, судом по месту совершения преступления. Между тем при формировании - вопреки общим правилам территориальной подсудности уголовных дел - окружным военным судом, юрисдикция которого распространяется на территорию нескольких субъектов Российской Федерации, коллегии присяжных заседателей для рассмотрения дела о преступлении, совершенном на территории одного из них, на основе списков кандидатов в присяжные заседатели от другого субъекта Российской Федерации было бы невозможно достичь справедливого представительства населения как необходимого условия законного состава коллегии присяжных заседателей. Кроме того, при таком подходе, поскольку в Чеченской Республике в настоящее время суд присяжных не создан, граждане, совершившие особо тяжкие преступления против жизни на ее территории, были бы поставлены в неравное положение перед уголовным и уголовно-процессуальным законом и, следовательно, судом в зависимости от принадлежности к военной службе.

В результате были бы нарушены закрепленные Конституцией Российской Федерации гарантии права каждого на судебную защиту и законный суд, а также конституционное право граждан на участие в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей, что не согласовывалось бы с аутентичной волей законодателя, выраженной в рассматриваемых в настоящем деле законоположениях, а также с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в Постановлении от 2 февраля 1999 года N 3-П на основании статей 19, 20 (часть 2), 32 (часть 5), 46, 47 (часть 1), 55 (часть 3), 118 и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации. При этом невозможно было бы и достичь баланса конституционно защищаемых ценностей - в данном случае это право обвиняемого на суд присяжных, а также право граждан, проживающих на территории Чеченской Республики, на участие в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей, с одной стороны, и принцип равенства перед законом и судом в отношении лиц, совершивших особо тяжкие преступления против жизни на территории Чеченской Республики (военнослужащих и гражданских лиц), - с другой.

Таким образом, из положений статьи 32 УПК Российской Федерации и части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" в их системном единстве и взаимосвязи с приведенными положениями Конституции Российской Федерации не вытекает, что они допускают рассмотрение уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни окружным военным судом с участием присяжных заседателей, в числе которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории того субъекта Российской Федерации, где совершено преступление, - данные нормы предполагают, что коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели. При невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при том что назначение смертной казни не допускается.

Этим, однако, не исключается право федерального законодателя - при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - определяя подсудность уголовных дел военным судам, в целях обеспечения объективности присяжных заседателей установить иные правила составления списков кандидатов в присяжные заседатели и соответственно им урегулировать порядок формирования коллегии присяжных заседателей в окружных военных судах.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктом 2 части первой статьи 43, статьей 68, частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 86, 87, 99, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 181-ФЗ), согласно которому пункт 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, предписывающий рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, вводится в действие в Чеченской Республике с 1 января 2007 года, в действующей системе правового регулирования не противоречащим Конституции Российской Федерации.

2. Признать взаимосвязанные положения статьи 32 УПК Российской Федерации, части 4 статьи 4 Федерального закона от 20 августа 2004 года "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 181-ФЗ) в той части, в какой ими регулируется вопрос о возможности рассмотрения окружным военным судом с участием присяжных заседателей уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, совершенных на территории, на которую распространяется юрисдикция этого суда, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку данные законоположения - по их конституционно-правовому смыслу в действующей системе правового регулирования - предполагают, что для рассмотрения окружным военным судом уголовного дела об особо тяжком преступлении против жизни коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели. При невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при том что назначение смертной казни не допускается.

Конституционно-правовой смысл указанных законоположений, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

3. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности части 2 статьи 1, пункта 2 части 1 статьи 7, части 1 статьи 13, части 1 статьи 14, пункта 2 части 1 статьи 15 и статьи 28 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", пункта 2 части второй статьи 30, частей третьей и шестой статьи 31 УПК Российской Федерации.

4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд

Российской Федерации

 

 

ОСОБОЕ МНЕНИЕ
СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
С.М. КАЗАНЦЕВА

Разделяя позицию Конституционного Суда Российской Федерации относительно пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", положений статей 1, 7, 13, 14, 15 и 28 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", статей 30 и 31 УПК Российской Федерации, не могу согласиться с выводом, сформулированным в пункте 2 резолютивной части Постановления, относительно взаимосвязанных положений статьи 32 УПК Российской Федерации, части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", и соответствующей аргументацией, приведенной в мотивировочной части, в связи с чем излагаю свое особое мнение.

1. Из вытекающего из статей 46, 47 (часть 1) и 118 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации требования надлежащего суда и судьи следует, что законодатель вправе и обязан ясно и непротиворечиво определить как родовую, так и территориальную подсудность судебных дел.

В соответствии с частью 1 статьи 22 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и частями 1 и 2 статьи 1 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" военные суды создаются по территориальному принципу по месту дислокации воинских частей и учреждений Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов и осуществляют судебную власть в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба. Окружной (флотский) военный суд, согласно статье 13 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", действует на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов.

Из этого следует, что территория юрисдикции военных судов, в отличие от других судов общей юрисдикции, которые создаются по административно-территориальному принципу, совпадает с границами субъектов Российской Федерации лишь условно, причем на территорию субъекта Российской Федерации может распространяться действие двух и более окружных военных судов. Кроме того, как видно из материалов дела, территории округов окружных (флотских) военных судов могут не совпадать и с территориями военных округов.

Юрисдикция военных судов распространяется не только на территорию субъектов Российской Федерации, но и на территорию иностранных государств (условную территорию Российской Федерации) в соответствии с принципами и нормами международного права: согласно части 4 статьи 7 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" военным судам, дислоцирующимся за пределами территории Российской Федерации, подсудны все гражданские, административные и уголовные дела, подлежащие рассмотрению федеральными судами общей юрисдикции, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

Таким образом, территориальная и персональная подсудность военных судов и судов общей юрисдикции принципиально различаются, а предметная (родовая) подсудность в соответствии со статьей 31 УПК Российской Федерации - совпадает.

По смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации, под судом "по месту совершения преступления" понимается административная территория, на которую распространяется юрисдикция соответствующего суда (от участка мирового судьи до всей территории Российской Федерации). Применительно к указанным в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации делам об особо тяжких преступлениях против жизни, которые подсудны верховному суду республики, краевому и областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа, это, как следует из части первой статьи 31 УПК Российской Федерации, территория соответствующего субъекта Российской Федерации в целом, а не того муниципального образования, где непосредственно было совершено преступление. Применительно к тем же делам, которые подсудны окружным (флотским) военным судам, это, как следует из той же нормы, должна быть территория всех субъектов Российской Федерации, на которые распространяется юрисдикция соответствующего окружного (флотского) военного суда, а не того субъекта Российской Федерации или того муниципального образования в составе данного субъекта Российской Федерации, равно как и не территория воинской части, где было совершено преступление.

Различные правила подсудности для военнослужащих и иных лиц не свидетельствуют о дискриминации тех или других, в том числе при реализации ими права на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей, и не нарушают тем самым ни принцип равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), ни права на судебную защиту и на законный суд (статья 46, часть 1; статья 47, часть 1, Конституции Российской Федерации). Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, принцип равенства всех перед законом и судом гарантирует одинаковые права и обязанности для субъектов, относящихся к одной категории, и не исключает возможность установления различных условий привлечения к ответственности для различных категорий субъектов права. Такие различия, однако, не могут быть произвольными, они должны основываться на объективных характеристиках соответствующих категорий субъектов (Постановление от 27 апреля 2001 года N 7-П по делу о проверке конституционности ряда положений Таможенного кодекса Российской Федерации).

2. По смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 71 (пункт "м"), 72 (пункт "б" части 1) и 114 (пункты "д", "е"), военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству. Этот особый правовой статус военнослужащих и предопределяет право законодателя учреждать военные суды, обладающие не только специальной подсудностью, но и другими особенностями по сравнению с общими, неспециализированными судами.

Согласно части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации по территориальному признаку на основании представления председателя соответствующего окружного (флотского) военного суда в порядке, установленном статьями 5 - 8 данного Федерального закона, т.е. в том же порядке, что и для верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области и судов автономных округов. Однако в условиях их разной территориальной подсудности формирование списков присяжных заседателей в этих судах также должно различаться.

От порядка составления списков для окружных (флотских) военных судов, верховных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области и судов автономных округов принципиально отличается порядок формирования списка присяжных заседателей Верховного Суда Российской Федерации. Общие списки для Верховного Суда Российской Федерации не составляются, - в соответствии со статьей 9 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" кандидаты в присяжные заседатели для участия в рассмотрении уголовных дел этим судом отбираются путем случайной выборки аппаратом Верховного Суда Российской Федерации из общих и запасных списков кандидатов в присяжные заседатели, составленных для судов в субъектах Российской Федерации.

Следовательно, общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти всех субъектов Российской Федерации, входящих в соответствующий округ.

3. Статья 326 УПК Российской Федерации предусматривает отбор кандидатов в присяжные заседатели для назначения судебного заседания из одного общего годового списка, но ни в данной, ни в других статьях Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ни в положениях Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" не уточняется, должен ли окружной (флотский) военный суд из нескольких полученных им от высших исполнительных органов субъектов Российской Федерации общих списков сформировать один общий список или же он может производить отбор присяжных заседателей из любого полученного от одного их этих субъектов Российской Федерации списка.

Правоприменительная практика, как следует из материалов дела, пошла по второму пути. Окружные (флотские) военные суды не формируют общие списки для своего суда, а пользуются теми общими списками, которые составили высшие исполнительные органы субъектов Российской Федерации. При этом они исходят из того, что местом совершения преступления является не территория, на которую распространяется юрисдикция военного суда, а только территория соответствующего субъекта Российской Федерации. В результате в случае, когда преступление совершено на той территории, где общий список не может быть составлен в силу закона (Чеченская Республика, а также территории воинских частей, находящихся за пределами Российской Федерации), окружной (флотский) военный суд формирует скамью присяжных из общих списков тех субъектов Российской Федерации, где такие списки составлены, произвольно выбирая то один, то несколько списков.

В уголовных делах, в связи с которыми заявители обратились в Конституционный Суд Российской Федерации, функции присяжных заседателей вместо граждан Чеченской Республики, которые лишены такой возможности, осуществляли присяжные заседатели из других субъектов Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, Северо-Кавказский окружной военный суд и в других делах привлекал присяжных заседателей не из списков, составленных в том субъекте Российской Федерации, где произошло преступление, а из списков других субъектов Российской Федерации (как правило, присяжных из Ростовской области), - как в случаях совершения преступлений на территории Республики Армения или Чеченской Республики, где не было возможности составить списки присяжных, так и в случаях совершения преступлений на территории тех субъектов Российской Федерации, где были составлены списки присяжных (Краснодарский край, Ставропольский край и другие). Причем эта практика, как следует из запроса Северо-Кавказского окружного военного суда и других материалов дела, получила одобрение Верховного Суда Российской Федерации.

Между тем при таком порядке отбора кандидатов в присяжные заседатели нарушаются как принцип равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), так и права на судебную защиту и на законный суд (статья 46, часть 1; статья 47, часть 1, Конституции Российской Федерации) и право граждан участвовать в отправлении правосудия (статья 32, часть 5, Конституции Российской Федерации). Данный вывод подтверждается правовой позицией относительно правового регулирования института присяжных заседателей, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статей 41 и 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях".

Таким образом, следует признать положения статьи 32 УПК Российской Федерации, части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 181-ФЗ) в их системном единстве и с учетом смысла, придаваемого им правоприменительной практикой, противоречащими статьям 19 (части 1 и 2), 32 (часть 5), 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку ими в системе действующего законодательства допускается отбор присяжных заседателей для окружного (флотского) военного суда из неполного общего списка кандидатов, без привлечения граждан одного из субъектов Российской Федерации, на территорию которого также распространяется юрисдикция данного суда.

Соответственно, до завершения формирования общих списков присяжных заседателей в Чеченской Республике рассмотрение Северо-Кавказским окружным военным судом всех дел об особо тяжких преступлениях против жизни (а не только тех, которые совершены в Чеченской Республике) должно осуществляться без участия присяжных заседателей - при условии недопустимости вынесения приговора, предусматривающего наказание в виде смертной казни.

http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=59496

Кассационное определение ВС РФ об отмене приговора


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСК0Й ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ 5-64/04

г. Москва «25» апреля 2006 г.

Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего генерал-майора юстиции КОРОНЦА А.Н.,
судей генерал-лейтенанта юстиции ЗАХАРОВА Л.М.,
генерал-майора юстиции ШАЛЯКИНА А.С.

рассмотрела в судебном заседании от 25 апреля 2006 года кассационные жалобы потерпевших Хасанова Х.У., Юнусова Ш.К., Эдилсултановой Б.М., Джамбекова О.А., Янгулбаева С.С., представителя потерпевших адвоката Тихомировой Л.А. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда, постановленный с участием присяжных заседателей, от 12 октября 2005 года, которым военнослужащие войсковой части 3186 старший лейтенант

ХУДЯКОВ Евгений Сергеевич, родившийся 26
января 1978 года в г.Воронеже, холостой,
несудимый, проходивший военную службу в
качестве офицера с апреля 2001 года,
 

и лейтенант
АРАКЧЕЕВ Сергей Владимирович,

родившийся 6 июля 1981 года в селе Рождествено

Собинского района Владимирской области, холостой,
несудимый, проходивший военную службу в
качестве офицера с марта 2002 года,

оправданы по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных пп.«а», «ж», «л» ч.2 ст.105, пп. «а», «б» ч.3 ст.286, а также ХУДЯКОВ по ч.1ст.167 УК РФ, а АРАКЧЕЕВ по ч. 2 ст. 167 этого же УК.

Заслушав доклад судьи генерал-майора КОРОНЦА А.И., выступление представителя потерпевших адвоката Тихомировой в поддержку кассационных жалоб, возражения на кассационные жалобы защитника-адвоката Кузнецовой И.В., выступление старшего военного прокурора Главной военной прокуратуры Порывкина А.В., полагавшего необходимым приговор отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и направить настоящее уголовное дело в тот же военный суд со стадии предварительного слушания. Военная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ХУДЯКОВ и АРАКЧЕЕВ обвинялись в том, что около 17 часов 15 января 2003 года на проселочной дороге группой лиц по мотиву национальной ненвисти и вражды умышленно причинили смерть Янгулбаеву, Хасанову и Джамбекову, произведя в них по несколько выстрелов из автоматов «ВАЛ» и АК-74, причинив названным лицам данным лицам пулевые ранения головы, груди, от которых они скончались.

После этого АРАКЧЕЕВ при помощи тротиловой шашки подорвал автомобиль «КАМАЗ», в котором ехали указанные потерпевшие.

ХУДЯКОВ и АРАКЧЕЕВ обвинялись также в том, что в период с 16 до 23 часов того же дня они с применением насилия и оружия незаконно задержали гражданина Юнусова и, превышая имевшиеся у них полномочия, переместили последнего в спортивный зал, чем лишили его свободы на 7 часов. ХУДЯКОВ, кроме того, присвоил принадлежавшие Юнусову 7 000 рублей, золотой перстень стоимостью 2 003 рубля 40 копеек, а также произвел в потерпевшего три выстрела из автомата и нанес ему прикладом автомата удар по лицу, причинив легкий вред здоровью.

Кроме того, ХУДЯКОВ превысил свои полномочия, предусмотренные Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, принудив подчиненных военнослужащих к сокрытию следов совершенных им особо тяжких преступлений.

ХУДЯКОВ обвинялся и в том, что около 16 часов 15 января 2003 года в г.Грозном из автомата произвел по автомобилю «Волга», принадлежащему Юнусову, множественные выстрелы, причинив автомобилю повреждения на общую сумму 14260 рублей 20 копеек.

Своим вердиктом присяжные заседатели признали ХУДЯКОВА и АРАКЧЕЕВА невиновными.

В кассационных жалобах утверждается, что приговор подлежит отмене в связи со следующими допущенными судом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона Российской Федерации.

Потерпевшие Хасанов, Юнусов, Эдилсултанова утверждают, что они, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, не были извещены о времени и дате судебного заседания, на котором была сформирована коллегия присяжных заседателей.

Потерпевшие Джамбеков и Янгулбаев считают оправдательный приговор незаконным, поскольку после его вынесения судом не принято решение о направлении уголовного дела прокурору для производства предварительного расследования в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 306 УПК РФ.

По их мнению, адвокат Кузнецова в судебном заседании допускала высказывания, сформировавшие у присяжных заседателей не соответствующее действительности отношение к виновности подсудимых и оценке обстоятельств дела.

Потерпевший Джамбеков указывает на оставление судом без внимания доказательств, подтверждающих совершение ХУДЯКОВЫМ и АРАКЧЕЕВЫМ преступных действий.

Потерпевший Джамбеков и представитель потерпевших адвокат Тихомирова Л.А. утверждают, что настоящее уголовное дело подлежало рассмотрению в Чеченской Республике и не судом с участием коллегии присяжных заседателей, а коллегией из трех судей.

Представитель потерпевших адвокат Тихомирова Л.А. указывает на отсутствие потерпевшего Юнусова при формировании коллегии присяжных заседателей, который не был надлежащим образом уведомлен о дате и времени судебного заседания, о чем свидетельствуют вернувшиеся в суд уведомления с указанием о невозможности вручить их адресату.

По мнению представителя потерпевших адвоката Тихомировой Л.А., выборка кандидатов в присяжные заседатели носила не случайный, а субъективный и тенденциозный характер. Состав кандидатов, прибывших в судебное заседание, не обеспечивал пропорциональное представительство населения регионов не Кавказа и не отражал его состав по национальному и демографическому признакам.

Формирование объективной и беспристрастной коллегии присяжных заседателей было невозможным в связи с информированностью населения страны об обстоятельствах уголовного дела. При этом, как считает адвокат, фактические обстоятельства дела искажались, а действия подсудимых связывались с выполнением спецоперации по задержанию боевиков.

В кассационной жалобе указывается на невозможность формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения настоящего уголовного дела, которая отвечала бы требованиям уголовно-процессуального закона и вследствие этого не подлежала бы роспуску вследствие тенденциозности ее состава.

В нарушение положений п.п.9 и 12 ст.12 Федерального закона Российской Федерации «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» не были опубликованы в средствах массовой информации муниципального образования фамилии, имена и отчества присяжных заседателей Куценко Тамары Дмитриевны, Молчанова Андрея Владимировича и Сироты Елены Петровны, вошедших в состав коллегии присяжных заседателей по настоящему делу.

Председательствующий по делу неоднократно нарушал требования ч.ч. 3 и 4 ст. 15 УПК РФ о создании необходимых условий для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Указанное нарушение выразилось в противодействии государственному обвинителю предоставлять доказательства в соответствии с ч. 1 ст. 274 УПК РФ, то есть по определенной им очередности исследования доказательств.

Председательствующий необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств государственного обвинителя об исследовании
Доказательств, в частности об оглашении протокола проверки показаний на месте от 15 марта 2003 года и просмотре видеозаписи данного следственного действия с участием свидетеля Цупика.

Необоснованным представитель потерпевших считает также отказ в удовлетворении других ходатайств, заявленных в ходе судебного следствия и отклонение некоторых вопросов стороны обвинения, имевших существенное значение для уточнения обстоятельств дела. При этом, вопреки позиции стороны обвинения, председательствующий удовлетворял ходатайства стороны защиты, чем поставил стороны в неравное положение.

Выступая в прениях сторон, защитник Кузнецова затрагивала вопросы юридического характера, не входящие в компетенцию присяжных заседателей, давая оценку деятельности органов предварительного расследования. В нарушение требований ст.336 УПК РФ председательствующий не прервал выступление защитника-адвоката и не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные заявления при вынесении при вынесении вердикта, сделав это лишь по окончании выступления защитника.

Указанные нарушения непосредственно повлияли на формирование мнения присяжных заседателей и повлекли их незаконное оправдание.

Рассмотрев материалы дела, Военная коллегия приходит к следующим выводам.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального Конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», Федеральных законов «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», «О введении в действие уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 6 апреля 2006 года №3-П, пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 года «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которому пункт 2 части второй статьи 30 УПК РФ, предусматривающий рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, вводится в действие в Чеченской Республике с 1 января 2007 года, в действующей системе правового регулирования признан не противоречащим Конституции Российской Федерации.

Статьями 31 и 32 УПК РФ установлена предметная и территориальная подсудность уголовных дел. При этом, по общему правилу, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, управомоченному на рассмотрение дел соответствующей категории.

Согласно статье 13 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», окружные (флотские) военные суды действуют на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации», на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов.

По смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации, местом совершения преступления является часть территории Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция суда соответствующего уровня. Применительно к делам об особо тяжких преступлениях против жизни, которые подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа, - это, как следует из части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 65 Конституции Российской Федерации, территория находящихся в составе Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономной области или автономного округа.

Местом совершения на территории Российской Федерации преступлений, дела о которых подсудны окружному военному суду, является, по смысле статей 31 и 32 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 2 статьи 7, статьями 13 и 14 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», территория соответствующего субъекта Российской Федерации, независимо от того, распространяется юрисдикция этого суда на один или несколько субъектов Российской Федерации.

Дела об указанных в части 2 статьи 20 Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни по ходатайству обвиняемого рассматриваются верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа, а также окружным (флотским) военным судом с участием присяжных заседателей.

В силу общего принципа территориальной подсудности применительно к уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, это означает необходимость составления списков кандидатов в присяжные заседатели для окружного военного суда от каждого субъекта Российской Федерации, на территорию которого распространяется его юрисдикция, причем коллегия присяжных заседателей для рассмотрения соответствующего уголовного дела должна формироваться из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление.

Отбор присяжных заседателей из граждан, в числе которых по тем или иным причинам не представлены граждане, постоянно проживающие на территории субъекта Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция соответствующего окружного военного суда и на которой было совершено преступление, создавал бы опасность произвольного формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения конкретного дела и тем самым не обеспечивал бы справедливое разбирательство дела беспристрастным судом, созданным на основании закона, право на которое гарантируется частью 1 статьи 47 и частью 1 статьи 118 Конституции Российской Федерации, а также пунктом 1 статьи о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 10 Всеобщей декларации прав человека.

Из положений статьи 32 УПК РФ, части 4 статьи 4 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации и пункта 5 части 8 Федерального закона «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в их системном единстве и взаимосвязи с приведенными положениями Конституции Российской Федерации не вытекает, что они допускают рассмотрение уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни военным судом с участием присяжных заседателей, в числе которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории того субъекта Российской Федерации, где совершено преступление, данные нормы предполагают, что коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели. При невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином уставленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при том, назначение смертной казни не допускается.

Конституционно-правовой смысл указанных законоположений, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в названном Постановлении, является общеобязательным и исключает любое их истолкование в правоприменительной практике.

Таким образом, содержание статьи 32 УПК РФ, свидетельствует о невозможности рассмотрения настоящего уголовного дела Северо-Кавказским окружным военным судом с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной не из граждан, постоянно проживающих на территории Чеченской Республики - места, где было совершено преступление, в котором обвиняются ХУДЯКОВ и АРАКЧЕЕВ.

В соответствии с указанным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации настоящее уголовное дело подлежало рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей.

При таких данных следует признать, что уголовное дело по обвинению ХУДЯКОВА Евгения Сергеевича и АРАКЧЕЕВА Сергея Владимировича рассмотрено незаконным составом суда, что в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 381 УПК РФ является в любом случае основанием отмены судебного решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 379, п. 3 ч. 1 ст. 378 и ч. 2 ст. 385 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Северо-кавказского окружного военного суда с участием присяжных заседателей от 12 октября 2005 года в отношении ХУДЯКОВА Евгения Сергеевича и АРАКЧЕЕВА Сергея Владимировича отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.

Избрать ХУДЯКОВУ Евгению Сергеевичу, 26 января 1978 года рождения, и АРАКЧЕЕВУ Сергею Владимировичу, 6 июля 1981 года рождения, меру пресечения в виде подписки о невыезде.

Председательствующий

Судьи  

Надзорная жалоба в Президиум Верховного суда РФ

Надзорная жалоба

В Президиум Верховного Суда РФАдвоката Аграновского Д.В. (Электростальский филиал Московской областной коллегии адвокатов, 144006, Московская область, город Электросталь, улица Первомайская, дом 6, тел.8(49657)6 49 41, 8(49657)6-34-51, 8-903-746-98 94).
По делу Аракчеева С.В., приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 оправданного по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ.
Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.


Н А Д З О Р Н А Я Ж А Л О Б А.

Приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 Аракчеев Сергей Владимирович, 6.07.1981 г.р., лейтенант, командир инженерно-саперного взвода в/ч 3186, ранее не судимый, к административной ответственности не привлекавшийся, по службе и по месту жительства характеризующийся исключительно положительно, награжденный медалью «За воинскую доблесть» и медалью Суворова, по предъявленному обвинению по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ оправдан на основании ст.302 ч.2 п.п.2, 4 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению данных преступлений.
Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.

По мнению Военной коллегии Верховного Суда РФ, основанием для отмены оправдательного приговора Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 в отношении Аракчеева С.В. и направления дела на новое рассмотрение, но уже без участия присяжных заседателей, послужило Постановление Конституционного Суда РФ № 3-П от 6.04.2006. В Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ, в частности, указано: «Статьями 31 и 32 УПК РФ установлена предметная и территориальная подсудность уголовных дел. При этом, по общему правилу, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, управомоченном на рассмотрение дел соответствующей категории.
Согласно статье 13 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», окружные (флотские) военные суды действуют на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов…
Местом совершения на территории Российской Федерации преступлений, дела о которых подсудны окружному военному суду, является, по смыслу статей 31 и 32 УПК РФ во взаимосвязи с частью 2 статьи 1, статьей 3, частью 3 статьи 7, статьями 13 и 14 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», территория соответствующего субъекта Российской Федерации, независимо от того, распространяется ли юрисдикция этого суда на один или несколько субъектов Российской Федерации.

Дела об указанных в части 2 статьи 20 Конституции РФ особо тяжких преступлениях против жизни по ходатайству обвиняемого рассматриваются … окружным (флотским) судом с участием присяжных заседателей.
В силу общего принципа территориальной подсудности применительно к уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, это означает необходимость составления списков кандидатов в присяжные заседатели для окружного военного суда от каждого субъекта Российской Федерации, на территорию которого распространяется его юрисдикция, причем коллегия присяжных для рассмотрения соответствующего уголовного дела должна формироваться из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление.
Отбор присяжных заседателей из граждан, в числе которых по тем или иным причинам не представлены граждане постоянно проживающие на территории субъекта Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция соответствующего окружного военного суда и на которой было совершено преступление, создавал бы опасность произвольного формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения конкретного дела и тем самым не обеспечивал бы справедливое разбирательство дела беспристрастным судом, созданным на основании закона, право на которое гарантируется частью 1 статьи 47 и частью 1 статьи 118 Конституции РФ, а также пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 10 Всеобщей декларации прав человека.
Из положений статьи 32 УПК РФ, части 4 статьи 4 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации и пункта 5 части 1 статьи 8 Федерального Закона «О введении в действие Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» в их системном единстве и взаимосвязи с приведенными положениями Конституции Российской Федерации не вытекает, что они допускают рассмотрение уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни окружным военным судом с участием присяжных заседателей, в числе которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории того субъекта Российской Федерации, где совершено преступление, данные нормы предполагают, что коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Российской Федерации где было совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели. При невозможности сформировать коллегию присяжных на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при этом назначение смертной казни не допускается…
Таким образом, содержание статьи 32 УПК РФ, свидетельствует о невозможности рассмотрения настоящего уголовного дела Северо-Кавказским окружным военным судом с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной не из граждан, постоянно проживающих на территории Чеченской Республики - места, где было совершено преступление, в котором обвиняются Худяков и Аракчеев.
В соответствии с указанным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации (№ 3-П от 6.04.2006 – Д.А.), настоящее уголовное дело подлежало рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей.
При таких обстоятельствах следует признать, что уголовное дело по обвинению Худякова и Аракчеева рассмотрено незаконным составом суда, что в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 381 УПК РФ является в любом случае основанием отмены судебного решения».
Таким образом, руководствуясь ст.ст.378 ч.1 п.3, 379, 385 ч.2 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда РФ определила приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 отменить, а дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.
Полагаю, что такое решение Военной коллегии Верховного Суда РФ является незаконным и необоснованным, противоречит как Постановлению Конституционного Суда РФ № 3-П от 6.04.2006, так и положениям Конституции РФ и нормам Уголовно-процессуального Кодекса РФ.
Следует отметить, что приговор по делу Аракчеева С.В. был вынесен 12.10.2005, а рассмотрение его дела в кассационной инстанции было необоснованно затянуто и состоялось лишь более, чем через погода после вынесения приговора – 25.04.2006. За это время кассационные слушания неоднократно откладывались не по вине оправданных лиц и их защиты.

1. Считаю, что Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменив приговор в отношении Аракчеева С.В., неправильно истолковала Постановление Конституционного Суда РФ № 3-П от 6.04.2006.
Так, в абз.9 п.5.3 Постановления Конституционного Суда №3-П от 6.04.2006 указано, что соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей лишь при невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели.
В соответствии со ст.5 ч.3 Федерального закона от 20.08.2004 №113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (с изменениями от 31.03.2005), «списки кандидатов в присяжные заседатели составляются исполнительно-распорядительными органами муниципальных образований отдельно по каждому муниципальному образованию субъекта Российской Федерации на основе персональных данных об избирателях, входящих в информационные ресурсы Государственной автоматизированной системы Российской Федерации "Выборы", путем случайной выборки установленного числа граждан.»
На период, предшествовавший формированию коллегии присяжных заседателей по делу Аракчеева С.В. на территории Чеченской республики неоднократно проходили выборы в органы власти различных уровней и, таким образом, персональные данные для формирования списков присяжных заседателей имелись – и имеются в настоящее время.
То есть, какие-либо препятствия для формирования списков присяжных заседателей из числа лиц, постоянно проживающих на территории Чеченской республики для отправления правосудия в Северо-Кавказском окружном военном суде отсутствуют.
Более того, Конституционный Суд в абз.10 п.5.3 Постановления №3-П от 6.04.2007 указал на имеющуюся правовую неопределенность в вопросе формирования коллегий присяжных заседателей в военных судах и необходимость законодательного урегулирования этой неопределенности: «Этим, однако, не исключается право федерального законодателя – при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и учетом требований настоящего Постановления – определяя подсудность уголовных дел военным судам, в целях обеспечения объективности присяжных заседателей установить иные правила составления списков кандидатов в присяжные заседатели и соответственно им урегулировать порядок формирования коллегии присяжных заседателей в окружных военных судах».
По смыслу ст.37 ч.1, 59 Конституции РФ во взаимосвязи со ст.ст.32 ч.4, 71 п. «м», 72 ч.1 п. «б», 114 п.п. «д, е», военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству. Этот особый правовой статус военнослужащих и предопределяет право законодателя учреждать военные суды, обладающие не только специальной подсудностью, но и другими особенностями по сравнению с общими, неспециализированными судами.
Такое положение военнослужащих вызвано объективной необходимостью - с учетом характера и длительности (с 1994 года) проходившей на территории Чеченской республики контртеррористической операции представляется принципиально невозможным формирование объективной и беспристрастной коллегии присяжных заседателей для рассмотрения дел в отношении военнослужащих, проходивших и проходящих военную службу на территории Чеченской республики.
Таким образом, считаю, что до урегулирования вышеуказанной правовой неопределенности законодателем, с учетом положений, обуславливающих особый правовой статус военнослужащих, следует применять по аналогии норму, закрепленную в ст.9 Федерального закона от 20.08.2004 №113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (с изменениями от 31.03.2005), в соответствии с которой «Кандидаты в присяжные заседатели для участия в рассмотрении уголовных дел Верховным Судом Российской Федерации отбираются путем случайной выборки аппаратом Верховного Суда Российской Федерации из общих и запасных списков кандидатов в присяжные заседатели, составленных для судов в субъектах Российской Федерации.»
Это означало бы, что коллегия присяжных заседателей должна формироваться с территории всех субъектов Российской Федерации, на которые распространяется юрисдикция Северо-Кавказского окружного военного суда, включая Чеченскую республику, с учетом того, в соответствии со ст.5 ч.3 Федерального закона от 20.08.2004 №113-ФЗ, нет никаких препятствий для формирования общего и запасного списков присяжных заседателей из лиц, постоянно проживающих на территории Чеченской республики.

2. Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ противоречит закрепленному в ст.19 ч.1 Конституции РФ принципу равенства всех граждан перед законом и судом, а также нарушает право Аракчеева С.В. на рассмотрение его дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом, в том числе и судом с участием присяжных заседателей (ст.47 Конституции РФ, ст.6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Также ст.19 ч.3 Конституции РФ запрещает любые формы дискриминации граждан по признакам социальной принадлежности.
Из Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 следует, что лишь военнослужащие, проходившие и проходящие службу на территории Чеченской республики не имеют права на рассмотрение их дела судом присяжных заседателей при предъявлений им обвинений по статьям, перечисленным в ст.31 ч.3 п.1 УПК РФ.
Таким образом, сужается круг прав, предоставляемых военнослужащим, проходившим и проходящим службу на территории Чеченской республики, и допускается их дискриминация по социальной принадлежности – причем, не только по сравнению со всеми другими гражданами Российской Федерации, но даже и по сравнению с другими военнослужащими, проходящими службу в других регионах России.

2.2. Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя уже вынесенный 12.10.2005 оправдательный приговор Аракчееву С.В. на основании Постановления Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006 нарушила один из основополагающих принципов права, закрепленный как в Конституции РФ (ст.54 ч.1), так и в Уголовном Кодексе РФ (ст.10 ч.1), в соответствии с которым закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.
Полагаю, что даже если согласиться о толкованием, приданным Военной коллегией Верховного Суда РФ Постановлению Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006 как не позволяющему военнослужащим, проходившим и проходящим службу на территории Чеченской республики в случае обвинения их в совершении преступлениях, перечисленных в ст.31 ч.3 п.1 УПК РФ ходатайствовать о рассмотрении их дела коллегией присяжных заседателей, этому Постановлению не может быть придана обратная сила.
В соответствии со ст.54 ч.1 Конституции РФ и ст.10 ч.1 Уголовного Кодекса РФ, толкование норм федерального законодательства, выявленное в Постановлении Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006 может быть применимо лишь к правоотношениям, складывающимся после 6.04.2006, и никак не может послужить основанием для отмены оправдательного приговора в отношении Аракчеева С.В., вынесенного 12.10.2005 Северо-Кавказским окружным военным судом с соблюдением всех требований закона, действовавшим на тот момент.

2.3. В Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 указано, что при отмене оправдательного приговора Военная коллегия Верховного Суда РФ руководствовалась ст.385 ч.2 УПК РФ, однако оснований для отмены приговора, предусмотренных ст.385 ч.2 УПК РФ, в деле не имелось.
Права прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств не были никоим образом ограничены, в деле не имелось никаких нарушений, повлиявших на содержание поставленных перед присяжными вопросов или ответов на них. Ходатайство о роспуске коллегии присяжных в порядке ст.330 УПК РФ стороной обвинения не заявлялось.
Также следует отметить, что оправдательный приговор в отношении Аракчеева С.В. был вынесен уже повторно. Ранее, приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 29.06.2004 Аракчеев С.В. по предъявленным обвинениям был оправдан в связи с непричастностью к совершению преступлений. Этот приговор был также отменен по исключительно формальным основаниям в нарушение ст.385 ч.2 УПК РФ.

В связи с изложенным, соответствии со ст.ст.402, 406 ч.3 п.2 УПК РФ, прошу возбудить надзорное производство на предмет отмены Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 и прекращения в отношении Аракчеева С.В. дела производством.

П Р И Л А Г А Ю:
1. Копию приговора Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005.
2. Копию Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006.
3. Ордер Электростальского филиала Московской областной коллегии адвокатов.

11 апреля 2007 года Аграновский Д.В.
 

Постановление об отказе в удовлетворении жалобы

Постановление №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы

Раздел находится в разработке

Надзорная жалоба Председателю Верховного суда РФ

Надзорная жалоба

Председателю Верховного Суда РФ Лебедеву В.М.
Адвоката Аграновского Д.В. (Электростальский филиал Московской областной коллегии адвокатов, 144006, Московская область, город Электросталь, улица Первомайская, дом 6, тел.8(49657)6 49 41, 8(49657)6-34-51, 8-903-746-98 94).
По делу Аракчеева С.В., приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 оправданного по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ.
Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.

 

Н А Д З О Р Н А Я Ж А Л О Б А

 

Приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 Аракчеев Сергей Владимирович, 6.07.1981 г.р., лейтенант, командир инженерно-саперного взвода в/ч 3186, ранее не судимый, к административной ответственности не привлекавшийся, по службе и по месту жительства характеризующийся исключительно положительно, награжденный медалью «За воинскую доблесть» и медалью Суворова, по предъявленному обвинению по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ оправдан на основании ст.302 ч.2 п.п.2, 4 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению данных преступлений.
Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.
По мнению Военной коллегии Верховного Суда РФ, основанием для отмены оправдательного приговора Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 в отношении Аракчеева С.В. и направления дела на новое рассмотрение, но уже без участия присяжных заседателей, послужило Постановление Конституционного Суда РФ № 3-П от 6.04.2006. В Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ, в частности, указано: «Статьями 31 и 32 УПК РФ установлена предметная и территориальная подсудность уголовных дел. При этом, по общему правилу, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, управомоченном на рассмотрение дел соответствующей категории.
Согласно статье 13 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», окружные (флотские) военные суды действуют на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов…
Местом совершения на территории Российской Федерации преступлений, дела о которых подсудны окружному военному суду, является, по смыслу статей 31 и 32 УПК РФ во взаимосвязи с частью 2 статьи 1, статьей 3, частью 3 статьи 7, статьями 13 и 14 Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации», территория соответствующего субъекта Российской Федерации, независимо от того, распространяется ли юрисдикция этого суда на один или несколько субъектов Российской Федерации.
Дела об указанных в части 2 статьи 20 Конституции РФ особо тяжких преступлениях против жизни по ходатайству обвиняемого рассматриваются … окружным (флотским) судом с участием присяжных заседателей.
В силу общего принципа территориальной подсудности применительно к уголовным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей, это означает необходимость составления списков кандидатов в присяжные заседатели для окружного военного суда от каждого субъекта Российской Федерации, на территорию которого распространяется его юрисдикция, причем коллегия присяжных для рассмотрения соответствующего уголовного дела должна формироваться из граждан, постоянно проживающих на территории того субъекта Российской Федерации, где было совершено преступление.
Отбор присяжных заседателей из граждан, в числе которых по тем или иным причинам не представлены граждане постоянно проживающие на территории субъекта Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция соответствующего окружного военного суда и на которой было совершено преступление, создавал бы опасность произвольного формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения конкретного дела и тем самым не обеспечивал бы справедливое разбирательство дела беспристрастным судом, созданным на основании закона, право на которое гарантируется частью 1 статьи 47 и частью 1 статьи 118 Конституции РФ, а также пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 10 Всеобщей декларации прав человека.
Из положений статьи 32 УПК РФ, части 4 статьи 4 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации и пункта 5 части 1 статьи 8 Федерального Закона «О введении в действие Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации» в их системном единстве и взаимосвязи с приведенными положениями Конституции Российской Федерации не вытекает, что они допускают рассмотрение уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни окружным военным судом с участием присяжных заседателей, в числе которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории того субъекта Российской Федерации, где совершено преступление, данные нормы предполагают, что коллегия присяжных заседателей формируется из граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Российской Федерации где было совершено преступление, на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели. При невозможности сформировать коллегию присяжных на такой основе соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей, при этом назначение смертной казни не допускается…
Таким образом, содержание статьи 32 УПК РФ, свидетельствует о невозможности рассмотрения настоящего уголовного дела Северо-Кавказским окружным военным судом с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной не из граждан, постоянно проживающих на территории Чеченской Республики - места, где было совершено преступление, в котором обвиняются Худяков и Аракчеев.
В соответствии с указанным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации (№ 3-П от 6.04.2006 – Д.А.), настоящее уголовное дело подлежало рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей.
При таких обстоятельствах следует признать, что уголовное дело по обвинению Худякова и Аракчеева рассмотрено незаконным составом суда, что в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 381 УПК РФ является в любом случае основанием отмены судебного решения».
Иных оснований для отмены приговора в Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006 не приведено.
Таким образом, руководствуясь ст.ст.378 ч.1 п.3, 379, а также руководствуясь ст.385 ч.2 УПК РФ (я особо это отмечаю, так как, подчеркну, в Определении ВК ВС РФ не приведено никаких предусмотренных ст.385 ч.2 УПК РФ оснований для отмены приговора), Военная коллегия Верховного Суда РФ определила приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 отменить, а дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.
Полагаю, что такое решение Военной коллегии Верховного Суда РФ является незаконным и необоснованным, противоречит как Постановлению Конституционного Суда РФ № 3-П от 6.04.2006, так и положениям Конституции РФ и нормам Уголовно-процессуального Кодекса РФ.
Следует отметить, что приговор по делу Аракчеева С.В. был вынесен 12.10.2005, а рассмотрение его дела в кассационной инстанции было необоснованно затянуто и состоялось лишь более, чем через полгода после вынесения приговора – 25.04.2006. За это время кассационные слушания неоднократно откладывались не по вине оправданных лиц и их защиты. Есть основания предположить, что сроки рассмотрения дела в кассационной инстанции просто были взаимоувязаны с принятием Конституционным судом Постановлением Конституционного Суда РФ №3-П от 6.04.2006.

1. Считаю, что Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменив приговор в отношении Аракчеева С.В., неправильно истолковала Постановление Конституционного Суда РФ № 3-П от 6.04.2006.

1.1. Конституционный Суд в абз.10 п.5.3 Постановления №3-П от 6.04.2007 указал на имеющуюся правовую неопределенность в вопросе формирования коллегий присяжных заседателей в военных судах и необходимость законодательного урегулирования этой неопределенности: «Этим, однако, не исключается право федерального законодателя – при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и учетом требований настоящего Постановления – определяя подсудность уголовных дел военным судам, в целях обеспечения объективности присяжных заседателей установить иные правила составления списков кандидатов в присяжные заседатели и соответственно им урегулировать порядок формирования коллегии присяжных заседателей в окружных военных судах».
По смыслу ст.37 ч.1, 59 Конституции РФ во взаимосвязи со ст.ст.32 ч.4, 71 п. «м», 72 ч.1 п. «б», 114 п.п. «д, е», военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству. Этот особый правовой статус военнослужащих и предопределяет право законодателя учреждать военные суды, обладающие не только специальной подсудностью, но и другими особенностями по сравнению с общими, неспециализированными судами.
Такое положение военнослужащих вызвано объективной необходимостью - с учетом характера и длительности (с 1994 года) проходившей на территории Чеченской республики контртеррористической операции представляется принципиально невозможным формирование объективной и беспристрастной коллегии присяжных заседателей для рассмотрения дел в отношении военнослужащих, проходивших и проходящих военную службу на территории Чеченской республики.
С учетом особого конституционного статуса военнослужащих и особенностями выполняемых ими конституционно значимых функций в интересах всего государства, в том числе и связанных с применением мер государственного принуждения, полагаю, неправомерно ставить вопрос о формировании коллегии присяжных заседателей исключительно из числа постоянно проживающих в том субъекте федерации, на территории которого военнослужащие исполняли свои профессиональные обязанности, связанные с применением мер государственного принуждения.
Таким образом, считаю, что до урегулирования вышеуказанной правовой неопределенности законодателем, с учетом положений, обуславливающих особый правовой статус военнослужащих, следовало бы применять по аналогии норму, закрепленную в ст.9 Федерального закона от 20.08.2004 №113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (с изменениями от 31.03.2005), в соответствии с которой «Кандидаты в присяжные заседатели для участия в рассмотрении уголовных дел Верховным Судом Российской Федерации отбираются путем случайной выборки аппаратом Верховного Суда Российской Федерации из общих и запасных списков кандидатов в присяжные заседатели, составленных для судов в субъектах Российской Федерации.»
Это означало бы, что коллегия присяжных заседателей должна формироваться с территории всех субъектов Российской Федерации, на которые распространяется юрисдикция Северо-Кавказского окружного военного суда, включая Чеченскую республику, с учетом того, в соответствии со ст.5 ч.3 Федерального закона от 20.08.2004 №113-ФЗ, нет никаких препятствий для формирования общего и запасного списков присяжных заседателей из лиц, постоянно проживающих на территории Чеченской республики. Следует отметить, что на сегодняшний день именно такой принцип формирования коллегий присяжных заседателей для отправления правосудия в военных окружных судах и действует на территории Российской Федерации.
В Постановлении №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы в этой связи указано: «Вывод Военной коллегии Верховного Суда РФ о том, что отбор присяжных заседателей из кандидатов в числе которых по тем или иным причинам не представлены граждане, постоянно проживающие на территории субъекта РФ на которую распространяется юрисдикция соответствующего окружного суда, создавал бы опасность произвольного формирования коллегии присяжных заседателей для рассмотрения конкретного уголовного дела и тем самым не обеспечивал бы справедливое судебное разбирательство дела беспристрастным судом, соответствует требованиям закона.»
С этим утверждением нельзя согласиться, поскольку в данному случае речь идет не об общем порядке, а о совершенно конкретном субъекте Российской Федерации – Чеченской республике, особенность которого в том, что на его территории с 1994 года в ходе проводимой там контртеррористической операции военнослужащие вооруженных сил РФ вынуждены были широкомастшабно применять имеющиеся в их распоряжении меры государственного принуждения.
Но как совершенно справедливо указано и в Постановлении №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы и в других решения по делу Аракчеева С.В., право на разбирательства дела справедливым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, гарантируется каждому частью 1 статьи 47 и частью 1 статьи 118 Конституции РФ, пунктом 1 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 10 Всеобщей декларации прав человека.

1.2. Однако, вопреки, утверждению Военной коллегии Верховного Суда РФ, даже в настоящее время имеется возможность сформировать коллегию присяжных заседателей даже исключительно из лиц, постоянно проживающих на территории Чеченской республики, так как сам Северо-Кавказский окружной военный суд, к подсудности которого отнесено уголовное дело Аракчеева С.В. в настоящее время на территории Северо-Кавказского военного округа действует и дела, в том числе и с участием присяжных заседателей, рассматривает.
А в абз.9 п.5.3 Постановления Конституционного Суда №3-П от 6.04.2006 указано, что соответствующие уголовные дела подлежат рассмотрению окружным военным судом в ином установленном законом составе, без участия присяжных заседателей лишь при невозможности сформировать коллегию присяжных заседателей на основе общего и запасного списков кандидатов в присяжные заседатели.
В соответствии со ст.5 ч.3 Федерального закона от 20.08.2004 №113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (с изменениями от 31.03.2005), «списки кандидатов в присяжные заседатели составляются исполнительно-распорядительными органами муниципальных образований отдельно по каждому муниципальному образованию субъекта Российской Федерации на основе персональных данных об избирателях, входящих в информационные ресурсы Государственной автоматизированной системы Российской Федерации "Выборы", путем случайной выборки установленного числа граждан.»
На период, предшествовавший формированию коллегии присяжных заседателей по делу Аракчеева С.В. на территории Чеченской республики неоднократно проходили выборы в органы власти различных уровней и, таким образом, персональные данные для формирования списков присяжных заседателей имелись – и имеются в настоящее время.
То есть, даже несмотря на отсутствие суда присяжных на территории самой Чеченской республики, какие-либо препятствия для формирования списков присяжных заседателей из числа лиц, постоянно проживающих на территории Чеченской республики для отправления правосудия не на территории Чеченской республики, а именно в Северо-Кавказском окружном военном суде, отсутствуют.
При этом, нельзя согласиться с доводом необходимости обязательного наличия на судов присяжных не территории Чеченской республики, поскольку даже после появления на ее территории таких судов, дела в отношении военнослужащих, при предъявлений им обвинений по статьям, перечисленным в ст.31 ч.3 п.1 УПК РФ будут рассматриваться Северо-Кавказским окружным военным судом.

2. Решение Военной коллегии Верховного Суда РФ противоречит закрепленному в ст.19 ч.1 Конституции РФ принципу равенства всех граждан перед законом и судом, а также нарушает право Аракчеева С.В. на рассмотрение его дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом, в том числе и судом с участием присяжных заседателей (ст.47 Конституции РФ, ст.6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Также ст.19 ч.3 Конституции РФ запрещает любые формы дискриминации граждан по признакам социальной принадлежности.
Из Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 следует, что лишь военнослужащие, проходившие и проходящие службу на территории Чеченской республики не имеют права на рассмотрение их дела судом присяжных заседателей при предъявлений им обвинений по статьям, перечисленным в ст.31 ч.3 п.1 УПК РФ.
Таким образом, сужается круг прав, предоставляемых военнослужащим, проходившим и проходящим службу на территории Чеченской республики, и допускается их дискриминация по социальной принадлежности – причем, не только по сравнению со всеми другими гражданами Российской Федерации, но даже и по сравнению с другими военнослужащими, проходящими службу в других регионах России – ведь совершенно необъяснимо и несправедливо то, что на основании Постановления Конституционного Суда №3-П от 6.04.2006 отменены лишь два оправдательных приговора в стране, один из которых был вынесен в отношении Аракчеева С.В. и не отменены все другие приговоры всех других окружных военных судов, действующих на территории РФ, вынесенные с нарушением порядка, установленного Постановлением Конституционного Суда №3-П от 6.04.2006 (в толковании, приданном ему Военной коллегией Верховного Суда РФ). Мало того, не отменены даже обвинительные приговоры самого Северо-Кавказского окружного военного суда, хотя порядок их вынесения ничем не отличался от порядка вынесения приговора Аракчееву С.В. Разве это справедливо? Безусловно, отмена лишь двух (оправдательных) приговоров, при том, что точно в таком же порядке вынесено и не отменено множество других приговоров военных окружных судов с участием присяжных заседателей, является дискриминацией по отношению к Аракчееву С.В.

2.2. Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя уже вынесенный 12.10.2005 оправдательный приговор Аракчееву С.В. на основании Постановления Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006, принятого почти через полгода после провозглашения приговора, нарушила один из основополагающих принципов права, закрепленный как в Конституции РФ (ст.54 ч.1), так и в Уголовном Кодексе РФ (ст.10 ч.1), в соответствии с которым закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.
Полагаю, что даже если согласиться о толкованием, приданным Военной коллегией Верховного Суда РФ Постановлению Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006 как не позволяющему военнослужащим, проходившим и проходящим службу на территории Чеченской республики в случае обвинения их в совершении преступлениях, перечисленных в ст.31 ч.3 п.1 УПК РФ ходатайствовать о рассмотрении их дела коллегией присяжных заседателей, этому Постановлению не может быть придана обратная сила.
В соответствии со ст.54 ч.1 Конституции РФ и ст.10 ч.1 Уголовного Кодекса РФ, толкование норм федерального законодательства, выявленное в Постановлении Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006 может быть применимо лишь к правоотношениям, складывающимся после 6.04.2006, и никак не может послужить основанием для отмены оправдательного приговора в отношении Аракчеева С.В., вынесенного 12.10.2005 Северо-Кавказским окружным военным судом с соблюдением всех требований закона, действовавшим на тот момент.
В связи с этим невозможно согласиться и выраженным в Постановлении №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы мнению, что: «несостоятельным следует признать довод защитника, изложенный в надзорной жалобе, о необходимости придания постановлению Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2006 г. №3-П обратной силы» (стр.3 Постановления), потому что как раз именно против придания этому постановлению, явно и однозначно ухудшающему положение Аракчеева С.В. и других военнослужащий принимавших участие в контртеррористической операции в Чеченской республике, защита и возражает.

2.3. В Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 указано, что при отмене оправдательного приговора Военная коллегия Верховного Суда РФ руководствовалась ст.385 ч.2 УПК РФ, однако оснований для отмены приговора, предусмотренных ст.385 ч.2 УПК РФ, в деле не имелось.
Права прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств не были никоим образом ограничены, в деле не имелось никаких нарушений, повлиявших на содержание поставленных перед присяжными вопросов или ответов на них. Ходатайство о роспуске коллегии присяжных в порядке ст.330 УПК РФ стороной обвинения не заявлялось.
В Постановлении №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы по этому поводу указано: «Приговор отменен в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, выразившегося в … противодействии сторонам уголовного судопроизводства в представлении и исследовании доказательств, несоблюдении условий для исполнения ими своих процессуальных обязанностей.» (стр.1 Постановления)
«Вопреки утверждению Аграновского Д.В., не вызывает сомнения ссылка Военной коллегии Верховного Суда РФ на ч.2 ст.385 УПК РФ, так как в кассационном определении изложены конкретные нарушения уголовно-процессуального закона, которые бесспорно ограничили право прокурора, потерпевших и их представителей на представление и исследование доказательств, препятствовали созданию сторонам процесса необходимых условий для исполнения процессуальных обязанностей и соблюдения их законных прав.» (стр.3 Постановления)
Эти утверждения судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. необоснованны, так же как незаконно и необоснованно судья Верховного Суда РФ Соловьева А.И. в своем Постановлении называет оправданного (дважды!) Аракчеева С.В. исключительно «осужденным».
В Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006 не содержится абсолютно никаких указаний на нарушение уголовно-процессуального закона, выразившегося в … противодействии сторонам уголовного судопроизводства в представлении и исследовании доказательств, несоблюдении условий для исполнения ими своих процессуальных обязанностей. Не было такого противодействия, не было несоблюдения условий для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей – потому и ссылка на это в Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006 отсутствует.
Точно так же в Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006 не только полностью отсутствуют какие-либо конкретные нарушения уголовно-процессуального закона, которые бесспорно ограничили право прокурора, потерпевших и их представителей на представление и исследование доказательств, препятствовали созданию сторонам процесса необходимых условий для исполнения процессуальных обязанностей и соблюдения их законных прав, но и нет даже ничего похожего!
Оправдательный приговор в отношении Аракчеева С.В. отменен исключительно на основании Постановления Конституционного Суда № 3-П от 6.04.2006, потому мы и не согласны со ссылкой Военной коллегии Верховного Суда РФ на положения ст.385 ч.2 УПК РФ.
Также следует отметить, что оправдательный приговор в отношении Аракчеева С.В. был вынесен уже повторно. Ранее, приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 29.06.2004 Аракчеев С.В. по предъявленным обвинениям был оправдан в связи с непричастностью к совершению преступлений. Этот приговор был также отменен по исключительно формальным основаниям в нарушение ст.385 ч.2 УПК РФ, поэтому при повторном рассмотрении Северо-Кавказский окружной военный суд рассматривал дело Аракчеева С.В. с особой тщательностью, что исключило какие бы то ни было нарушения ст.385 ч.2 УПК РФ.

В связи с изложенным, соответствии со ст.ст.402, 406 ч.3 п.2, ч.4 УПК РФ, прошу Постановление №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы отменить и возбудить надзорное производство на предмет отмены Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 и прекращения в отношении Аракчеева С.В. дела производством.

П Р И Л А Г А Ю:
1. Копию приговора Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005.
2. Копию Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006.
3. Постановление №5-64/04 от 23.04.2007 судьи Верховного Суда РФ Соловьева А.И. об отказе в удовлетворении надзорной жалобы.
4. Ордер Электростальского филиала Московской областной коллегии адвокатов.

6 августа 2007 года Аграновский Д.В.
 

Постановление об отказе в удовлетворении жалобы

Раздел находится в разработке

Третий судебный процесс

Материалы третьего суда.

Возражения на действия председательствующего

Выступления защиты в прениях сторон

Речь Аракчеева С.В. в прениях сторон

Сегодня, 10 декабря 2007 года, мне в очередной раз предоставлено судом право участия в прениях сторон по рассматриваемому уголовному делу. Я принял решение воспользоваться этим правом, так как за время уголовного преследования, произошли события, затрагивающие непосредственно мою жизнь, жизнь моих родителей, близких родственников.
С 11 ноября 1999 года и по сей день я честно выполняю возложенный на меня долг гражданина своей страны согласно статье 59 Конституции РФ, которая гласит, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Я мечтал стать военным, готовился к поступлению в Суворовское училище. В 1999 году я был призван на военную службу, по окончанию срочной службы я остался в армии.
За время службы с меня не было ни одного взыскания, я получил внеочередное звание «лейтенант». В 2002 году я со своим личным составом поехал в командировку в Чеченскую Республику, я не задавался вопросом, ехать или нет, я исполнял свой долг перед Родиной. Во время пребывания в ЧР, в течение более чем полугода, я ежедневно со своим личным составом выходил на инженерную разведку, за всё это время у нас не было ни одного выходного дня. На моём счету более 25 разминированных взрывных устройств и ни одной боевой потери. По возвращению из командировки я ждал очередного повышения в звании, торжественного вручения заслуженных наград. Однако, меня вызвали обратно в Ханкалу.
С тех пор прошло уже почти пять лет. Пять лет! За это время люди получают высшее образование, растят и готовят к школе детей или значительно продвигаются по служебной лестнице, принося пользу обществу и государству.
Но моя вынужденная судьба строится по иному плану, плану непредсказуемому, не оставляющему надежды всё это время на стабильное будущее, семью, детей, образование.
У меня складывается впечатление, что я, моя судьба и весь этот процесс есть некий эксперимент, эксперимент над живой человеческой личностью, обусловленный эпохой реформирования судебной системы.
Да, дважды меня сажали, дважды отпускали, дважды оправдывали и трижды возвращали в ранг обвиняемого.
Что же будет дальше? Будет ли четвертый процесс, или пятый, сколько их будет вообще?
Никто в этом зале не знает ответа на этот вопрос! В этом и есть проблема, проблема неопределенности в законе, этому я хотел бы уделить несколько слов в своем выступлении.

Ч. 4 Ст. 15 Конституция Российской Федерации гласит:
Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Международные договоры Российской Федерации с зарубежными государствами и международными организациями заключаются в соответствии с Конституцией и федеральными законами от имени Российской Федерации уполномоченными федеральными органами. После официального признания, ратификации и одобрения международные договоры в установленном порядке приобретают обязательную силу на всей российской территории. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод по правам человека была ратифицирована 30 марта 1998 года.
Я считаю, что в отношении меня было нарушено право, предусмотренное параграфом 1 статьи 6 Конвенции.
1. Нарушение статьи 6 Конвенции – Право на справедливое судебное разбирательство.

«1. Каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».
Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод провозглашает принцип верховенства права.

В свою очередь, требование правовой определенности образует «один из основополагающих аспектов принципа верховенства права и является его необходимым следствием и условием реализации.
Принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и существующих правоотношений. Это, как и точность, и конкретность правовых норм, необходимо для того, чтобы участники соответствующих отношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей.

В соответствии с ч. 2 ст. 47 Конституции РФ: «Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом».

Федеральный же закон, а именно п.2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ устанавливает, что суд присяжных в краевом, областном, окружном военном и соответствующих им судах рассматривает уголовные дела, перечисленные в ч. 3 ст. 31 УПК РФ. Часть 2 статьи 105 УК РФ (убийство) включена в этот перечень.

Необходимо отметить, что в соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции РФ: « Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом».

Норму Конституции РФ дополняют нормы УПК РФ. В частности, в соответствии с ч. 2 п. 5 ст. 229 УПК РФ предварительное слушание проводится, в том числе, и для решения вопроса о рассмотрении дела судом с участием присяжных.

Так как право на суд присяжных является безусловным, суд не может отказать в таком ходатайстве (ч.2 ст.325 УПК РФ). В соответствии с ч. 7 ст. 236 УПК РФ судебное решение, принятое по результатам предварительного слушания, обжалованию не подлежит, за исключением решений о прекращении уголовного дела и о назначении заседания в части разрешения вопроса о мере пресечения.

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 325 УПК РФ постановление судьи о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей является окончательным. Последующий отказ подсудимого от рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей не принимается.

При таких обстоятельствах, лицо, которое заявило ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных, осведомлено, что впоследствии не сможет отказаться от своего решения, но также и вправе рассчитывать на то, что не будет лишено права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных.

Оправдательный вердикт присяжных заседателей, в отличие от обвинительного вердикта, обязателен не только для сторон, но и для председательствующего без всяких исключений.
Оправдательный вердикт присяжных непоколебим и не может быть отменен даже судом второй инстанции, потому как суд второй инстанции имеет полномочия отменить приговор, основанный на вердикте, а не сам вердикт присяжных.

Более того, кассационная инстанция в отношении приговора, основанного на вердикте присяжных, не рассматривает вопрос о соответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. В силу ст. 379 УПК РФ основаниями к отмене приговора, базирующегося на вердикте присяжных, являются нарушения УПК РФ.

Иными словами, кассационная инстанция не вторгается в вопрос правильности установления присяжными обстоятельств дела, оценки ими доказательств и ответа на самый главный вопрос - о виновности либо невиновности лица. Кассационная инстанция лишь проверяет, были ли допущены нарушения УПК РФ в ходе рассмотрения дела судом присяжных заседателей.

Приведенные доводы дают основания для вывода, что оправдательный вердикт - своего рода главный процессуальный документ, окончательное судебное решение о невиновности лица.

С учетом приведенных доводов, лица, которые избрали суд присяжных в качестве формы правосудия вправе рассчитывать, что оправдательный вердикт присяжных будет обязателен, будет рассматриваться как окончательное решение о невиновности, а само право на рассмотрение дела судом присяжных не будет подвергаться сомнению.

Как уже было указано выше, 12 октября 2003 года я заявил ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, и такое ходатайство полностью соответствовало закону, что подтверждается нижеследующими доводами.

В связи с тем, что я явлюсь военным, то дело, в силу требования ч. 5-6 ст. 31 УПК РФ могло быть рассмотрено только военным судом.

В ч. 6 ст. 31 УПК РФ указано: «Окружному (флотскому) военному суду подсудны уголовные дела, указанные в части третьей настоящей статьи, в отношении военнослужащих и граждан, проходящих военные сборы.

В соответствии с ч. 1 ст. 14 Закона «О военных судах РФ»: «Окружной (флотский) военный суд в пределах, установленных настоящим Федеральным конституционным законом, рассматривает в первой инстанции гражданские дела, связанные с государственной тайной, и дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни».
Я обвиняюсь в совершении убийства (ст.105 ч. 2 УК РФ). За подобное преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком от 8 до 20 лет, либо пожизненное лишение свободы, либо смертная казнь, что предполагало рассмотрение этого дела именно окружным военным судом, а не гарнизонным, который рассматривает дела о всех других преступлениях, совершенных военнослужащими.

В соответствии с ч. 1 п. 2 ст. 15 Закона ««О военных судах РФ» Окружной (флотский) военный суд в первой инстанции рассматривает дела, отнесенные к его подсудности, в том числе и судом с участием присяжных.

Обвинение в совершении убийства, в силу ч.3 ст. 31 УПК РФ, давало мне право на рассмотрение против меня дела судом с участием присяжных, чем я и воспользовался, заявив соответствующее ходатайство.

Право на рассмотрение в отношении меня дела судом с участием присяжных не ставилось под сомнение ни Северо-Кавказским окружным военным судом, который 25 декабря 2003 года удовлетворил мое ходатайство о рассмотрении в отношении меня, дела присяжными заседателями, а 29 июня 2004 постановил оправдательный приговор на основе оправдательного вердикта присяжных, ни Верховным Судом РФ, который отменил 11 ноября 2004 года оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 11 ноября 2004, при этом, вновь направил дело на рассмотрение судом присяжных.
Такое право не ставилось под сомнение и при повторном рассмотрении дела Северо-Кавказским окружным военным судом, который 12 октября 2005 года вновь постановил оправдательный приговор на основе оправдательного вердикта присяжных заседателей.

Более того, в судебном разбирательстве потерпевший Джамбеков и представитель потерпевших адвокат Тихомирова возражали против рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей, а в случае удовлетворения ходатайства подсудимых о рассмотрении дела судом с участием присяжных просили назначить дело и сформировать коллегию присяжных в любом из регионов, граничащих с Чеченской Республикой но только не на территории Ростовский области и г. Ростова-на-Дону, по месту расположения Северо-Кавказского окружного военного суда.

Потерпевший и представитель потерпевших полагали, что граждане г. Ростова-на-Дону и области, большинство из которых являются русскоязычными, не могут быть объективными при рассмотрении данного уголовного дела.

При этом представитель государственного обвинения не возражал против рассмотрения дела судом с участием присяжных.

2 марта 2005 года Северо-Кавказский окружной военный суд вынес постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания (т.15 л.д.89), в котором удовлетворил моё ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей.

При этом суд указал: «Худяков и Аракчеев обвиняются в совершении особо тяжких преступлений на территории Чеченской Республики, где в соответствии с Федеральным Законом № 181-ФЗ от 27 декабря 2002 г. «О внесении изменений в Федеральный Закон «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса РФ» положения пункта 2 части 2 статьи 30 УПК РФ, предусматривающие возможность рассмотрение данной категории дел с участием присяжных заседателей, вводятся в действие с 1 января 2007 года.
Тем не менее, руководствуясь ст.ст.19 и 47 Конституции РФ и ст.ст.30,31 и 32, ч.2 ст.325 УПК РФ, суд исходит из неотъемлемости права лица, обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, на ту форму правосудия, которая установлена Федеральным Законом и обеспечивает ему право выбора состава суда, который на его взгляд, в наибольшей степени обеспечивает гарантии на защиту от предъявленного обвинения.
Ввиду изложенного, предоставленное обвиняемым уголовно-процессуальным законом право на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей не может рассматриваться как форма правосудия, не соответствующая интересам постановления законного, обоснованного и справедливого решения по делу.
Этим правом воспользовались обвиняемые и данное волеизъявление ч. 2 ст.325 УПК РФ является обязательным для суда, а разрешение указанного вопроса в силу действующего законодательства не зависит от мнения потерпевших и их представителей. Поэтому ходатайства Худякова и Аракчеева о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей подлежат безусловному удовлетворению.
Кроме того, право обвиняемых Худякова и Аракчеева, являющихся военнослужащими Вооруженных Сил РФ, на суд с участием присяжных заседателей не может ставиться в зависимость от срока введения данного института правосудия на территории того или иного субъекта Российской Федерации, где эти военнослужащие проходили военную службу на момент совершения инкриминированных в вину действий.
…Суд не усматривает оснований для рассмотрения дела не по месту нахождения Северо-Кавказского окружного военного суда, поскольку данное обстоятельство не ограничивает возможности формирования коллегии присяжных заседателей из субъектов, входящих в его территориальную юрисдикцию, и в силу ст.231 УПК РФ является, вне зависимости от мнения сторон, правом судьи, в производстве которого находится уголовное дело.
Вместе с тем, принимая во внимание особенности юрисдикции Северо-Кавказского окружного военного суда, суд полагает необходимым указать, что формирование коллегии присяжных заседателей по данному уголовному делу будет происходить не только из списков кандидатов в присяжные заседатели для Северо-Кавказского окружного военного суда, составленных из числа граждан г.Ростова-на-Дону и Ростовской области, но и аналогичных списков, составленных в других субъектах, на территории которых распространяется юрисдикция Северо-Кавказского окружного военного суда. Данное решение не противоречит действующему законодательству, а потому не может рассматриваться как нарушающее права сторон при формировании коллегии присяжных заседателей по настоящему делу».

Из изложенного следует, что имеющееся законодательство не только позволяло удовлетворить моё ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных и рассмотреть дело судом присяжных, но и обязывало подобное ходатайство удовлетворить.

Однако моё право на рассмотрение дела судом присяжных было поставлено под сомнение Постановлением Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2006 года.

Конституционный Суд РФ посчитал, что, так как в Чеченской Республике суд присяжных будет введен только с 1 января 2010 года, в связи с чем не формируются списки кандидатов в присяжные от этого субъекта РФ, то и дела в отношении преступлений, совершенных на территории Чеченской Республики, с участием присяжных заседателей рассматриваться не должны.

Более того, Конституционный Суд РФ фактически признал, что право граждан быть присяжными более важно, чем право лица, обвиненного в совершении преступления, гарантированное Конституцией РФ, на рассмотрение его дела судом, с участием присяжных.

Однако отсутствие в Чеченской Республике суда присяжных вовсе не препятствует и не исключает возможность формировать списки кандидатов в присяжные для обеспечения работы Северо-Кавказского окружного военного суда иным образом, что и подтвердил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении: «Этим, однако, не исключается право федерального законодателя - при соблюдении требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - определяя подсудность уголовных дел военным судам, в целях обеспечения объективности присяжных заседателей установить иные правила составления списков кандидатов в присяжные заседатели и соответственно им урегулировать порядок формирования коллегии присяжных заседателей в окружных военных судах».

Также важно отметить, что 15 ноября 2006 года Государственной Думой РФ в первом чтении были внесены в статью 8 федерального закона "О введении в действие Уголовно-Процессуального кодекса РФ" изменения, согласно которым суды присяжных заседателей в Чеченской Республике будут сформированы с 1 января 2010 года.

При таких обстоятельствах, право военнослужащих, обвиненных в совершении на территории Чеченской Республики особо тяжких преступлений, на суд присяжных станет иллюзорным вплоть до 2010 года.

Из изложенного следует, что с одной стороны, право на суд присяжных гарантировано документом, обладающим высшей юридической силой на территории РФ - Конституцией РФ, и этого права никто не может быть лишен, с другой стороны, лиц, обвиняемых в совершении на территории Чеченской Республики особо тяжких преступлений, этого права лишают несмотря на то, что имеется возможность установления иных правил составления списков кандидатов в присяжные заседатели и соответственно им урегулирования порядка формирования коллегии присяжных заседателей в окружных военных судах.

Таким образом, выявилась неопределенность в российском законодательстве, касающаяся рассмотрения дел судом с участием присяжных в целом, и порядка составления списков кандидатов в присяжные заседатели, в частности, что отразилось на деле в отношении меня.

При таком положении, лицо, ходатайствующее о рассмотрении дела судом с участием присяжных, не может в разумных пределах предвидеть последствия заявления такого ходатайства и быть уверенным в неизменности официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей.

Как уже было изложено выше, приговор был постановлен 12 октября 2005 года.
27 декабря 2005 г. Военная коллегия Верховного Суда РФ вынесла определение об отложении слушания дела в кассационной инстанции на 31 января 2006 года в связи с неявкой потерпевших.
31 января 2006 слушание дела вновь было отложено в связи с неявкой потерпевшего на 28 марта 2006 года.

28 марта 2006 года заседание также не состоялось, и было отложено на 25 апреля 2006 года.

Из изложенного следует, что рассмотрение дела Заявителя в кассационной инстанции не начиналось 4 месяца.
За столь длительный срок суд имел все возможности для рассмотрения дела по существу. При тщательной организации судом вызова всех необходимых для рассмотрения дела лиц, отложение дела можно было бы избежать.

Я считаю, что слушание дела в кассационной инстанции затягивалось искусственно с целью дождаться решения Конституционного Суда РФ.

6 апреля 2006 года было принято указанное выше Постановление Конституционного Суда РФ. Как только Постановление было принято, было рассмотрено и моё дело в кассационной инстанции.
Рассмотрение дела закончилось отменой оправдательного приговора и направлением дела на новое рассмотрение в Северо-Кавказский окружной суд без участия суда присяжных.

Изложенное позволяет сделать вывод, что слушание дела в Верховном Суде РФ переносилось с тем, чтобы дождаться принятия Постановления Конституционного Суда, которое и явилось основанием для отмены оправдательного приговора, постановленного в отношении меня.

Всегда считал и считаю, что Конституционный Суд РФ является законодательным органом. Конституционный Суд РФ является одним из органов государственной власти и представляет собой судебную власть.
Конституционный Суд РФ не осуществляет правосудие в прямом смысле этого слова, он осуществляет конституционный надзор и имеет право толковать Конституцию.
При таких обстоятельствах, когда я имел право на рассмотрение дела судом с участием присяжных, этим правом воспользовался и был дважды оправдан судом присяжных, и когда, согласно Конституции РФ такого права лишен быть не могу, в данном случае имеются все основания расценивать Постановление Конституционного Суда РФ как вмешательство в правосудие, которое стало решающим для лишения меня права на рассмотрение в отношении меня дела судом с участием присяжных и для отмены оправдательного приговора.

Фактически Постановление Конституционного Суда РФ явилось формой вмешательства в мое право на рассмотрение дела судом присяжных, так как Постановление лишило меня такой возможности, несмотря на то, что такой возможностью я был наделен до принятия этого Постановления.

Кроме того, Постановление Конституционного Суда РФ явилось формой вмешательства и потому, что на его основании был аннулирован оправдательный вердикт присяжных заседателей, который, как было показано выше, является окончательным судебным решением о невиновности, а также были аннулированы благоприятные для меня последствия, связанные с этим вердиктом.
Необходимо особо обратить внимание на следующее.
В соответствии с ч.1 ст. 54 Конституции РФ 1. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.
Статья 54 Конституции РФ содержит требования, обязательные для всех отраслей права.

Как уже было указано, решения Конституционного Суда РФ в силу своей обязательности сходны с нормативно-правовым актом, в связи с чем, они не могут иметь обратную силу в случае ухудшения положения лица.

В данном случае, Постановление Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2006 года было принято уже тогда, когда в отношении меня было вынесено два оправдательных приговора, основанных на оправдательных вердиктах присяжных, в связи с чем, Постановлению нельзя было придавать обратную силу, так как оно ухудшало мое положение, лишая меня, на основании этого Постановления, права на рассмотрение дела судом с участием присяжных.

Кроме того, в соответствии со ст. 4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется процессуальный закон, действующий во время принятия процессуального решения.

При решении вопроса о рассмотрении дела в отношении меня судом с участием присяжных заседателей и при принятии присяжными заседателями вердиктов, Постановление Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2006 года еще не было принято, в связи с чем, судьи, рассматривающие это дело, обладая самостоятельностью, имели законное право, удовлетворить мое ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных, а я сам имел законное право этой возможностью воспользоваться.

Из изложенного следует, что право на рассмотрение дела в отношении меня судом с участием присяжных фактически приобрело иллюзорный характер, в связи с тем, что Конституционный Суд РФ вмешался в дело, что привело к аннулированию решения суда первой инстанции и благоприятных для меня последствий этого решения.

Когда правовая система государства предоставляет лицу право рассматривать дело судом с участием присяжных и предусматривает, что это право является безусловным и не может быть аннулировано, а сам оправдательный приговор, основанный на оправдательном вердикте присяжных является окончательным решением, а затем все же допускает возможность отмены такого приговора и лишения права на суд присяжных, страдает не только правовая определенность, но и существование такого суда ставится под сомнение, так как, в сущности, такой суд не обладает полномочиями окончательно разрешать юридические вопросы.

На основании изложенного можно сделать вывод, что применением в отношении меня деле Постановления Конституционного Суда РФ № 3-П от 6 апреля 2006 был нарушен принцип правовой определенности, что в конкретных обстоятельствах данного дела одновременно явилось и нарушением моего неотъемлемого права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное параграфом 1 статьи 6 Конвенции.

Тем не менее, несмотря на всё вышесказанное, в настоящий момент завершилось судебное следствие по третьему процессу по всё тому же уголовному делу. В ходе двух предыдущих судебных процессов стороной защиты были представлены доказательства, которые повлекли за собой оправдательные приговоры в обоих случаях. В данном процессе доказательственная база стороны защиты увеличилась в разы, было приобщено к материалам дела множество новых, ранее не исследованных документов, являющихся прямыми доказательствами защиты, в суд явились свидетели, которые ранее не допрашивались.

Я хотел бы заострить внимание присутствующих на главные, неопровержимые доказательства защиты.

В судебном заседании был исследован протокол осмотра журнала выхода боевых машин (т.1 л.д. 120-124), из которого следует, что 15 января 2003 года группа инженерной разведки выезжала из ТПУ в течение дня трижды на БТРах А-211 и А-208. Старшими машин были Берелидзе и я. Допрошенные в зале судебного заседания свидетели Свиридов и Юдин показали, что 15 января 2003 года они находились в гарнизонном наряде на КПП ТПУ полка и трижды выпускали и запускали инженерную разведку в составе двух БТРов под командованием капитана Берелидзе и меня. Они также пояснили, что инженерная разведка проводилась каждый день примерно в одно и то же время, и из-за этого они знали командиров групп в лицо.
Согласно приобщённой к материалам дела выписки из суточного приказа командира части на инженерную разведку выходила группа сапёров под моим командованием в составе:
1. с-т Задёра А.В. старший сапер.
2. ефрейтор Филиппов А.В. старший сапер.
3. рядовой Марчев А.А. сапер.
4. рядовой Бражников С.А. сапер.
5. рядовой Швечихин В.А. сапер.
6. ефрейтор Нуждин М. В. кинолог с минорозыскной собакой по кличке Ада.
7. рядовой Путилов А.Я. водитель БТР №208 (покойный)
8. младший сержант Чудаков С.В. наводчик БТР №208.

Данный состав группы также подтверждается иными приобщёнными к материалам дела в ходе судебного заседания документами, а именно:
1. Заверенная ксерокопия решение командира инженерно-сапёрной роты на сутки 15 января 2003г.
2. Заверенная ксерокопия книги выдачи вооружения и боеприпасов на 15 января 2003г.
3. Заверенная ксерокопия журнала инструктажа личного состава перед выходом на инженерную разведку 15 января 2003г.

Допрошенные в зале судебного заседания свидетели Задёра, Бражников, Марчев, Нуждин показали, что 15 января 2003 года они действительно выполняли задачи по проведению инженерной разведки в данном составе, и командиром их группы был я. Также данные свидетели указали, что в тот день группа выезжала на разведку трижды, и вернулась обратно в расположение роты около 15 часов 20 минут, как и указано в журнале выхода боевых машин. По возвращении в ТПУ группа сдала оружие, и весь вечер вышеуказанные свидетели видели меня в расположении роты, что также подтверждает свидетель Степанов, допрошенный в зале судебного заседания, который 15 января 2003 года являлся дежурным по роте, который сам выдавал и принимал оружие, что подтверждает приобщённые к материалам дела в ходе судебного заседания заверенные копии книги приёма-сдачи дежурства и книги выдачи вооружения и боеприпасов. Согласно показаниям Степанова, в его обязанности, кроме всего прочего, входил также контроль места нахождения командира подразделения, т.е. меня, на случай обострения обстановки или вызова командиром полка. Свидетель Степанов также указал, что 15 января 2003 года после прибытия группы с третьего маршрута я находился в расположении роты весь последующий день и вечер на виду у всех военнослужащих подразделения и отлучался из лишь дважды: около 17-30 по вызову командира ТПУ на совещание, присутствие моё на котором также подтверждают в своих показаниях свидетели Чурин, Сизов, Тигишвили, Никифоров, Скачков, и около 21-30 - в штаб на доклад о проведения отбоя и подписания решения командира роты на сутки.
Более того, свидетели Задёра, Бражников, Марчев, Нуждин и Степанов в ходе допроса в зале судебного заседания также показали, что в январе 2003 года я был единственным офицером сапёрной роты на ТПУ, который имел право руководить группой инженерной разведки, т.е. без меня группа не могла выдвинуться на маршрут.

Допрошенный в зале судебного заседания подполковник Тигишвили показал, что он являлся командиром ТПУ полка, проводил инструктаж инженерной разведки с утра 15 января 2003 года, отдавал боевой приказ на выполнение поставленной задачи и указал, что старшим группы в этот день был я. Также он указал, что по распоряжению командира полка полковника Егорова он направлял меня вместе с группой сапёров и прикрытия под командованием Берелидзе около 14 часов на комплекс правительственных зданий для обезвреживания подозрительного предмета, найденного на территории КПЗ.

Допрошенный в зале судебного заседания свидетель Прусаков показал, что в период нахождения в командировке в ЧР он занимал должность начальника инженерной службы полка, и 15 января 2003 года находился на комплексе правительственных зданий вместе со штабом полка и видел меня вместе с группой с утра и после обеда. Также свидетель Прусаков показал, что в январе месяце 2003 года на ТПУ я был единственным, кому ставилась задача на проведение инженерной разведки.

Согласно обвинительному заключению, 15 января 2003 года я вместе с группой разведчиков под командованием старшего лейтенанта Худякова находился на ВОПе у памятного знака погибшему лейтенанту Цыганкову. Однако ряд свидетелей, допрошенных в зале судебного заседания, в своих показаниях опровергают данное обстоятельство.
Так, свидетели Зайцев, Стрелец, Матвеев, Тимофеев, Новик в ходе допроса в зале судебного заседания показали, что 15 января 2003 года они находились на ВОПе с целью подвоза продуктов и воды. Время их нахождения на ВОПе совпало с пребыванием там разведывательной группы, однако данные свидетели однозначно показали, что я на ВОПе 15 января 2003 года не присутствовал.

Допрошенные в судебном заседании свидетели Милов, Козлов, Головин, Искалиев показали, что в январе 2003 года они проходили службу в разведывательной роте под командованием старшего лейтенанта Худякова и находились в командировке в ЧР. Также данные свидетели показали, что 15 января 2003 года меня в составе их группы не было, и я никогда не выполнял с ними совместные задачи.

Свидетель Чурин в ходе допроса в судебном заседании сообщил, что он 15 января 2003 года являлся старшим разведывательной группы, направленной на ВОП. Чурин также пояснил, что меня в составе экипажей двух БТРов под его командованием не было и не могло быть.

Свидетель Макарченков показал, что он 15 января 2003 года находился в составе групп под командованием Чурина, и не видел меня в составе данных групп.

Свидетель Першин в ходе допроса в судебном заседании показал, что 15 января 2003 года он находился на ВОПе вместе с двумя группами разведчиков под командованием Чурина, и также указал на то, что меня в составе данных групп не было.

Свидетель Сизов в зале судебного заседания сообщил, что около 7 часов утра 15 января 2003 года он проводил медицинский осмотр личного состава, выходящего на инженерную разведку, и видел меня во время осмотра и отдачи боевого приказа подполковником Тигишвили. Также свидетель Сизов указал, что 15 января 2003 года он вместе с группой разведчиков находился на ВОПе у памятного знака лейтенанту Цыганкову, и однозначно показал, что меня в группе разведчиков не было. Более того, свидетель Сизов производил фотографирование присутствовавших у памятного знака военнослужащих. Данная фотография была приобщена к материалам дела. На данной фотографии я отсутствую.

К материалам уголовного дела также приобщены фотографии с моим изображением в зимней форме одежды, которые были произведены зимой. На данных фотографиях видно, что у меня была пятнистая форма и чёрный разгрузочный жилет. На некоторых снимках видно, что у меня на голове была цветная маска с яркой раскраской жёлто-зелёно-бежево-коричневого цвета. Свидетели Задера, Нуждин, Бражников, Марчев, Степанов подтвердили в ходе допроса в судебном заседании, что во время командировки в ЧР в 2002-2003гг. у меня была именно такая форма зимней одежды, как на фото.
Потерпевший Юнусов в ходе допроса утверждал, что его задерживали военнослужащие в чёрных масках. Невооружённым взглядом видно, что цветная маска отличается от чёрной.

Таким образом, более двадцати свидетелей более чем убедительно показали, что 15 января 2003 года я никак не мог быть на месте преступления, в котором меня обвиняют.

В ходе предварительного следствия были проведены пять баллистических экспертиз, две из которых проводились со сравнительным исследованием гильз, найденных на месте преступления с гильзами, экспериментально отстрелянными из закреплённого за мной автомата АК-74М № 7882965. Результаты этих экспертиз показывают, что гильзы, найденные на месте преступления, выстреляны НЕ из моего оружия, и таким образом подтверждают беспочвенность обвинения и являются прямыми доказательствами защиты.

В соответствии с п. 2 ст. 49 Конституции РФ, с п. 2 ст. 14 УПК РФ я не должен доказывать свою невиновность, однако, несмотря на это, а также несмотря на полную абсурдность предъявленного мне обвинения, в течение пяти лет я занимаюсь именно доказыванием своей невиновности. Я считаю, что стороной защиты в ходе данного судебного процесса были представлены исчерпывающие доказательства, и хочу обратить внимание всех присутствующих в зале на то, что я буду отстаивать свою невиновность до конца, вплоть до разбирательства данного дела в Европейском суде по правам человека. Я никогда не смирюсь с предъявленным мне обвинением.

Речь защитника Аграновского в прениях сторон

Уважаемый суд!

Мой подзащитный Аракчеев Сергей Владимирович, 6.07.1981 г.р., лейтенант, командир инженерно-саперной роты в/ч 3186 (дивизия им.Ф.Э.Дзержинского, г.Реутов-3, Московская область), ранее не судим, никогда не привлекался к административной ответственности, по службе и по месту жительства и вообще в быту характеризуется исключительно положительно, имеет неоднократные поощрения, награжден медалями «За воинскую доблесть», «За ратную доблесть» и медалью Суворова.
Воинскую часть, в которой служит Аракчеев С.В. можно смело назвать одной из лучших в России, с повышенными требованиями к кадровому составу.
В судебном заседании мы изучили характеризующие данные на Аракчеева, заслушали многочисленных свидетелей. Ни один из исследованных документов, ни один из допрошенных по личности Аракчеева свидетелей не характеризует Аракчеева С.В. даже нейтрально – все характеристики исключительно положительные. Никто и никогда не замечал за Аракчеевым ни малейших признаков недоброжелательности по отношению к людям другой национальности, да и вообще какой-либо недоброжелательности. Нет в деле и никаких документов, подтверждающих обратное.
В ходе судебного заседания нами исследовалось заключение судебных экспертов-психиатров, изучавших личность Аракчеева С.В. У экспертов Института им.В.П.Сербского, где Аракчеев С.В. длительное время находился на стационарной экспертизе, не было никаких поводов «выгораживать» его, стараться выставить его в лучшем свете, чем он есть на самом деле. Их не заподозришь в какой-либо дополнительной симпатии к испытуемому.
Однако, эксперты отметили у Аракчеева просоциальную личностную направленность, приверженность устоявшимся морально-этическим нормам и правилам с ригидностью (устойчивостью) и консерватизмом установок, развитое чувство долга и ответственности, добросовестность, тщательность при выполнении обязанностей. Аракчеев С.В., по их заключению, доброжелателен, конформен, стремится избегать конфликтов при возможности нахождения компромиссов. Аракчеев С.В. склонен к анализу событий и проблем, принятию продуманных решений. Также экспертами отмечается сдержанность во внешнем проявлении отрицательных эмоций и высокий самоконтроль поведения. Все вышесказанное отлично вписывается в сферу деятельности Аракчеева С.В. – сапер, что подразумевает тщательность, спокойствие, осторожность и доброжелательность.
На момент событий, ставших предметов судебного разбирательства, Аракчееву С.В. исполнился только 21 год, однако все характеризующие данные говорят о нем, как о сформировавшейся личности с устойчивыми положительными просоциальными установками.
При этом, Аракчеев С.В. обвиняется в особо тяжком, дерзком и не побоюсь этого слова, ужасном по своим обстоятельствам преступлении! С учетом позиции, высказанной представителями государственного обвинения, частично отказавшихся от обвинения в ходе судебных прений 21-22 ноября 2007 года, это преступление является, фактически, безмотивным, беспричинным. Для совершения такого преступления человек должен обладать сильнейшей ненавистью, а ненависть, как и всякое сильное чувство, должна быть сформирована внешними обстоятельствами, вескими причинами.
Ненависть, при которой человек готов убивать людей лишь за то, что они другой национальности, не только должна иметь причины, но, как чувство явно ненормальное, паталогическое, должна обуславливаться паталогическим развитием личности, Такое развитие не может пройти незамеченным для окружающих и, уж тем более, для специалистов-психиатров.
И здесь нам снова следует обратиться к характеристикам на Аракчеева С.В. и, прежде всего, к тем, которые стали предметом исследования психиатров. В 7 лет в школе Аракчеева С.В. характеризуют как не просто доброжелательного, а доброго по характеру человека. В СПТУ и учителя, и друзья также выделяют его доброту среди прочих качеств и даже уже в совсем сознательном возрасте, в 2002 году, командир роты Стрельников, характеризует Аракчеева С.В. как исполнительного, доброжелательного, ответственного но, что главное, как доброго человека!
Все это, несомненно, следует учитывать прежде, чем перейти к анализу предъявленного Аракчееву С.В. обвинения. Пусть, кроме чисто формального, сухого исследования обстоятельств мы зададимся вопросом: «А мог ли вообще такой человек совершить ТАКОЕ преступление?»

В соответствии со ст.252 ч.1 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
При этом, в соответствии со ст.252 ч.2 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается лишь в том случае, если положение подсудимого не ухудшается.
Границы предъявленного обвинения в отношении обвиняемого (или обвиняемых, если их несколько) установлены обвинительным заключением.
В соответствии со ст.220 УПК РФ, в обвинительном заключении, помимо прочих обстоятельств, должны содержаться:
- данные о личности обвиняемого;
- существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.
После подписания следователем обвинительного заключения уголовное дело немедленно направляется прокурору. После этого, оно, в соответствии со ст.221 УПК РФ, рассматривается и утверждается прокурором, и направляется в суд.
Таким образом, технические ошибки, особенно по вопросам, непосредственно затрагивающим права обвиняемого, в обвинительном заключении должны быть исключены, а если уж таковые и вкрались, то процедура их исправления возможна только при выполнении требований ст.237 ч.1 п.1 УПК РФ.
Суд же не может в ходе судебного разбирательства изменить обвинение, если оно влечет за собой ухудшение положения подсудимого, нарушение его права на защиту.

Я категорически уверен, что предъявленное Аракчееву С.В. обвинение в судебном заседании не только не нашло своих доказательств, но и прямо опровергнуто исследованными в суде документами, иными материалами дела, допрошенными свидетелями и прочими доказательствами. Обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, не только не нашли своего подтверждения, но они просто неправдоподобны, и не могли произойти ни физически, ни технически, ни даже, если угодно, психологически. А в ряде случаев доводы, приведенные в обвинительном заключении, не только не находят своего подтверждения, но просто противоречат здравому смыслу!
Начнем с того, что по версии обвинения, «15 января 2003 года по указанию командира части 3186 … подполковника Егорова Е.А. на взводный опорный пункт (ВОП-4) … с целью проверки технического состояния специальной аппаратуры связи была направлена бронегруппа под командованием старшего лейтенанта в/части 3186 Чурина А.А.
В состав группы входили военнослужащие экипажей бронетранспортеров №№А-225, А-226. Старшим на БТРе №А-226 был назначен Худяков. Помимо него в состав экипажа БТР-80 №А-226 входили военнослужащие в/части 3186 водитель сержант контрактной службы Кулаков Д.Н., наводчик ефрейтор Ефремов В.А., пулеметчик сержант Головин А.А. и стрелки: рядовые Милов Д.А., Искалиев В.А., Ермаков А.Ю., Ермолаев С.В., Андреев А.А. В качестве сапера в состав экипажа был включен младший лейтенант в/части 3186 Аракчеев С.В. Все вышеперечисленные военнослужащие рядового и сержантского состава проходили службу во взводе, командиром которого был Худяков и являлись его подчиненными.»
Аракчеев С.В. никогда не включался в состав экипажа БТР-226 ни в качестве сапера, ни в каком-либо ином качестве. Не был он (и не мог быть) подчиненным Худякова.
Эти сведения из обвинительного заключения прямо опровергаются обозренными в судебном заседании документами:
- Выпиской из приказа командира 2 пон №016 в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 «Об организации проведения разведки путей движения войск, местности и объектов на минирование на участке ответственности 2 пон 15 января 2003 года, в соответствии с которым для проведения разведки по маршруту ТПУ 2 пон – КПП№5 – КПП№8 – КПП№11 – отм.136.3 назначается группа на БТР-208 под командованием Аркчеева С.В. в составе: Марчев А.А., Задёра А.В., Филиппов А.В., Бражников С.А., Швечихин В.А., Нуждин М.В. (с собакой Адой), Путилов А.Я. (водитель БТР №208) и Чудаков С.В. Выделяется группа прикрытия на БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г.
- Выпиской из приказа №017 командира 2 пон на совершение марша колонны полка по маршруту: ТПУ 2 пон – н.п.Петропавловская – н.п.Ханкала в ПВД г.Грозный от 14.01.2003. В части 2 пункта 3 Выписки указано, что «командиру инженерно-саперной роты приказано организовать и провести инженерную разведку и разминирование маршрута выдвижения колонны: ТПУ 2 пон – отм.116.4 – ж/б мост – западная окр. н.п. Петропавловская.
Для выполнения поставленных задач назначить группу разведки и разминирования в количестве 8 чел. на БТР-80, оснащенном генератором помех «Пелена-6Б».
Здесь нужно отметить, что хотя в выписке из приказа №017 фамилии непосредственных исполнителей (и вообще ничьи) не указаны, относился он именно к Аракчееву, так как указанный в выписке маршрут входил в зону ответственности саперов, базировавшихся на ТПУ, других офицеров-саперов, кроме Аракчеева, на ТПУ не было, а «Пеленой» в в/ч 3186 были оснащены лишь два БТРа – БТР Аракчеева А-208 и БТР Зайцева А-207, базировавшийся на значительном удалении, в Октябрьском районе.
При этом, очевидно, что командиру полка не было необходимости в приказе №017 заново формировать группы, сформированные (а фактически, существующие) предыдущим приказом №016. Очевидно, исходя из общих правил делопроизводства, что эти два последовательных приказа надо рассматривать во взаимосвязи.
Таким образом, Аракчееву С.В. в приказном порядке были поставлены задачи на 15.01.2003, не имевшие ничего общего с поездками на БТР-226 Худякова.
Далее, необходимо обратиться к приобщенной к материалам дела Выписке из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года, в котором указаны выполненные решения командира. В этой выписке указано, что проведен ИРД по маршруту №20 зап.окр. Петропавловское – КПП7-КПП6-КПП8-КПП11-136.3.
То есть, в деле есть сведения о том, что приказ командира поставлен и есть сведения о его выполнении. Объективно, уже одни только эти документы подтверждают алиби Аракчеева на 15.01.2003, но к вопросу алиби я вернусь позднее.

Говоря о несуразностях в обвинительном заключении, чтобы не быть голословным, приведу пока лишь один пример, правда, касающийся Аракчеева лишь косвенно. В обвинительном заключении на стр.5-6 указано следующее:
«Около 18 часов этого же дня Худяков приказал Кулакову проехать на БТРе обратно на место совершения убийства, что последний исполнил… Трупы убитых волоком были перенесены в сторону кустарника на расстояние около 30 метров от дороги и спрятаны в кустарнике, а гильзы собраны и впоследствии выброшены. В это время Худяков обнаружил, что их действия замечены другими лицами, наблюдавшими происходящее с расстояния около 600 метров.
Действительно, за действиями Худякова и Аракчеева наблюдали военнослужащие выдвижного пункта управления (ВПУ) в/части 6775.
По приказу Худякова в сторону наблюдавших Цупик произвел несколько неприцельных очередей из закрепленного за ним пулемета ПКМС…
Худяков, понимая, что они замечены и за ними может быть организовано преследование, желая скрыть следы разбойного нападения, предложил Аракчееву вместе с ним взорвать похищенный автомобиль «КАМАЗ».
Однако, защита полагает, что ситуация, описанная в обвинительном заключении невозможна, как с точки зрения здравого смысла, так и с точки зрения законов физики.
Кроме того, как усматривается из показаний свидетеля Супряткина Ю.И., 15.01.2003 около 19.00 им был произведен, фактически, осмотр места происшествия (соответствующий протокол не составлялся) и, якобы, обнаружены ряд предметов, являющихся, по мнению стороны обвинения, доказательствами версии обвинения.
В связи с этим, защитой был направлен запрос в Государственный астрономический институт им.П.К.Штернберга МГУ им.М.В.Ломоносова. В нем было поставлено два вопроса:
1. Время захода солнца 15.01.2003 на территории г.Грозный Чеченской республики?
2. Время наступления темного времени суток 15.01.2003 на территории г.Грозный Чеченской республики?
Как усматривается из приобщенного к материалам дела ответа Государственного астрономического института им.П.К.Штернберга МГУ им.М.В.Ломоносова за подписью директор ГАИШ академика РАН А.М.Черепащука, «15 января 2003 года в районе города Грозный заход Солнца был около 16 часов 46 минут Московского времени (время зимнее).
Темнота наступила примерно в 17 часов 53 минуты (конец навигационных сумерек, когда без освещения не видно даже крупных предметов).»
Таким образом, объективно подтверждается тот, в самом прямом смысле, очевидный факт, что в темноте темно и ничего не видно.
Не мог Худяков в полной темноте, когда не видно на расстоянии вытянутой руки, в чистом поле заметить, что за 600 метров за ним кто-то наблюдает! Да и его не могли заметить на таком расстоянии в полной темноте. Это как раз и противоречит здравому смыслу. Обращаю внимание, что мотивом взрыва «КАМАЗА», стало, по мнению следствия как раз то, что в полной темноте Худяков и его группа были замечены с расстояния 600 метров. А «КАМАЗ», опять же в темноте, видимо, надо взорвать и сжечь, чтобы уж точно заметили отовсюду.
К слову сказать, и свидетель милиционер Супряткин Ю.И. в полнейшей южной темноте вряд ли мог что-то найти.

Фактически, главными доказательствами обвинения являются показания военнослужащих-разведчиков, данные ими во время пребывания в Ханкале, в военной прокуратуре весной 2003 года, а также показания свидетеля Цупика В.В., данные им на следствии и в судебном заседании.
Прежде, чем перейти к анализу свидетельских показаний, как свидетелей обвинения, так и свидетелей защиты, сделаю одно важное обобщение – никто, никогда, ни один человек, ни на следствии, ни в суде, не говорил, что видел, как Аракчеев кого-то убивал.
Тем не менее, к следственным показаниям всех этих лиц нужно отнестись критически! И на то есть самые веские основания. Так, на стр.5-6 обвинительного заключения указано:
«Худяков, превышая свои должностные полномочия, приказал Головину сесть за управление автомобилем «КАМАЗ» и следовать на нем дальше по дороге впереди БТРа. Аракчеев сел в кабину вместе с Головиным. Худяков сел на броню БТРа. Колонной автомобиль «КАМАЗ» и БТР стали двигаться в сторону аэропорта «Северный». Отъехав от места совершения преступления около 1 километра, похищенный автомобиль застрял на проселочной дороге. Посовещавшись, Худяков и Аракчеев приняли решение скрыть следы убийства.
Около 18 часов этого же дня Худяков приказал Кулакову проехать на БТРе обратно на место совершения убийства, что последний исполнил.
Возвратившись на место совершения преступления, Худяков, превышая свои служебные полномочия с целью сокрытия следов убийства и разбойного нападения, приказал Искалиеву, Милову, Андрееву убрать трупы с дороги и спрятать их, а Цупику, Ермакову, Кулакову собрать гильзы, что указанными военнослужащими было выполнено. Трупы убитых волоком были перенесены в сторону кустарника на расстояние около 30 метров от дороги и спрятаны в кустарнике, а гильзы собраны и впоследствии выброшены. В это время Худяков обнаружил, что их действия замечены другими лицами, наблюдавшими происходящее с расстояния около 600 метров.
Действительно, за действиями Худякова и Аракчеева наблюдали военнослужащие выдвижного пункта управления (ВПУ) в/части 6775.
По приказу Худякова в сторону наблюдавших Цупик произвел несколько неприцельных очередей из закрепленного за ним пулемета ПКМС…В результате короткой перестрелки никто не пострадал (в возбуждении уголовного дела отказано в этой части в отношении Худякова и Цупика на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ).
Затем Худяков и другие военнослужащие возвратились к а/м «КАМАЗ».
Обращаю внимание, что, как указано в оглашенном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия от 16.01.2003 (т.1 л.д.4-6), на месте происшествия были обнаружены и изъяты 5 гильз калибра 7.62. Из лиц, находившихся, по версии обвинения, на месте происшествия 15.01.2003, оружием калибра 7.62 мм – пулеметом ПКСМ - был вооружен лишь Цупик В.В.
Не удивительно, что первым в деле появляется именно фамилия Цупика - в т.1 на л.д.132-134 имеется протокол осмотра пулемета ПКМС № ТГ158 и патронов к нему у рядового Цупика В.В. Так и написано – «у рядового Цупика В.В.» Таким образом, Цупик В.В. первым начинает фигурировать в деле из тех, кто, по мнению следствия, выезжал 15.01.2003 на БТР-225 и 226.
Таким образом, исходя из текста обвинительного заключения, в действиях Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., совершенных ими по версии обвинения, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 УК РФ.
Кроме того, дополнительно, в действиях Цупика В.В. совершенных им по версии обвинения (в части обстрела военнослужащих в/ч 6775), усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ.
То есть, у рядового Цупика имелось два эпизода ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ, плюс на месте происшествия почти все гильзы были такого же калибра, как и его оружие.
В материалах уголовного дела в т.7 на л.д.226-227 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А.
В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., тем не менее, также усматривает в их действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 ч.2 п. «а» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов всех указанных лиц в качестве свидетелей.
В т.7 на л.д.234-235 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А. В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., тем не менее, также усматривает в его действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов Цупика В.В. лиц в качестве свидетеля.
В т.3 на л.д.15 имеется письмо за подписью военного прокурора ОГВ(с) полковника юстиции Мокрицкого А.А. командующему группировкой ВВ МВД РФ в Северо-Кавказском регионе генерал-лейтенанту Абрашину Е.Е. от 7.02.2003 о прикомандировании к воинской части 20102 - прокуратуре ОГВ (с) военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А. Сидорюка С.А. (т.3 л.д.16) в связи с расследованием военной прокуратурой уголовного дела №34/33/0043-03 по факту обнаружения трупов граждан Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова, то есть, о фактическом их задержании.
При этом в письме Мокрицкого А.А. указано, что прикомандирование военнослужащих в/ч 3186 согласно приведенного списка необходимо в связи с рассмотрением версии о причастности этих военнослужащих к совершению преступления и на срок до принятия в отношении них соответствующего решения по уголовному делу №34/33/0043-03.
Таким образом, официальными властями в отношении в отношении военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А., Сидорюка С.А. были предприняты меры, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения, что обусловило их фактическое нахождение в статусе подозреваемых по уголовному делу №34/33/0043-03.
В абз.4 ч.2 Постановления Конституционного Суда РФ №11-П от 27.06.2000 указано: «По смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.»
То есть, Конституционный Суд РФ не связывает нахождение лиц в статусе подозреваемых с признанием за этими лицами такого статуса управомоченными органами власти.
Таким образом, указанные лица, а именно:
- Андреев А.А.,
- Милов Д.А.,
- Искалиев Е.А.,
- Ермаков А.Ю.,
- Цупик В.В.,
- Кулаков Д.В.,
- Чурин А.А.,
- Головин А.А.,
- Малыхин О.В.,
- Баркалов Д.П.,
- Козлов Н.С.,
- Свиридов Э.И.,
- Юдин В.А.,
- Сидорюк С.А.
на момент производства предварительного расследования были, фактически, задержаны, находились в статусе подозреваемых и не по какой-нибудь статье, а по ст.105 УК РФ, однако при этом были допрошены как свидетели, что незаконно и существенно сузило круг предоставленных им прав гарантированных им как подозреваемым ст.46 УПК РФ, а также, считаем, обусловило дачу ими (или подписание ими) заведомо ложных показаний с целью самим избежать уголовной ответственности.
При этом, все указанные лица были лишены возможности воспользоваться помощью адвоката, за исключением Цупика В.В. и Кулакова Д.В., с которыми, как усматривается из имеющегося в т.3 на л.д.24 ордера №1689 от 9.03.2003, было заключено соглашение адвокатом Палаты адвокатов Чеченской республики Цуровым И.И. на их защиту на предварительном следствии и в суде по ст.105 УК РФ.
Заключение такого соглашения дополнительно подтверждает нахождение Цупика В.В. и Кулакова Д.В. на момент производства следственных действий в статусе подозреваемых. При этом, как усматривается из ордера №1689 от 9.03.2003, соглашение было заключено не на оказание им юридической помощи как свидетелям, а именно на защиту их на следствии и в суде – то есть, в качестве подозреваемых, обвиняемых и подсудимых.
Однако, в судебном заседании по инициативе стороны обвинения были оглашены показания Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Головина А.А. Чурина А.А., Козлова Н.С., Юдина В.А. на предварительном следствии, а также исследованы ряд протоколов иных следственных действий с их участием. Кроме того, Милов Д.А., Искалиев Е.А., Цупик В.В., Кулаков Д.В., Головин А.А., Чурин А.А., Малыхин О.В., Сидорюк С.А. были допрошены по инициативе стороны обвинения и в судебных заседаниях.
При этом, во всех следственных и судебных действиях эти лица участвовали как свидетели, что не соответствовало их реальному процессуальному статусу подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ.
В связи с этим, однако, следует остановиться на обстоятельствах получения на следствии этих, так называемых, «показаний».
Так, свидетель Милов Денис Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
В суде были оглашены показания свидетеля Милова Д.А. на следствии и на вопрос: Вы подтверждаете эти показания?
Милов ответил: «Я давал эти показания под психическим и моральным давлением со стороны следователей Командресова и Васильева. Нас вызывали на допрос, мы приходили, целый день сидели. Нас допрашивали по ночам.
Вопрос: Физическое давление на Вас оказывалось?
Ответ: Следователь Командресов бил меня по голове, Васильев тоже ударил один раз меня пластиковой бутылкой по голове… Меня били Командресов и Васильев, говорили, что я из Чечни никогда не уеду… Говорили, что пока не дашь показания, домой не уедешь…
Вопрос: Вы понимали, что оговариваете Худякова?
Ответ: Да, но я боялся за себя.
Вопрос: Вас запугивали?
Ответ: Да, Васильев и Командресов говорили мне, что посадят в камеру к боевикам.
Вопрос: К каким боевикам? Вы боевиков вообще видели?
Ответ: Нет, не видел.
Вопрос: Следователь Хорошун, Вам, чем угрожал?
Ответ: Он говорил, что я не уеду домой и буду следующим, за Худяковым.
Вопрос: Вы знали, что обвиняете Худякова и Аракчеева в убийстве?
Ответ: Да, я просто хотел уехать домой. Нас бросили в Чечне, про нас просто забыли.»
Свидетель Головин Анатолий Андреевич 25.01.2007, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал:
«Вопрос: Кто был в составе экипажа БТРа № 226?
Ответ: Худяков, я, Милов, Кулаков, Искалиев, Ермаков, Ермолаев, Цупик.
Вопрос: Аракчеев был?
Ответ: Нет, он с другого подразделения.
Вопрос: Вы видели 15 января 2003 года Аракчеева?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вообще Аракчеева часто видели?
Ответ: Нет, он из другого подразделения.
На вопрос, оказывалось ли на него давление на следствии, Головин ответил: Пугали, что посадят в камеру к боевикам, применяли насилие, били, держали в камере.
Вопрос: Кто именно?
Ответ: Следователь Васильев, он держал меня двое суток в камере без еды, фамилию второго не помню…
Ответ: Да, но оговорил Худякова и Аракчеева под давлением следователя Хорошуна, он говорил, что посадит меня в камеру к боевикам.»
Свидетель Чурин Андрей Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
«Вопрос: 15 января 2003 года Вы встречались с Аракчеевым?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вы это хорошо помните?
Ответ: Да, я видел Аракчеева на совещании у командира полка в тот день.»
В суде были оглашены показания Чурина на следствии. На вопрос: Вы давали такие показания?
Чурин ответил: «Я давал показания, но не такие. Мне нарисовали схему, как все происходило. Мне сказали: «Ты видишь, что двоих уже посадили? Ты, будешь следующий». В этот момент уже сидели Цупик и Кулаков…
Вопрос: Почему Вас допрашивали ночью?
Ответ: Нас вызывали утром, мы ждали целый день, а допрашивали ночью. Потом мы ходили в расположение части ночью, пешком, примерно 3 км. Остальных вывели из Чечни 24 февраля, а экипажи БТРов, меня и подполковника Перепелюка оставили.
Вопрос: Вы в прокуратуру ходили с оружием?
Ответ: Нет, все оружие уже увезли и все уехали…
Вопрос: При Ваших допросах присутствовал адвокат?
Ответ: При первом моем допросе в качестве свидетеля адвокат не присутствовал. Адвокат Борщева присутствовала при моем допросе в качестве подозреваемого…
Вопрос: Вам предъявляли обвинение?
Ответ: Да, по ст. 105 УК РФ, потом отпустили под подписку и отправили за деньгами Москву.
Вопрос: Вы привозили деньги?
Ответ: Да.
Ответ: Я боялся, что меня отправят в СИЗО.
Вопрос: Вы привозили деньги из Москвы?
Ответ: Да.
Вопрос: Кому отдавали?
Ответ: Адвокату Борщевой я отдал 30 тысяч рублей и меня через 5 минут перевели в разряд свидетелей.»
Свидетель, Искалиев Ермек Амангельдович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
На вопрос: Аракчеев был с Вами на БТРе?
Искалиев ответил: «Нет, не было.»
В суде были оглашены показания Искалиева на следствии на вопрос: Вы давали такие показания?
Искалиев ответил: «Да, но на меня оказывали давление. Следователь Командресов обзывал меня «чуркой», «плесенью», пугал, что я не уеду из Чечни, обещал сгноить меня в Чечне…
Следователь обзывал меня «плесенью», говорил, что я не уеду из Чечни, подзатыльники там всякие давал…
Мне было страшно, я хотел домой.»
Вот при таких обстоятельствах добывались показания по делу. И к этому вопросу мы еще вернемся позднее!

Но перейдем от свидетельских показаний к анализу документов.
Я заявляю ответственно, что в деле нет вообще никаких доказательств причинения кому бы то ни было огнестрельных ранений, а уж тем более, причинения огнестрельных ранений Аракчеевым С.В. Это, повторюсь, при том, что за Аракчеевым был закреплен лишь один автомат с совершенно конкретным номером АКС-74М №7882965 и ему не вменяется совершение с помощью этого автомата каких-либо противоправных действий.
В обвинительном заключении, в постановлениях о привлечении Аракчеева С.В. четко и ясно указан автомат с другим номером, а именно №7982965. Именно из автомата с таким номером, по версии следствия, были убиты потерпевшие. Однако, автомата с номером №7982965 никогда не было ни у Аракчеева С.В. ни вообще в в/ч 3186.
На стр.8 обвинительного заключения излагается сущность предъявленного Аракчееву С.В. обвинения:
«Военнослужащий войсковой части 3186 лейтенант Аракчеев С.В. обвиняется в том, что … около 17 часов (то есть после захода солнца - Д.А.) 15 января 2003 года на проселочной дороге, ведущей от а/п «Северный» к ст.Петропавловская в Грозненском районе Чеченской республики, совершили… по мотиву национальной ненависти и вражды умышленное причинение смерти трем лицам: гражданам Янгулбаеву С.С., Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У., произведя в них несколько выстрелов из огнестрельного оружия АС «ВАЛ» №LE0259 и АКС-74 №7982965, причинив Джамбекову одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях; Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, множественные (3) пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти, повлекшие их смерть, то есть убийство, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, ж, л» ч.2 ст.105 УК РФ.»
Основанием для таких утверждений следствия стали имеющиеся в деле Заключения судебно-медицинских экспертиз.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) выполнено не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами и всей без исключения научной литературой по данной тематике, а лишь по данным так называемого «наружного осмотра» представленных на экспертизу трупов, то есть без вскрытия мертвого тела, исследования полостей черепа, груди, живота, без вскрытия мягких тканей задней поверхности тела, а также без проведения надлежащего исследования внутренних органов этих полостей тела и ткани головного мозга. Кроме того, в данном случае не проведены лабораторные исследования, направленные на конкретное решение вопросов следствия. При этом, не описаны методики, по которым проводилось исследование, нет ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.
В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№49, 50 и 51 органами предварительного расследования совершенно обоснованно были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы трупов Янгулбаева С.С., Хасанова Н.У. и Джамбекова А.А.
В Постановлении о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Янгулбаева С.С. от 12.05.2003 (т.8 л.д.108-109), в котором в частности, указано: «Оценивая заключение №50, следует отметить, что его обоснованность вызывает сомнения по ряду причин.
Нарушена методика исследования, в заключении допущен ряд неточностей и противоречий. Выводы эксперта основаны только на основании протокола осмотра трупа и потому являются поверхностными. В связи с этим не представляется возможным
определить механизм образования ран, например, раневых каналов, степень тяжести остальных ран на теле трупа. Не исследована дистанция выстрела, исследование кожных лоскутов в области огнестрельных ранений не проводилось. Выводы о причине смерти … сделаны без непосредственного исследования трупа, а также гистологического материала. По вышеприведенным основаниям Заключение эксперта №50 от 18.01.2003 вызывает сомнения.»
Как указано в Постановлении, эксперту была предоставлена возможность исследовать трупы пострадавших.
В т.8 на л.д.136-138 находится Постановление о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Хасанова Н.У. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.161-163 находится Постановление о назначении повторной комиссионной экспертизы трупа Джамбекова А.А. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У.
Однако, вопреки постановлениям следователя, Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131), Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182) и Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156) вновь были выполнены не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами, всей без исключения научной литературой по данной тематике и постановлениями следователя о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы.
Указанные Заключения снова были выполнены лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, причем трупов, пробывших 4 месяца в месте захоронения, гораздо менее информативных, вплоть до полной неузнаваемости, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений, а именно в стадии выраженного гнилостного размягчения трупа («Судебная медицина», изд. «Эксмо», 2005, коллектив авторов, стр.204), что также без труда усматривается на приложенных к Заключениям фототаблицам.
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Так, вышеуказанная Инструкция предписывает следующие стадии исследования трупа:
- экспертное исследование обстоятельств возникновения повреждений (по данным постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, истории болезни др.);
- полноценное исследование трупа, включая как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости спинно-мозгового канала и спинного мозга и его оболочек, мошонки, яичек и их придатков, мягких тканей конечностей и туловища, костных образований в требуемом объеме;
- надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала;
- экспертный анализ полученных медицинских данных;
- составление экспертных выводов на основе проведенного экспертного анализа.
При этом, должно быть произведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако, никаких исследований одежды пострадавших ни в ходе первоначальных ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз не приведено – и это при том, что какие-либо огнестрельные или другие повреждения на одежде потерпевших отсутствуют.
Одежда потерпевших была оперативно уничтожена. Мы полагаем, что это было сделано с целью недопущения ее лабораторного исследования, так как полученные в этом случае данные не укладывались бы в версию следствия.
Диагностика огнестрельного характера повреждений, в частности, входной раны, раневого канала, выходной раны, без надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа с точки зрения современной науки не представляется возможной.
Метод «зондирования» раневых каналов, путем протыкания трупа в местах предполагаемых огнестрельных ранений металлической спицей с утолщением или без утолщения на конце, на котором строятся все основные выводы в так называемых Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 по данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики просто не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций.
Тем более, такой метод не может быть даже теоретически применен при исследовании трупа с ярко выраженными гнилостными изменениями, когда любые полные исследования даже в лабораторных исследованиях значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
Решение вопроса в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о возможности причинения огнестрельных ранений в результате выстрелов из автомата АС «ВАЛ» калибра 9мм или АК-74 калибра 5,45 мм говорит лишь о необоснованности выводов экспертиз и «подгонке» выводов под обстоятельства, изложенные следователем в Постановлениях о назначении экспертиз, поскольку решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно-медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами-специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия.
На практике судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом теле пули, применяя для этого разные методики – от послойного исследования тканей по ходу раневого канала, до рентгенографического. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия, даже конкретного ствола (при наличии на месте происшествия гильзы). При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны, которая при необходимости может быть направлена в медико-криминалистическую лабораторию для решения вопроса о калибре. При наличии пулевого ранения плоской кости эксперт указывает размеры повреждения, оставляя решение вопроса о калибре либо эксперту-баллисту, либо другим специалистам.
Определение судебно-медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может считаться научно обоснованным.
Выводы в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о прижизненности всех найденных на трупах телесных повреждений, на что указывают кровоизлияния в мягкие ткани в области повреждений и о причинах смерти от конкретных ранений также являются голословными и научно ничем не обоснованы и просто нелепы.
Так, установление очередности причинения огнестрельных ранений при отсутствии надлежащего исследования одежды, имевшейся на трупе, наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала с точки зрения современной науки и всей без исключения научной литературы по данной тематике, является невозможным. Решение вопроса о причине смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.
Установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно лишь путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследования, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным.
Обнаружение «кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных значительных гнилостных изменений, толкование этого обнаружения с точки зрения современной науки является абсурдным.
Таким образом, Заключения судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 не только полностью повторяют все ошибки и недостатки Заключений судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51, но являются еще менее обоснованными и противоречащими как современным научным знаниям, так и требованиям действующих нормативных актов, а именно ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденной приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, Главе II «Экспертное исследование трупа». Кроме того, они противоречат здравому смыслу, так как, в отличие от первоначальных экспертиз, выполнены по результатам наружного осмотра трупа, уже проведшего 4 месяца в месте захоронения и находящегося в стадии значительных гнилостных изменений.
Следует особо отметить, что в теле потерпевшего, называемого органами предварительного расследования Янгулбаевым С.С., по мнению экспертов, имеется слепое ранение, что позволяет говорить, при условии, что Янгулбаеву С.С. вообще когда либо причинялись огнестрельные ранения, о наличии в его теле пули, по которой определение конкретного вида оружия, из которого она выпущена, с точки зрения современной науки, не представляет особой сложности.
По крайней мере, нет никакой сложности определить, выпущена ли пуля из оружия калибра 7.62 мм или оружия калибра 5.45.
Есть все основания полагать, что столь очевидная неполнота предварительного расследования в части исследования пули была допущена потому, что органам следствия было известно о том, что указанная пуля выпущена не из автомата Аракчеева С.В. или Худякова Е.С. и ее калибр 7.62, что соответствует отверстию на приобщенном к материалам дела свидетельстве о регистрации транспортного средства.
В судебном заседании защите было неоднократно отказано в допросе явившегося в судебное заседание специалиста-медика, опытнейшего эксперта с 39-летним стажем работы, отказано в приобщении к материалам дела двух Заключений специалистов-медиков, отказано в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы трупов.
При этом, одним из главных доводов отказа стал, совершенно надуманный предлог о, якобы, отсутствии технической и организационной возможности для поездки в Чеченскую Республику с целью эксгумации трупов и доставления их в лабораторию для исследования. Таким образом, суд, фактически признал наличие неустранимого сомнения, которое должно быть истолковано в пользу подсудимых.
В этом смысле показательной может быть позиция, изложенная в заявлениях родственников потерпевших, которая может быть изложена как «Чего тут исследовать, судить побыстрее и все!» И это после двух оправдательных приговоров, пусть и отмененных по чисто формальным основаниям!
С учетом изложенного, очевидно, что имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы не могут служить не только доказательством виновности Аракчеева С.В., но даже доказательством причинения кому-либо огнестрельных ранений.

Кроме вышеперечисленных документов, версия следствия о виновности Аракчеева С.В. опровергается иными документами, к которым мы еще вернемся, а его алиби подтверждается многочисленными свидетельскими показаниями:
Так, свидетель Нуждин М.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 9.04.2007 в судебном заседании показал, что 15.01.2003 выходил под командованием Аракчеева С.В. на БТР-208 на инженерную разведку. При этом, их сопровождал БТР-211 в качестве прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. Выходили трижды примерно с 7.20 до 10 часов утра, с 10 до 13 и с 14 до 15.30. Аракчеев был все время с ним в качестве командира. Заменить Аракчеева никто не мог, так как на ТПУ был лишь один офицер-сапер. Также 15.01.2003 Аракчеев доводил до сведения подчиненных, что у федеральных сил угнан БТР. Именно в связи с этим сообщением запомнил 15.01.2003. Аракчеев С.В. пользовался маской зеленого цвета.
На приобщенной к материалам дела фотографии показал зеленую маску у Аракчеева С.В.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208, что видно на фотографии.
Аракчеев С.В. никогда не высказывался негативно о чеченцах.
Не доверять показаниям свидетеля Нуждина М.В. оснований нет.

Свидетель Задера А.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 9.04.2007 в судебном заседании показал, что 15.01.2003 выходил под командованием Аракчеева С.В. на БТР-208 на инженерную разведку. При этом, их сопровождал БТР-211 в качестве прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. Выходили три раза, третий маршрут был на КПЗ, с него приехали около 16 часов. Аракчеев был все время с ним в качестве командира. 15.01.2003 Аракчеев довел до сведения подчиненных, что у федеральных сил угнан БТР. На БТР-208 стояло специальное оборудование «Пелена». Такое оборудование было лишь на БТРе в Октябрьском районе.
В зимний период многие военнослужащие пользовались масками для тепла. У него самого и Аракчеева С.В. маски были зеленые. На приобщенной к материалам дела фотографии показал зеленую маску у Аракчеева С.В.
Аракчеев С.В. никогда не высказывался негативно о чеченцах.
Обнаруженные взрывные устройства уничтожал Аракчеев С.В. самостоятельно при помощи тротила. Для этого были шашки и к ним штатные взрыватели.
Аракчеева С.В. при выездах никто не заменял и не мог заменить, так как заменить его на ТПУ было некем.
В таком составе, под командованием Аракчеева С.В. выходили на инженерную разведку каждый день весь январь 2003 года.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208, что видно на фотографии.
Не доверять показаниям Задеры А.В. оснований нет.

Свидетель Бражников С.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 9.04.2007 в судебном заседании показал, показал, что служил в Чечне с 2002 года. Каждый день, в том числе и в январе 2003 года, выезжали из ТПУ на инженерную разведку на БТР-208 под командованием Аракчеева С.В. Помнит из экипажа Марчева, Задеру, Филиппова, Нуждина с собакой Адой, Чудакова, Путилова. В качестве прикрытия был БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. На ИРД выезжали каждый день, Аракчеев, как командир не мог отсутствовать. Каждый день проходили два маршрута в две стороны от ТПУ. Но 15.01.2003 выезжали и на третий маршрут на КПЗ по информации об обнаружении самодельного взрывного устройства. По приезду предмет оказался не опасным.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208, что видно на фотографии. На приобщенной к материалам дела фотографии показал зеленую маску у Аракчеева С.В., сообщил, что тот пользовался маской зеленого цвета.
15.01.2003 Аракчеев С.В. около 17.30 довел до подчиненных информацию об угнанном у федеральных сил БТРе.
Пруссаков М.Н. на ИРД из ТПУ не выезжал, так как в январе 2003 года проходил службу на КПЗ.
Не доверять показаниям Бражникова С.А. оснований нет.

Свидетель подполковник Новик Ю.Е., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 10.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Новик Ю.Е. не допрашивался. Новик Ю.Е. показал, что 15.01.2003 был и.о. начальника городка Октябрьского района г.Грозный.
15.01.2003 был в группе при выезде на ВОП, где находился ретранслятор ФСБ. В состав группы входили 2 БТРа инженерной разведки и прикрытия, водовозка, автомобиль с продовольствием. Из офицеров в группу входили лейтенант Зайцев Р.А. (командир инженерно-саперного взвода) и офицер группы прикрытия. На ВОП прибыли в начале 12-го. В связи с погодными условиями, скользким грунтом, подняться непосредственно к ВОПу у техники возможности не было, воду и продукты пришлось таскать на себе за 100-200 метров. Убыли с ВОПа в период с 13 до 14 часов. У памятного креста на ВОПе видели разведчиков, они салютовали выстрелами, видел среди них Худякова.
Аракчеева среди них не было.
Номера на всех БТРах были видны – на это был соответствующий приказ командования. Опознавательные знаки были видны, в том числе, и на БТРах разведчиков на ВОПе.
На инженерную разведку было положено выходить каждый день. Без Аракчеева С.В. ИРД с ТПУ не вышла бы. А без ИРД с ТПУ не могла выйти никакая техника, поэтому ИРД проводили, в том числе, и весь январь и конкретно 15.01.2003 тоже.
15.01.2003 запомнил по инциденту с раненным солдатом, по информации о «блуждающем» БТРе.
В группе разведчиков видел Сизова А.В., с которым поздоровался.
Не доверять показаниям Новика Ю.Е. оснований нет.

Свидетель Степанов В.С., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 10.04.2007 в судебном заседании показал, что в Грозном в январе 2003 года служил, в тот период дислоцировался на ТПУ. 15.01.2003 запомнил, так как в тот день по информации у Федеральных сил был угнан БТР, накануне был Старый Новый год, а 15.01.2003 он, Степанов был дежурным. В тот день Аракчеев С.В. со своей группой выезжал из ТПУ на 2 плановых маршрута и один внеплановый на КПЗ. Вернулись они с третьего маршрута в начале 4 часов дня.
Аракчеев был единственным на ТПУ офицером-сапером и без него ИРД выйти не могла.
Когда вечером 15.01.2003 шел на ужин, видел БТРы разведчиков, их было 2, номера на них были видны. У БТРов были люди. Поскольку оба были раскрыты, он понял, что БТРы ремонтируются.
Аракчеев после совещания довел информацию, что у федеральных сил угнан БТР.
По предъявленным фотографиям дал показания, аналогичные свидетелям Задере и Нуждину.
Не доверять показаниям Степанова В.С. оснований нет.

Свидетель подполковник Тигишвили Н.Т., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 16.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года служил в г.Грозный в в/ч 3186 в качестве зам. нач. командира полка, базировался на ТПУ.
15.01.2003 саперы под командованием Аракчеева С.В. вместе с группой прикрытия под командованием Берелидзе выходили на инженерную разведку на два маршрута – один на КПЗ, второй после завтрака в сторону Петропавловской. Около 14-15 часов саперам было приказано выдвинуться на КПЗ.
Около 16-17 часов дежурный доложил ему, что прибыли БТРы разведчиков. Потому выяснилось, что они прибыли из-за Королева. Командир части требовал их вернуть, но я уговорил его оставить их до утра. Утром разведчики вместе с ИРД убыли на КПЗ.
Опознавательные знаки на всех БТРах были видны.
Аракчеев С.В. выходил на ИРД каждый день и заменить его было некем.
Каждый день около 18 часов в ТПУ было совещание, где ставилась задача на следующий день. На 15.01.2003 свидетелем была поставлена задача перед Аракчеевым на выход на ИРД по маршрутам ТПУ – КПЗ и ТПУ – Петропавловское шоссе на Ханкалу. Он видел, что саперы выезжали на 2 маршрута.
На третий вызов свидетель сам отдавал команду убыть Аракчееву.
На ТПУ других офицеров-саперов, кроме Аракчеева, не было, Пруссаков служил на КПЗ, в том числе и был там 15.01.2003. Аракчеева вообще в январе никто не заменял.
Аракчеев не испытывал никакой неприязни к местному населению, многих местных на маршрутах знал, даже собирал у них информацию.
На совещании доводил информацию об угнанном БТРе до офицеров, в том числе и до Аракчеева. Информацию получил от Зайкова, потом от командира части.
15.01.2003 запомнил в связи с тем, что был смертельно ранен солдат, поступила информация об угнанном БТРе.
Не доверять показаниям Тигишвили Н.Т. оснований нет.

Свидетель подполковник Перпелюк С.М., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 16.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чеченской республике в г.Грозный, находился на КПЗ, в в/ч 3186 был зам. командира части по работе с личным составом, исполнял еще и обязанности дознавателя части.
15.01.2003 запомнил по инциденту с гибелью ефрейтора Королева, по этому факту сам проводил расследование, также запомнил по информации о «блуждающем» БТРе, в связи с чем поступил приказ проверить наличие бронетехники. На 2-3 сутки в часть приезжали следователи, допрашивали разведчиков, после чего на трое суток задержали двух водителей БТРов, в том числе, Козлова. В течение двух недель произвели отстрел оружия разведроты, потом отстрел всего крупнокалиберного оружия.
После того, как часть убыла из Чечни к месту постоянной дислокации, 14 военнослужащих были оставлены в Чечне без оружия, Аракчеева на тот период среди них не было.
При этом, военнослужащие Цупик и Кулаков удерживались в комендатуре отдельно от других и он, Перпелюк, к ним доступа не имел, Удерживались они с 3 марта, как минимум до 28 марта, так как 28 марта Перпелюк убыл из Чечни, а они оставались в изоляции и доступа к ним не было. Ему известно, что Кулаков заключал соглашение с адвокатом на свою защиту, про Цупика не знает.
Моральное давление на свидетелей-военнослужащих выражалось в удержании в течении дня, отсутствии пищи, отдыха.
Аракчеев и Берелидзе с инженерной разведкой в январе прибывали на КПЗ каждый день. Потом они возвращались на ТПУ и выходили на второй маршрут, который завершался обычно к 12 часам дня.
Пруссаков в январе базировался на КПЗ.
Не доверять показаниям Перпелюка С.М. оснований нет.

Свидетель подполковник Першин О.Н., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 16.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Першин О.Н. не допрашивался. Першин О.Н. показал, что в январе 2003 года служил в Чеченской республике в в/ч 3186 в должности старшины.
15.01.2003 был в группе Худякова и Чурина на БТР-225 при выезде на ВОП, где находился ретранслятор ФСБ. На ВОПе были примерно до 14.30, там фотографировались, выпивали, производили салют из автоматов у памятного знака Цыганкову, видел там майора (в то время) Новика. Аракчеева в тот день, 15.01.2003 с ними не было.
По предъявленной фотографии пояснил, что это та самая фотография, сделанная на ВОПе 15.01.2003, на ней все присутствующие, Аракчеева среди них нет, фотографировал медик Сизов.
Не доверять показаниям Першина О.Н. оснований нет.

Свидетель Никифоров С.М., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 17.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186, базировался на ТПУ.
15.01.2003 около 10 утра на ТПУ прибыл Худяков на 2 БТРах, сказал, что они забирают медика Сизова, потому что у Ефимова аппендицит.
Второй раз в этот день разведчики вернулись примерно в 17.30, приехали на сцепке, так как один из БТРов сломался. БТР-226 был самый старый, примерно 1982 года выпуска, учебно-боевой, номера на БТРах были видны, как и все другие опознавательные знаки. Ремонтная база для БТРов была только на ТПУ. На ТПУ я отвечал за оружие разведроты, хранившееся на ТПУ. На вооружении разведроты тротила не было, как не было и других инженерных боеприпасов.
Аракчеев с разведчиками быть не мог, так как в тот день выходил на свои маршруты вместе с капитаном Берелидзе в качестве прикрытия. На 2 маршрута Аракчеев выходил каждый день в течение января.
На совещании 15.01.2003, которое вел Тигишвили, Аракчеев был. До нас была доведена информация об угоне БТРа, в связи с чем приказали усилить посты, на крышу выставить гранатометчика.
Пруссакова знает, он базировался на КПЗ.
Не доверять показаниям Никифорова С.М. оснований нет.

Свидетель подполковник Пруссаков М.Н., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 17.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186 в должности начальника инженерной службы, базировался на КПЗ, Аракчеев – на ТПУ.
Маршрут от ТПУ до КПЗ был закреплен за группой Аракчеева и он, Пруссаков, в течение января Аракчеева не подменял. Без Аракчеева инженерная разведка выйти не могла.
Взорвать тротиловую шашку при помощи взрывателя УЗРГМ невозможно, так как он направленного действия, а внутрь в отверстие шашки взрыватель УЗРГМ не войдет, так как больше по диаметру.
Аракчеева может охарактеризовать только положительно, в националистических взглядах не замечен.
Тротила в разведроте вообще не могло быть.
В случае, если тротил расходовался на, то составлялся акт.
В январе выход у Аракчеева был около 7 часов утра, приход на КПЗ около 9 утра. Потом они возвращались на ТПУ и проходили второй маршрут, более безопасный, от 10 до 12 утра. «Пелена» была только на двух машинах, одна из них – у Аракчеева.
Результаты обнаружений взрывных устройств в журнал заносились, только если что-то обнаруживалось.
Не доверять показаниям Прусакова М.Н. оснований нет.

Свидетель подполковник медицинской службы Сизов А.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 23.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Сизов А.В. не допрашивался. Сизов А.В. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, на ТПУ. 15.01.2003 приехал Чурин, сказал, что привез больного, парень был с аппендицитом. Тигишвили сказал, чтобы Сизов сопроводил больного в госпиталь при помощи Чурина и Худкова. В начале 11-го выехали, приехали в 46-ю бригаду около 11 часов.
Потом поехали на ВОП. Ехал на БТР-225 под командованием Чурина. Опознавательные знаки на БТРах были видны. В Октябрьской комендатуре была остановка, к нам подсел Першин. Видел, как на ВОПе военнослужащие разгружали воду, водовозку сопровождал Новик, с ним здоровался. На ВОПе помянули Цыганкова, выпили, дали салют.
Першини с нами на ВОПе был. Аракчеева на ВОПе с нами не было, его увидел только вечером на совещании у Тигишвили на ТПУ.
На ВОПе все фотографировались, фотографировал он. Обозренную фотографию узнал, показал, что Аракчеева на ней нет.
За время его пребывания в Чечне с маршрута ИРД по состоянию здоровья никто не сходил, в том числе и Аракчеев.
15.01.2003 запомнил, прежде всего, из-за больного солдата и из-за инцидента с погибшим Королевым.
Не доверять показаниям Сизова А.В. оснований нет.

Свидетель Зайцев Р.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Зайцев Р.А. не допрашивался. Зайцев Р.А. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности зам. командира саперной роты. Выходил на ИРД на БТР-207.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. На ВОПе уже были 2 БТРа их части 3186, разведчики, определил это по опознавательным знакам. Видел, как у памятного креста военнослужащие производили салют. Видел медика, офицеров Чурина, Худякова, кажется, был старшина Олег. Аракчеева, которого хорошо знает, среди них не было, видел это точно. На ВОПе пробыли часа 2-3, таскали воду и продукты.
На ВОП ездили раза 2 в неделю, но разведчиков видели только один раз.
При нем старшие групп по ИРД не заменялись, каждый выходил на свой маршрут. Вместо него или Аракчеева мог выйти Пруссаков, но ему такие случаи неизвестны.
Тротил на ИРД выдавался под запись. Если шашка уничтожалась, писался рапорт.
Не доверять показаниям Зайцева Р.А. оснований нет.

Свидетель Стрелец Д.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Стрелец Д.В. не допрашивался. Стрелец Д.В. показал, что в 2002-2003 году проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности сапера в в/ч 3186. Сначала служил под командованием Аракчеева, потом Аракчеева перевели на ТПУ, дальше служил под командованием Зайцева.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. На ВОПе уже были 2 БТРа нашей части, разведчики, определил это по опознавательным знакам. Видел, как у памятного креста военнослужащие производили салют. Подъехать к самому ВОПу не смогли, так как было грязно, таскали продукты и воду вручную.
Аракчеева с разведчиками у памятного креста не было, в этом убежден.
Не доверять показаниям Стрельца Д.В. оснований нет.

Свидетель Матвеев А.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Матвеев А.В. не допрашивался. Матвеев А.В. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности сапера в в/ч 3186. Сначала служил под командованием Аракчеева, потом Аракчеева перевели на ТПУ, дальше, в том числе, непосредственно в январе, служил под командованием Зайцева.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. На ВОПе уже были 2 БТРа нашей части, разведчики, определил это по опознавательным знакам, в частности по номерам и пантере. С разведчиками видел нашего врача. Видел, как у памятного креста военнослужащие производили салют. Подъехать к самому ВОПу не смогли, так как было грязно, таскали продукты и воду вручную метров за 300. Таскать заставил майор Новик.
Аракчеева с разведчиками у памятного креста точно не было, иначе бы его узнал.
Аракчеева характеризует только с положительной стороны, в националистических высказываниях замечен не был, неприязни к местному населению не проявлял.
Не доверять показаниям Матвеева А.В. оснований нет.

Свидетель майор Скачков А.М., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 7.05.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Скачков А.М. не допрашивался. Скачков А.М. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в/ч 3186 на ТПУ.
Скачков А.М. каждый день присутствовал на совещаниях в ТПУ. Каждый день, в том числе и весь январь, включая 15.01.2003, на совещаниях присутствовал Аракчеев, его присутствие было обязательным. На каждый следующий день без исключения ему ставилась задача на выход на ИРД. ИРЛ выходила каждый день с началом светового дня. В середине января на совещании доводилась информация об угнанном БТРе.
Не доверять показаниям Скачкова А.М. оснований нет.

Свидетель Тимофеев А.С., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Тимофеев А.С. не допрашивался. Тимофеев А.С. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности водителя БТР в в/ч 3186, во взводе инженерной разведки. Сначала служил под командованием Аракчеева, потом Аракчеева перевели на ТПУ, дальше, в том числе, непосредственно в январе, служил под командованием Зайцева.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. Водовозку прицепили к его БТРу.
На ВОПе видел 2 БТРа разведчиков. Видел, как у памятного креста они производили салют. Видел, что фотографировались. Видел Худякова, Головина, Козлова на броне.
Аракчеева с ними и среди них не было. Видел это точно, так как находился близко.
Подъехать к самому ВОПу не смогли, так как было грязно, таскали продукты и воду вручную.
На их БТР-207 была «Пелена». Такое устройство еще было только на БТР-208 у Аракчеева в ТПУ.
Номера на БТРах были видны.
Аракчеева характеризует только с положительной стороны, в националистических высказываниях замечен не был, неприязни к местному населению не проявлял, наоборот, советовал дружить с местными жителями.
Не доверять показаниям Тимофеева А.С. оснований нет.

Свидетель Свиридов Э.И., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 23.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186 на ТПУ, 15.01.2003 был дежурным на КПП. Дежурили с Юдиным. В этот день саперы под командованием Аракчеева на 2 БТРах выезжали трижды, а вообще выезжали на ИРД каждый день. В этот день заезжали разведчики на двух БТРах. Второй раз заехали на сцепке. Определил, что это разведчики по бортовым номерам, которые были видны, начинались на «2…».
Вечером младший лейтенант Русинов довел до них, что угнан БТР, приказал усилить посты. Сотрудники милиции к ТПУ в этот день не приезжали.
Показаний, которые ему приписывают на следствии, не давал, вынужден был подписать их, так как после убытия полка домой, он остался в Ханкале без оружия, было страшно. Применялись методы психологического давления: следователь Командресов дал оплеуху, в Ханкале сажали в камеру на две суток с 18.03.2003 по 20.03.2003. Подписание показаний ставилось условием возвращения домой из Чечни. Как только подписал, сразу отпустили.
Настаивает на показаниях, данных в суде.
Не доверять показаниям Свиридова Э.И., данным в суде, оснований нет.

Свидетель Юдин В.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 7.05.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186 на ТПУ, 15.01.2003 был дежурным на КПП. Дежурили со Свиридовым. В этот день саперы под командованием Аракчеева на 2 БТРах выезжали трижды – два раза до обеда и один раз после. В этот день заезжали разведчики на двух БТРах. Второй раз заехали на сцепке. Примерно около 18.00 мимо ТПУ проехал неизвестный БТР. Было уже темно, в Чечне вообще быстро темнеет.
15.01.2003 на ИРД выезжали БТРы 208 и 211 и все три раза видел на них Аракчеева. С третьего маршрута Аракчеев вернулся около 15.30.
Вечером после совещания младший лейтенант Русинов довел до нас, что угнан БТР. Юдин сказал ему, что видел проехавший мимо БТР. Сотрудники милиции к ТПУ в этот день не приезжали.
Показаний, которые ему приписывают на следствии, не давал, вынужден был подписать под давлением органов следствия.
Настаивает на показаниях, данных в суде и первоначальных показаниях на следствии от 18.01.2003 и 27.02.2003.
28.04.2007 по месту жительства был вызван в милицию, где взяли объяснения, что, якобы, он находится в розыске. Считает, что таким образом на него оказывается давление как на свидетеля.
Не доверять показаниям Юдина В.А. данным в суде и первоначальным на следствии, оснований нет.

Свидетели Свиридов и Юдин были допрошены в судебном заседании не подряд, однако, я умышленно поставил их показания рядом, чтобы обратить внимание на их так называемые «показания на следствии». Эти «показания» совпадают полностью, до запятой, в том числе, и в части откровенных фактических ошибок, противоречащих версии обвинения.
Так, Юдин 20.03.2003 показал, что БТР-225 заехал на ТПУ, а БТР-226 проехал мимо в 18 часов 15 минут, а в обвинительном заключении – около 16 часов.
Он же указал, что «в содеянном чистосердечно раскаиваюсь.» В чем он-то, свидетель, раскаивается?
Однако, и Свиридов 20.03.2003 также показал, БТР-225 заехал на ТПУ, а БТР-226 проехал мимо в 18 часов 15 минут, а в обвинительном заключении – около 16 часов.
И тоже указал, «в содеянном чистосердечно раскаиваюсь.»
Неужели таким, с позволения сказать, «показаниям» можно доверять?

Свидетель Айкин (Козлов) Н.С., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 8.05.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года служил в Чечне, в разведроте. 15.01.2003 был водителем на БТР-225. В этот день возили Ефимова к врачу на ТПУ, потом в госпиталь. Потом были на ВОПе, там фотографировались, фотографировал доктор. Аракчеева на ВОПе и вообще с ними не было. По предъявленной фотографии пояснил, что это то самое фото на ВОПе, Аракчеева на нем нет. Видел на ВОПе, как солдаты таскали от БТРа с водовозкой воду и продукты.
На ТПУ прибыли на сцепке, так как БТР-226 сломался.
Про угон БТРа информацию слышал.
По оглашенным показания на следствии в т.3 л.д.112-113 от 22.03.2003 утверждает, что таких показаний не давал. Настаивает на своих первоначальных показаниях 7.03.2003, аналогичным тем, которые дает в суде. На следствии вынужден был отказаться от первоначальных показаний, потому что 19.03.2003 посадили в камеру, там просидел 2 дня на бетонном полу даже без матраса.
22.03.03. вызвал следователь Васильев и сказал: «Подписывай, иначе посадим к боевикам.» Дежурный ему сказал, что он, Козлов, проходит по 105-й статье Уголовного Кодекса. Боялся за свою жизнь и здоровье, говорит, что это был кошмар. Текст допроса, который подписал 22.03.03, уже был готовый. После подписания еще день просидел в камере. После пребывания в камере болели почки. Наш полк уехал 1.03.2003, а мы остались. Кулакова от них забрали и больше он его не видел.
Не доверять показаниям Айкина (Козлова) Н.С. оснований нет.

Свидетель Марчев А.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 7.08.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года служил в Чечне, в в/ч 3186 на ТПУ. 15.01.2003 выходил под командованием Аракчеева С.В. на БТР-208 на инженерную разведку. При этом их сопровождал БТР-211 в качестве прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. На БТР-208 помнит, что были Аракчеев, Филиппов, Задера, Нуждин, Путилов, Чудаков.
15.01.2003 выходили на трижды примерно с 7.20 до 10 часов утра на КПЗ, с 10 до 13 с ТПУ в сторону населенного Петропавловское и с 14 до примерно 16 часов по вызову на КПЗ. Аракчеев был все время с ним в качестве командира. Заменить Аракчеева никто не мог, так как на ТПУ был лишь один офицер-сапер. Пруссаков служил на КПЗ.
На ТПУ 15.01.2003 видел БТРы разведчиков, показалось, что они ремонтируются. Утром 16.01.2003 они ушли вместе с ИРД на КПЗ.
О взрыве «КАМАЗА» и убийстве ничего известно не было, Аракчеева может охарактеризовать только с положительной стороны, никаких националистических взглядов он не высказывал. С расположений подразделения на ТПУ Аракчеев отлучиться не мог, так как был единственным офицером-сапером.
Аракчеев С.В. пользовался маской зеленого цвета, пятнистой. Черной маски у Аракчеева не было.
Слышал, что в тот день был угнан БТР.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208.
Не доверять показаниям Марчева А.А. оснований нет.

Подсудимый Худяков Е.С. в судебном заседании 17.08.2007, дал подробные, детальные показания в которых, в частности, сообщил, что 15.01.2003 Аракчеев С.В. никуда с разведчиками не выезжал, на ВОПе не был, никакому экипажу разведчиков в качестве сапера не придавался, его и не могло быть с разведчиками, так как Аракчеев входил в состав совсем другого подразделения и выполнял свои задачи.
Аракчеева видел 15.01.2003 только после совещания на ТПУ, вечером.
Также пояснил, что в его экипаже он сам, Головин и Милов были вооружены оружием калибра 9 мм, Цупик – калибра 7.62 мм, остальные – калибра 5.45 мм.
Взрывчатку ему никто выдать не мог, так как у него не было к ней допуска и задач, связанных с взрывчаткой.

Подсудимый Аракчеев С.В. в судебном заседании 1-2.11.2007 дал подробные детальные показания по всем обстоятельствам дела в письменном виде, ответил на вопросы. Эти показания были предметом изучения в суд, тем не менее, напомню главное:
15.01.2003 на БТР-208 Аракчеев С.В. и его экипаж в составе:
1. Сержант Задёра А.В., старший сапер.
2. Ефрейтор Филиппов А.В., старший сапер.
3. Рядовой Марчев А.А., сапер.
4. Рядовой Бражников С.А., сапер.
5. Рядовой Швечихин В.А., сапер.
6. Ефрейтор Нуждин М. В., кинолог с миннорозыскной собакой по кличке Ада.
7. Рядовой Путилов А.Я., водитель БТР №208 (покойный).
8. Младший сержант Чудаков С.В., наводчик БТР №208 выходили на маршруты согласно приказам командования. Группу Аракчеева сопровождала группа прикрытия на БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г.
Так, около 7.20 группа выдвинулась по направлению к КПЗ и вернулась на ТПУ около 9.30. приступила к выполнению задачи. В 10.30 инженерно-разведывательный дозор под командованием Аракчеева в том же составе вместе с группой прикрытия под командованием капитана Берелидзе выдвинулся на второй основной маршрут в направлении ТПУ - КПП №6 - ж/б мост р. Нефтянка – КПП №7. Задача также была выполнена без происшествий, и БТРы 208 и 211 вернулись обратно около 12 часов 20 минут.
Около 13.50 подполковник Тигишвили Н.Т. отдал Аракчееву команду о выезде на комплекс правительственных зданий по приказу командира полка подполковника Егорова Е.А., а также о том, что при въезде на КПЗ с северной стороны, уже на охраняемой территории взводного опорного пункта, который охранял комплекс правительственных зданий, обнаружен бесхозный полиэтиленовый сверток, который впоследствии при осмотре оказался пакетом с мусором. На ТПУ Аракчеев и БТРы 208 и 211 вернулись около 15.25.

Обращаю внимание, что все показания вышеперечисленных лиц, а именно Нуждина М.В., Задёры А.В., Марчева А.А., Бражникова С.А., Тигишвили Н.Т., Перпелюка С.М., Пруссакова М.Н., Степанова В.С., Никифорова С.М., Юдина В.А., Свиридова Э.И., Айкина (Козлова) Н.С., Милова Д.А., Головина А.А., Чурина А.А., Искалиева Е.А., Зайцева Р.А., Стрельца Д.В., Матвеева А.В., Тимофеева А.Е., Першина О.Н., Скачкова А.М., Новика Ю.Е., Сизова А.В., Аракчеева С.В., Худякова Е.С. последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, а главное, объективно согласуются с приобщенным к материалам дела документами, такими как выписки из приказов, выпиской из журнала боевых действий.
Главным из этих документов, является Протокол осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (т.1 л.д.120-124). На л.д.121 указано, что «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226 а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Следует обратить особое внимание на дату осмотра – 18.01.2003. То есть, на момент осмотра в деле и речи не шло о появлении Аракчеева С.В. в любом статусе, даже в качестве свидетеля. На тот момент не было никакой необходимости принимать меры для увода Аракчеева С.В. от ответственности, даже если бы кто-то и желал это сделать. В тот момент еще никто не был заинтересован, чтобы в журнале выхода машин содержались именно те или иные конкретные сведения. Поэтому в нем просто содержались сведения, отражавшие реальные события, а именно три выхода Аракчеева и Берелидзе на БТРах 208 и 211 15.01.2003.
Со сведениями, содержащимися в этом журнале, и согласуются показания вышеуказанных свидетелей. Эти сведения, как и свидетельские показания, согласуются с выписками из приказов №№016, 017, с выпиской из журнала боевых действий в/ч 3186 на 15.01.2003.

В судебном заседании оглашены имеющиеся в деле пять Заключений баллистических экспертиз. Из этих Заключений однозначно усматривается, что все гильзы и пули, найденные на месте происшествия, не имеют никакого отношения ни к автомату Худякова Е.С. ни к автомату Аракчеева С.В., ни вообще к какому-либо оружию в/ч 3186, представленному на экспертизу.
Так, в выводах Заключения баллистической экспертизы №143/03 указано: «Представленные стрелянные гильзы от 7.62 патронов, 9 мм патронов, 5.45 патронов обнаруженных на месте происшествия и при дополнительном осмотре места происшествия, стреляны не из ПК №ТГ-158-1995 (пулемет Цупика - Д.А.), АС «ВАЛ» LE 0259 (автомат Худякова - Д.А.), … АКС-74М №7882965 (автомат Аракчеева - Д.А.)."

Вот лишь часть доказательств и доводов, которые позволяют мне уверенно просить суд об одном – Аракчеева Сергея Владимировича оправдать!

6 декабря 2007 года

Адвокат
Аграновский Д.В.
 

Речь защитника Дулимова в прениях сторон

Уважаемый суд!

За довольно длительную жизнь, в качестве адвоката мне довелось защищать - и порой успешно - разных людей. Всегда это было трудно. Особенно трудно было защищать людей, обвинённых государством по ошибке или сознательно в не совершённых ими злодеяниях.
Трудно мне и сегодня, и весь длительный этот процесс. На скамье подсудимых два русских, российских офицера, обвиняемых в совершении особо тяжкого и ряда иных преступлений против людей, которых они добровольно пошли защищать.
Они молоды, образованы, хорошо воспитаны, понимают истинные ценности, правильно определили цели своей жизни и выбрали не лёгкие пути их достижения.
Они ещё в начале своего жизненного пути и весь он прошёл на глазах у родителей, воспитателей, учителей, командиров, товарищей и уже своих подчинённых.
Как на ладони видны их черты характера, принципы жизни, деятельности и общественно полезные социальные установки. О них говорил коллега Аграновский Д. В.
И вот при всём этом - обвинение в столь тяжких грехах.
Именно поэтому, я думал, что в материалах дела будет достаточно неопровержимых доказательств виновности моего подзащитного Аракчеева Сергея Владимировича, коль он обвиняется в столь тяжких преступлениях.
К сожалению, изучив доказательства и исследовав их в ходе судебного следствия, я убедился в том, что имеет место сознательное обвинение Аракчеева С. В. в злодеяниях, которые он не совершал.
Обвинением Аракчеева и Худякова постарались прикрыть свою неспособность раскрыть тяжкое преступление, установить подлинные причины этих преступлений и настоящих преступников.

Чтобы успокоить гнев мирных граждан, потерявших своих близких родственников, им указали на двух российских офицеров, которые якобы являются злодеями, подбросив к тому же больную причину - национальная ненависть к чеченскому народу.
В расследовании данного уголовного дела с момента его возбуждения никаких других версий не выдвигалось и, естественно, не проводилась их проверка. Более того, в ходе расследования сделано все, чтобы такая необходимость не возникла.
Были ли основания для других версий? Были. Вы помните, в своей речи защитник Рогозин Д. О. сказал, что именно 15 января 2003 года в Чеченскую Республику прибыла группа представителей ПАСЕ (Парламентская Ассамблея Совета Европы) во главе с лордом Джадом по вопросам соблюдения гражданских прав и свобод и положения в Чечне в целом.
Боевикам об этом было наверняка известно и к подобным визитам они всегда стремились приурочить какие-либо террористические акты, убийства мирных граждан, чтобы вызвать митинги или иные акции протеста, дестабилизирующие положение в республике.
Поэтому задержание и обстрел машины с людьми, похищение на глазах у людей среди белого дня человека, а затем убийство трёх мирных граждан Чечни, сотрудничавших с Федеральными, и взрыв автомобиля были достаточным поводом, чтобы всколохнуть и поднять волну протеста против России.
Для расследования этой версии были и прямые заявления потерпевших:
Джамбеков во время допроса заявил: «Брата могли убить боевики, так как он сотрудничал с Федеральными властями... О причастности военнослужащих к смерти брата узнал от следователя».
Юнусов в своих показаниях 17.01.2003 (т. 1 л.д. 80-83) говорит, что после того как его выбросили на дороге, он увидел, что «находится на том же месте где его забрали, а 2 БТРа уезжают в сторону Терского хребта», то есть скрываются в горы.
Как видно из материалов дела эпизод, касающийся Юнусова, расследовали крайне поверхностно, противоречия просто сглаживаются беспочвенными рассуждениями следователя в обвинительном заключении. Попытки получить дополнительные доказательства не предпринимаются из опасения возможных противоречий и получения доказательств, оправдывающих Аракчеева и Худякова.
Так, Юнусов утверждал, что ехал по Петропавловскому шоссе с «четырьмя женщинами, одна из которых Умантгириева знает остальных» -17.01.03 г. т. 1 л.д. 80-83.
Однако ни одна из этих трёх женщин не установлена и не допрошена, хотя установить этих лиц не составляло никакого труда.
Поэтому очевиден отказ следователя от полного и всестороннего расследования.
К сожалению, неполнота, односторонность и необъективность следствия по эпизоду убийства Янгулбаева С. С, Джамбекова А. А. и Хасанова Н. У. проявились ещё в большей мере, а в суде стали в позицию прямого противостояния и противодействия защитникам, их попыткам восполнить надуманные доказательства объективными, независимыми от человеческого фактора.
Думаю, что каждый присутствующий в этом зале знает - после получения сообщения о тяжких посягательствах на жизнь людей немедленно на место события устремляются работники правоохранительных органов для сбора всей необходимой информации о лицах, подвергшихся посягательству, сохранению и собиранию следов преступления и иных доказательств.
Порой это делается ещё до возбуждения уголовного дела.
Быстрота мероприятия должна быть тесно связана с точной фиксацией места совершения преступления, с тщательностью обследования места происшествия с целью отыскания, сохранения и закрепления всех следов преступления.
Как видно из материалов дела, постановления о привлечении в качестве обвиняемых, обвинительного заключения Джамбеков, Янгулбаев и Хасанов были убиты выстрелами из огнестрельного оружия, а а/м взорван.
При таких обстоятельствах на месте происшествия должны были быть точно зафиксированы с привязкой к постоянным объектам и частям света место расстрела, трупы, их положение, гильзы и пули и иные следы.
Это не прихоть. Точная фиксация необходима для проведения дополнительных осмотров, дополнительных поисков орудий преступления, проверки показаний на месте происшествия и т. п.
Было ли это возможно?
Каждая точка на земле имеет свои точные координаты. Потому установить точные координаты места происшествия - места убийства граждан, места обнаружения КАМАЗа, трупов и иных предметов -вещественных доказательств было возможно и не требовало каких-либо сверхусилий.
Почему не устанавливалось, если это требуется по закону?
От представителей предварительного следствия и обвинителей в суде этих ответов мы не услышали. Они стыдливо пожимают плечами, разводят руками, будто и не догадываются о такой необходимости.
Что мы можем констатировать после исследования протоколов осмотра места происшествия? Ни один труп или предмет не привязан на местности. Вы скажете, что это несущественно или никакого значения не имеет. Так сказать или поступить могли только те, кто не желал установить настоящих убийц.
Поясню. На так называемом месте происшествия не обнаружено выстреленных- гильз. Обвинение утверждает, что их собрали и выбросили. Эту версию опровергают даже милые обвинителям свидетели - Андреев заявил, что было темно, и он гильзы не нашёл.
Но если бы точно было установлено место убийства, то можно было отыскать пули, выстреленные из автоматов Худякова и Аракчеева. Ведь выстрелы по утверждению обвинения производились сверху вниз по лежащим на земле людям. Все кроме одного ранения сквозные Кто мешал отыскать эти пули в земле и идентифицировать их с оружием Худякова и Аракчеева.
Следствие этого не желало делать, хотя было обязано и имело реальную возможность.
Тем более те гильзы, которые были изъяты, как выстреленные из оружия Худякова и Аракчеева, после проведения баллистических экспертиз доказали непричастность последних к выстрелам в Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова, а также принадлежность их подразделению Худякова.
Что же останавливало следствие? Самоуверенность и боязнь за свою карьеру. Самоуверенность, потому что удалось сломить некоторых солдат и понудить их дать показания в обоснование придуманной ими версии. А боязнь?! Тут Ясно! Это же не ошибки в номере автомата Аракчеева или отсутствие подписей экспертов о предупреждении их об уголовной ответственности и ряд «других мелочей, технических ошибок и описок».
К сожалению, суд сделав мелкие и робкие шаги по пути к отысканию пули в трупе Янгулбаева, отступил, не осмелившись назначить повторную комплексную судебно-медицинскую экспертизу, которая развеяла бы миф о виновности Аракчеева. На какие ухищрения только не шёл суд!? Мне ещё не приходилось встречать в практике случаев, чтобы вопреки требованиям п. 3 ч. 1 ст. 53, 58, ч. 4 ст. 80 и ч. 4 ст. 271 УПК РФ, запрещающей суду отказывать в допросе в судебном заседании специалиста, явившегося в суд по инициативе стороны защиты, нам было отказано в допросе специалиста и даже в приобщении заключения специалиста, которое было приложением к ходатайству защитников. А если вспомнить ещё, что судебно-медицинский специалист (доктор медицинских наук с 39летним стажем экспертной работы в ГУ СМЭ Ростовской области) простоял под дверью зала суда 2 дня и не был допрошен, а эксперт взрывотехник из Москвы всё же был допрошен после 3-х суток стояния, станет ясно как строго соблюдался принцип равенства сторон и истязания защиты. Простите, оговорился, состязательности. Как суд способствовал защите в отыскании доказательств, станет вполне ясно.
По существу в материалах дела среди бесспорных относимых и допустимых доказательств имеются следующие:
1. Факт наличия трупов граждан Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова.
2. Факт отсутствия следов причинения огнестрельнызх ранений из оружия Худякова и Аракчеева этим гражданам, так как присутствие не установлено.
3. Факт отсутствия на месте обнаружения трупов и месте происшествия гильз, пуль выстреленных из оружия Аракчеева и Худякова.
4. Факт сдачи автомата Аракчеевым с полным неизрасходованным боекомплектом.
5. Факт наличия приказов командира в/ч 3186 №№ 016, 017с выпиской из журнала боевых действий от 15.01.2003 года, в которых поставлены задачи инженерно-разведывательному дозору Аракчеева и группе прикрытия Берелидзе.
6. Факт фиксации в журнале выхода машин с ТПУ и возвращения на ТПУ под командованием Аракчеева и Берелидзе 15.01.2003 г. трижды с 7-20 до 9-30, с 10-20 до 12-20 и с 14-25 до 15-25, установленный осмотром журнала 18.01.2003 года (т. 1 л.д. 120-124).
7. Факт наличия фотографии военнослужащих на ВОПе 15.01.2003 года и отсутствия на ней Аракчеева СВ.
Все остальные доказательства об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, представлены свидетельскими показаниями. Круг свидетелей следует разделить на три группы.

1. Первая группа свидетелей: свидетели, давшие показания на предварительном следствии о причастности Худякова к убийству граждан и присутствии на месте происшествия Аракчеева.
Это: Андреев А. А., Головин А. А., Ермаков А. Ю., Ермолаев С. В., Цупик В. В., Кулаков Д. В., Искалиев Е. А., Милов Д. А.,Чурин А. А., Малыхин О. В., Козлов Н. С, Юдин В. А., Свиридов Э. И., Сидорюк С. А.
Следует при этом указать на тот факт, что по горячим следам до 24 января 2003 года были допрошены все вышеуказанные свидетели, по неизвестным причинам в материалах дела протоколы их допросов отсутствуют, а сохранились лишь протоколы Кулакова Д. В. и Юдина В. А.
В этих показаниях Кулаков Д. В. и Юдин В. А. ничего не сообщают о кровавых событиях 15 января 2003 года.
Будто проснувшись в марте, Васильев, Хорошун и Командресов узнали, что кроме Кулакова на БТРах 225 и 226 есть военнослужащие, которые устали от отсутствия к ним интереса со стороны следствия. Они свистнули.
Свидетели рванулись к следователям и сначала сбивчиво и в разнобой с 9 марта, то есть спустя почти 2 месяца со дня происшествия, стали сообщать всё до мелких деталей о совершении преступлений Худяковым, вскользь упоминая о том, что был с ним и какой-то сапёр, как позднее выяснилось Аракчеев или Аракчей. Как о нём забыть? Ведь взорван и КАМАЗ.
Пусть я фантазёр. Но можете Вы поверить, Ваша честь, что членов двух экипажей БТРов приглашают впервые на допрос к следователям спустя 2 месяца с момента события.
Ничего не хочу класть на рельсы или давать на отсечение, но то, что это ложь ни у кого не может быть вызвать сомнения.
Все эти свидетели первоначально отрицали причастность свою и офицеров к трагическим событиям 15.01.2003 года.

Следователям потребовалось почти 2 месяца, чтобы добиться неправедного. Как это удалось? Просто. Проявляя глубокое уважение к правам, предоставленным п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, свидетелям Кулакову и Цупику, следователь приглашает для оказания им юридической помощи, в связи с подозрением последних в убийстве, адвоката Цурова И. И.
09.03.2003 года Кулаков Д. В., «добровольно явившись к следователю», сообщил, что ранее «дал неправдивые показания, так как боялся, что его сочтут преступником. Находился в подавленном состоянии и не осознавал всей серьёзности произошедшего. По прошествии времени всё обдумал и хочет помочь следствию и соответственно снять с души камень».
Камень Кулакову со своей души снять удалось и следователь с удовольствием бросил его на голову Худякову.
Что ж своя рубашка ближе к телу, а о душе и говорить нечего.
С Цупиком ещё был нужен домоклов меч с гравировкой «ст. 105 УК РФ» и адвокат Дуров И. И., а с остальными можно было обойтись и другими не менее надёжными методами, даже если они поначалу слегка посопротивляются.
Больше не один из свидетелей не явился на допрос с адвокатом, и не потому, что не хотел воспользоваться правом, предоставленным п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, а потому что не мог пригласить для оказания юридической помощи адвоката. Таким образом, право свидетелей, предусмотренное п. 6 ч. 4 ст. 56 и ч. 5 ст. 189 УПК РФ на предварительном следствии реально не было обеспечено. Именно это и обусловило возможность оказания психологического и психического воздействия на свидетелей. Жестокое обращение, унижающее их человеческое достоинство, беспомощность перед властью, неуверенность в себе, ощущение реальности опасности для будущей своей жизни, службы, сложившийся в военных условиях принцип бесприкословного подчинения командирам, обладающим правом вызвать, задерживать, изолировать от обычных условий жизни, товарищей по службе, - это те методы, которые были использованы в расследовании данного дела.

О применении таких методов заявили:
1) Милов: «Следователь Командресов бил меня по голове, Васильев тоже ударил один раз пластиковой бутылкой по голове. Меня били Командресов и Васильев, говорили, что я из Чечни никогда не уеду. Говорили, что пока не дашь показания, домой не уедешь. Говорили, что посадят в камеру к боевикам. Следователь Хорошун говорил, что я не уеду домой и буду следующим, за Худяковым».
2) Головин: «Пугали, что посадят в камеру к боевикам, применяли насилие, били, держали в камере. Следователь Васильев держал меня двое суток в камере без еды. Следователь Хорошун говорил, что посадит в камеру к боевикам».
3) Чурин: «Мне сказали «Ты видишь, что двоих уже посадили? Ты будешь следующий». В этот момент уже сидел Цупик и Кулаков. Нас вызывали утром, мы ждали целый день, а допрашивали ночью. Потом мы ходили в расположение части ночью, пешком, примерно 3 км.
При первом моём допросе в качестве свидетеля адвокат не присутствовал. Обвинение предъявляли по ст. 105 УК РФ, потом отпустили под подписку и отправили за деньгами в Москву. Я боялся, что меня отправят в СИЗО.
4) Искалиев: «На меня оказывали давление. Следователь Командресов обзывал меня «чуркой», «плесенью», пугал, что я не уеду их Чечни, обещал сгноить меня в Чечне, подзатыльники всякие давал. Мне было страшно, я хотел домой».
5) Айкин (Козлов) в судебном заседании 8.05.2007 года указал, что «на следствии был вынужден отказаться от первоначальных показаний, потому что 19.03.2003 года посадили в камеру, там просидел 2 дня на бетонном полу даже без матраца. 22.03.03 вызвал следователь Васильев и сказал: «Подписывай, иначе посадим к боевикам». Дежурный ему сказал, что он, Козлов, проходит по ст. 105 УК РФ. Боялся за свою жизнь и здоровье. Текст

10 допроса, который подписал 22.03.03, был уже готовый. После подписания ещё день просидел в камере. После пребывания в камере болели почки».
Следует отметить и ещё один незаконный метод воздействия следователей на широкий круг свидетелей с целью получения нужных для доказывания версии обвинения показаний. Так военнослужащие в/ч 3186 Андреев, Милов, Искалиев, Ермаков, Цупик, Кулаков, Чурин, Головин, Худяков, Малыхин, Баркалов, Козлов, Свиридов, Юдин, Сидорюк были реально изолированы от товарищей по части, лишены права убыть с в/ч в место дислокации (г. Реутово), удерживались официальными властями при прокуратуре ОГВ(с), содержались в изоляции без каких-либо контактов. Все эти действия ограничили их свободу и личную неприкосновенность.
По существу все они были поставлены в положение подозреваемых в совершении особо тяжкого преступления - убийство 3-х мирных граждан. Это подтверждается не только свидетельскими показаниями, но и приобщенным к материалам дела ордером №1689 от 09.03.2003 года адвоката Дурова И. И. на защиту Цупика В. В и Кулакова Д. В. на предварительном следствии и в суде в связи с подозрениями по ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Поэтому неудивительно и вполне объяснимо, что в ходе судебного разбирательства подавляющее число свидетелей отказалось от показаний, данных ими на предварительном следствии и просило суд признать показания, данные в процессе судебного следствия, правдивыми и положить именно их в основу приговора.
Показания свидетелей Милова, Искалиева, Чурина, Головина, Козлова, Свиридова, Юдина и других полностью опровергают версию обвинения Худякова, а тем более Аракчеева.
Возможности для устранения данных взаимоисключающих противоречий исчерпаны.
В тоже время имеется в материалах дела и ряд других противоречий^ которые нельзя переоценивать.

Так, представитель государственного обвинения Ткачёв В. И., анализируя показания отдельных свидетелей из частных противоречий, практически не относящихся к предмету доказывания, делает самые серьёзные выводы и обобщения. Причём использует такой подход лишь при анализе противоречий свидетелей защиты.
Вот пример анализа противоречий, касающихся места нахождения предметов. Он указывает:
1) Аракчеев утверждал, что пакет (в котором могло находится взрывное устройство) находился в 300-400 м от дороги или 300 м от здания у дороги или в районе КПЗ.
2) Нуждин утверждал, что пакет обнаружен на постоянном маршруте у стены с левой стороны ворот при въезде на КПЗ.
3) Задера заявил, что взрывное устройство (пакет) было обнаружено на расстоянии 200-300 м от КПП при въезде на КПЗ.
4) Марчев - 100-150 м от ворот КПЗ.
Вышеназванные противоречия, как полагает Ткачев В. И., опровергают утверждения Аракчеева, Нуждина, Задеры, Марчева о выезде экипажа Аракчеева, а заодно и Берелидзе, на инженерную разведку и обнаружение пакета с муляжом или мусором, да и вообще ставит под сомнение их показания в целом.
Представляется, что это совершенно неправомерно.
Трудности в получении количественных оценок безусловно существуют, их природа разнообразна и объясняется особенностями восприятия и воспроизведения тех или иных обстоятельств каждым человеком.
Человек во многих случаях не способен оценить численное значение того или иного критерия с удовлетворительной, стабильно малой погрешностью.
Поэтому недопустимо при возникновении противоречий в оценках численных значений, высказанных различными свидетелями, делать вывод о том, что они не видели объекта или места оцениваемых значений (расстояний нахождения предмета от каких-либо объектов).
Следует искать способы точной оценки исследуемых (проверяемых) значений и не придавать подобного рода противоречиям столь серьёзного значения
Не могут же подобного рода противоречия опровергать объективные доказательства, установленные органами предварительного следствия или представленные защитой.
Рассмотрев отдельные противоречия свидетелей защиты, хочу отметить, что есть они у свидетелей обвинения и потерпевших. Но на их анализе я останавливаться не стану, так как на обстоятельства, имеющие отношения к предмету доказывания, эти противоречия существенного влияния не оказали.
Между тем замечу, что не менее опасны порой совпадения. Безусловно, следователь должен стремиться выполнять требования ст. 190 УПК РФ и записывать показания допрашиваемого от первого лица и по возможности дословно.
К сожалению, в материалах нашего дела протоколы допросов свидетелей обвинения сплошь напечатаны или написаны как под копирку и кажется от имени одного и того же лица - следователя.
Требования ч. 2 ст. 190 УПК РФ носят не формальный характер. Они преследуют очень важную цель и решают задачу передачи индивидуальности личности допрашиваемого, его логики и психологии, что позволяет дать показаниям правильную оценку как доказательствам.
2. Вторая группа свидетелей: Новик Ю. Е., Першин О. Н., Сизов А. В., Зайцев Р. А., Стрелец Д. В., Матвеев А. В., Тимофеев А. С, сообщившая суду о том, что 15 января 2003 года в промежутке приблизительно с начала 12-го до 14 часов находились на ВОПе, где у памятного знака погибшему офицеру Цыганкову видели разведчиков. Аракчеева, которого они все хорошо знают по прежней совместной службе в другом подразделении, на ВОПе среди разведчиков не было.
Оснований сомневаться в правдивости этих свидетелей не имеется. Доказательства, которые могли бы опровергнуть совокупность этих сведений и личных наблюдений, в материалах дела отсутствуют.
Факт отсутствия Аракчеева среди разведчиков на ВОПе даёт основание утверждать, что в это время он находился в другом месте.
3. Третья группа свидетелей: Тигишвили Н. Т., Перепелюк С. М., Пруссаков М. Н., Степанов В. С, Никифоров СМ., Нуждин М. В., Зад ера А. В., Бражникова С. А. - сообщившие суду о том, что 15.01.2003 года сапёры под командованием Аракчеева С. В. вместе с группой прикрытия под командованием Берелидзе выходили на инженерную разведку на два маршрута - один на КПЗ, второй после завтрака - в сторону Петропавловской. Около 14-15 часов выдвинулись на КПЗ.
Данные показания полностью подтверждаются документами, приказами, выписками из журналов, протоколами осмотра документов. Подлинность документов никем не оспаривается, а их содержание ничем не опровергнуто.
Совокупность представленных доказательств безусловно свидетельствует об одном - Аракчеев - невиновен.

Прошу Вас вынести оправдательный приговор.

Речь защитника Рогозина в прениях сторон

Ваша честь! Уважаемый суд!
 

В этом зале часто звучал один и тот же вопрос, обращенный стороной обвинения к свидетелям защиты: «Чем вам запомнился этот день – 15 января 2003 года?» Я бы хотел начать свое выступление с ответа на этот вопрос – чем мне запомнился день 15 января 2003 года? И чем вообще мне запомнилась обстановка на территории Чеченской республики в январе 2003-го?
С февраля 2000 по декабрь 2003 года, будучи председателем Комитета Госдумы по международным делам и руководителем Постоянной делегации Федерального Собрания Российской Федерации в Парламентской Ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), я занимался вопросами урегулирования конфликта в Чечне и отвечал за выработку позиции нашего парламента в жесткой дискуссии с нашими партнерами по вопросу о состоянии прав и свобод жителей ЧР в период проведения антитеррористической операции. Ситуация в наших отношениях с Западом действительно была очень сложная. Порой она доходила до того, что нашей делегации приходилось в знак протеста против клеветы и провокаций прерывать спор и покидать зал пленарных заседаний ПАСЕ в Страсбурге. Для снятия излишнего напряжения между Думой и парламентскими ассамблеями ОБСЕ и Совета Европы мною было предложено создать Совместную рабочую группу (СРГ) «Дума-ПАСЕ» по вопросам соблюдения прав человека в Чечне. Её возглавили два сопредседателя: я и известный британский парламентарий, докладчик ПАСЕ по Чечне лорд Фрэнк Джадд. В обязанности СРГ входил мониторинг правозащитной обстановки и содействие восстановлению демократических институтов в ЧР. С этой целью уже в начале 2001 года в Грозном и ряде населенных пунктов Чечни были открыты отделения Бюро Совета Европы, которые оказывали Генеральной Прокуратуре РФ помощь в организации работы с местным населением. Естественно, СРГ обеспечивала направление и прием в Россию и, в частности, на Северный Кавказ многочисленных делегаций, которые должны были представить свои отчеты в Страсбург и содействовать снятию напряжения между нашей страной и объединенной Европой.
Несмотря на то, что уже к середине 2000 года собственно вооруженные столкновения федеральных сил с боевиками пошли на убыль, критика наших действий на Северном Кавказе не уменьшалась. Причина тому – большое количество нераскрытых уголовных дел, связанных с насилием против мирного населения. Причем эти преступления совершались в основном средь бела дня людьми, одетыми в форму федералов. Для западников такого рода преступления создавали мощнейшую фактологическую и моральную базу для ужесточения критики России в «совершении геноцида и преступлений против человечности». Однако анализ этих жестоких актов против мирных граждан показал, что мы имели дело с совершенно новым видом преступлений. Речь шла о рассчитанных на широкое публичное обозрение зверствах, совершаемых самими боевиками, переодетыми в форму российских спецподразделений, а также военнослужащих армии и внутренних войск. В нашем распоряжении оказалось несколько захваченных в ходе спецопераций видеокассет с записью того, как террористы готовили и совершали эти преступления против собственного же народа. Цель этих преступлений «со сменным гардеробом» была очевидна – вызвать ненависть в чеченском народе к России, а также добиться широкого международного резонанса в связи со «зверствами русской военщины». Эти записи мы постоянно предоставляли вниманию международных парламентских организаций, разоблачая бесчеловечную практику действий боевиков, тем не менее именно к концу 2002 года на фоне резкого ужесточения минно-взрывной войны участились и преступления, связанные с переодеванием.
Результатом этой осложнившейся обстановки в повестке январской сессии ПАСЕ 2003 года благодаря нашим недоброжелателям стал вопрос о создании некоего международного трибунала, судьи которого получали бы право выносить вердикты и выписывать ордера на арест т.н. «военных преступников» из числа командиров подразделений федеральных сил России, участвовавших в проведении антитеррористической операции на территории Чечни. Фактически речь шла о создании военного трибунала по типу Гаагского, и это бы означало грубое нарушение суверенитета России, оскорбление нашей конституции, попрание прав и свобод российских граждан, в том числе несших службу на территории Северного Кавказа. Очевидно - и в силу своего понимания ситуации, и в соответствии с позицией Государственной Думы - я препятствовал принятию этого беспрецедентно недружественного акта ПАСЕ против моей страны. 23 января 2003 года – это был четверг (всегда российские вопросы рассматривались в четверг во время недельного пленарного заседания Ассамблеи, проводившегося четыре раза в году – в конце января, в начале апреля, в конце июня и в конце сентября) – вопрос о создании трибунала должен был быть поставлен в повестку сессии. Мы предприняли определенные действия для того, чтобы наши коллеги-парламентарии, прежде всего из Совместной рабочей группы, и лорд Джадд в том числе, прибыла на территорию Чечни за какое-то время до вынесения данного вопроса с тем, чтобы убедиться, что на самом деле налицо – реальный прогресс в деле защиты прав человека, связанный с вовлечением представителей чеченского населения в местные органы власти.
Действительно происходила постепенная передача властных полномочий местным представителям - от федералов к местным властям. В этом мы видели залог восстановления конституционного строя на территории Чечни.
Поездка должна была быть предпринята сразу после католических и православных рождественских праздников – мы договорились встретиться в Москве 14 января и лететь в Грозный на следующий день – 15-го. Делегация в обед прибыла на самолете главкома ВВС генерала Михайлова в Моздок, в Северную Осетию, откуда нас должны были вертолетными бортами доставить в Грозный. Конечно, такого рода поездки держались в полном секрете, потому что мы опасались обстрела и провокаций – были случаи обстрела, в том числе и тех бортов, на которых мне приходилось не раз облетать Чечню. Кроме того, за две с половиной недели до описанных событий произошел мощный теракт – подрыв Комплекса правительственных зданий (КПЗ) Чеченской республики, и из-за этого мы не могли использовать посадочную площадку на территории КПЗ, которая всегда применялась боевыми вертолетами, доставлявшими важные делегации в столицу республики.
Вылет из Моздока задерживался по причине, о которой мне не известно, но должен был состояться не позднее 15.30. Лететь было около часа, однако в последний момент, несмотря на то, что все действия по обеспечению безопасности международных наблюдателей в Грозном, как мне доложили, были предприняты, нам изменили маршрут из-за того, что по линии ФСБ поступила угрожающая информация. В итоге борт вылетел в станицу Шелковская, где мы провели все необходимые встречи и с наступлением темноты вылетели обратно в Моздок.
По прошествии нескольких лет, когда я узнал о том, что в Северо-Кавказском военном окружном суде слушается дело, по которому обвиняют двух командиров подразделений внутренних войск, я понял, что имею определенный личный мотив, для того, чтобы выступить в качестве общественного защитника того человека, который, с моей точки зрения, имел отношение к охране международных наблюдателей и обеспечению моей личной безопасности. Более того, проанализировав дальнейшие события, я понял, что именно эта информация, которую я обязан был изложить уважаемому суду, может повлиять на точку зрения суда и стороны обвинения. Ведь разведчики и саперы под командованием Аракчеева и Худякова были задействованы в обеспечении безопасности на возможных маршрутах следования столь важной делегации, информация о маршруте визита которой держалась до последнего момента в секрете, в том числе и от них.
Возвращаясь к обстановке на территории Чечни, я еще раз хотел бы подтвердить: огромное количество преступлений, которые совершались на территории Чечни, производились именно диверсионными группами. По моим сведениям, на период конца 2002-начала 2003 года – эту сводную информацию мы получали от Главной военной прокуратуры, Федеральной службы безопасности, спецслужб Чеченской республики и лично от ныне покойного президента Ахмада Кадырова, на территории республики действовали три крупные диверсионные отряда, которые и совершали преступления, наряжаясь в форму военнослужащих Российской Федерации. Анализируя ту информацию, которую представила сторона обвинения, я пришел к выводу, неутешительному для суда. Это преступление совершено абсолютно демонстративно, вызывающе – начиная с захвата легкового транспорта, угрозы стрельбы в сторону движущегося гражданского транспорта в спонтанно образовавшейся пробке, кончая обстрелом БТРа федеральных сил и подрывом и поджогом в ночное время захваченного КАМАЗа – это все было рассчитано на привлечение внимания, на максимальный публичный эффект и провоцирование крайне негативной реакции мирного населения Чечни и гнева очень кстати прибывшей в Грозный делегации ПАСЕ. Не исключаю, что это гнустное преступление было специально спланировано под «высокий визит».
Угадать умысел в действии переодетых боевиков я могу. Но найти умысел или мотив в совершении подобного рода действий со стороны наших подзащитных – нет, не могу. Тем более, что, по крайней мере, Аракчеев должен был обеспечивать в тот день инженерную разведку маршрута движения делегации ПАСЕ, трижды выезжая на боевое задание 15 января 2003 года.
Посмотрите, рядом со мной сидят блестящие офицеры, молодые и интеллигентные люди, которые ни разу во время моего контакта с ними в ходе нескольких месяцев судебного процесса не высказывали ни одного не то что враждебного – критического замечания в адрес того народа, который они защищали с оружием в руках. У них не было и быть не могло и хищнического, корыстного мотива, потому что нам ничего не известно о том, что ими совершались какие-либо действия с целью захвата чужого имущества, например, транспортного средства с целью его дальнейшей перепродажи и тому подобное. Но если вчитаться с суть обвинения, то мы должны не верить своим глазам, так как вынуждены признать, что защищаем не блестящих и мужественных офицеров, а двух дебилов, которые довели себя алкоголем до какого-то удивительного состояния, потерявших человеческий облик и решивших всю свою тайную ненависть к чеченскому народу выплеснуть наружу, убив трех безоружных людей, и поиздевавшись вдоволь над четвертым.
Извините, но у меня логика показушного и бессмысленного преступления, описанного стороной обвинения, никак не вяжется с характеристикой личных и профессиональных качеств офицеров Аракчеева и Худякова. Я не вижу ни малейшей связи между трупами, которые есть в этом деле, и конкретными людьми, которых обвиняют в совершении данного преступления.
Да, этот зал помнит и другие громкие судебные дела – дело полковника Буданова, дело группы Ульмана. Но там сторона защиты пыталась доказать особые специфические обстоятельства совершения данных действий своими подзащитными. Но никто не отрицал прямую связь между трупами и конкретными обвиняемыми. А в нашем деле такой связи нет, потому что ее и быть не может. Мы не видим ни одного прямого свидетельства того, что именно эти офицеры, которые имеют блестящую репутацию во время службы на территории Чечни, смогли совершить подобного рода преступления.
Единственный «свидетель», на котором строится практически все обвинение, это господин Цупик, свидетель, выступающий с очень хромой, ранимой обвинительной позицией. Что же доказывает г-н Цупик? Он доказывает, что он лично видел, как мирных чеченских граждан положили на землю лицом вниз и убили выстрелами в затылок. При том, что мы знаем с вами – в этом же зале суда получали информацию от судмедэксперта о том, что ранения потерпевшими были получены вовсе не в затылок. Невозможно было стрелять в затылок, в спину лежащим людям так, чтобы входное пулевое отверстие оказалось в лицевой части головы. Земля не была железобетонной, стальной, чугунной, чтобы пуля смогла отрикошетить так, чтобы попасть с земли потом обратно в лицо. Кроме того, г-н Цупик не привел ни одного обвинения в адрес моего подзащитного – Аракчеева.
Что же касается обстоятельств дальнейших его показаний, то они вызывают еще больше удивления. В частности, мы с вами получили подробную метеосправку о погоде, закате и восходе солнца 15 января 2003 года в городе Грозном. Я могу засвидетельствовать, что действительно в Грозном, в Чечне, в горной местности в январе сумерки наступают именно в это время, какое указано соответствующей научной лабораторией МГУ – после 16.30. Невозможно было в кромешной тьме увидеть на удалении в сотни метров какие-то цели, собирать на земле какие-то гильзы, проводить это в условиях... в абсолютном напряжении, практически ночью, когда военнослужащие старались не покидать – кроме спецназа – территорию своей воинской части или блокпоста. Поэтому рассказ по поводу гильз, калибр которых удивительным образом совпадает именно с оружием господина Цупика, говорит о возможности некого умысла в даче им заведомо ложных показаний против наших подзащитных.
Других обвинений, внимательно прочтя весь материал, подготовленный стороной обвинения, я не нашел. Со стороны защиты, наоборот, мы имеем десятки свидетелей, которые говорят о том, что не могли во второй половине дня офицеры Аракчеев и Худяков находиться вместе, не мог офицер Аракчеев покинуть свое подразделение, которое должно было выполнить определенную боевую задачу, а о том, что боевая задача стояла, я свидетельствую здесь, поскольку был непосредственным участником описанных выше событий 15 января 2003 года на территории Чеченской республики.
Единственная фраза обвинения, которую я слышу всякий раз, когда мы обсуждаем дело Аракчеева и Худякова, звучит так: «Ну, хорошо, ну если это не они, то кто же еще? Ведь кто-то должен был совершить это преступление!». Так неужели мы, отвечая на этот вопрос, должны признать, что, наверное, никто другой и не совершал? Потому что других мы пока не знаем. Значит, тогда это Аракчеев и Худяков виноваты! Но что будет потом с нашими лицами и глазами, с нашей совестью, если лет через 50, а может быть через пять или два года на каком-нибудь развале контрафактной продукции мы найдем видеокассету с записью той самой бандитской операции, которая была проведена одной из диверсионных групп боевиков, от рук которых погибли жертвы-фигуранты нашего уголовного дела? Тогда нам всем будет стыдно за то, что двум офицерам вы загубили военную карьеру и поломали судьбу, несколько лет заставляя защищать свою честь и офицерское достоинство в деле, к которому они не имеют никакого отношения. В деле, по которому дважды коллегия присяжных выносила оправдательный приговор.
Ваша честь! Уважаемый суд!
Я не был бы в этом зале и не являлся защитником моего подопечного офицера Аракчеева, если бы я не был абсолютно убежден в его невиновности. У меня нет иного умысла для его защиты, кроме убежденности в своей правоте. Я не являюсь профессиональным адвокатом, я не участвую в выборной кампании ради пиара. У меня сейчас будет другая очень важная и ответственная работа. Я участвую только потому, что лично благодарен этим двум офицерам за их мужество в исполнении их офицерского и служебного долга. Прошу вынести им оправдательный приговор.

Документы по отказу в эксгумации

Возражения потерпевших на проведение эксгумации

Возражения Джамбекова

Возражения Хасанова

Возражения Янгулбаева

Запросы судьи Цыбульника В.Е. в гос. стурктуры ЧР

Запрос в ОВД Грозненского района ЧР

Запрос в ОГВС по Кавказскому региону

Запрос в УФСБ РФ по ЧР

Запрос главе администрации с. Лаха-Варанды

Запрос министру внутренних дел ЧР

Запрос прокурору ЧР

Ответы из гос. структур о невозможности проведения эксгумации

Ответ из Администрации с. Лаха-Варанды

Ответ из МВД ЧР

Ответ из ОВД Грозненского района ЧР

Ответ из ОГВС по Кавказскому региону

Ответ из УФСБ РФ по ЧР

Ответ из ФСБ РФ по ЧР

Ответ прокурора ЧР

Ответ прокурора ЧР в ОГВС

Документы, приобщённые Военной коллегией ВС РФ

Ответ из Московской межтерриториальной коллегии адвокатов по адвокату Абрамову С.С.

 

 

Ходатайства

Заявления Аракчеева С.В. об отказе от услуг адвоката Кириленко

Заявление от 02.10.07

Заявление от 27.09.07

Прочие ходатайства

Ходатайство о возвращении дела прокурору

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
Адвоката Аграновского Д.В.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о возвращении дела прокурору

На стр.5 обвинительного заключения, в описании обстоятельств дела, указано: «Худяков, действуя умышленно совместно с Аракчеевым, из корыстных побуждений, с целью завладения имуществом в крупном размере, по мотиву национальной ненависти и вражды решили совершить умышленное убийство Янгулбаева, Джамбекова, Хасанова.
С этой целью Худяков произвел несколько выстрелов из закрепленного за ним оружия АС «ВАЛ» №LE0259 калибра 9 мм в головы Янгулбаева, Джамбекова и Хасанова. Одновременно Аракчеев, действуя совместно с Худяковым, произвел несколько выстрелов в туловище граждан Янгулбаева, Джамбекова и Хасанова из закрепленного за ним оружия АКС-74 №7982965 калибра 5.45 мм.
В результате этих выстрелов Джамбекову были причинены одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях; Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, множественные (3) пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений гр-не Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте.»

На стр.8 обвинительного заключения излагается сущность предъявленного Аракчееву С.В. обвинения:
«Военнослужащий войсковой части 3186 лейтенант Аракчеев С.В. обвиняется в том, что … около 17 часов 15 января 2003 года на проселочной дороге, ведущей от а/п «Северный» к ст.Петропавловская в Грозненском районе Чеченской республики, совершили группой лиц по предварительному сговору с Худяковым, из корыстных побуждений, сопряженное с разбоем, по мотиву национальной ненависти и вражды умышленное причинение смерти трем лицам: гражданам Янгулбаеву С.С., Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У., произведя в них несколько выстрелов из огнестрельного оружия АС «ВАЛ» №LE0259 и АКС-74 №7982965, причинив Джамбекову одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях; Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, множественные (3) пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти, повлекшие их смерть, то есть убийство, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, ж, з, л» ч.2 ст.105 УК РФ.»
В соответствии со ст.47 ч.4 п.1 УПК РФ, каждый обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется.
В соответствии со ст.171 ч.2 п.4 УПК РФ, в обвинении должно быть дано описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, в частности, виновность лица в совершении преступления, форма его вины.
Из текста обвинительного заключения, особенно из той его части, где излагается сущность обвинения (стр.8), невозможно установить, кто именно, по версии обвинения, причинил ранения потерпевшим, какие именно ранения были причинены каждым из обвиняемых и какие (какое) из них стало причиной смерти каждого из потерпевших.
С учетом специфики проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз и допущенных в ходе их проведения серьезнейших нарушений как порядка их проведения, так и требований действующего законодательства, полагаю, что установить, от каких именно повреждений наступила смерть потерпевших в ходе предварительного расследования просто не представилось возможным, однако этот довод не может быть принят судом, так как не снимает с органов предварительного расследования обязанности разграничивать ответственность каждого из обвиняемых, а также указывать в чем конкретно обвиняется каждый из них.
Таким образом, ответственность каждого из обвиняемых не разграничена, обвинения в отношении каждого не конкретизированы, что исключает возможность вынесения в отношении них какого-либо приговора, а также нарушает их право на защиту – обвиняемых не знает от каких конкретно обвинений он должен защищаться.
В соответствии со ст.237 ч.1 п.1 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.
Решение о возвращении дела прокурору может быть принято на любой стадии уголовного судопроизводства, кроме того, ни один из имеющихся в деле на настоящее время защитников Аракчеева С.В. не участвовал в судебном разбирательстве со стадии предварительного слушания.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст. 47 ч.4 п.1, 171 ч.2 п.4, 220 ч.1, 237 ч.1 п.1 УПК РФ, прошу вернуть дело прокурору для исправления вышеуказанных недостаток, конкретизации обвинения и разграничении ответственности обвиняемых.

8 августа 2007 года

Аграновский Д.В.

Ходатайство о вызове эксперта по автодокументам

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.


Х О Д А Т А Й С Т В О
о вызове и допросе эксперта

В т.9 на л.д.154-157 находится Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753. Настоящее Заключение было исследовано в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения.
В соответствии со ст.57 ч.1 УПК РФ, экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для производства судебной экспертизы. В соответствии со ст. 70 ч.2 п.3 УПК РФ, эксперт может быть отведен, если обнаружится его некомпетентность.
Как усматривается из Заключения криминалистической экспертизы №112/03, оно выполнено старшим врачом-экспертом Иваненко Сергеем Анатольевичем, имеющим высшее медицинское образование и лишь специальную подготовку по криминалистическим методам исследования без указания, по каким именно.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования … в пределах соответствующей специальности.»
Перед экспертом был поставлен единственный вопрос: «Каков механизм образования повреждений, имеющихся на представленных документах?»
Таким образом, из Заключения криминалистической экспертизы №112/03 непонятно, мог ли старший врач-эксперт 78 СМЛ ЛенВО майор медицинской службы Иваненко С.А. проводить криминалистическое исследование документов по поставленному перед ним вопросу.
В разделе «Обстоятельства дела» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано: «15 января 2003 года… Худяков совместно с Аракчеевым … остановили автомашину «КАМАЗ» …, приказали пассажирам выйти, лечь на землю и произвели несколько выстрелов в голову гр.Янгулбаева С.С. и пассажиров Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У.»
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В разделе «Выводы» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 говорится о том, что повреждения на водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С., свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 являются огнестрельными и могли образоваться в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия, возможно автомата АК-74.
При этом, перед экспертом не ставился вопрос о том, из какого вида оружия могли быть причинены указанные повреждения.
В соответствии со ст.204 ч.2 УПК РФ, если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении.
Однако, во-первых, вопрос о том, при помощи какого вида оружия было причинено повреждение, относится к компетенции судебно-баллистической экспертизы, а во-вторых, в разделе «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, ни в одном из его 4 частей не содержится ни малейшего обоснования вывода о том, что повреждения на документах могли образоваться в результате выстрела именно из автомата АК-74, имеющего калибр 5.45 мм.
Визуально, исследуя фототаблицу, приложенную к Заключению, а также исходя из замеров, приведенных в ч.1, ч.2, ч.3, ч.4 раздела «Исследование» Заключения, очевидно, что если повреждения и были причинены в результате выстрелов из огнестрельного оружия, то его калибр составлял 7.62 мм.
Более того, как видно из ч.2, 3, 4 раздела «Исследование», на представленных на экспертизу свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 вообще не обнаружено дополнительных факторов выстрела.
И лишь на водительском удостоверении, как видно из абз.5 ч.1 раздела «Исследование», обнаружены следы меди, что характерно, в первую очередь, для боеприпасов к огнестрельному оружию калибра 7.62.
Как усматривается из абз.6 ч.1, абз.6 ч.2, абз.6 ч.3, абз.6 ч.4 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, выводы эксперта об огнестрельном характере причиненных повреждений, а также о возможности причинения этих повреждений с помощью автомата АК-74, сделаны по их форме, характеру, дефекту материала, а также исходя из обстоятельств дела.
То есть, выводы эксперта были сделаны не на основании объективных исследовательских и научных данных, а просто поставлены в зависимость от субъективных данных, представленных заинтересованными лицами - органами предварительного следствия, что противоречит ст.204 ч.1 п., 9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Кроме того, необходимо отметить, что в любом случае, выводы эксперта как в части утверждения об огнестрельном характере причиненных повреждений, так и о возможности причинения таких повреждений при помощи автомата АК-74 никак не могут быть сделаны исходя из обстоятельств дела.
Так, в разделе «Обстоятельства дела» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано, что «Худяков совместно с Аракчеевым … и произвели несколько выстрелов в голову гр.Янгулбаева С.С. и пассажиров Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У.», при этом совершенно необъяснимо, каким образом выстрелы в голову могли обусловить появление огнестрельных повреждений документов, хранящихся, как правило в карманах верхней одежды. И уж тем более непонятно, как, исходя из вышеописанных обстоятельств, можно сделать вывод о типе оружия.
Таким образом, считаем, что до заявления ходатайств о признании Заключения криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 недопустимым доказательством и ходатайства о производстве повторной комплексной экспертизы документов - водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753 - выводы Заключения криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 нуждаются в разъяснении.
В соответствии со ст.282 ч.1 УПК РФ, суд по собственной инициативе или по ходатайству сторон вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе предварительного расследования для разъяснения данного им экспертного заключения.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.281 ч.1 УПК РФ, просим суд вызвать в судебное заседание для допроса старшего врача-эксперта 78 СМЛ ЛенВО майора медицинской службы Иваненко С.А.

1 августа 2007 года

Аграновский Д.В.


См. таже:

Ходатайство о признании экспертизы недопустимым доказательством

Ходатайство о назначении повторной экспертизы автодокументов

Ходатайство о включении эксперта в состав комиссии

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о включении эксперта в состав комиссии
по производству баллистической экспертизы

Постановлением Северо-Кавказского окружного военного суда от 6.09.2007 назначена баллистическая экспертиза автомата АКС-74 №7882965, осмотренного в судебном заседании 5.09.2007 с участием специалистов Немчина Д.И., старшего эксперта отдела трасологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ и Зосимова С.М., эксперта медико-криминалистического отделения отдела криминалистических экспертиз Главного Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ.
Проведение экспертизы и комплектование экспертной комиссии судом поручено руководителю 16-го Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз СКВО МО РФ.
Также суд, в порядке ст.198 ч.1 п.5 УПК РФ удовлетворил ходатайство Аракчеева С.В. о присутствии при производстве экспертизы.
В соответствии со ст.198 ч.1 п.3 УПК РФ, подсудимый и его защита вправе ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц.
При этом, обращаем внимание, что для проведения экспертизы требуется наличие специальных познаний, а в ходе производства экспертизы применяется специальное оборудование, обращение с которым также требует специальных познаний.
В целях более углубленного, объективного, всестороннего и независимого исследования, с целью обеспечения принципа состязательности сторон, соблюдения права подсудимого на защиту, учитывая то, что осмотр автомата АКС-74 №7882965 производился с участием двух специалистов-экспертов, а также с учетом того, что суд удовлетворил ходатайство Аракчеева С.В. о личном присутствии при производстве экспертизы, считаем, что в проведении экспертизы должен участвовать эксперт, о привлечении которого ходатайствует стороны защиты и, в частности, Аракчеев С.В.
В связи с изложенным, руководствуясь ст.198 ч.1 п.п.3, 5, 200 ч.1 УПК РФ, просим поручить руководителю 16-го Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз СКВО МО РФ включить в состав комиссии экспертов Немчина Д.И., старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ.

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.

Подсудимый:
Аракчеев С.В.
7 сентября 2007 года

Ходатайства о допросе специалистов

Ходатайства о допросе специалиста взрывотехника Кондратьева В.В.

Ходатайство от 31.05.2007

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.


Х О Д А Т А Й С Т В О
о допросе специалиста

Как видно из материалов уголовного дела (стр.6 обвинительного заключения), Худяков Е.С. и Аракчеев С.В. обвиняются, в частности, в том, что «Худяков, … предложил Аракчееву вместе с ним взорвать похищенный автомобиль «КАМАЗ».
Реализуя задуманное, Худяков положил тротиловую шашку общей массой 600 гр. на топливный бак автомобиля «КАМАЗ», подсоединил запал УЗРГМ к тротиловой шашке, а Аракчеев присоединил металлическую проволоку длиной 10 метров к чеке запала. Затем Худяков отошел к БТРу, а Аракчеев, зайдя за кузов указанного автомобиля, дернул дважды за проволоку. При этом сработал замедлитель гранаты УЗРГМ и, примерно через 4-5 секунд, произошел взрыв автомобиля, который в результате подрыва полностью сгорел.»
Аналогично обстоятельства дела изложены в Заключении взрывотехнической экспертизы (Заключение эксперта №739/с, т.8 д.д.202-207), исследованной в судебном заседании 7.03.2007.
16.03.2007 в судебном заседании, в соответствии со ст.282 УПК РФ, был допрошен эксперт Тасуханов Х.И, который пояснил, что закончил Грозненский педагогический институт по специальности «учитель труда», документов о наличии у него иного специального образования в суд не представил, предъявил служебное удостоверение от 9.07.2006, пояснил, что на 2003 год имел стаж экспертной деятельности 2 года. В связи с этим защитой был заявлен отвод эксперту Тасуханову Х.И. по основаниям, предусмотренным ст.70 ч.2 п.3 УПК РФ. Этот отвод был судом отклонен.
Также Тасуханов Х.И. пояснил, что в 2003 году провел более 1000 экспертиз при годовой норме 80 экспертиз.
После исследования в судебном заседании Заключения эксперта №739/с и допроса эксперта Тасуханова Х.И. полагаю, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным, выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
В связи с изложенным, в соответствии ст.58, 271 ч.1, 4 УПК РФ, прошу допросить в судебном заседании в качестве специалиста Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», кандидата технических наук, образование высшее химико-технологическое, стаж экспертной работы по специальностям «Исследование боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва», «Исследование взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва» и «Исследование порохов, пиротехнических составов и следов их сгорания» 23 года.
Перед специалистом прошу, в частности, поставить следующие вопросы:
1. Возможно ли при отсутствии размеров и вида повреждений частей и деталей автомобиля «КАМАЗ», причиненных взрывом, без проведения расчетов, установить количество взорванного взрывчатого вещества?
2. Возможно ли по размерам и массе металлического кольца со шплинтом (внутренний диаметр кольца 26 мм, толщина 2 мм, шплинт длиной 64 мм, шириной 1.5 мм, толщиной 0.8 мм, масса кольца 3.6 г; масса шплинта 0.4 г) установить принадлежность его взрывателю УЗРГМ-2 ручных гранат Ф-1 и РГД-5?
3. Возможно ли при отсутствии продуктов взрыва на исследуемых объектах установить вид взорванного взрывчатого вещества?
4. Возможно ли обнаружить на месте происшествия остатки бензобака автомобиля «КАМАЗ» при взрыве в контакте с ним тротиловой шашки весом от 400 до 600 грамм?
5. Возможно ли при помощи взрывателя УЗРГМ, приложенного к тротиловой шашке, которая помещена на бензобак автомобиля «КАМАЗ» (при обстоятельствах, указанных в материалах дела на стр.6 обвинительного заключения) взорвать эту конструкцию штатным образом, то есть, путем выдергивания чеки запала УЗРГМ-2?
6. Возможно ли при отсутствии данных о размерах и виде разрушений и деформаций конструкций и материалов автомобиля, рассчитать массу заряда взрывчатого вещества по какой-либо формуле?
7. Является ли запал УЗРГМ-2 средством взрывания для тротиловой шашки массой 200 либо 400 граммов?
8. Возможно ли инициирование взрыва тротиловой шашки массой 400 либо 200 грамм при помощи запала УЗРГМ-2? Если невозможно, то по каким причинам? Если возможно, то при каких условиях?
9. Возможно ли по имеющимся в деле материалам, в частности, по данным, изложенным в Заключении эксперта №739/с, либо по приложенным к указанному Заключению фотографиям, определить, что повреждения автомобилю «КАМАЗ» нанесены взрывом примененного бризантного взрывчатого вещества?
Прошу предоставить специалисту для ознакомления Заключение взрывотехнической экспертизы (Заключение эксперта №739/с, т.8 д.д.202-207), а также страницу 6 обвинительного заключения.

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.
Кириленко В.И.
Кузнецова И.В.

Подсудимые:
Аракчеев С.В.
Худяков Е.С.

31 мая 2007 года

Ходатайство от 01.06.2007

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о допросе лица в качестве специалиста

В соответствии со ст.74 ч.2 п.3.1 УПК РФ, в качестве доказательств по уголовному делу допускаются, в частности, заключение и показания специалиста. В Комментарии к ст.74 УПК РФ под редакцией Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулина. (Москва, Юристъ, 2004 г.) указано, что «в УПК (как и УПК РСФСР) регламентировано участие специалиста в судопроизводстве по инициативе следователя (ст. 168). Кроме того, в новом УПК (в отличие от УПК РСФСР) предусмотрено право защитника привлекать специалиста в соответствии со ст.58.»
В соответствии со ст.80 ч.4 УПК РФ, показания специалиста - сведения, сообщенные им на допросе об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения своего мнения в соответствии с требованиями статей 53, 168 и 271 настоящего Кодекса.
В соответствии со ст.53 ч.1 п.3 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ. Как указано в Комментарии к ст.53 УПК РФ под редакцией Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулина. (Москва, Юристъ, 2004 г.), «согласно п. 3 ч. 1 комментируемой статьи защитник может привлечь указанное им лицо в качестве специалиста для участия в судебном заседании. Защитник может также получать письменное мнение сведущего лица по научным, техническим и правовым вопросам, обосновывающее заявленное им ходатайство и его позицию по уголовному делу.»
В соответствии со ст.58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в частности, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.
В Комментарии к ст.58 УПК РФ под редакцией Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулина. (Москва, Юристъ, 2004 г.) указано, что «различия в правовом статусе специалиста и эксперта состоят в следующем. Эксперт привлекается к участию в УД на основании постановления о назначении СЭ, в котором указываются вопросы, поставленные перед экспертом, а специалист вызывается без такого постановления.»
В соответствии со ст.168 ч.2 УПК РФ, перед началом следственного действия, в котором участвует специалист, следователь удостоверяется в его компетентности.
В соответствии со ст.271 ч.4 УПК РФ, суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.
В Комментарии к ст.271 УПК РФ под редакцией Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулина. (Москва, Юристъ, 2004 г.) указано, что «в отличие от УПК РСФСР ч. 4 комментируемой статьи запрещает суду отказывать в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля или специалиста, если они явились в судебное заседание по инициативе сторон.»
Как видно из изложенного в судебном заседании, в соответствии со ст.273 ч.1 УПК РФ, обвинения, Худяков Е.С. и Аракчеев С.В. обвиняются, в частности, в том, что «Худяков, … предложил Аракчееву вместе с ним взорвать похищенный автомобиль «КАМАЗ».
Реализуя задуманное, Худяков положил тротиловую шашку общей массой 600 гр. на топливный бак автомобиля «КАМАЗ», подсоединил запал УЗРГМ к тротиловой шашке, а Аракчеев присоединил металлическую проволоку длиной 10 метров к чеке запала. Затем Худяков отошел к БТРу, а Аракчеев, зайдя за кузов указанного автомобиля, дернул дважды за проволоку. При этом сработал замедлитель гранаты УЗРГМ и, примерно через 4-5 секунд, произошел взрыв автомобиля, который в результате подрыва полностью сгорел.»
В соответствии со ст.274 ч.2 УПК РФ, после исследования доказательств, представленных стороной обвинения, исследуются доказательства, представленные стороной защиты.
В соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обвинения и защиты равны переду судом. В соответствии со ст.15 ч.3 УПК РФ, суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
В ходе настоящего судебного заседания защита считает необходимым допросить, в соответствии со ст.53 ч.1 п.3, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4 УПК РФ, лицо, обладающее специальными познаниями в области взрывотехники, а именно в области боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва, и в области взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва.
В связи с изложенным, в соответствии ст.ст.53 ч.1 п.3, 58, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4, 271 ч.1, 4 УПК РФ, просим привлечь в качестве специалиста и допросить в судебном заседании Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», кандидата технических наук, образование высшее химико-технологическое, имеющего экспертной работы по специальностям «Исследование боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва», «Исследование взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва» и «Исследование порохов, пиротехнических составов и следов их сгорания», явившегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты.
В судебном заседании просим обозреть:
- Служебное удостоверение №007 от 12.01.2006, из которого усматривается, что Кондратьев Виталий Владимирович действительно состоит в должности заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России».
- Свидетельство №00042, выданное Кондратьеву Виталию Владимировичу, из которого усматривается, что решением экспертно-квалификационной комиссии Государственного учреждения Российского федерального центра судебной экспертизы от 18.12.1986 ему присвоено право самостоятельного производства взрывотехнической экспертизы по специальности «Исследование боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва»; решением экспертно-квалификационной комиссии Государственного учреждения Российского федерального центра судебной экспертизы от 18.12.1986 ему присвоено право самостоятельного производства взрывотехнической экспертизы по специальности «Исследование взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва»; решением экспертно-квалификационной комиссии Государственного учреждения Российского федераёльного центра судебной экспертизы от 2.12.2005 ему присвоено право самостоятельного производства взрывотехнической экспертизы по специальности «Исследование порохов, пиротехнических составов и следов их сгорания».
Настоящее ходатайство и копии Служебного удостоверения №007 от 12.01.2006 на имя Кондратьева В.В. и Свидетельства №00042 на имя Кондратьева В.В. просим приобщить к материалам уголовного дела по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

П Р И Л А Г А Ю:
1. Копию Служебного удостоверения №007 от 12.01.2006 на имя Кондратьева В.В.
2. Копию Свидетельства №00042 на имя Кондратьева В.В.

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.
Кириленко В.И.
Кузнецова И.В.

Подсудимые:
Аракчеев С.В.
Худяков Е.С.

1 июня 2007 года

Ходатайство от 04.06.2007

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.


Х О Д А Т А Й С Т В О
о допросе лица в качестве специалиста

В соответствии со ст.53 ч.1 п.3 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ.
В Комментарии к ст.53 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ под редакцией Первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ, заслуженного юриста РФ В.И.Радченко (Москва, изд. «Юрайт», 2006 год) указано, что «Защитник вправе привлекать специалиста … для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию… Защитник обращается к следователю, дознавателю, суду с ходатайством о привлечении специалиста. Такое специальное ходатайство подлежит обязательному удовлетворению, и в этом случае вызов и порядок участия специалиста в уголовном судопроизводстве определяется ч.5 ст.164, ст.168 и ст.270 УПК РФ».
В соответствии со ст.15 ч.1 УПК РФ, уголовное производство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обвинения и защиты равны перед судом.
В соответствии со ст.16 ч.2 УПК РФ, суд, прокурор, следователь и дознаватель разъясняют обвиняемому его права и обеспечивают возможность защищаться всеми не запрещенными настоящим Кодексом способами и средствами.
В связи с этим, ссылка на те обстоятельства, что вызванный защитой специалист следователем в ходе предварительного расследования не допускался, не должна быть принята судом, так как осуществление процессуальных прав стороной в процессе не может быть поставлено в зависимость от желания или нежелания противоположной стороны.
Кроме того, как видно из имеющихся в деле документов, а именно из Постановления о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.187-189), Протокола ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.190), Протокола ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. от 27.05.2007 с Постановлением о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.191), Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003 (т.8 л.д.202-207), Протокола ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. с Заключением эксперта №739/с от 16.05.2003 (т.8 л.д.208), в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве взрывотехнической экспертизы следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195, 198, 206, 207 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав обвиняемых Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. на защиту (в связи с этими обстоятельствами, наряду с иными, защитой будет заявлено ходатайство о признании Заключения взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003 недопустимым доказательством), в частности, лишило их возможности обратиться к специалисту еще в ходе предварительного расследования.
В соответствии со ст.58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в частности, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. При этом, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.
В Комментарии к ст.58 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ под редакцией Первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ, заслуженного юриста РФ В.И.Радченко (Москва, изд. «Юрайт», 2006 год) указано, что «Специалист привлекается к производству процессуальных действий как на предварительном следствии, так и в ходе судебного заседания по уголовному делу…
Привлечению лица в качестве специалиста должно предшествовать установление уровня его знаний, навыков, необходимых для проведения следственного или судебного действия. Это может быть документ, свидетельствующий о специальном образовании, опыте работы в данной области.»
Соответствующие документы были представлены защитой в судебное заседание 1.06.2007, защита ходатайствовала об их обозрении в судебном заседании, также защита ходатайствовала о приобщении копий указанных документов к материалам уголовного дела.
В соответствии со ст.271 ч.4 УПК РФ, суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.
В ходе настоящего судебного заседания защита считает необходимым допросить, в соответствии со ст.53 ч.1 п.3, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4 УПК РФ, лицо, обладающее специальными познаниями в области взрывотехники, а именно в области боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва, и в области взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва.
В связи с изложенным, в соответствии ст.ст.53 ч.1 п.3, 58, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4, 271 ч.1, 4 УПК РФ, просим привлечь в качестве специалиста и допросить в судебном заседании Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», кандидата технических наук, образование высшее химико-технологическое, имеющего экспертной работы по специальностям «Исследование боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва», «Исследование взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва» и «Исследование порохов, пиротехнических составов и следов их сгорания», повторно явившегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты.
Перед специалистом просим, в частности, поставить следующие вопросы:
1. Возможно ли при отсутствии данных о размерах и виде разрушений и деформаций конструкций и материалов автомобиля, причиненных взрывом, рассчитать массу заряда взорванного взрывчатого вещества?
2. Возможно ли по размерам и массе металлического кольца со шплинтом (внутренний диаметр кольца 26 мм, толщина 2 мм, шплинт длиной 64 мм, шириной 1.5 мм, толщиной 0.8 мм, масса кольца 3.6 г; масса шплинта 0.4 г) установить принадлежность его взрывателю УЗРГМ-2 ручных гранат Ф-1 и РГД-5?
3. Возможно ли при отсутствии продуктов взрыва на исследуемых объектах установить вид взорванного взрывчатого вещества?
4. Возможно ли обнаружить на месте происшествия остатки бензобака автомобиля «КАМАЗ» при взрыве в контакте с ним тротиловой шашки весом от 400 до 600 грамм?
5. Возможно ли при помощи взрывателя УЗРГМ-2, приложенного к тротиловой шашке, которая положена на бензобак автомобиля «КАМАЗ» и не закреплена на нем, взорвать эту конструкцию штатным образом, то есть, путем выдергивания чеки запала УЗРГМ-2?
6. Является ли запал УЗРГМ-2 средством взрывания для тротиловой шашки массой 200 либо 400 граммов?
7. Возможно ли инициирование взрыва тротиловой шашки массой 400 либо 200 грамм при помощи запала УЗРГМ-2? Если невозможно, то по каким причинам? Если возможно, то при каких условиях?

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.
Кириленко В.И.
Кузнецова И.В.

Подсудимые:
Аракчеев С.В.
Худяков Е.С.

4 июня 2007 года

Ходатайство от 20.06.2007

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
Адвоката Аграновского Д.В. (Электростальский филиал Московской областной коллегии адвокатов, 144006, Московская область, город Электросталь, улица Первомайская, дом 6, тел.8(49657)6 49 41, 8(49657)6-34-51, 8-903-746-98 94).
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о повторном допросе специалиста

Как видно из материалов уголовного дела (стр.6 обвинительного заключения), Худяков Е.С. и Аракчеев С.В. обвиняются, в частности, в том, что «Худяков, … предложил Аракчееву вместе с ним взорвать похищенный автомобиль «КАМАЗ».
Реализуя задуманное, Худяков положил тротиловую шашку общей массой 600 гр. на топливный бак автомобиля «КАМАЗ», подсоединил запал УЗРГМ к тротиловой шашке, а Аракчеев присоединил металлическую проволоку длиной 10 метров к чеке запала. Затем Худяков отошел к БТРу, а Аракчеев, зайдя за кузов указанного автомобиля, дернул дважды за проволоку. При этом сработал замедлитель гранаты УЗРГМ и, примерно через 4-5 секунд, произошел взрыв автомобиля, который в результате подрыва полностью сгорел.»
Аналогично обстоятельства дела изложены в Заключении взрывотехнической экспертизы (Заключение эксперта №739/с, т.8 д.д.202-207), исследованной в судебном заседании 7.03.2007.
16.03.2007 в судебном заседании, в соответствии со ст.282 УПК РФ, был допрошен эксперт Тасуханов Х.И, который пояснил, что закончил Грозненский педагогический институт по специальности «учитель труда», документов о наличии у него иного специального образования в суд не представил, предъявил служебное удостоверение от 9.07.2006, пояснил, что на 2003 год имел стаж экспертной деятельности 2 года. В связи с этим защитой был заявлен отвод эксперту Тасуханову Х.И. по основаниям, предусмотренным ст.70 ч.2 п.3 УПК РФ. Этот отвод был судом отклонен.
Также Тасуханов Х.И. пояснил, что в 2003 году провел более 1000 экспертиз при годовой норме 80 экспертиз.
После исследования в судебном заседании Заключения эксперта №739/с и допроса эксперта Тасуханова Х.И. полагаю, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным, выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
В связи с изложенным, в соответствии ст.ст.58, 271 ч.1, 4 УПК РФ, защитой четырежды заявлялось ходатайство о допросе в качестве специалиста Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», явившегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты 31.05.2007, 1.06.2007 и 4.06.2007.
Лишь 4.06.2007 это ходатайство было частично удовлетворено, однако, в ходе допроса специалиста-взрывотехника, состоявшегося 4.06.2007, круг вопросов к нему был искусственно и незаконно органичен судом вопросами, имеющимися в Акте экспертного заключения, приобщенном ранее к материалам дела. Тем самым суд лишил подсудимых и их защитников права допросить специалиста по всему необходимому для обеспечения защиты кругу вопросов.
При этом, из 7 вопросов, представленных защитой в ходатайстве о допросе специалиста от 4.06.2007, суд разрешил задать вопросы специалисту лишь по двум из них, и вовсе не разрешил защите задать вопросы по Заключению взрывотехнической экспертизы №739/с от 16.05.2003, чем существенно ограничил право подсудимых на защиту, нарушив положения ст.16 ч.1, 2, 47 ч.3, 53 ч.1 п.3 УПК РФ.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст.58, 271 ч.1, 4 УПК РФ, прошу повторно допросить в судебном заседании в качестве специалиста Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», кандидата технических наук, образование высшее химико-технологическое, стаж экспертной работы по специальностям «Исследование боеприпасов, взрывных устройств и следов их взрыва», «Исследование взрывчатых веществ, продуктов и следов их взрыва» и «Исследование порохов, пиротехнических составов и следов их сгорания» 23 года.
Перед специалистом прошу, в частности, поставить следующие вопросы:
1. Возможно ли при отсутствии продуктов взрыва на исследуемых объектах установить вид взорванного взрывчатого вещества?
2. Возможно ли обнаружить на месте происшествия остатки бензобака автомобиля «КАМАЗ» при взрыве в контакте с ним тротиловой шашки весом от 400 до 600 грамм?
3. Возможно ли при помощи взрывателя УЗРГМ-2, приложенного к тротиловой шашке, которая положена на бензобак автомобиля «КАМАЗ» и не закреплена на нем, взорвать эту конструкцию штатным образом, то есть, путем выдергивания чеки запала УЗРГМ-2?
4. Является ли запал УЗРГМ-2 средством взрывания для тротиловой шашки массой 200 либо 400 граммов?
5. Возможно ли инициирование взрыва тротиловой шашки массой 400 либо 200 грамм при помощи запала УЗРГМ-2? Если невозможно, то по каким причинам? Если возможно, то при каких условиях?
6. Возможно ли по имеющимся в деле материалам, в частности, по данным, изложенным в Заключении эксперта №739/с, либо по приложенным к указанному Заключению фотографиям, определить, что повреждения автомобилю «КАМАЗ» нанесены взрывом примененного бризантного взрывчатого вещества?
Кроме того, прошу предоставить возможность задать вопросы специалисту непосредственно по Заключению эксперта №739/с от 16.05.2003 для оценки этого Заключения с точки зрения научной обоснованности, правильности и полноты использования специальных знаний.
Прошу предоставить специалисту для ознакомления Заключение взрывотехнической экспертизы (Заключение эксперта №739/с, т.8 д.д.202-207) с фототаблицей, а также страницу 6 обвинительного заключения.

20 июня 2007 года

Аграновский Д.В.

Ходатайство о допросе врача-специалиста в области судмедэкспертизы Маслова Е.Н.

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о допросе специалиста

5.03.2003 в судебном заседании были исследованы:
- Протокол эксгумации трупа Янгулбаева С.С. от 13.05.2003 (т.6 л.д. 169-176);
- Протокол эксгумации трупа Джамбекова А.А. от 13.05.2003 (т.6 л.д.150-155);
- Протокол эксгумации трупа Хасанова Н.У. от 13.05.2003 (т.6 л.д.160-164);
- Протокол осмотра трупа Янгулбаева С.С. от 13.05.2003 (т.6 л.д.177-181);
- Протокол осмотра трупа Джамбекова А.А. от 13.05.2003 (т.6 л.д.156-159);
- Протокол осмотра трупа Хасанова Н.У. от 13.05.2003 (т.6 л.д.165-168);
- Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131);
- Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182);
- Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156);
13.03.2003 в судебном заседании, в соответствии со ст.282 УПК РФ, был допрошен судебно-медицинский эксперт Шатровский Н.А.
После исследования в судебном заседании указанных документов и допроса эксперта Шатровского Н.А. полагаем, что Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131), Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182) и Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156) являются необоснованными и неполными, выводы, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части указанных Заключений.
Кроме того, сами экспертизы, по мнению защиты, были проведены с нарушением требований нормативных документов, регламентирующих производство судебных экспертиз, в частности, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности», Приказу МЗ РФ №161 от 24.04.2003 (раздел II.Экспертное исследование трупа) и Правилам судебно-медицинской экспертизы трупа, утвержденных Приказом МЗ РФ №47 от 10.12.1996, с нарушением научных методик их проведения и не могут считаться научно обоснованными.
В связи с этими обстоятельствами, защитой было получено Заключение специалиста Солохина Анатолия Александровича, доктора медицинских наук, профессора, Заслуженного врача РСФСР, действительного члена Российской медико-технической академии, имеющего стаж экспертной работы 50 лет и высшую квалификационную категорию врача – судебно-медицинского эксперта (см. Приложение).
Однако, к настоящему времени Солохин А.А. скончался и по этой причине не может быть допрошен в судебном заседании в качестве специалиста.
В связи с изложенным, в соответствии ст.58, 271 ч.1, 4 УПК РФ, прошу допросить в судебном заседании в качестве специалиста Маслова Евгения Николаевича, судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ Ростовской области, эксперта высшей категории, профессора Российской Академии Естествознания.
Перед специалистом прошу, в частности, поставить следующие вопросы:
1. Соответствуют ли проведенные по делу судебно-медицинские экспертизы трупов Джамбекова А.А., Хасанова Н.Я., Янгулбаева С.С. требованиям действующих нормативных документов?
2. Можно ли считать научно обоснованными заключения экспертиз в отношении указанных лиц?
Прошу предоставить специалисту для ознакомления следующие материалы уголовного дела:
- Постановление следователя прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиева Р.Ж. от 17.01.2003 о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа гр-на Янгулбаева С.С.;
- Постановление следователя прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиева Р.Ж. от 17.01.2003 о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа гр-на Джамбекова А.А.;
- Постановление следователя прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиева Р.Ж. от 17.01.2003 о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа гр-на Хасанова Н.У.;
- Протокол осмотра трупа Янгулбаева С.С. от 16.01.2003 (т.1 л.д.40-41);
- Протокол осмотра трупа Джамбекова А.А. от 16.01.2003 (т.1 л.д.38-39);
- Протокол осмотра трупа Хасанова Н.У. от 16.01.2003 (т.1 л.д.42-43);
- Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14);
- Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29);
- Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43);
- Протокол эксгумации трупа Янгулбаева С.С. от 13.05.2003 (т.6 л.д. 169-176);
- Протокол эксгумации трупа Джамбекова А.А. от 13.05.2003 (т.6 л.д.150-155);
- Протокол эксгумации трупа Хасанова Н.У. от 13.05.2003 (т.6 л.д.160-164);
- Протокол осмотра трупа Янгулбаева С.С. от 13.05.2003 (т.6 л.д.177-181);
- Протокол осмотра трупа Джамбекова А.А. от 13.05.2003 (т.6 л.д.156-159)
- Протокол осмотра трупа Хасанова Н.У. от 13.05.2003 (т.6 л.д.165-168)
- Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131);
- Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182);
- Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156).
Настоящее ходатайство с приложенным документом прошу приобщить к материалам дела.

П Р И Л А Г А Ю:
Заключение специалиста Солохина А.А.

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.
Кириленко В.И.
Кузнецова И.В.

Защитник:
Рогозин Д.О.

Подсудимые:
Аракчеев С.В.
Худяков Е.С.

15 мая 2007 года.

Ходатайства о назначении экспертиз

Ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы

Северо – Кавказский
окружной военный суд
судье Цыбульнику В. Е.

по делу Аракчеева С. В.,
обвиняемого по ст. ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л»,
162 ч.3 п. «б»,35 ч.2-286 ч.3 п.п. «а,б» УК РФ,
Худякова Е. С., обвиняемого
по ст. ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л»,
162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1,
35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а,б» УК РФ.

 

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной экспертизы эксгумированного трупа

В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Повторная экспертиза назначается: при выяснившейся некомпетентности эксперта, существенном нарушении правил назначения и производства экспертизы (в том числе прав обвиняемого); возможной заинтересованности эксперта в исходе дела; при научной необоснованности хода исследования; противоречии выводов фактическим обстоятельствам дела; установлении новых данных, которые могут повлиять на выводы эксперта; при разногласии между членами экспертной комиссии.
Повторная экспертиза назначается в случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности.

Необходимость назначения повторной экспертизы эксгумированного трупа подтверждается следующими обстоятельствами.

1. В соответствии со ст. 8 ФЗ от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
В соответствии со ст. 204 ч. 1 п. 9 УПК РФ в заключении эксперта указывается содержание и результаты исследований c указанием примерных методик. В соответствии со ст. 204 ч. 1 п. 10 УПК РФ заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы, утвержденная приказом Минздрава от 24.04.2003 г. №161 в главе 2 «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное исследование не может считаться полным и обоснованным.
В заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г. указано, что «ввиду религиозных убеждений проводилось только наружное исследование трупа. Труп располагается на дне могилы. Завернут в льняную ткань, прозрачную полиэтиленовую пленку и вату. После разворачивания труп мужчины без одежды с выраженными гнилостными изменениями (…)». Аналогичные положения содержатся в заключении № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г.
Таким образом, заключения № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. выполнены не на основании полного исследования трупов, а лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, пробывших в месте захоронения 4 месяца, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений.
При наружном исследовании трупа непосредственно в могиле не может быть получено данных, достаточных для решения стоящих перед экспертом вопросов. Посмертные изменения в значительной степени искажают вид и размерные характеристики исследуемых объектов, в том числе ран, при этом достаточная коррекция искажений невозможна, а частичная достигается специальными методиками в условиях медико–криминалистической лаборатории.
Полноценное исследование трупа должно включать как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости также др. органов в требуемом объеме. Должно проводиться надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала. Данные требования были нарушены.
Кроме того, должно производиться судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако, никаких исследований одежды не проводилось (ни в ходе первоначальных, ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз), а в деле вообще отсутствуют какие-либо указания на наличие на одежде огнестрельных или каких-либо иных повреждений.
То есть, заключения № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. являются неполными, необоснованными, произведены с существенными нарушениями требований действующего законодательства.

2. Из заключений следует, что при исследовании ран применялось зондирование. В частности в заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г. указано следующее: «при сопоставлении и зондировании вышеуказанных ран образуется раневой канал (…)»; такие же указания есть в заключениях № 05/5/03 от 20.05.2003 г. и № 05/4/03 от 20.05.2003 г.
Необходимо отметить, что в доступной медицинской и экспертной литературе по судебно – медицинской экспертизе и по диагностике огнестрельной травмы такой метод как «зондирование» не является рекомендованным, напротив, в подавляющем большинстве литературных источников указывается на невозможность зондирования раневых каналов любыми зондами с разными конструкционными особенностями, в том числе пуговчатыми.
В экспертной практике зондирования не применяется, литературными источниками не рекомендовано, никакого опыта в отношении зондирования не имеется ввиду очевидной нецелесообразности, исключающей информативность.
Методики зондирования пулевых раневых каналов не существует, тем более она не может быть даже теоретически применена при исследовании трупа с выраженными посмертными изменениями, когда любые полные исследования значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
При экспертизе трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений, зондирование раневого канала является недопустимым из-за отсутствия информативности и реальной возможности искажения объекта исследования.
Подмена полноценного экспертного исследования трупа зондированием является недопустимой и, по существу, означает невозможность экспертного исследования трупа.
Каких-либо литературных источников, рекомендаций, указывающих на возможность зондового исследования раневых каналов при наружном исследовании невскрытого трупа – в доступной литературе не имеется, тем более не имеется никаких трудов, указывающих на возможность зондирования при отсутствии внутреннего исследования трупа.
По данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики метода зондирования огнестрельных пулевых каналов не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций
Необходимо отметить, что исследование огнестрельных пулевых ранений сложны в техническом отношении, требуют разнообразного специального оборудования и оснащения: специальной оптики (многократные лупы, стереомикроскопы), оснащения для контактно-диффузионных химических исследований, специальной рентгеновской аппаратуры, требуется изъятие и направление материала на спектрографическое исследование, для гистологического, химического исследований и др.
Данные факты подтверждают, что экспертиза произведена с существенными нарушениями при научной необоснованности хода исследования и не представляет собой полноценного экспертного исследования трупа.

3. В заключении № 05/4/03 от 20.05.2003 г. указан судебно-медицинский диагноз: «Огнестрельная травма: - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга; - одно пулевое сквозное проникающее сочетанное ранение груди, шеи с повреждением левого легкого; - одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого (…)».
В заключении № 05/5/03 от 20.05.2003 г.: «Огнестрельная травма: - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга; - одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; - множественные (3) пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких; - одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти (…)».
В заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г.: «Огнестрельная травма: - одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого (…)».
Данные диагнозы являются необоснованными и не могут быть сделаны только в результате наружного исследования трупа, так как:
Во-первых, определение огнестрельного характера телесных повреждений на трупе, находившемся 4 месяца вы месте захоронения, возможно при соблюдении условий полного наружного и внутреннего исследования трупа с последующим лабораторным исследованием трупного материала, также должно быть проведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных данных.
Во-вторых, диагностика огнестрельного характера повреждений без надлежащего наружного и внутреннего исследования трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа – не представляется возможной.

4. В заключениях содержится указание на наличие «дефекта ткани» с определением его размера.
Так, в заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г. в разделе наружное исследование (повреждения) имеются следующие положения: «На задней поверхности груди слева в 131 см от подошвенной поверхности стоп по лопаточной линии имеется рана округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см».
В заключении № 05/5/03 от 20.05.2003 г. в том же разделе указано: «Рана № 1 на задней поверхности груди слева в 123 см от подошвенной поверхности стоп по задне-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см». Кроме того, определен дефект ткани с указанием его размера в отношении раны № 2, № 3, № 4, № 5.
Аналогичные положения содержатся в заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г.
При большой давности посмертного периода происходят естественные посмертные изменения трупа: гниение, мумификация и др. с естественным изменением, искажением, исчезновение биологических структур вследствие гниения. При этом грубо нарушается как внешний вид наружных покровов трупов, так и внутренних органов, в частности, исчезает эпидермис, искажается объем и структура слоев дермы, подкожной клетчатки, образующиеся гнилостные газы во многих случаях «разрывают» мягкие ткани, причиняя дополнительные повреждения. Происходящие посмертные изменения значительно затрудняют экспертную диагностику.
Таким образом, представляется крайне маловероятной диагностика «дефекта ткани» на трупе с выраженными гнилостными изменениями, а также при других посмертных изменениях наружных покровов трупов с отслойкой эпидермиса. Тем не менее, определенную порцию экспертной информации можно получить при условии полного всестороннего исследования трупа и последующего лабораторного исследования трупного материала.
Все это свидетельствует о том, что вышеуказанные данные не могли быть получены в ходе только наружного исследования трупа, соответственно, являются необоснованными и недостоверными.

5. В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержатся выводы о причинах смерти Джамбекова А. А., Хасанова Н. У., Янгулбаева С. С. – «причиной смерти Янгулбаева С. С. явились огнестрельные ранения головы, груди с повреждением головного мозга, легких, сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей», «причиной смерти Хасанова Н. У. явились обширные повреждения головы с повреждением головного мозга, огнестрельное ранение груди с повреждением левого легкого, сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей», «причиной смерти Джамбекова А. А. явились огнестрельные ранения головы, груди с повреждением головного мозга, левого легкого, сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей».
Данные выводы являются необоснованными, так как достоверное установление причины смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследования трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала является невозможным.

6. В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержатся выводы о том, что повреждения являются прижизненными.
С такими выводами невозможно согласиться по следующим причинам:
- установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследование, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным;
- гнилостные и последующие посмертные изменения настолько искажают вид, размерные характеристики повреждений, что без надлежащего комплекса лабораторных исследований, при безусловном полном внутреннем исследовании трупа, попытка доказательного, научно обоснованного решения вопроса о прижизненности повреждения, является безрезультатной;
- решение вопроса прижизненности – посмертности причинения повреждений, в том числе огнестрельных, возможно только полным исследованием места обнаружения трупа, его одежды (наличие и количество излившейся крови), надлежащее наружное и внутреннее исследование трупа, последующее лабораторное исследование трупного материала, включая гистологическое и судебно-биохимическое.

В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержится следующий вывод: «все вышеуказанные повреждения являются прижизненными, на что указывают наличие кровоизлияний в мягкие ткани в области повреждений».
«Обнаружение кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, толкование этого «обнаружения» как признака прижизненного нанесения огнестрельной раны, является абсурдным.
Одного наличия кровоизлияния для доказательства прижизненности повреждения весьма мало, так как известно возникновение выраженных кровоизлияний в области повреждений и при посмертном травматическом воздействии. Для доказательства прижизненности требуется проведение гистологического, биохимического исследований.
Попытка решения вопроса о прижизненном или посмертном происхождении только на основании «данных» наружного исследования трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений, является безрезультатной. Такое «исследование» не может предоставить данные для решения этого вопроса.
Соответственно, отсутствие полного исследования трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала, лишает эксперта-исследователя возможности конкретного решения вопроса прижизненности – посмертности повреждений, в том числе огнестрельных пулевых.
Таким образом, выводы о прижизненности всех найденных в трупах телесных повреждений являются голословными и научно ничем не обоснованы.

7. В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержатся выводы о том, что «огнестрельное ранение могло образоваться в результате выстрела из огнестрельного оружия пулей диаметром 0,9 см. Таким оружием мог быть автомат системы АС «ВАЛ» калибра 9 мм», «огнестрельное ранение могло образоваться в результате выстрела из огнестрельного оружия пулей диаметром 0,5 см. Таким оружием мог быть автомат или пулемет Калашникова калибра 5,45 мм».
Данные выводы являются необоснованными и не подтверждаются данными наружного исследования. Более того, решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно – медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами – специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия.
На практике судебно – медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом трупе пули, применяя для этого различные методики. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия. При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны.
Определение судебно – медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может быть научно обоснованным и доказательным.
Кроме того, данные наружного исследования гнилостно измененного трупа, включая гнилостно измененную кожу, при отсутствии результата исследования одежды и повреждений на ней, не могут представить медицинские данные, достаточные для решения вопросов о калибре огнестрельного оружия, его вида и модели.
При этом следует иметь в виду, что посмертные изменения в значительной степени искажают вид и размерные характеристики исследуемых объектов, в том числе ран, при этом достаточная коррекция искажений невозможна, частичная достигается специальными методиками в условиях медико-криминалистической лаборатории.
Исследование трупов Джамбекова А. А., Хасанова Н. У., Янгулбаева С. С. проводилось непосредственно в могиле. В таких условиях не может быть получено данных, достаточных для решения вопросов о калибре, виде, модели огнестрельного оружия.

8. Важным основанием для проведения повторной эксгумации является то, что в теле Янгулбаева С. С. имеется слепое ранение.
В заключении № 05/5/03 от 20.05.2003 г. указано: «Рана № 4 на задней поверхности груди справа в 134 см от подошвенной поверхности стоп по заднее-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см. При зондировании раневой канал начинается раной на задней поверхности груди проникает в грудную полость в проекции правового легкого и слепо заканчивается».
Слепое ранение – это когда имеется входная рана, раневой канал, но нет выходного отверстия. Слепые ранения, как правило, сопровождаются тем, что пуля встречается с каким-то препятствием, изменяет направление и остается в теле.
То есть наличие слепого ранения позволяет с высокой степенью предположить наличие в теле Янгулбаева С. С. пули, по которой можно определить конкретный вид, калибр и модель оружия, из которого она выпущена. Кроме того, это позволит с точностью сказать была ли пуля выпущена из оружия Аракчеева С. В. или Худякова Е. С. или нет.

Таким образом, возникают сомнения в обоснованности заключений комиссии судебно – медицинских экспертов. Существенно нарушены правила производства экспертизы.

Заключения судебно-медицинских экспертиз № 05/4/03, № 05/5/03, № 05/6/03 содержат ошибки, недостатки, необоснованные выводы, противоречат современным научным знаниям, а также требованиям действующих нормативных актов.
Заключения выполнены по результатам наружного осмотра трупа с выраженными гнилостными изменениями на дне могилы, что противоречит не только правилам производства экспертизы, но и просто здравому смыслу.

Все вышеперечисленное является бесспорным основанием для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы.

На основании изложенного и в соответствии со ст. ст. 207, 283, 195 УПК РФ просим назначить повторную экспертизу эксгумированного трупа.

Адвокаты:
Аграновский Д. В.
Дулимов А. Г.
Кириленко В. И.
Кузнецова И. В.
Защитник Рогозин Д. О.

Подсудимые:
Аракчеев С. В.
Худяков Е. С.

17 августа 2007 года

ПРИЛОЖЕНИЕ:
Мнение специалиста Маслова от 30.05.07-02.06.07 года

Ходатайство о назначении повторной взрывотехнической экспертизы

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной взрывотехнической экспертизы

В соответствии со ст.207 ч.1 УПК РФ, при недостаточной ясности и полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой может быть поручено другому эксперту.
В соответствии со ст.207 ч.2 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведений которой поручается другому эксперту.
Как видно из материалов уголовного дела (стр.6 обвинительного заключения), Худяков Е.С. и Аракчеев С.В. обвиняются, в частности, в том, что «Худяков, … предложил Аракчееву вместе с ним взорвать похищенный автомобиль «КАМАЗ».
Реализуя задуманное, Худяков положил тротиловую шашку общей массой 600 гр. на топливный бак автомобиля «КАМАЗ», подсоединил запал УЗРГМ к тротиловой шашке, а Аракчеев присоединил металлическую проволоку длиной 10 метров к чеке запала. Затем Худяков отошел к БТРу, а Аракчеев, зайдя за кузов указанного автомобиля, дернул дважды за проволоку. При этом сработал замедлитель гранаты УЗРГМ и, примерно через 4-5 секунд, произошел взрыв автомобиля, который в результате подрыва полностью сгорел.»
Аналогично обстоятельства дела изложены в Заключении взрывотехнической экспертизы (Заключение эксперта №739/с, т.8 д.д.202-207), исследованной в судебном заседании 7.03.2007.
16.03.2007 в судебном заседании, в соответствии со ст.282 УПК РФ, был допрошен эксперт Тасуханов Х.И, который пояснил, что закончил Грозненский педагогический институт по специальности «учитель труда», документов о наличии у него иного специального образования в суд не представил, предъявил служебное удостоверение от 9.07.2006, пояснил, что на 2003 год имел стаж экспертной деятельности 2 года, что не соответствовало действительности, поскольку, как усматривается из представленного в судебное заседание Свидетельства №002482 от 17.01.2003, стаж работы эксперта Тасуханова Х.И. на момент производства экспертизы от 16.05.2003 составлял менее 4 месяцев. При этом в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003, в нарушение ст.204 ч.1 п.4 УПК РФ, указан не соответствующий действительности стаж работы эксперта в 2 года. Также, в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 указано о наличии у эксперта высшего образования, однако не указано, что высшее образование у Тасуханова Х.И. по профилю проведенной экспертизы отсутствует.
Тасуханов Х.И. пояснил, что в 2003 году провел более 1000 экспертиз при годовой норме 80 экспертиз, что свидетельствует о невозможности проведения каждой экспертизы с должной тщательностью.
В судебном заседании защитой был заявлен отвод эксперту Тасуханову Х.И. по основаниям, предусмотренным ст.70 ч.2 п.3 УПК РФ в связи с тем, что обнаружилась его некомпетентность. Этот отвод был судом отклонен.
После исследования в судебном заседании Заключения эксперта №739/с и допроса эксперта Тасуханова Х.И. полагаю, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным. Выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 представленный на экспертизу автомобиль «КАМАЗ» никак не идентифицирован, что не позволяет сделать вывод о том, что в качестве объекта экспертизы выступал автомобиль, имеющий какое-либо отношение к уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
Не идентифицировано представленное на экспертизу кольцо, якобы, от взрывателя УЗРГМ-2, хотя на соответствующих кольцах имеются маркировочные обозначения.
Как видно из представленных фотографий и из допроса эксперта Тасуханова Х.И., бензобак, на который, якобы, было положено взрывное устройство, на представленном на экспертизу автомобиле отсутствует вовсе.
Примененные при исследовании методики в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Не приведены никакие размеры и замеры – ни автомобиля «КАМАЗ», ни имеющихся либо отсутствующих деформаций и повреждений его конструкций, что не позволяет сделать вывод вообще о наличии таких деформации и повреждений.
Не приведены никакие расчеты в обоснование сделанных экспертом выводов.
При этом, методики исследования частично приведены лишь в разделе «Химическое исследование», в которой констатируется, что остатков взрывчатого вещества обнаружить не удалось.
Тем более необоснованным выглядит вывод эксперта о взрыве мощного бризантного вещества массой от 400 до 600 грамм, хотя в Заключении и не указано, чего именно – возможно массы самого взрывчатого вещества, а возможно его тротилового эквивалента или какой-либо другой массы.
В ходе допроса эксперт Тасуханов Х.И. пояснил, что действительно не указал размеры и другие параметры, по которым проводил расчеты, а также сообщил, что произвел расчет по одной формуле, по которой производится расчет для бесконтактного подрыва дерева.
Однако, полагаю, что в данном случае эта формула не может быть применена для расчета количества взрывчатого вещества, поскольку само наличие взрывчатого вещества не установлено и не приведены ни один из параметров, которые могли бы быть подставлены в соответствующие формулы для расчетов.
Таким образом, есть все основания полагать, что выводы эксперта Тасуханова Х.И. были обусловлены, в первую сведениями, указанными в материалах уголовного дела, в частности, сведениями, приведенными в Постановлении о назначении взрывотехнической экспертизы, а не данными, полученными в результате экспертного исследования.
В связи с изложенным, в соответствии ст.ст.58, 271 ч.1, 4 УПК РФ, защитой четырежды заявлялось ходатайство о допросе в качестве специалиста Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», явившегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты 31.05.2007, 1.06.2007 и 4.06.2007.
Лишь 4.06.2007 это ходатайство было частично удовлетворено, однако, в ходе допроса специалиста-взрывотехника, состоявшегося 4.06.2007, круг вопросов к нему был искусственно и незаконно ограничен судом вопросами, имеющимися в Акте экспертного заключения, приобщенном ранее к материалам дела.
Однако, даже несмотря на искусственное ограничение прав защиты судом, в ходе допроса специалиста Кондратьева В.В. получены новые данные, дающие оснований полагать, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным, выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
Допрошенный в качестве специалиста Кондратьев В.В. пояснил, что при отсутствии следов взрывчатого вещества и его идентификации рассчитать его массу принципиально невозможно, поскольку только взрывных веществ бризантного действия известно более 100 наименований, при этом расчет, в целях его достоверности и обоснованности производится, как минимум, по двум разным формулам, а достоверный расчет по одной формуле принципиально невозможен.
Также эксперт Тасуханов Х.И. и специалист Кондратьев В.В. показали, что приведение в действие тротиловой шашки с помощью взрывателя УЗРГМ-2, практически невозможно, так как взрыватель УЗРГМ-2 является взрывателем кумулятивного действия, а диаметр входного отверстия для штатного взрывателя в тротиловой шашке меньше диаметра взрывателя УЗРГМ-2.
Кроме того, специалист Кондратьев В.В. показал, что приведения в действие взрывателя УЗРГМ-2 при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, необходимо усилия порядка 10 кг, что, по мнению защиты просто исключает приведение в действие взрывного устройства способом, описанным в обвинительном заключении.
Также, специалист Кондратьев В.В. показал, что кольцо с размерами, указанными в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003, может быть использовано не только со взрывателями УЗРГМ-2, но и с другими взрывателями, в частности, УДЗ, которыми комплектуются ручные осколочные гранаты РГО и РГН.
Как видно из имеющихся в деле документов, а именно из Постановления о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.187-189), Протокола ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.190), Протокола ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. от 27.05.2007 с Постановлением о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.191), Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003 (т.8 л.д.202-207), Протокола ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. с Заключением эксперта №739/с от 16.05.2003 (т.8 л.д.208), в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве взрывотехнической экспертизы следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195, 198, 206, 207 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав обвиняемых Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. на защиту, в частности, лишило их при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности обратиться к специалисту еще в ходе предварительного расследования, заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных им лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту; лишило их предоставленной ст.206 ч.1 УПК РФ УПК РФ возможности после ознакомления с результатами экспертизы просить о назначении дополнительной либо повторной экспертизы.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.
Таким образом, при назначении и проведении взрывотехнической экспертизы были нарушены положения ст.ст. 195 ч.3, 198 ч.1, 204 ч.1 п.п.4, 7, 9, 10, 206 ч.1 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", что стало причиной необоснованности выводов эксперта, а также неполноты Заключения эксперта №739/с от 16.05.2003, которая не может быть восполнена в ходе допроса эксперта, и является основанием для назначения по делу повторной взрывотехнической экспертизы.
Кроме того, причиной указанных нарушений непосредственно в процессе проведения экспертизы стала недостаточная, по мнению защиты, компетенция эксперта Тасуханова Х.И., отсутствие у него специального высшего образования и опыта работы.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.283 ч.1 УПК РФ, прошу назначить по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ повторную взрывотехническую экспертизу.
Местом проведения экспертизы прошу определить ГУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ (119034, Москва, Пречистинская наб., дом 15).
Прошу поручить проведение экспертизы заведующему лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», кандидату технических наук Кондратьеву В.В., имеющему стаж экспертной работы 23 года.

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.

Подсудимый:
Аракчеев С.В.
Худяков Е.С.

20 июня 2007 года


См. также:

Ходатайство о признании экспертизы недопустимым доказательством

Ходатайство о назначении повторной экспертизы автодокументов

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной
криминалистической экспертизы

В т.9 на л.д.154-157 находится Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753. Настоящее Заключение было исследовано в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения.
В соответствии со ст.57 ч.1 УПК РФ, экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для производства судебной экспертизы. В соответствии со ст. 70 ч.2 п.3 УПК РФ, эксперт может быть отведен, если обнаружится его некомпетентность.
Как усматривается из Заключения криминалистической экспертизы №112/03, оно выполнено старшим врачом-экспертом Иваненко Сергеем Анатольевичем, имеющим высшее медицинское образование и лишь специальную подготовку по криминалистическим методам исследования без указания, по каким именно.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования … в пределах соответствующей специальности.»
Перед экспертом был поставлен вопрос: «Каков механизм образования повреждений, имеющихся на представленных документах?»
В судебное заседание стороной обвинения была представлена незаверенная ксерокопия Свидетельства №000989, в соответствии с которым Иваненко С.А. закончил курсы продолжительностью 5 месяцев по специальности «Криминалистические методы исследования».
Однако, как усматривается из представленного в судебное заседание Перечня видов экспертных исследований в судебно-медицинских учреждениях МО РФ на 2001 год, к ведению криминалистической экспертизы относится чрезвычайно широкий круг разнообразных вопросов, по которым один и тот же специалист просто физически не может иметь должной подготовки.
В соответствии с п.7 Руководства по судебно-медицинской экспертизе в вооруженных силах РФ на мирное время, судебно-медицинские, криминалистические и другие виды экспертных исследований проводят как специалисты, занимающие должности судебно-медицинских экспертов, так и эксперты, имеющие не медицинское, а иное профильное образование.
Из представленной в суд незаверенной ксерокопии Свидетельства №000989, а также из иных представленных в суд стороной обвинения документов не усматривается наличия у эксперта Иваненко С.А. специальной профессиональной подготовки в области судебно-баллистических экспертиз.
В разделе «Обстоятельства дела» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано: «15 января 2003 года… Худяков совместно с Аракчеевым … остановили автомашину «КАМАЗ» …, приказали пассажирам выйти, лечь на землю и произвели несколько выстрелов в голову гр.Янгулбаева С.С. и пассажиров Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У.»
В разделе «Выводы» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 говорится о том, что повреждения на водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С., свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 являются огнестрельными и могли образоваться в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия, возможно автомата АК-74.
При этом, перед экспертом не ставился (и не мог ставиться в рамках данной экспертизы) вопрос о том, из какого вида оружия могли быть причинены указанные повреждения.
В соответствии со ст.204 ч.2 УПК РФ, если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении.
Однако, во-первых, вопрос о том, при помощи какого вида оружия было причинено повреждение, относится к компетенции судебно-баллистической экспертизы, которая в данном случае не назначалась, а во-вторых, в разделе «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, ни в одном из его четырех частей не содержится ни малейшего обоснования вывода о том, что повреждения на документах могли образоваться в результате выстрела именно из автомата АК-74, имеющего калибр 5.45 мм.
Визуально, исследуя фототаблицу, приложенную к Заключению, а также исходя из замеров, приведенных в ч.1, ч.2, ч.3, ч.4 раздела «Исследование» Заключения, очевидно, что если повреждения и были причинены в результате выстрелов из огнестрельного оружия, то его калибр составлял 7.62 мм.
При этом, следует отметить, что в соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 16.01.2003 т.1 л.д.4-7, с места происшествия были изъяты 6 гильз калибра 7.62 мм. Оружием с таким калибром был вооружен гражданин Цупик В.В., по версии обвинения, присутствовавший на месте происшествия 15.01.2003.
В ч.1 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано, что размер отверстия в представленном на экспертизу водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С. и пластиковой обложке от этого удостоверения, составляет 17 на 8 мм. В ч.2 эти размеры составляют 15 на 6 мм, в части 4 – 15 на 7 мм. При этом экспертом вообще не принимается в расчет коническая форма любой пули (по крайней мере, в экспертном исследовании этот факт никак не отражен).
Более того, как видно из ч.2, 3, 4 раздела «Исследование», на представленных на экспертизу свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 вообще не обнаружено дополнительных факторов выстрела.
И лишь на водительском удостоверении, как видно из абз.5 ч.1 раздела «Исследование», обнаружены следы меди, что характерно, в первую очередь, для боеприпасов к огнестрельному оружию калибра 7.62.
Как усматривается из абз.6 ч.1, абз.6 ч.2, абз.6 ч.3, абз.6 ч.4 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, выводы эксперта об огнестрельном характере причиненных повреждений, а также о возможности причинения этих повреждений с помощью автомата АК-74, сделаны по их форме, характеру, дефекту материала, но, прежде всего, исходя из обстоятельств дела.
То есть, выводы эксперта были сделаны не на основании объективных исследовательских и научных данных, а просто подогнаны под субъективные данные, представленные заинтересованными лицами - органами предварительного следствия, что противоречит ст.204 ч.1 п., 9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В связи с изложенным, 1.08.2007 в судебном заседании было заявлено ходатайство о допросе эксперта Иваненко С.А. Суд в удовлетворении этого ходатайства отказал.
В соответствии со ст.207 ч.2 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведений которой поручается другому эксперту.
Таким образом, налицо сомнение в обоснованности выводов заключения эксперта Иваненко С.А., чье экспертное заключение является неполным и неясным.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст. 204, 207, 283 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", прошу назначить по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ повторную криминалистическую экспертизу.

17 августа 2007 года

Аграновский Д.В.


 

См. также:

Ходатайство о вызове и допросе эксперта по автодокументам

Ходатайство о признании экспертизы недопустимой

Ходатайство о назначении повторной экспертизы автомата

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной баллистической экспертизы

Постановлением Северо-Кавказского окружного военного суда от 6.09.2007 назначена баллистическая экспертиза автомата АК-74М №7882965, осмотренного в судебном заседании 5.09.2007 с участием специалистов -Немчина Д.И., старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ и Зосимова С.М., эксперта медико-криминалистического отделения отдела криминалистических экспертиз Главного Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ Осмотр проводился с применением специальных технических средств – эндоскопа.
Проведение экспертизы и комплектование экспертной комиссии судом было поручено руководителю 16-го Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз СКВО МО РФ. При этом суд, несмотря на требования ст.195 ч.3 УПК РФ, не разъяснил подсудимым и стороне защиты права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, возможности воспользоваться этими правами не предоставил, определив место производства экспертизы по своему усмотрению, без заслушивания мнения сторон.
Защита категорически возражала против проведения экспертизы в указанном учреждении, так как это учреждение входит в структуру Министерства обороны РФ и его сотрудники находятся в служебной зависимости от вышестоящего руководства Министерства обороны РФ, надзор за которым осуществляет Главная военная прокуратура РФ, представители которой поддерживают государственное обвинение в суде по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
В судебном заседании ранее защита ставила вопрос об отводе эксперта – сотрудника учреждения Министерства обороны РФ, однако судом этот вопрос не был поставлен на разрешение, поскольку эксперт в то время не был назначен руководителем соответствующего учреждения. В связи с этим защита была лишена возможности воспользоваться правом, предоставленным ей ст.198 ч.1 п.2 УПК РФ.
7.09.2007 сторона защиты заявила ходатайство о включении в состав экспертов независимого от стороны обвинения эксперта, то есть, эксперта, не являющегося сотрудником какого-либо учреждения, входящего в состав Министерства обороны РФ. Судом в удовлетворении этого ходатайства стороне защиты было отказано.
Таким образом, считаем, что выводы эксперта, а именно признание, что экспериментальные пули, выпущенные из автомата АК-74 №7882965 в ходе проведения баллистической экспертизы, якобы, «непригодны» для сравнительного исследования, не только необоснованны, но и были предопределены заранее.
25.09.2007 в судебном заседании было оглашено Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007. В качестве экспертов в Заключении указаны ранее защите неизвестные граждане Глинский А.Л. и Ермаков А.Ю. Возможность заявить отвод перед проведением экспертизы конкретно указанным гражданам защита, в нарушение требований ст.198 ч.1 п.п.2, 3 УПК РФ, так и не получила.
25.09.2007 стороной защиты, в соответствии со ст.282 ч.1 УПК РФ, было заявлено ходатайство о вызове и допросе эксперта для разъяснения экспертного заключения.
26.09.2007 в судебное заседание явился гражданин Ермаков А.Ю., представивший Выписку из Приказа начальника 16-го Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волкова А. от 29.04.2006 №58, из которого усматривается, что Ермаков А.Ю. с 2.05.2006 зачисляется на должность зав.отд.криминалистической экспертизы – ведущего эксперта с трехмесячным испытательным сроком и ему устанавливается должностной оклад 2712 рублей 84 копейки.
Документ о зачислении Ермакова А.Ю. на должность по окончании испытательного срока не представлен.
Служебное удостоверение, подтверждающее факт работы Ермакова А.Ю. в должности эксперта и вообще в данном учреждении, Ермаковым А.Ю. не представлено.
Свидетельство о праве самостоятельного производства экспертиз в области баллистики, а также соответствующие лицензии или сертификаты Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не представлены. Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не были представлены документы, подтверждающие его научные познания и компетентность в области баллистики вообще и исследования оружия и боеприпасов в частности.
Из всех документов Ермаковым А.Ю. был предъявлен лишь общегражданский паспорт и пенсионное удостоверение, однако ни тот ни другой документ не подтверждает за Ермаковым А.Ю. права проводить экспертные исследования.
Также Ермаковым А.Ю. представлено свидетельство от 1988 года о прохождении пятимесячных курсов по специальности «криминалистика» без указания конкретной специализации по баллистическим исследованиям.
Иные документы Ермаков А.Ю. предоставить отказался.
Никаких сведений о последующей переподготовке не представлено. В ходе допроса в судебном заседании Ермаков А.Ю. сообщил, что после 1988 года никакой дополнительной подготовки в области проведения баллистических экспертиз он не проходил, лицензий или сертификатов, свидетельств на право самостоятельного производства баллистических экспертиз он не имеет. Также, в ходе допроса установлено, что Ермаков А.Ю, имеет высшее медицинское образование, не имеет какого-либо технического образования.
В соответствии со ст.12 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.»
В соответствии со ст.13 ч.1 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти.»
В соответствии со ст.13 ч.2 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.»
В соответствии со ст.199 ч.2 УПК РФ, руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников учреждения.
Ни начальник 16 Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волков А. ни какой-либо иной начальник этого учреждения ни Ермакову А.Ю. ни Глинскому А.Л. производство экспертизы по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. не поручал.
Таким образом, в соответствии со ст.12, 13 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.199 ч.2 УПК РФ, Ермаков А.Ю. был не вправе проводить экспертизу по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.В.
В связи с этим, в соответствии со ст.61 ч.2, 70 ч.2, УПК РФ, 26.09.2007 защитой был заявлен отвод Ермакову А.Ю.
В удовлетворении этого отвода судом было отказано.
28.09.2007 гражданин Ермаков А.Ю., несмотря на возражения со стороны защиты, был допрошен в судебном заседании в качестве эксперта.
Учитывая, что Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 нуждается в разъяснениях, требующих специальных познаний в области баллистики, выводы эксперта нуждаются в проверке на предмет научной обоснованности и достоверности, принимая во внимание, что, в соответствии со ст.17 ч.2 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, сторона защиты 27.09.2007, в соответствии ст.ст.15 ч.1, 4, 17 ч.2, 53 ч.1 п.3, 58, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4, 271 ч.1 УПК РФ заявила ходатайство о привлечении в качестве специалиста для постановки стороной защиты вопросов эксперту старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ Немчина Д.И., ранее судом признанного специалистом и участвовавшего в осмотре в судебном заседании автомата АК-74М №7882965.
Судом в удовлетворении этого ходатайства было отказано, чем было существенно нарушено права Аракчеева С.В. на защиту, поскольку ни сам Аракчеев С.В. ни его адвокаты не обладают специальными познаниями в области баллистики, из-за чего постановка ими вопросов эксперту была затруднена, а кроме того, лицо, допрашиваемое в качестве эксперта, пользуясь наличием у него специальных познаний и отсутствием таких познаний у стороны защиты, могло легко ввести Аракчеева С.В. и его защиту в заблуждение и сообщить заведомо ложные сведения.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
Примененные при исследовании методики в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, в нарушение требований ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Научная и методическая литература, примененная при экспертном исследовании также в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 не указана.
В Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 не указан список использованного при проведении экспертного исследования оборудования, не приведены его марки, технические характеристики и прочие параметры. Сведения, сообщенные в этой части в судебном заседании допрошенным в качестве эксперта гражданином Ермаковым А.Ю., не могут быть приняты судом, так как ничем, кроме его слов объективно не подтверждаются – в судебное заседание Ермаков А.Ю. не представил ничего, кроме учебника «Криминалистика» для учебных заведений 1959 года издания, не содержащего методик проведения экспертиз.
Следует отметить, что в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 автомат – объект, представленный на экспертизу, именуется «автомат АКС-74Н №7882965», при том, что к материалам дела приобщен автомат модели АК-74М, выпущенный в 1992 году, и именно такое оружие, как видно из приложенной к настоящему ходатайству справки, состояло на вооружении у военнослужащих в/ч 3186.
Как указано в монографии «Индивидуальное стрелковое оружие» (Ф.К.Бабак, изд. ООО «Издательство АСТ», Москва, 2004), «В начале 90-х годов появилась новая модификация АК-74М, в которой воплотилась идея «универсального» автомата, способного заменить автоматы АК-74, АК-74Н, АКС-74, АКС-74Н (выделено нами).»
Неспособность Ермакова А.Ю. различать модели автоматов и путаница в модификациях автоматов свидетельствует, по мнению защиты, о его низкой квалификации, обусловленной непрохождением переподготовки в качестве эксперта с 1988 года.
Выводы, сделанные в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, необоснованны. В разделе «Исследования» данного Заключения не приведены собственно исследования и методика этих исследований, а лишь перечисляются обстоятельства, якобы, установленные лицами, проводившими экспертизу.
Так, в п.1 раздела «Исследования» указано, что «1. … поверхность канала ствола покрыта множественными точечными пятнами ржавчины.»
Однако, никаких доказательств наличия в стволе ржавчины в экспертизе не приведено. В ходе осмотра канала ствола в судебном заседании при помощи эндоскопа, защита, также участвовавшая в таком осмотре, следов ржавчины в канале ствола не обнаружила.
При этом, допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ни перед производством экспериментальных выстрелов ни на какой-либо другой стадии производства экспертизы прочистка ствола или иных частей оружия не проводилась, при том, что степень загрязнения была достаточно выражена, и что следы ржавчины, возможно, находившейся в стволе, могли исказить картину образования следов на экспериментально выстреленных пулях.
В Руководстве для экспертов органов внутренних дел и юстиции «Эксперт» (под ред. д.ю.н. проф. Аверьяновой Т.В., к.ю.н. В.Ф.Статкуса, Москва, «Право и Закон», 2003 год) в параграфе 3 «Судебно-баллистическая экспертиза» Главы VII «Экспертизы, выполняемые в экспертных учреждениях органов внутренних дел», на стр.356-357 указано, что при проведении экспертного исследовании оружия, на аналитической стадии исследования, то есть до начала производства экспериментальных выстрелов, производится:
«- осмотр объекта в целом без разборки;
- фотографирование объекта и деталей, наблюдаемых без разборки, а также имеющихся маркировок;
- проверка состояния ствола;
- далее ствол прочищается и марлевый тампон и лист чистой бумаги, над которым производилась чистка, передаются для судебно-химического исследования;
- проверяется взаимодействие деталей без использования патронов;»
- выполняются иные предписанные действия.
В данном случае эта методика была нарушена, ствол оружия не прочищался, что привело к искажению первоначальной картины, поскольку на момент изъятия органами следствия автомат был вычищен, смазан и находился в практическом использовании.
Сам допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ему неизвестно, в каком состоянии находился автомат на момент его изъятия.
В п.1 раздела «Исследования» указано, что «При экспериментальной стрельбе израсходовано 10 патронов.» (стр. 4 Заключения)
Однако, как видно из Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, 7 из 10 пуль были утрачены.
Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что отстрел проводился в кустарно изготовленное устройство, названное им «пулеулавливателем». Полагаем, что причиной утраты 7 из 10 экспериментально выстреленных пуль стало кустарное изготовление пулеулавливающего устройства и его несоответствие нормативным требованиям. В связи с утратой большинства экспериментальных образцов, полагаем, что говорить о достаточности материала для экспертного исследования не представляется возможным.
В п.1 раздела «Исследования» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «При исследовании канала ствола при помощи эндоскопа (выделено нами), кроме описанных выше изменений, определяется значительный износ (стертость) полей нарезов, закругленность преимущественно правой (рабочей) грани.» (стр. 3 Заключения)
В разделе «Выводы» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «3. При исследовании канала ствола автомата АКС-74Н №7882965 обнаружены признаки его значительного износа, на что указывают поверхностные раковины, сношенность и округление углов полей нарезов, преимущественно правого (рабочего). Данные повреждения канала могли образоваться в результате длительного механического и температурного воздействия при стрельбе.» (стр.4-5 Заключения)
Однако, в 16-м ГЦСМ и КЭ СКВО МО РФ такое оборудование как эндоскоп отсутствует, сам допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ствол осматривался только «на просвет», визуально, то есть без использования эндоскопа или какого-либо иного специального оборудования для внутреннего исследования канала ствола. Кроме того, исследование было проведено без эндоскопа, а лишь при помощи фонарика от микроскопа на гибком шнуре, который не имеет возможности проникнуть в канал ствола ввиду того, что диаметр световой трубки больше диаметра канала ствола. Также Ермаков А.Ю. пояснил, что непосредственно автомат осматривался в течение 5 минут, что, по мнению защиты, явно недостаточно для полноценного исследования.
Таким образом, в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 в части использования экспертами эндоскопа указаны заведомо ложные сведения. При этом, очевидно, что без эндоскопа внутреннее исследование канала ствола является, практически, невозможным, а следовательно и все выводы сделанные на базе такого исследования являются недостоверными и заведомо ложными. В частности, это касается сделанного лицами, проводившими экспертное исследование, вывода о значительном износе (стертости) полей нарезов, закругленности преимущественно правой (рабочей) грани, наличии в стволе окислов железа.
В части исследования экспериментальных пуль, выпущенных из объекта, который лица, проводившие экспертизу именуют «автомат АКС-74Н №7882965», сведения, содержащиеся в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 также нельзя считать обоснованными и достоверными, а выводы – сделанными в соответствии с методиками и на научной основе.
Так, в разделе «Выводы» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «4. Стрелянные в автомате АКС-74Н №7882965 пули практически не пригодны для сравнительного исследования в связи со значительным износом канала ствола, в частности, следообразующих граней всех четырех полей нарезов.» (стр.4-5 Заключения)
Однако, каким образом и на основании чего лица, проводившие экспертизу, пришли к таким выводам, из текста экспертного заключения непонятно. Такое утверждение, полагаем, является голословным и не основано на проведенных исследованиях.
В п.2 раздела «Исследования» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «2. Исследованы следы канала ствола на поверхности экспериментально полученных пуль, стрелянных в водяной пулеулавливатель. На цилиндрической части пуль определяется по четыре правонаклонных под углом 5,2 градуса полосчатых, поверхностных дефекта металла оболочки шириной 1,7-1,8 мм – следы полей нарезов ствола. Следы правой (рабочей) грани сглажены. Следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата, поверхность их сглажена, малоинформативная, следы почти полностью закрывают первичные маловыраженные следы полей нарезов… При сравнительном исследовании полей и дна нарезов на двух экспериментальных пулях практически невозможно установить достаточного для идентификации оружия комплексов частных признаков (совмещающихся трасс). Заключение: стрелянные в автомате АКС-74Н №7882965 пули практически не пригодны для сравнительного исследования по причине значительного износа канала ствола, в частности, следообразующих граней всех четырех полей нарезов.» (стр.4 Заключения)
К Заключению экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 приложена фототаблица. Как усматривается из вышеприведенного п.2 раздела «Исследования» и фото 2, 3, исследовались только две пули, что недостаточно для объективного и полного исследования. Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что для такого исследования необходимо не менее трех пуль.
При этом, довод в исследовательской части, что «следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата, поверхность их сглажена, малоинформативная, следы почти полностью закрывают первичные маловыраженные следы полей нарезов», объективно не подтвержден, так как на фото 2 четко видны как вторичные, так и первичные следы полей нарезов, а фотографии сделаны лишь с одной стороны каждой пули, при том, что указанные следы остаются на всех четырех гранях пули.
Довод о том, что «следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата» вообще не может быть признан судом, поскольку никаких иных автоматов, кроме объекта «автомат АКС-74Н №7882965» на экспертизу не предоставлялось и соответственно такое сравнение является некорректным. На фото 4 приводится сравнение экспериментальной пули с неизвестной пулей с выраженными дефектами, похожими на следы коррозии.
На цилиндрической части пуль лицами, проводившими экспертное исследование, определены по 4 правонаклонных поверхностных дефекта металла оболочки шириной 1.7-1.8 мм, угол наклона которых составляет 5.2 градуса – по мнению лиц, проводивших экспертизу, это следы полей нарезов ствола.
Однако, непонятно, каким образом был измерен этот угол наклона и ширина полей нарезов. Приведенные данные не соответствуют имеющимся в научной литературе.
В монографии «Современное отечественное ручное оружие военного образца и патроны к нему» (Филиппов, Титаренко, Комаров, изд. г.Москва, 1996 год, стр.89) указано, что угол наклона полей нарезов в автомате АК-74М составляет 4.5 градуса, а ширина полей нарезов составляет 1.5 мм. Приведенные же экспертом измерения, если допустить, что они точны, соответствуют другому типу оружия – АКС-74У.
Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. не отрицал, что использованные ими микроскопы не являются измерительными, а никакие измерительные насадки к микроскопам ими не использовались.
А измерение угла наклона следов полей нарезов ствола, особенно по следам, оставленным на пуле калибра 5.45, ввиду малого размера исследуемого объекта, производится с помощью микроскопа с соответствующими насадками. Метод измерения угла наклона полей нарезов ствола с помощью наложения на пулю пленочного трафарета, каким способам, якобы, допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. исследовал экспериментальные пули, по мнению защиты, науке не известен и никакой доступной для защиты научно-методической литературой не рекомендован.
Кроме того, следует отметить, что на вопрос 5 лица, проводившие экспертизу, дали ответ, устраивавший сторону обвинения и не устраивавший сторону защиты, в отсутствие объекта для исследования, в нарушение положений ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, показав, таким образом, свою необъективность и зависимость от стороны обвинения.
В связи с изложенным, у стороны защиты нет сомнений в том, что выводы, сделанные лицами, проводившими экспертное исследование в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, являются необоснованными.
Сторона защиты выражает уверенность, что пули, стрелянные из автомата АК-74М №7882965 пригодны для сравнительного исследования, поэтому настаивает на проведении повторной баллистической экспертизы указанного автомата.
Кроме того, для объективного и полноценного исследования необходимо его проведение в иных лабораториях, обладающих более точным оборудованием и экспертами, соответствующими требованиям ст.12, 13 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
В соответствии со ст.207 ч.2 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведений которой поручается другому эксперту.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст. 204, 207, 283 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", прошу назначить по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ повторную криминалистическую экспертизу.
Учитывая особую сложность рассматриваемого уголовного дела, его повышенную общественную значимость, а также наличие двух уже ранее вынесенных оправдательных приговоров по делу, местом проведения экспертизы просим определить Российский Федеральный Центр Судебной Экспертизы при Министерстве Юстиции РФ (РФЦСЭ РФ, (119034, Москва, Пречистинская наб., дом 15) – головное государственное судебно-экспертное учреждение Министерства Юстиции РФ. В случае невозможности проведения экспертизы в указанном учреждении, местом проведения экспертизы просим определить Южный Региональный Центр Судебной Экспертизы МЮ РФ (ЮРЦСЭ МЮ РФ) либо любое другое экспертное учреждение Министерства Юстиции или Министерства Внутренних Дел РФ, в частности, Экспертно-криминалистический Центр МВД РФ (ЭКЦ МВД РФ).

П Р И Л А Г А Е М:
1. Справку из в/ч 3186 о состоянии автомата АК-74М №7882965-92.

Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.

Подсудимый:
Аракчеев С.В.
1 октября 2007 года.

Ходатайства о признании доказательств недопустимыми

Ходатайство о признании недопустимой взрывотехнической экспертизы

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

Х О Д А Т А Й С Т В О
о признании доказательств недопустимым и
исключении доказательств из перечня доказательств,
предъявляемых в судебном разбирательстве.

В т.8 на л.д.187-189 находится Постановление о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003.
В т.8 на л.д.202-207 находится Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003.
В т.8 на л.д.190 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы от 14.05.2003.
В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю».
То есть, с Постановлениями о назначении судебной взрывотехнической экспертизы Аракчеев С.В. был ознакомлен через 10 дней после ее проведения.
Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатом этой экспертизы в деле отсутствуют.
Ссылка на, якобы, выраженный Аракчеевым С.В. отказ от ознакомления с Заключениями экспертиз не может быть принят судом, поскольку, этот отказ для следователя не является обязательным и юридической силы не имеет. В соответствии со ст.167 ч.1 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется его подписью, а также подписью защитника или понятых. При этом, в соответствии со ст.167 ч.2 УПК РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа.
Какие-либо сведения о выполнении следователем в отношении Аракчеева С.В. требований ст.167 ч.1,2 УПК РФ в деле отсутствуют.
Кроме того, в соответствии со ст.206 ч.1 УПК РФ, предъявление обвиняемому Заключения эксперта является обязательным, как минимум, для разъяснения ему права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. В отношении Аракчеева С.В. требования ст.206 ч.1 УПК РФ были нарушены.
В т.8 на л.д.191 находится Протокол ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. от 27.05.2007 с Постановлением о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003.
В т.8 на л.д.208 находится Протокол ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. с Заключением эксперта №739/с от 16.05.2003.
То есть, с Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы Худяков Е.С. был ознакомлен через 12 дней после ее проведения.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве взрывотехнической экспертизы от 16.05.2003 (т.8 на л.д.202-207) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав обвиняемых Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. на защиту, в частности, лишило их при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и не может быть принята судом, поскольку нарушение прав обвиняемых в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемым лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.

В соответствии со ст.57 ч.1 УПК РФ, экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для производства судебной экспертизы. В соответствии со ст. 70 ч.2 п.3 УПК РФ, эксперт может быть отведен, если обнаружится его некомпетентность.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
Эксперт Тасуханов Х.И. закончил Грозненский педагогический институт по специальности «учитель труда». Как усматривается из представленного в судебное заседание Свидетельства №002482 от 17.01.2003, стаж работы эксперта Тасуханова Х.И. на момент производства экспертизы от 16.05.2003 составлял менее 4 месяцев. При этом в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003, в нарушение ст.204 ч.1 п.4 УПК РФ, указан не соответствующий действительности стаж работы эксперта в 2 года. Также, в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 указано о наличии у эксперта высшего образования, однако не указано, что высшее образование у Тасуханова Х.И. по профилю проведенной экспертизы отсутствует.
Тасуханов Х.И. пояснил, что в 2003 году провел более 1000 экспертиз при годовой норме 80 экспертиз, что свидетельствует о невозможности проведения каждой экспертизы с должной тщательностью.
В судебном заседании защитой был заявлен отвод эксперту Тасуханову Х.И. по основаниям, предусмотренным ст.70 ч.2 п.3 УПК РФ в связи с тем, что обнаружилась его некомпетентность.
В Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 представленный на экспертизу автомобиль «КАМАЗ» никак не идентифицирован, что не позволяет сделать вывод о том, что в качестве объекта экспертизы выступал автомобиль, имеющий какое-либо отношение к уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
Не идентифицировано представленное на экспертизу кольцо, якобы, от взрывателя УЗРГМ-2, хотя на соответствующих кольцах имеются маркировочные обозначения.
Как видно из представленных фотографий и из допроса эксперта Тасуханова Х.И., бензобак, на который, якобы, было положено взрывное устройство, на представленном на экспертизу автомобиле отсутствует вовсе, что принципиально не позволяет произвести какие-либо замеры для установления предполагаемого местонахождения взрывного устройства.
Примененные при исследовании методики в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Не приведены никакие размеры и замеры – ни автомобиля «КАМАЗ», ни имеющихся либо отсутствующих деформаций и повреждений его конструкций, что не позволяет сделать вывод вообще о наличии таких деформации и повреждений.
Не приведены никакие расчеты в обоснование сделанных экспертом выводов.
При этом, методики исследования частично приведены лишь в разделе «Химическое исследование», в которой констатируется, что остатков взрывчатого вещества обнаружить не удалось. Тем более необоснованным выглядит вывод эксперта о взрыве мощного бризантного вещества массой от 400 до 600 грамм.
В ходе допроса эксперт Тасуханов Х.И. пояснил, что действительно не указал размеры и другие параметры, по которым проводил расчеты, а также сообщил, что произвел расчет по одной формуле, по которой производится расчет для бесконтактного подрыва дерева.
Однако, в данном случае эта формула не может быть применена для расчета количества взрывчатого вещества, поскольку, само наличие взрывчатого вещества не установлено и не приведены ни один из параметров, которые могли бы быть подставлены в соответствующие формулы для расчетов.
Таким образом, есть все основания полагать, что выводы эксперта Тасуханова Х.И. были обусловлены сведениями, приведенными в Постановлении о назначении взрывотехнической экспертизы, а не данными, полученными в результате экспертного исследования.
В ходе допроса специалиста Кондратьева В.В. получены новые данные, дающие оснований полагать, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным, не соответствующим требованиям действующего законодательства. Выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
Допрошенный в качестве специалиста Кондратьев В.В. пояснил, что при отсутствии следов взрывчатого вещества и его идентификации рассчитать его массу принципиально невозможно, поскольку только взрывных веществ бризантного действия известно более 100 наименований, при этом расчет, в целях его достоверности и обоснованности производится, как минимум, по двум разным формулам, а достоверный расчет по одной формуле принципиально невозможен.
Также эксперт Тасуханов Х.И. и специалист Кондратьев В.В. показали, что приведение в действие тротиловой шашки с помощью взрывателя УЗРГМ-2, практически невозможно, так как взрыватель УЗРГМ-2 является взрывателем кумулятивного действия, а диаметр входного отверстия для штатного взрывателя в тротиловой шашке меньше диаметра взрывателя УЗРГМ-2. В силу же этого же кумулятивного, то есть, направленного принципа действия, практически, невозможно приведение взрывного устройства в действие путем зажатия между двумя тротиловыми шашками. При этом, ни в самом экспертном Заключении, ни в обвинительном заключении нет ни слова про такую возможность подрыва.
Кроме того, специалист Кондратьев В.В. показал, что приведения в действие взрывателя УЗРГМ-2 при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, необходимо усилия порядка 10 кг, что, по мнению защиты, просто исключает приведение в действие взрывного устройства способом, описанным в обвинительном заключении.
Таким образом, Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003 (т.8 л.д.202-207) не соответствует ст.204 ч.1 п.7, 9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а при ее назначении и проведении были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
Ссылка на то, что эпизод с подрывом «КАМАЗА» не вменяется никому из подсудимых, не может быть принята судом, так как Заключение взрывотехнической экспертизы значится в списке доказательств, приведенном в обвинительном заключении, и может служить обоснованием для обвинения Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. в совершении других преступлений.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.75 ч.1 УПК РФ ст.50 ч.2 Конституции РФ, прошу признать Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003 (т.8 л.д.202-207) недопустимым доказательством и исключить его из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

24 июля 2007 года

Аграновский Д.В.


См. также:

Ходатайство о назначении повторной экспертизы
 

Ходатайство о признании недопустимой товароведческой экспертизы КАМАЗа

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о признании доказательств недопустимым и
исключении доказательств из перечня доказательств,
предъявляемых в судебном разбирательстве

В т.8 на л.д.210-211 находится Постановление о назначении комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы автомобиля «КАМАЗ» от 15.05.2003.
В т.8 на л.д.224-227 находится Заключение комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы №775/с от 22.05.2003.
В т.8 на л.д.212 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы («КАМАЗ») от 15.05.2003.
В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю». Обращаю внимание, что этот текст так называемого «заявления» Аракчеева С.В. внесен во все бланки Протоколов ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. с Постановлениями о назначении экспертиз в графу «заявления», что свидетельствует о заведомом ограничении права Аракчеева С.В. на ознакомление с Заключениями экспертиз.
В т.8 на л.д.229 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 20.08.2003 с Заключением комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы №775/с от 22.05.2003.
То есть, с Постановлением о назначении комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы по автомобилю «КАМАЗ» Аракчеев С.В. был ознакомлен через 2 дня после ее проведения, а с Заключением комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы №775/с – почти через 3 месяца после ее проведения!
В т.8 на л.д.213 находится Протокол ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. от 27.05.2003 с Постановлением о назначении комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы («КАМАЗ») от 15.05.2003.
В т.8 на л.д.228 находится Протокол ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. от 20.08.2003 с Заключением комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы №775/с от 22.05.2003.
То есть, с Постановлением о назначении судебной автотехнико-товароведческой экспертизы Худяков Е.С. был ознакомлен через 5 дней после ее проведения, а с заключением – почти через три месяца.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы (Заключение эксперта №775/с от 22.05.2003, т.8 на л.д.224-227) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав обвиняемых Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. на защиту, в частности, лишило их при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и не может быть принята судом, поскольку нарушение прав обвиняемых в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемым лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.

В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В Заключении комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы №775/с от 22.05.2003 представленный на экспертизу автомобиль «КАМАЗ» никак не идентифицирован.
Обращаю внимание, что в данном случае автомобиль «КАМАЗ» не был идентифицирован, в частности, не было указано ни одного номера номерных агрегатов, именно в ходе автотехнико-товароведческой экспертизы, в ходе выполнения которой установление номеров номерных агрегатов автомобиля является обязательным.
Эти обстоятельства, в том числе и обязательность установления номеров номерных агрегатов автомобиля при производстве автотехнической экспертизы, подтвердил эксперт Балтукаев И.Л. допрошенный в судебном заседании 30.03.2007.
Считаю, что отсутствие в Заключении комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы №775/с от 22.05.2003 какой-либо идентификации представленного на экспертизу автомобиля «КАМАЗ», позволяет сделать однозначный вывод о том, что в качестве объекта экспертизы выступал автомобиль, не имеющий никакого отношения к уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
Таким образом, при назначении и производстве комплексной судебной автотехнико-товароведческой экспертизы (Заключение эксперта №775/с от 22.05.2003, т.8 на л.д.224-227) были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 204 ч.1 п.7, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
В связи с изложенным, в соответствии со ст.75 ч.1, 235 ч.4 УПК РФ ст.50 ч.2 Конституции РФ, прошу признать Заключение эксперта №775/с от 22.05.2003, т.8 на л.д.224-227), недопустимым доказательством и исключить его из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

26 июля 2007 года

Аграновский Д.В.

Ходатайство о признании недопустимой экспертизы автодокументов

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о признании доказательств недопустимым и
исключении доказательств из перечня доказательств,
предъявляемых в судебном разбирательстве

1. В т.9 на л.д.136-137 находится Постановление о назначении комплексной судебной экспертизы от 17.08.2003.
В т.9 на л.д.138 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении комплексной биолого-криминалистической экспертизы от 17.08.2003.
При этом, в протоколе указано, что в качестве защитника присутствует адвокат Абрамов С.С. Однако, адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен к участию в деле Аракчеева С.В. в связи с отсутствием у него соответствующих полномочий. Соглашение на защиту Аракчеев С.В. либо другое лицо с адвокатом Абрамовым С.С. никогда не заключали.
В соответствии со ст.49 УПК РФ, защитник допускается к участию в уголовном деле по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.
В соответствии со ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", адвокат вправе представить органам следствия либо суду ордер только того адвокатского образования, членом которого он является. Однако, как усматривается из имеющегося в т.4 на л.д.158 ордера, адвокат Абрамов С.С., являясь членом адвокатской палаты г.Москвы, представил ордер адвокатской Палаты Чеченской республики.
Таким образом, ордер, представленный адвокатом Абрамовым С.С. (т.4 л.д.158) не соответствует требованиям ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и не может являться основанием для допуска адвоката Абрамова С.С. к участию в деле в качестве защитника Аракчеева С.В., поскольку не соответствует тому адвокатскому образованию, членом которого на то время являлся адвокат Абрамов С.С.
В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника по делу Аракчеева С.В. при производстве предварительного расследования является обязательным. В Протоколе ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении комплексной биолого-криминалистической экспертизы от 17.08.2003 сведения о наличии у Аракчеева С.В. на тот момент другого защитника, отсутствуют. Таким образом, в нарушение требований ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, при производстве этих следственных действий, Аракчеев С.В. не был обеспечен защитой в лице профессионального адвоката, что не дало ему возможности воспользоваться правами, предоставленными ему ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ.
При этом довод о том, что предъявление адвокатом ордера не соответствующего требованиям ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" «не влияет на существо и качество защиты прав и интересов Аракчеева и оказания ему надлежащей юридической помощи» не может быть принят судом, поскольку «существо и качество юридической помощи» оценочной категорией не является и не может быть отнесено на усмотрение кого бы то ни было, а в соответствии со ст.75 ч.1 УПК РФ, недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. При этом, в ч.1 ст.75 УПК РФ не делается исключений для существенных или несущественных нарушений требований УПК РФ, а также не дается право кому либо из участников уголовного судопроизводства оценивать существенность нарушений УПК РФ и их влияние на нарушение прав участников уголовного процесса.
Кроме того, в ст.50 ч.2 Конституции РФ говорится о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, в данном случае, кроме УПК РФ, ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

2. В т.9 на л.д.154-157 находится Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753.
В соответствии со ст.57 ч.1 УПК РФ, экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для производства судебной экспертизы. В соответствии со ст. 70 ч.2 п.3 УПК РФ, эксперт может быть отведен, если обнаружится его некомпетентность.
Как усматривается из Заключения криминалистической экспертизы №112/03, оно выполнено старшим врачом-экспертом Иваненко Сергеем Анатольевичем, имеющим высшее медицинское образование и лишь специальную подготовку по криминалистическим методам исследования без указания, по каким именно.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования … в пределах соответствующей специальности.»
Перед экспертом был поставлен вопрос: «Каков механизм образования повреждений, имеющихся на представленных документах?»
В судебное заседание стороной обвинения была представлена незаверенная ксерокопия Свидетельства №000989, в соответствии с которым Иваненко С.А. закончил курсы продолжительностью 5 месяцев по специальности «Криминалистические методы исследования».
Однако, как усматривается Перечня видов экспертных исследований в судебно-медицинских учреждениях МО РФ на 2001 год, к ведению криминалистической экспертизы относится чрезвычайно широкий круг разнообразных вопросов, по которым один и тот же специалист просто физически не может иметь должной подготовки.
В соответствии с п.7 Руководства по судебно-медицинской экспертизе в вооруженных сила РФ на мирное время, судебно-медицинские, криминалистические и другие виды экспертных исследований проводят как специалисты, занимающие должности судебно-медицинских экспертов, так и эксперты, имеющие не медицинское, а иное профильное образование.
Из представленной в суд незаверенной ксерокопии ксерокопия Свидетельства №000989, а также из иных представленных в суд стороной обвинения документов не усматривается наличия у эксперта Иваненко С.А. специальной профессиональной подготовки в области судебно-баллистических экспертиз.
В разделе «Обстоятельства дела» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано: «15 января 2003 года… Худяков совместно с Аракчеевым … остановили автомашину «КАМАЗ» …, приказали пассажирам выйти, лечь на землю и произвели несколько выстрелов в голову гр.Янгулбаева С.С. и пассажиров Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У.»
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В разделе «Выводы» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 говорится о том, что повреждения на водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С., свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 являются огнестрельными и могли образоваться в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия, возможно автомата АК-74.
При этом, перед экспертом не ставился (и не мог ставится в рамках данной экспертизы) вопрос о том, из какого вида оружия могли быть причинены указанные повреждения.
В соответствии со ст.204 ч.2 УПК РФ, если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении.
Однако, во-первых, вопрос о том, при помощи какого вида оружия было причинено повреждение, относится к компетенции судебно-баллистической экспертизы, которая в данном случае не назначалась, а во-вторых, в разделе «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, ни в одном из его 4 частей не содержится ни малейшего обоснования вывода о том, что повреждения на документах могли образоваться в результате выстрела именно из автомата АК-74, имеющего калибр 5.45 мм.
Визуально, исследуя фототаблицу, приложенную к Заключению, а также исходя из замеров, приведенных в ч.1, ч.2, ч.3, ч.4 раздела «Исследование» Заключения, очевидно, что если повреждения и были причинены в результате выстрелов из огнестрельного оружия, то его калибр составлял 7.62 мм.
Так, в ч.1 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано, что размер отверстия в представленном на экспертизу водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С. и пластиковой обложке от этого удостоверения, составляет 17 на 8 мм. В ч.2 эти размеры составляют 15 на 6 мм, в части 4 – 15 на 7 мм. При этом экспертом вообще не принимается в расчет коническая форма любой пули (по крайней мере, в экспертном исследовании этот факт никак не отражен).
Более того, как видно из ч.2, 3, 4 раздела «Исследование», на представленных на экспертизу свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 вообще не обнаружено дополнительных факторов выстрела.
И лишь на водительском удостоверении, как видно из абз.5 ч.1 раздела «Исследование», обнаружены следы меди, что характерно, в первую очередь, для боеприпасов к огнестрельному оружию калибра 7.62.
Как усматривается из абз.6 ч.1, абз.6 ч.2, абз.6 ч.3, абз.6 ч.4 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, выводы эксперта об огнестрельном характере причиненных повреждений, а также о возможности причинения этих повреждений с помощью автомата АК-74, сделаны по их форме, характеру, дефекту материала, а также исходя из обстоятельств дела.
То есть, выводы эксперта были сделаны не на основании объективных исследовательских и научных данных, а просто поставлены в зависимость от субъективных данных, представленных заинтересованными лицами - органами предварительного следствия, что противоречит ст.204 ч.1 п., 9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Таким образом, Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 не соответствует ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а при назначении экспертизы были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
В связи с изложенным, в соответствии со ст.75 ч.1 УПК РФ ст.50 ч.2 Конституции РФ, прошу признать Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 недопустимым доказательствам и исключить его из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

3 августа 2007 года

Аграновский Д.В.


 

См. также:

Ходатайство о назначении повторной экспертизы

Ходатайство о вызове и допросе эксперта по автодокументам

Ходатайство о признании недопустимой экспертизы автомата

В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о признании доказательств недопустимым и
исключении доказательств из перечня доказательств,
предъявляемых в судебном разбирательстве

Постановлением Северо-Кавказского окружного военного суда от 6.09.2007 была назначена баллистическая экспертиза автомата АК-74М №7882965, осмотренного в судебном заседании 5.09.2007 с участием специалистов - Немчина Д.И., старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ и Зосимова С.М., эксперта медико-криминалистического отделения отдела криминалистических экспертиз Главного Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ Осмотр проводился с применением специальных технических средств – эндоскопа.

1. Проведение экспертизы и комплектование экспертной комиссии судом было поручено руководителю 16-го Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз СКВО МО РФ. При этом суд, несмотря на требования ст.195 ч.3 УПК РФ, не разъяснил подсудимым и стороне защиты права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, возможности воспользоваться этими правами не предоставил, определив место производства экспертизы по своему усмотрению, без заслушивания мнения сторон.
Таким образом, при назначении баллистической экспертизы автомата АК-74М №7882965 были нарушены положения ст.ст. 195 ч.3, 198 УПК РФ.

2. Защита категорически возражала против проведения экспертизы в указанном учреждении, так как это учреждение входит в структуру Министерства обороны РФ и его сотрудники находятся в служебной зависимости от вышестоящего руководства Министерства обороны РФ, надзор за которым осуществляет Главная военная прокуратура РФ, представители которой поддерживают государственное обвинение в суде по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
В судебном заседании ранее защита ставила вопрос об отводе эксперта – сотрудника учреждения Министерства обороны РФ, однако судом этот вопрос не был поставлен на разрешение, поскольку эксперт в то время не был назначен руководителем соответствующего учреждения. В связи с этим защита была лишена возможности воспользоваться правом, предоставленным ей ст.198 ч.1 п.2 УПК РФ.
Таким образом, при назначении баллистической экспертизы автомата АК-74М №7882965 были нарушены положения ст.198 ч.1 п.2 УПК РФ.

3. 7.09.2007 сторона защиты заявила ходатайство о включении в состав экспертов независимого от стороны обвинения эксперта, то есть, эксперта, не являющегося сотрудником какого-либо учреждения, входящего в состав Министерства обороны РФ. Судом в удовлетворении этого ходатайства стороне защиты было отказано.
Таким образом, считаем, суд, отказав защите во включении в состав экспертной комиссии эксперта, независимого от стороны обвинения, фактически, предопределил выводы экспертного заключения, а именно, что экспериментальные пули, выпущенные из автомата АК-74 №7882965 в ходе проведения баллистической экспертизы, якобы, «непригодны» для сравнительного исследования.
25.09.2007 в судебном заседании было оглашено Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007. В качестве экспертов в Заключении указаны ранее защите неизвестные граждане Глинский А.Л. и Ермаков А.Ю. Возможность заявить отвод перед проведением экспертизы конкретно указанным гражданам защита, в нарушение требований ст.198 ч.1 п.п.2, 3 УПК РФ, так и не получила.
Таким образом, при назначении баллистической экспертизы автомата АК-74М №7882965 были нарушены положения ст.198 ч.1 п.п.2, 3 УПК РФ.

4. 25.09.2007 стороной защиты, в соответствии со ст.282 ч.1 УПК РФ, было заявлено ходатайство о вызове и допросе эксперта для разъяснения экспертного заключения.
26.09.2007 в судебное заседание явился гражданин Ермаков А.Ю., представивший Выписку из Приказа начальника 16-го Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волкова А. от 29.04.2006 №58, из которого усматривается, что Ермаков А.Ю. с 2.05.2006 зачисляется на должность зав.отд.криминалистической экспертизы – ведущего эксперта с трехмесячным испытательным сроком и ему устанавливается должностной оклад 2712 рублей 84 копейки, что ниже установленного в Ростовской области прожиточного минимума.
Документ о зачислении Ермакова А.Ю. на должность по окончании испытательного срока в судебное заседание не представлен.
Ермаков А.Ю. отказался предоставить в судебное заседание служебное удостоверение, подтверждающее факт его работы Ермакова А.Ю. в должности эксперта и вообще в вышеуказанном экспертном учреждении.
Также Ермаков А.Ю. отказался представить в судебное заседание Свидетельство о праве самостоятельного производства экспертиз в области баллистики, а также соответствующие лицензии или сертификаты. Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не были представлены документы, подтверждающие его научные познания и компетентность в области баллистики вообще и исследования оружия и боеприпасов в частности.
Из всех документов Ермаковым А.Ю. был предъявлен лишь общегражданский паспорт и пенсионное удостоверение, однако ни тот, ни другой документ не подтверждает за Ермаковым А.Ю. права проводить экспертные исследования.
Ермаковым А.Ю. было представлено свидетельство от 1988 года о прохождении пятимесячных курсов по специальности «криминалистика» без указания конкретной специализации по баллистическим исследованиям.
Иные документы Ермаков А.Ю. предоставить отказался.
Никаких сведений о последующей переподготовке и переаттестации Ермаковым А.Ю. представлено не было. В ходе допроса в судебном заседании Ермаков А.Ю. сообщил, что после 1988 года никакой дополнительной подготовки в области проведения баллистических экспертиз и переаттестации он не проходил, лицензий или сертификатов, свидетельств на право самостоятельного производства баллистических экспертиз он не имеет. Также, в ходе допроса установлено, что Ермаков А.Ю, имеет высшее медицинское образование, не имеет какого-либо технического образования.
В соответствии со ст.12 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.»
В соответствии со ст.13 ч.1 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать г