Заявление о праве на подачу дополнений к жалобе

Председателю Северо-Кавказского
окружного военного суда.
Адвоката Аграновского Д.В. (Электростальский филиал Московской областной коллегии адвокатов, 144006 г.Электросталь, ул.Первомайская д.6, телефон 8(49657)6-49-41, 8-903-746-98-94).
По делу Аракчеева С.В., осужденного 27.12.2007 Северо-Кавказским окружным военным судом по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

 

З А Я В Л Е Н И Е
об устранении препятствий в осуществлении права на защиту

Сообщаю, что из Северо-Кавказского военного суда мною было получено извещение за подписью судьи военного суда Цыбульника В.Е., в котором указывается, что мне устанавливается срок для принесения дополнительной кассационной жалобы до 30.04.2008. Непринесение дополнительной кассационной жалобы в указанный срок судья Цыбульник В.Е. расценит как отказ от подачи дополнительной кассационной жалобы – так указано в извещении.

При этом ранее, я был извещен, что защите устанавливается срок для принесения замечаний на протокол судебного заседания до 21.04.2008.

Заявляю, что мною планируется подача дополнительной кассационной жалобы по делу Аракчеева С.В. в обязательном порядке.

Однако, в связи:
- с длительной (почти 3 месяца с момента вынесения приговора) невыдачей защите протокола судебного заседания,
- большого объема протокола судебного заседания (1744 страницы общим весом 9 килограмм);
- большой сложности уголовного дела, его исключительного характера (Аракчеев С.В. приговорен к 15 годам лишения свободы после отмены двух оправдательных приговоров);
- повышенным общественным резонансом (отмена института присяжных заседателей для военнослужащих, участвующих в контртеррористической операции в Чеченской республике и слушание их дел судьей единолично), подать дополнительную кассационную жалобу в указанный срок не представляется возможным.

Кроме того, уверен, что суду не представляется возможным в срок от 21.04. до 30.04.2008 рассмотреть замечания на протокол, которые будут принесены защитой – они составляют более двухсот страниц на каждого из защитников и осужденного Аракчеева С.В.

В этом случае, защита будет лишена вообще какой-либо возможности учесть в кассационной жалобе результаты рассмотрения судьей Цыбульником В.Е. замечаний на протокол судебного заседания.
Таким образом, можно предположить, что судья Цыбульник В.Е. заведомо проигнорирует все замечания на протокол судебного заседания, которые будут принесены защитой.

Уголовно-процессуальный Кодекс РФ не предоставляет права судье первой инстанции ограничивать защиту в подаче дополнений к кассационной жалобе, более того, в ст.359 ч.4 указано, что лицо, подавшее жалобу до начала судебного заседания вправе изменить его или дополнить новыми доводами.

Таким образом, считаю, что действия судьи Цыбульника В.Е. направлены на ограничение права Аракчеева С.В. на защиту и ограничение его права на обжалование приговора.
Обращаю внимание, что в ходе судебных слушаний по делу защитой неоднократно заявлялись мотивированные отводы судье Цыбульнику В.Е.

При этом, согласованное с Аракчеевым С.В. принесение дополнений к кассационной жалобе связано с большими трудностями, так как Аракчеев С.В. в настоящее время находится в ФГУ УЧ-398/2 ГУФСИН России по Ростовской области в г. Ростов-на-Дону, адвокат Аграновский Д.В. постоянно проживает в г.Электросталь Московской области, защитник Рогозин Д.О. в Брюсселе и лишь адвокат Дулимов А.Г. – в г.Ростов-на-Дону.

В связи с изложенным, в соответствии со ст.354, 359 ч.4 УПК РФ, прошу принять меры для недопущения ограничения права Аракчеева С.В. на защиту и устранения препятствий для принесения Аракчеевым С.В. и его защитой дополнений к кассационной жалобе.

П Р И Л А Г А Ю:
Копию извещения судьи Цыбульника В.Е.

14 апреля 2008 года Аграновский Д.В.

Кассационная жалоба Аракчеева С.В.

В Военную Коллегию Верховного Суда
Российской Федерации
г. Москва, ул. Поварская, д. 15

от осужденного 27.12.07г. Северо-Кавказским
Окружным Военным Судом
по ст. 105 ч. 2 п.п. а, ж УК РФ
к 15 годам лишения свободы
с отбыванием наказания в ИК строгого режима
Аракчеева Сергея Владимировича, 1981 г.р.,
содержащегося в учреждении
ПФРСИ УЧ-398/2 г. Ростов-на-Дону

 

 

ДОПОЛНЕНИЯ
К КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЕ
на приговор Северо-Кавказского Окружного военного суда от 27.12.2007г.

07 мая 2008 года при вступлении в должность Президентом России Дмитрием Анатольевичем Медведевым было сказано о необходимости борьбы с правовым нигилизмом судебной системы, который проявился в ходе судебного рассмотрения возбуждённого в том числе и в отношении меня уголовного дела в третий раз и повлёк тяжкие для меня последствия, выразившиеся в вынесении незаконного приговора, признании меня виновным в преступлении, которого я НЕ совершал. При этом доказательств, которые подтверждают мою невиновность, в ходе судебного заседания представлено было более чем достаточно.
Заинтересованность и обвинительный уклон при допросе свидетелей, принятии решений по ходатайствам защиты и непринятие постановлений по заявленным защитой ходатайствам, односторонность и своевольность в трактовке закона, сокрытие на срок почти в год и фальсификация протокола судебного заседания, отторжение и непринятие действий по проверке доказательств, экспертиз по ходатайствам и заявлениям защиты, положение в основу приговора предположительных доказательств и надуманное отклонение прямых доказательств моей невиновности, выход суда в приговоре за пределы предъявленного обвинения, неуказание мотивов преступления и конкретных действий при квалификации преступления, положение в основу приговора доказательств, которые получены с нарушением федерального законодательства и нарушения права на защиту, права на заявление ходатайства повторно и объективное рассмотрение ходатайств в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона и недопустимости двойного толкования закона со своевольной трактовкой, противоречащей указанным в УПК статьям и федеральному законодательству, - это далеко не полный перечень нарушений, которые влекут за собой действия, предусмотренные ст. 378 ч. 1 п. 2, ст. 379 ч. 1 п.п. 1, 2, ст. 380, ст. 381 ч. 2 п. 4, ст. 384 УПК РФ, то есть отмену приговора в части признания меня виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена нормами ч. 2 ст. 105 УК РФ.
I. Изложенные в обжалуемом приговоре обстоятельства, якобы подтверждающие преступность моих действий, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, а именно:
1. Предварительным следствием и судом первой инстанции необоснованно и исключительно в интересах моего незаконного осуждения проигнорированы и оставлены без внимания следующие факты, говорящие о моей невиновности в инкриминируемом мне деянии, о моём отсутствии на месте преступления, то есть о моей непричастности к совершению каких-либо преступлений:
а) 15.01.2003 года инженерно-сапёрная группа под моим (Аракчеева) и Берелидзе командованием трижды выезжала из ТПУ на Петропавловском шоссе города Грозный ЧР для выполнения поставленных задач;
Данный факт полностью подтверждается как материалами дела, так и многочисленными показаниями большого количества непосредственных свидетелей:
 журнал выхода машин (т. 1 л.д.121);
 выписки из приказов № 016 и № 017 на 15.01.2003г., приобщённые к материалам дела (т. 35 л.д. 221, 222);
 показания свидетеля Нуждина М.В. (т. 17 л.д. 156-168; показания 09.04.2007 года в судебном заседании);
 показания свидетеля Задёры А.В. (т. 17 л.д. 197-205; показания 09.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Марчева А.А. (т. 17 л.д. 189-196; показания 07.08.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Бражникова С.А. (т. 17 л.д. 178-188; показания 09.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля капитана Берелидзе П.Г. (т. 11 л.д. 38-40; т. 19 л.д. 97-102);
 показания свидетеля Максимова Р. (т. 17 л.д. 233-240);
 показания свидетеля младшего лейтенанта Русинова Ф. (т. 19 л.д. 84-91);
 показания свидетеля Свиридова Э.И. (т. 3 л.д. 5-8; т. 11 л.д. 24-26; т. 17 л.д. 207-216; показания 23.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Юдина В.А. (т. 1 л.д. 111-114; т. 1 л.д. 291-295; т. 11 л.д. 19-23; т. 17 л.д. 217-223; показания 07.05.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Степанова В.С. (т. 17 л.д. 169-177; показания 10.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля полковника Тигишвили Н.Т. (т. 1 л.д. 235-238; т. 6 л.д. 215-219; т. 11 л.д. 34-37; т. 19 л.д. 142-156; показания 16.04.2007г. в судебном заседании).

Таким образом, из материалов уголовного дела и показаний 11 (одиннадцати) свидетелей, из которых 3 (трое) являются офицерами и старшими офицерами Вооружённых Сил России, чётко и однозначно видно, что я находился 15 января 2003 года со своими подчинёнными на БТР А-208 и при сопровождении БТР А-211 на ИРД.
Вместе с Худяковым, Чуриным и другими разведчиками на их бронетранспортёрах никуда не выезжал. На месте гибели разведчика Цыганкова – НЕ БЫЛ (на ВОПе). Алкоголь не употреблял.

б) 15.01.2003 года, в связи с выполнением поставленных передо мной задач, я не мог находиться совместно с Худяковым, Чуриным и подчинёнными им разведчиками ни на месте гибели разведчика Цыганкова, ни в других местах. Я не мог совместно с ними перемещаться на БТР А-225 и БТР А-226.
Данный факт полностью подтверждается материалами дела и многочисленными показаниями большого количества непосредственных свидетелей:
 фото № 7 (т. 35 л.д. 12), на котором изображены ВСЕ разведчики и сотрудник ФСБ, находившиеся на ВОП (на месте гибели Цыганкова), за исключением водителей БТРов Кулакова и Козлова (Айкина). Водители Кулаков и Козлов (Айкин) находились в закреплённых за ними БТРах. Фотографировал подполковник медицинской службы Сизов А.В. Меня (Аракчеева С.В.) нет на фото по причине того, ЧТО МЕНЯ НЕ БЫЛО ВООБЩЕ в тот день на ВОП и с разведчиками;
 показания свидетеля подполковника Новика Ю.Е. (показания 10.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля капитана ФСБ Макарченкова С.М. (т. 6 л.д. 202-209; т. 6 л.д. 236-237; т. 6 л.д. 263-266; т. 11 л.д. 117-122; т. 20 л.д. 20-33; показания 02.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля лейтенанта Зайцева Р.А. (показания 24.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Першина О.Н. (показания 16.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля подполковника Сизова А.В. (показания 23.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Чурина А.А. (т. 10 л.д. 201-209; т. 16 л.д. 109-129; показания 25.01.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Стрельца Д.В. (показания 24.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Матвеева А.В. (показания 24.04.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Тимофеева А.Е. (показания 07.05.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Козлова (Айкина) Н.С. (т. 3 л.д. 9-14; т. 11 л.д. 27-33; т. 19 л.д. 23-34; показания 08.05.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Милова Д.А. (т. 16 л.д. 108-119; т. 16 л.д. 128-132; показания 25.01.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Головина А.А. (т. 11 л.д. 5-18; т. 16 л.д. 147-155; показания 25.01.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Искалиева Е.А. (т. 16 л.д. 141-143; показания 25.01.2007г. в судебном заседании);
 показания свидетеля Ермолаева (т. 20 л.д. 55-73);
 показания свидетеля Ефремова (т. 3 л.д. 17-23).

Таким образом, из материалов уголовного дела и показаний 15 (пятнадцати) свидетелей, из которых 4 (четверо) – офицеры и старшие офицеры Вооружённых Сил Российской Федерации, включая сотрудника Федеральной Службы Безопасности РФ, чётко и однозначно видно, что 15 января 2003 года Я НЕ БЫЛ совместно с Худяковым и Чуриным на ВОП, Я НЕ РАСПИВАЛ спиртные напитки ни с кем вообще, Я НЕ БЫЛ в составе бронегруппы под руководством начальника разведки Чурина, я не перемещался на БТРах А-225 и А-226 совместно с Худяковым, Чуриным и другими.

в) Версия предварительного следствия, поддержанная судом первой инстанции, что 15 января 2003 года вместо меня на ИРД с подчинёнными мне военнослужащими выезжал какой-то другой офицер-сапёр, ПОЛНОСТЬЮ ОПРОВЕРГАЕТСЯ как вышеуказанными показаниями и материалами дела, так и показаниями:
 свидетеля подполковника Прусакова М.Н.(т. 19 л.д. 92-96; показаниями 17.04.2007г. в судебном заседании);
 свидетеля полковника Егорова Е.А. (т. 6 л.д. 210-214),
из которых чётко и однозначно видно, что я являлся командиром инженерно-сапёрной роты, регулярно (ежедневно) выходил на ИРД, и меня НИКТО НЕ ЗАМЕНЯЛ ни 15 января 2003 года, ни в январе месяце 2003 года. Ни в какие другие составы каких-либо подразделений, кроме своей группы, командиром полка я не назначался. 15 января 2003 года подполковник Прусаков дважды – утром и во время третьего моего выезда на КПЗ видел меня по прибытии с моей группой БТР А-208 и А-211 на КПЗ.

Кроме того, судом были исследованы доказательства, подтверждающие вышеизложенное:
 разъяснение командиром в/ч 3186 Ефимовичем маршрутов ИРД и поставленных Аракчееву задач с 09 января 2003 года по 31 января 2003 года с указанием группы инженерной разведки под командованием младшего лейтенанта Аракчеева С.В. и группы прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. (т. 40 л.д. 21-24);
 выписка из журнала боевых действий в/ч 3186 № 913-С за 15 и 17 января 2003 года, из которых видно, что задачи, поставленные командиру инженерно-сапёрной роты на 15.01.03 (т.е. мне, Аракчееву), в соответствии с приказами № 016 и № 017 (т. 35 л.д. 221, 222) выполнены в полном объёме (т. 40 л.д. 25-26).
Таким образом, совокупностью достоверных доказательств, исследованных и установленных судом, во взаимосвязи с показаниями непосредственных свидетелей ПОЛНОСТЬЮ ОПРОВЕРГАЕТСЯ версия предварительного следствия, нашедшая своё отражение в обжалуемом приговоре, о моём нахождении 15 января 2003 года совместно с Худяковым, Чуриным и другими разведчиками, и о моём перемещении на БТРах А-225 и А-226.

г) 15 января 2003 года я не мог находиться (и не находился) на месте преступления, так как после возвращения с выездов на маршруты и третьего выезда до совещания у командира ТПУ я занимался докладом о прибытии группы и выполненных за день задачах, сдачей оружия, контролем личного состава и чисткой оружия.
Между 17 и 18 часами 15 января 2003 года я прибыл на совещание к командиру ТПУ подполковнику Тигишвили Н.Т. Только в конце совещания я ВПЕРВЫЕ В ЭТОТ ДЕНЬ встретился с Худяковым и Чуриным.
Данный факт полностью и неоспоримо подтверждается многочисленными показаниями непосредственных свидетелей – участников совещания:
 показания полковника Тигишвили Н.Т. (т. 1 л.д. 235-238; т. 6 л.д. 215-219; т. 11 л.д. 34-37; т. 19 л.д. 142-156; показания 16.07.2007г. в судебном заседании – протокол судебного заседания (стр. 196-218);
 показания капитана Никифорова С.М. (т. 11 л.д. 41-43; т. 17 л.д. 241-251; показания 17.04.2007г. в судебном заседании);
 показания капитана Берелидзе П.Г. (т. 11 л.д. 38-40; т. 19 л.д. 97-102);
 показания майора Скачкова А.М. (показания 07.05.2007г. в судебном заседании).

Таким образом, из показаний 4 (четырёх) офицеров Вооружённых Сил России чётко и однозначно видно, что я присутствовал на совещании у командира ТПУ вечером 15 января 2003 года, и, соответственно, НИКАК НЕ МОГ в это же время БЫТЬ НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

д) Свидетели обвинения Юнусов и Умантгериева на стадии предварительного следствия меня не опознавали, так как следствием процедура опознания вообще не проводилась. В процессе всех судебных заседаний потерпевший Юнусов не опознал меня ни по голосу, ни по одежде. Это чётко видно из показаний Юнусова Ш.К. в судебном заседании 16 января 2007 года (протокол судебного заседания от 16.01.20207г., стр. 32-41).
Таким образом, из показаний потерпевшего Юнусова Ш.К. и из оглашённых в судебном заседании материалов дела (т. 2 л.д. 86-89; т. 3 л.д. 86-88; т. 1 л.д. 204-206; т. 11 л.д. 91; т. 7 л.д. 231) чётко и однозначно видно, что Юнусов Ш.К. НЕ ОПОЗНАЁТ МЕНЯ как лицо, присутствовавшее при совершении противозаконных действий в отношении него и его собственности.
В судебном заседании 16 января 2007 года свидетель Уматгериева З.Ш. (протокол судебного заседания от 16.01.2007г., стр. 42-46, с учётом замечаний на протокол Аракчеева С.В., удостоверенных судом в июне 2007 года) в начале не опознавала Аракчеева, а затем опознала, но… по ЧЁРНОЙ маске. По голосу я опознан свидетелем Уматгериевой НЕ БЫЛ. Опознание меня по МАСКЕ и форме одежды противоречит материалам дела, а именно:
 фотографиям №№ 1,2,3,4,5,6 (т. 35 л.д. 9-12), на которых чётко и однозначно видно, что моя форма одежды, разгрузочный жилет и маска (зелёного цвета) ПОЛНОСТЬЮ ОТЛИЧАЮТСЯ от формы одежды, масок и разгрузочных жилетов ВСЕХ остальных военнослужащих, имеющих отношение к этому делу.
Свидетель обвинения Малыхин О.В. в судебном заседании 14.03.2007 года также указывает на отсутствующие у меня чёрные разгрузочный жилет и маску. Не запомнить наличие у меня, КАРДИНАЛЬНО отличающийся по цвету от остальных разгрузочный жилет и маску НЕВОЗМОЖНО.
Таким образом, свидетели обвинения не дают достоверных показаний о том, что я находился вместе с Худяковым на БТР.

е) Судом первой инстанции неправомерно оставлено без внимания то, что:
 свидетели обвинения Цупик, Андреев, Кулаков первичные показания давали практически в статусе подозреваемых по этому делу, то есть реализуя своё право на защиту, имели ЗАКОННУЮ возможность ОГОВОРИТЬ Аракчеева;
 после 22 сентября 2003года, то есть после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Цупика В.В., Кулакова Д.В. (т. 7 л.д. 226-227, 234-235) по ст.ст. 105 ч. 2, 162 ч. 2 УК РФ указанные свидетели продолжали давать ЛОЖНЫЕ ПОКАЗАНИЯ, боясь быть вновь привлечёнными по этому уголовному делу и находясь под воздействием сотрудников прокуратуры, проводящих следствие;
 показания свидетелей Андреева, Милова, Искалиева, Ермакова, Цупика, Кулакова, Чурина, Головина, Малыхина, Баркалова, Козлова, Свиридова, Юдина, Сидорюка давались при их фактическом задержании (т. 3 л.д. 15-16), при рассмотрении версии следствия об их причастности к преступлению и при физическом и моральном воздействии на них со стороны следствия;
 следователями Хорошуном, Командресовым, Васильевым и неустановленными сотрудниками правоохранительных органов или органов прокуратуры осуществлялось физическое и моральное воздействие на свидетелей по делу, что чётко и ясно видно из материалов дела:
 показания и заявление Головина А.А. (т. 11 л.д. 5-18; т. 16 л.д. 147-155; показания 25 и 26 января 2007 года в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 162-169, 171-182; т. 18 л.д. 10);
 показания и заявление Милова Д.А. (т. 18 л.д. 12; т. 16 л.д. 108-119, 128-132; показания 25 и 26 января 2007 года в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 147-162, 182-183);
 показания Чурина А.А. (т. 10 л.д. 201-209; т. 16 л.д. 109-129; показания 26 января 2007 года в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 184-195);
 показания и заявление Тигишвили Н.Т. (показаний 16.04.2007г. в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 210, 211-218) о заявлениях, написанных по требованию гособвинителя Ольмезова А.А. 15.04.2004г. им, Никифоровым и Берелидзе;
 показания и заявления Искалиева Е.А. (т. 18 л.д. 11-11об; т. 16 л.д. 141-143; показания 26 января 2007г. в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 263-264);
 показания Свиридова Э.И. (показания 23.04.2007г. в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 5-28; т. 11 л.д. 24-26; т. 17 л.д. 207-216);
 показания Юдина В.А. (т. 11 л.д. 19-23; т. 17 л.д. 217-223; показания 07 мая 2007 года в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 103-124);
 показания Перпелюка С.М. (т. 11 л.д. 44-47; показания 16 апреля 2007 года в судебном заседании, протокол судебного заседания стр. 221-223);
 государственными обвинителями производилась попытка проведения следственных действий УЖЕ в период судебного рассмотрения дела, и оказывалось воздействие на свидетелей, что чётко видно из материалов дела:
 в результате допроса Аракчеевой В.П. (т. 11 л.д. 73-75) судом было вынесено постановление об отводе гособвинителя Ольмезова А.А. (т. 11 л.д. 76 за оказание воздействия на свидетелей Берелидзе, Никифорова, Тигишвили;
 в результате показаний Новика Ю.Е. (10 апреля 2007 года, протокол судебного заседания стр. 158-173) гособвинителю Шаболтанову И.А. было вынесено предупреждение (10 апреля 2007 года, протокол судебного заседания стр. 190-193).

2. Судом при вынесении приговора незаконно проигнорированы и оставлены без внимания многочисленные факты фальсификации материалов дела, выявившиеся при судебном следствии, а именно:
а) экспертное заключение № 739/с от 16 мая 2003 года (т. 8 л.д. 202-207) является незаконным в связи с тем, что:
 эксперт Тасуханов Х.И. в соответствии с нормами действующего законодательства России не является экспертом, так как имеет образование педагога-учителя труда, допуск и свидетельство на самостоятельное производство взрывотехнических экспертиз так и не предоставил (протокол судебного заседания от 16.03.2007г., стр. 1-3);
 тип взрывчатого вещества определён не был в связи с ОТСУТСТВИЕМ ЕГО СЛЕДОВ на исследованном КАМАЗе (протокол судебного заседания от 16.03.2007г., стр. 29);
 причины, по которым деревянные части КАМАЗа не сгорели, НЕ УСТАНАВЛИВАЛИСЬ (протокол судебного заседания от 16.03.2007г., стр. 35);
 из показаний Кондратьева В.В., заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы Российского Федерального центра судебной экспертизы при МинЮсте России (протокол судебного заседания от 04.06.2007г., стр. 35) чётко и однозначно видна полная необоснованность экспертного заключения № 739/С от 16.05.2003 года (протокол судебного заседания от 04.06.2007г., стр. 36-44);
 я НЕ БЫЛ ОЗНАКОМЛЕН с постановлением о назначении взрывотехнической экспертизы вплоть до 24.05.2003 года, т.е. спустя 9 (девять) дней после её завершения, что чётко видно из материалов дела (т. 8 л.д. 187-188, 190, 202-207).

б) экспертные заключения №№ 49, 50, 51 от 18.01.2003г. (т. 8 л.д. 11-14, 27-29, 41-43) выполнены ВОПРЕКИ действующим нормативным актам и предписаниям всей научной литературы по данной тематике, НЕ НА ОСНОВАНИИ полного исследования трупов, а лишь по данным не основанного ни на чём «наружного осмотра трупов».

Таким образом:
 вскрытия мёртвых тел НЕ БЫЛО;
 исследования полостей черепа, груди и живота НЕ БЫЛО;
 исследования внутренних органов и тканей головного мозга НЕ БЫЛО;
 проведения каких-либо лабораторных исследований НЕ БЫЛО.
Кроме того, НЕТ описания методик, по которым проводилось исследование, и НЕТ ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.

в) В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№ 49, 50, 51 были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы.
Однако, из заключений повторных судебных медицинских экспертиз от 20.05.2003 года №№ 05/4/03 (т. 8 л.д. 175-182), 05/5/03 (т. 8 л.д. 121-131), 05/6/03 (т. 8 л.д. 150-156) чётко видно, что:
 указанные заключения были выполнены лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов;
 при производстве экспертиз были лишь осмотрены трупы, пробывшие 4 (четыре) месяца в месте захоронения и находящиеся в стадии выраженных гнилостных изменений;
 одежда потерпевших (при том, что какие-либо огнестрельные или другие повреждения на одежде трупов отсутствовали, как видно из протоколов осмотра трупов на месте происшествия (т. 1 л.д. 4-16)), НЕ ИССЛЕДОВАЛАСЬ ВООБЩЕ, очевидно, что именно с целью недопущения её лабораторного исследования, она была оперативно уничтожена;
 указанные заключения ПОЛНОСТЬЮ ПРОТИВОРЕЧАТ «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утверждённой приказом Минздрава РФ от 24.04.2003г. № 161;
 указанные заключения ПОЛНОСТЬЮ ПРОТИВОРЕЧАТ положениям п.п. 9,10 ч. 1 ст. 204 УПК РФ;
 указанные заключения ПОЛНОСТЬЮ ПРОТИВОРЕЧАТ положениям ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»;
 при производстве экспертиз был применён НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ, ВЫДУМАННЫЙ ЭКСПЕРТОМ метод «зондирования»;
 при производстве экспертизы трупа Янгулбаева, учитывая бесспорное наличие слепого ранения, ПРЕДНАМЕРЕННО НЕ БЫЛА ИЗВЛЕЧЕНА ПУЛЯ, являющаяся, фактически, основным доказательством по делу;
 при производстве экспертиз НЕ БЫЛО ПРОВЕДЕНО ЗАКОННОГО исследования простреленного свидетельства о регистрации транспортного средства, которое, во взаимосвязи с находящейся в трупе Янгулбаева пулей, могло бы показать, что огнестрельное ранение Янгулбаеву причинено оружием калибра 7,62, то есть не штатным оружием Худякова или Аракчеева;
 при производстве экспертиз СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКИЙ эксперт незаконно вышел за рамки своей компетенции и принял на себя функции эксперта в ОБЛАСТИ СУДЕБНОЙ БАЛЛИСТИКИ И ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ;
 при производстве экспертиз экспертом ВОПРЕКИ точке зрения современной науки были ВЫДУМАНЫ ОБНАРУЖЕНИЯ «КРОВОПОДТЁЧНОСТЕЙ» на трупе, находящегося в состоянии выраженных ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ГНИЛОСТНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ.
Таким образом, экспертами Зарубиным Д.Н. и Шатровским Н.А. были ИЗГОТОВЛЕНЫ экспертные заключения, которые ПОЛНОСТЬЮ НЕЗАКОННЫ, изготовлены ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для поддержания версии следствия о виновности в смерти потерпевших меня и Худякова.

г) Из материалов дела чётко и НЕОДНОКРАТНО видно, что преступление совершено, по мнению следствия, в том числе и из огнестрельного оружия марки АКС-74 № 7982965.
Однако, такого оружия не было ни у меня, ни ВООБЩЕ в в/ч 3186.
Кроме того, НИГДЕ в материалах дела НЕТ НИКАКИХ ДАННЫХ и ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, что преступления совершены с применением закреплённого за мной оружия марки АК-74М № 7882965.
В процессе судебных рассмотрений дела было чётко установлено, что закреплённый за мной автомат имеет другую маркировку и на порядок отличается по индивидуальному номеру.

д) Заключение экспертов-криминалистов № 56 от 12 сентября 2007 года является ПОЛНОСТЬЮ НЕЗАКОННЫМ и СФАЛЬСИФИЦИРОВАННЫМ, что непосредственно видно из нижеследующего:
 эксперт Ермаков А.Ю. в соответствии с нормами действующего законодательства России не является экспертом, так как:
 никаким документом не подтверждается его право проводить экспертные исследования, а предъявленные Ермаковым А.Ю. суду общегражданский паспорт и пенсионное удостоверение таких прав не предоставляют;
 представленное Ермаковым А.Ю. свидетельство от 1988 (!) года о прохождении пятимесячных курсов по специальности «криминалистика» без указания конкретной специализации по баллистическим исследованиям не предоставляет права проводить экспертные исследования, так как не соответствует положениям ст.ст. 12, 13 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»;
 в судебном заседании 26.09.2007г. Ермаков А.Ю. чётко заявил, что с 1988 (!) года переподготовки, повышения квалификации и аттестации НЕ ПРОХОДИЛ (протокол судебного заседания от 26.09.2007г., стр. 97).
 при назначении и проведении экспертизы судом были нарушены требования ч. 3 ст. 195 УПК РФ, т.е. НЕ БЫЛИ ВООБЩЕ разъяснены подсудимым и их защитникам права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, и НЕ БЫЛА ПРЕДОСТАВЛЕНА возможность воспользоваться этими правами;
 в пункте 1 раздела «Исследования» Заключения № 56 от 12.09.2007 года указано, что исследование проводилось «при помощи ЭНДОСКОПА», но в судебном заседании при допросе 27-28 сентября 2007 года Ермаков А.Ю. ПОКАЗАЛ, что в 16-м ГЦСМиКЭ СКВО МО РФ прибор ЭНДОСКОП ОТСУТСТВУЕТ. Таким образом, в Заключение экспертов-криминалистов № 56 от 12.09.2007г. внесены ЗАВЕДОМО ЛОЖНЫЕ СВЕДЕНИЯ;
 при проведении экспертизы автомат марки АК-74М № 7882965, закреплённый на момент возбуждения уголовного дела за Аракчеевым С.В., исследовался как автомат марки АКС-74Н, ВОПРЕКИ справке из в/ч 3186 (т. 38 л.д. 206) и материалам монографии «Индивидуальное стрелковое оружие» (Ф.К. Бабак, изд. ООО «Издательство АСТ», Москва, 2004), где указано, что «В начале 90-х годов появилась новая модификация АК-74М, в которой воплотилась идея «универсального» автомата, способного заменить автоматы АК-74, АК-74Н, АКС-74, АКС-74Н»;
 вопреки требованиям п. 9 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в Заключении № 56 от 12.09.2007г. ОТСУТСТВУЕТ указание на методическую и научную литературу, применённую при экспертном исследовании;
 в судебном заседании выяснилось, что при производстве экспертизы Ермаков А.Ю. использовал учебник «Криминалистика» 1959 года издания (!), НЕ СОДЕРЖАЩИЙ МЕТОДИК проведения экспертиз;
 в Заключении № 56 от 12.09.2007г. НЕ УКАЗАНО использованное при проведении экспертного исследования оборудование, не приведены его марки, технические характеристики и другие идентификационные данные, но в судебном заседании выяснилось, что при проведении экспертизы использовалось КУСТАРНО ИЗГОТОВЛЕННОЕ ПРИСПОСОБЛЕНИЕ, названное Ермаковым А.Ю. «пулеулавливателем».
Таким образом, Заключение экспертов-криминалистов № 56 от 12.09.2007г. является не только НЕЗАКОННЫМ, но и полностью СФАЛЬСИФИЦИРОВАННЫМ в угоду и ради неправомерных целей обвинения.

В настоящем разделе Дополнений к моей Кассационной жалобе изложен далеко не полный, но ПЕРЕЧЕНЬ НАИБОЛЕЕ существенных фактических обстоятельств, установленных при судебном разбирательстве дела и противоречащих изложенному в Приговоре. Вышеизложенные обстоятельства более чем достаточно подтверждают мою непричастность к вменяемому мне преступлению.

II. При вынесении обжалуемого мною Приговора судом первой инстанции были грубо нарушены нормы уголовно-процессуального закона, в том числе влекущие отмену или изменение судебного решения в ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, а именно:
1. При судебном рассмотрении дела выяснилось, что в период с апреля 2003 года по август 2003 года предварительное следствие в отношении меня велось при НЕЗАКОННОМ участии защитника Абрамова, с которым у меня не было соглашения, который НЕ ИМЕЛ ПРАВА участвовать в деле по назначению следователя (ответ на адвокатский запрос из Московской Межтерриториальной коллегии адвокатов прилагается), который не оказывал мне НИКАКОЙ юридической помощи и защиты, когда меня избивали после задержания (последствия чётко видны на видеозаписи, исследованной в суде 25 октября 2007г.), и когда мне избиралась мера пресечения (это видно непосредственно из Постановления от 20 июня 2003 года (т. 5 л.д. 70-71) об избрании мне меры пресечения), адвокат отсутствовал, как и во время следствия, данное ЧЁТКО и БЕССПОРНО видно из данного постановления, не указан ордер, нет заявлений и позиции защитника, отсутствует ордер и в приобщённом протоколе судебного заседания от 20 июня 2003 года. Защитника Абрамова я НЕ ЗНАЮ, так как НИКОГДА и НИКЕМ мы не были представлены друг другу.
Многочисленные заявления и ходатайства моих адвокатов Аграновского Д.В. и Дулимова А.Г. о признании незаконными и недопустимыми доказательствами всех доказательств, полученных по делу с участием адвоката Абрамова, также незаконно были проигнорированы судом первой инстанции.
Хочу отметить, что подробный ответ из Московской Межтерриториальной коллегии адвокатов получен лишь на адвокатский запрос Аграновского Д.В. Вместе с тем судом первой инстанции, ВОПРЕКИ целям установления законности предварительного следствия, судебного заседания и допустимости доказательств (п. 2 ч. 1 ст. 6, ч. 3 ст. 7 УПК РФ), в ответ на ходатайство адвоката Аграновского Д.В. 01 ноября 2007 года (протокол судебного заседания, стр. 6) о направлении соответствующего судебного запроса по адвокату Абрамову в Московскую коллегию адвокатов НЕОБОСНОВАННО было ОТКАЗАНО 01 ноября 2007 года (протокол судебного заседания от 07.11.2007г., стр. 7).

2. При судебном рассмотрении дела выяснилось, что в период с 10 января 2007 года по 27 декабря 2007 года адвокат Кириленко В.И. участвовал в судебном заседании полностью НЕЗАКОННО по СФАБРИКОВАННЫМ и ПОДЛОЖНЫМ документам. Соответствующие заявления с приложением копий документов, подтверждающих преступность действий адвоката Кириленко В.И., поданы мною в надлежащие инстанции (копии прилагаются).
Более того, с 13 февраля 2007г. мною МНОГОКРАТНО заявлялись многочисленные заявления, ходатайства и отказы от услуг адвоката Кириленко В.И. (при наличии у меня с 13.02.2007г. соглашения с адвокатом Дулимовым А.Г.), но суд первой инстанции, при ГРУБОМ НАРУШЕНИИ НОРМ ст. 50 УПК РФ фактически НЕЗАКОННО допустил к участию в судебном заседании с 13 февраля 2007г. адвоката Кириленко В.И.
Таким образом, налицо нарушение уголовно-процессуального закона, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК РФ, то есть «рассмотрение уголовного дела… с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника; являющиеся основаниями отмены или изменения судебного решения в любом случае».

3. 11 декабря 2007 года в 11 часов 00 минут председательствующий (суд) удалился в совещательную комнату для постановления приговора (протокол судебного заседания от 11.12.2007г., стр. 240).
27 декабря 2007 года в 12 часов 00 минут председательствующий возвращается из совещательной комнаты в зал судебного заседания (протокол судебного заседания от 27.12.2007г., стр. 241).
С 12 часов 00 минут до 12 часов 03 минут председательствующий (суд) совершает процессуальные действия, НЕ ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫМ ЗАКОНОМ:
 общается с защитником Кузнецовой;
 объявляет перерыв до 13 часов 00 минут (протокол судебного заседания от 27.12.2007г., стр. 241) и ВНОВЬ удаляется в совещательную комнату.
В 13 часов 00 минут председательствующий ПОВТОРНО возвращается в зал судебного заседания и… ПРОВОЗГЛАШАЕТ ПРИГОВОР (протокол судебного заедания от 27.12.2007г., стр. 241).
Таким образом, налицо не только грубое нарушение положений ст.ст. 295, 298, 310 УПК РФ, чётко определяющих оглашение приговора непосредственно после подписания приговора в совещательной комнате и во время, объявленное судом перед удалением для постановления приговора (что также было нарушено судом), но и НАРУШЕНИЕ тайны совещания при постановлении ПРИГОВОРА. То есть налицо основание отмены или изменения судебного решения в любом случае в соответствии с положениями п. 8 ч. 2 ст. 381 УПК РФ.

III. На стадии предварительного следствия и при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения Уголовно-процессуального закона, которые путём лишения и ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным Кодексом и Конституцией России моих прав участника уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на постановление законного и обоснованного приговора. Это непосредственно видно из нижеследующего:

1. С 13 февраля 2007 года, реализуя своё право на защиту, и при наличии у меня защитников (сначала – Дулимова А.Г., а затем Аграновского Д.В. и Рогозина Д.О.) я НЕОДНОКРАТНО заявлял ходатайства об отказе от защитника-адвоката Кириленко В.И. в связи с выявившейся НЕЗАКОННОСТЬЮ его участия в процессе. Документы, подтверждающие ПРЕСТУПНЫЕ ДЕЙСТВИЯ адвоката Кириленко В.И. прилагаются к настоящей жалобе.
В судебных заседаниях мною заявлялись устные и ПИСЬМЕННЫЕ ХОДАТАЙСТВА об отказе от адвоката Кириленко В.И.:
 13 февраля 2007 года (протокол судебного заседания от 13.02.2007г., стр. 2);
 13 февраля 2007 года (протокол судебного заседания от 13.02.2007г., стр. 10);
 14 февраля 2007 года (протокол судебного заседания от 14.02.2007г., стр. 45);
 27 сентября 2007 года (протокол судебного заседания от 27.09.2007г., стр. 114);
 28 сентября 2007 года (протокол судебного заседания от 28.09.2007г., стр. 130);
 02 октября 2007 года (протокол судебного заседания от 02.10.2007г., стр. 180).
Кроме того, 14 февраля 2007 года адвокат Кириленко В.И. также заявлял устное ходатайство об отказе от защиты меня (протокол судебного заседания от 14.02.2007г., стр. 23).
Тем не менее, судом первой инстанции было ОТКАЗАНО в удовлетворении ВСЕХ ходатайств. Более того, вопреки моему законному желанию и при наличии у меня другого защитника-адвоката, 13 февраля 2007 года суд НАЗНАЧИЛ мне защитником адвоката Кириленко В.И.
Таким образом, налицо грубое нарушение моих прав, гарантированных положениями п. 2 ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 15, ст. 16, ч.ч. 1, 2 ст. 50, ч. 1 ст. 52 УПК РФ и ст. 45, ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 120, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации.

2. Во время судебного заседания стороной защиты, руководствуясь положениями ст.ст. 47, 53, 271, п. 2 ч. 1 ст. 6, п. 2 ч. 1 ст. 6, ч. 3 ст. 7, ч. 2 ст. 17, ст. 75 УПК РФ и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ были заявлены 22 (двадцать два) письменных ходатайства о недопустимости доказательств по делу, а именно:
1) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 30.05.2007 года, стр. 2);
2) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 27.06.2007 года, стр. 111);
3) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 27.06.2007 года, стр. 111);
4) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 27.06.2007 года, стр. 114);
5) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 24.07.2007 года, стр. 155);
6) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 25.07.2007 года, стр. 162-163);
7) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 26.07.2007 года, стр. 173);
8) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 26.07.2007 года, стр. 174);
9) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 01.08.2007 года, стр. 195);
10) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 07.08.2007 года, стр. 231);
11) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 07.08.2007 года, стр. 231-232);
12) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 07.08.2007 года, стр. 232);
13) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 07.08.2007 года, стр. 232);
14) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 07.08.2007 года, стр. 232-233);
15) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 09.08.2007 года, стр. 244);
16) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 09.08.2007 года, стр. 244);
17) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 09.08.2007 года, стр. 244-245);
18) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 09.08.2007 года, стр. 245);
19) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 22.10.2007 года, стр. 199);
20) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 26.07.2007 года, стр. 173);
21) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 03.08.2007 года, стр. 212);
22) Ходатайство Кузнецовой (протокол судебного заседания от 09.08.2007 года, стр. 244).

Вопреки положениям ч. 2 ст. 271 УПК РФ, разрешение вышеуказанных ходатайств по ОТСУТСТВУЮЩЕЙ В ЗАКОНЕ и ВЫДУМАННОЙ СУДОМ процессуальной норме было отложено с ПОЛНОСТЬЮ НЕЗАКОННОЙ ФОРМУЛИРОВКОЙ: «до вынесения итогового решения по делу».
Это чётко видно из устных постановлений суда, отражённых в протоколе судебного заседания:
1) Протокол судебного заседания от 30.05.2007г., стр. 53;
2) Протокол судебного заседания от 27.06.2007г., стр. 110;
3) Протокол судебного заседания от 27.06.2007г., стр. 111;
4) Протокол судебного заседания от 27.06.2007г., стр. 115;
5) Протокол судебного заседания от 25.07.2007г., стр. 156-157;
6) Протокол судебного заседания от 26.07.2007г., стр. 170;
7) Протокол судебного заседания от 27.07.2007г., стр. 183;
8) Протокол судебного заседания от 27.07.2007г., стр. 184;
9) Протокол судебного заседания от 02.08.2007г., стр. 202;
10) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 265;
11) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 265;
12) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 265;
13) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 255;
14) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 253;
15) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 257;
16) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 262;
17) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 262;
18) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 262;
19) Протокол судебного заседания от 22.10.2007г., стр. 201;
21) Протокол судебного заседания от 03.08.2007г., стр. 217.

Более того, 2 (два) ходатайства о признании доказательств недопустимыми ВООБЩЕ НЕ БЫЛИ РАЗРЕШЕНЫ судом никак. В отличие от остальных ходатайств, НЕЗАКОННО РАЗРЕШЁННЫХ в приговоре, в отношении этих двух ходатайств суд выносил устное постановление в судебном заседании, но даже «в итоговом решении по делу» их не разрешил:

20) Протокол судебного заседания от 27.07.2007г., стр. 183-184;
22) Протокол судебного заседания от 15.08.2007г., стр. 257-258;

Таким образом, судом первой инстанции НЕ ТОЛЬКО нарушены положения ч. 2 ст. 271 УПК РФ, но и своими НЕПРАВОМЕРНЫМИ ДЕЙСТВИЯМИ суд допустил нарушение моих прав, гарантированных положениями п. 2 ч. 1 ст. 6, ч. 3 ст. 7, ч. 2 ст. 17, ст. 75, ч. 3 ст. 271 УПК РФ и ст. 45, ч. 1 ст. 46, ч. 2 ст. 50 и ч. 1 ст. 120 Конституции России.
Учитывая, что при вынесении Приговора суд, разрешив в нём заявленные ходатайства о недопустимости доказательств, руководствовался положениями ст. 307 УПК РФ, я обратился с Жалобой (копия прилагается) в Конституционный Суд Российской Федерации на нарушение конституционных прав и свобод гражданина России правоприменением положений ст. 307 УПК РФ.
В связи с вышеизложенным считаю, что допущенные судом первой инстанции нарушения процессуального закона и Конституции России повлекли за собой вынесение в отношении меня НЕЗАКОННОГО и НЕОБОСНОВАННОГО приговора.

3. При судебном разбирательстве дела судом первой инстанции были нарушены положения п. 2 ч. 1 ст. 6, ч. 4 ст.7, ст. 15, ст. 281 УПК РФ и ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 120, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации следующими действиями, направленными на нарушение принципа равноправия сторон и принятия на себя судом первой инстанции функций обвинения:

а) стороной обвинения 16.03.2007г. было заявлено ходатайство (протокол судебного заседания от 16.03.2007г., стр. 11-15) об оглашении показаний свидетелей Ермакова, Ермолаева, Андреева;
б) НЕ ВЗИРАЯ на то, что стороной защиты были заявлены ходатайства о недопустимости этих доказательств как полученных с нарушением закона, на то, что возможность вызова, доставки и допроса указанных свидетелей ещё имелась, судом было принято НЕЗАКОННОЕ РЕШЕНИЕ, и незаконные показания вышеуказанных свидетелей были оглашены (протокол судебного заседания от 29.03.2007г., стр. 38-39);
в) в период окончания судебного следствия, исчерпав ВСЕ свои ВОЗМОЖНОСТИ по доставке свидетелей в суд и НЕ ПОЛУЧИВ СЛДЕЙСТВИЕ от суда по нахождению и доставке свидетелей в суд, сторона защиты, исходя из равности положения сторон в суде НЕОДНОКРАТНО (протокол судебного заседания от 23.10.2007г., стр. 208; протокол судебного заседания от 23.10.2007г., стр. 220; протокол судебного заседания от 06.11.2007г., стр. 77) заявляла ходатайства об оглашении показаний свидетелей Русина, Максимова, Ефремова, Берелидзе, Егорова.
г) суд первой инстанции, заняв позицию обвинения, нарушив принцип равноправия сторон и, очевидно, не желая иметь ЗАКОННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА моей НЕВИНОВНОСТИ, отказал в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств об оглашении показаний свидетелей Русина, Максимова, Ефремова, Берелидзе, Егорова (протокол судебного заседания от 23.10.2007г., стр. 211).

Данный факт непосредственно и в дополнение к уже изложенному выше показывает, что судом первой инстанции при рассмотрении материалов дела НЕПРАВОМЕРНО была занята позиция стороны обвнения.

4. Судом первой инстанции ПОСТОЯННО и ГРУБЕЙШИМ ОБРАЗОМ нарушались положения с. 259 ч.ч. 6, 7 УПК РФ.
Так, стороной защиты регулярно заявлялись ходатайства о предоставлении частей протокола судебного заседания. Это видно непосредственно из самого протокола судебного заседания:
а) Ходатайство Аракчеева (протокол судебного заседания от 26.01.2007г., стр. 203);
б) Ходатайство Аракчеева (протокол судебного заседания от 14.02.2007г., стр. 45);
в) Ходатайство Аракчеева (протокол судебного заседания от 15.02.2007г., стр. 83);
г) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 16.05.2007г., стр. 182);
д) Ходатайство Аграновского (протокол судебного заседания от 30.05.2007г., стр. 1);
е) Ходатайство Аракчеева (протокол судебного заседания от 23.09.2007г., стр. 212).

При этом, ВОПРЕКИ ТРЕБОВАНИЮ ЗАКОНА:
а) часть протокола судебного заседания с 10.01.2007г. по 26.01.2007г. подписана судьёй только 22 мая 2007 года, и я с ней был ознакомлен только в конце мая 2007 года;
б) часть протокола судебного заседания с 23.04.2007г. по 16.05.2007г. подписана судьёй только 27 июня 2007 года, и я с ней был ознакомлен только в конце июня 2007 года;
в) часть протокола судебного заседания за 13, 14, 15, 16 февраля 2007 года была подписана судьёй НЕИЗВЕСТНО КОГДА, но я с ней был ознакомлен лишь 24 марта 2008 года, т.е. СПУСТЯ БОЛЕЕ 1 (ОДИН) ГОД И 1 (ОДИН) месяц;
г) остальные части протокола судебного заседания за периоды с 05.03.2007г. по 15.03.2007г., с 16.03.2007г. по 18.04.2007г., с 30.05.22007г. по 17.08.2007г., с 17.08.2007г. по 25.10.2007г., с 01.11.2007г. по 27.12.2007г. – ВСЕ БЫЛИ ПОЛУЧЕНЫ мной 24 марта 2008 года.
На протокол судебного заседания мною были поданы Замечания на 756 (семьсот пятидесяти шести) листах, которые были полностью основаны на распечатке аудиозаписи, проводимой в судебном заседании стороной защиты, и производство которой было отражено в протоколе судебного заседания от 15 февраля 2007 года (стр. 59).
В связи с производством аудиозаписи мною было заявлено ходатайство о её приобщении к протоколу судебного заседания.
Однако, ВМЕСТО ПОСТАНОВЛЕНИЯ я получил ПИСЬМО от 20 марта 2008 года от судьи Цыбульника В.Е. (копия прилагается), содержащее основания отказа, НЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ.
21 мая 2008 года, то есть при нарушении ч. 2 ст. 260 УПК РФ, судьёй было вынесено Постановление о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания (копия прилагается) с указанием НЕИЗВЕСТНЫХ МНЕ ДО СИХ ПОР номеров моих замечаний. Моё заявление о разъяснении указанного Постановления ДО СИХ ПОР ПРОИГНОРИРОВАНО судом.
Более того, 11 июня 2008 года мною было получено Письмо от судьи Цыбульника В.Е. (копия прилагается) о том, что 5 июня 2008 года было вынесено ПОСТАНОВЛЕНИЕ о частичном удостоверении моих замечаний. УКАЗАННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ НЕ ПОЛУЧЕНО МНОЮ ДО СИХ ПОР, что является не только нарушением процессуального закона, но и НАРУШАЕТ МОИ ПРАВА по обращению в суд вышестоящей инстанции с ПОЛНОЙ жалобой на ВСЕ действия суда, повлекшие вынесение незаконного и необоснованного приговора.

5. В нарушение положений с. 291 УПК РФ и не взирая на обоснованные возражения стороны защиты, без участия моих ЗАКОННЫХ ЗАЩИТНИКОВ, 07 ноября 2007 года председательствующим судебное следствие было объявлено оконченным.
При этом:
 не были допрошены свидетели, установленные защитой;
 не были получены документы, необходимые для установления истины по делу;
 не были разрешены ходатайства по доказательствам, являющимися недопустимыми;
 не были предоставлены части протокола судебного заседания, ходатайства об ознакомлении с которыми были заявлены более 9 (девяти) месяцев назад.

IV. На основании всего изложенного в разделах I-III настоящей жалобы считаю, что обвинение и признание меня виновным в каких-либо преступлениях ПОЛНОСТЬЮ НЕЗАКОННО И НЕ ОБОСНОВАНО.
Приговор, вынесенный в отношении меня, вынесен с ГРУБЕЙШИМИ НАРУШЕНИЯМИ уголовно-процессуального закона, Конституции Российской Федерации и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Из материалов уголовного дела бесспорно видно следующее:

1. Факт наличия трупов граждан России;
2. Факт отсутствия причинения огнестрельных ранений из оружия АК-74М № 7882965, закреплённого за мной;
3. Факт отсутствия в трупах, на месте обнаружения трупов и на месте происшествия пуль и гильз, выстрелянных из оружия, закреплённого за мной;
4. Факт сдачи мною автомата АК-74М № 7882965, закреплённого за мной, с полным неизрасходованным боекомплектом;
5. Факт исполнения мною 15 января 2003 года приказов командира в/ч 3186 и поставленных боевых задач, как и во все остальные дни января месяца 2003 года;
6. Факт моего отсутствия 15 января 2003 года с группами Худякова и Чурина, подтверждённый фотографиями и показаниями 31 (тридцати одного) свидетеля, несущих полную ответственность за свои показания;
7. Факт оговора меня 3 (тремя) лицами, являвшимися подозреваемыми во вменяемом мне преступлении и, возможно, дающими показания с целью избежать уголовной ответственности;
8. Факты (многочисленные) фальсификации материалов уголовног дела в целях «спасения чести мундира и избежания ответственности за привлечение к уголовной ответственности невиновного человека;
9. Факты (бесспорные) занятия судом первой инстанции обвинительной позиции, и ради её закрепления пошедшему по пути грубейших нарушений процессуального закона и Конституции России.

Учитывая всё вышеизложенное в настоящей жалобе и руководствуясь положениями ст.ст. 373, 376, 378, 379, ч. 4 ст. 29 УПК РФ прошу

СУД:

1. Приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27 декабря 2007 года признать полностью незаконным и отменить, а уголовное преследование в отношении меня – прекратить;
2. Рассмотреть кассационные жалобы на указанный приговор с моим участием;
3. По всем многочисленным фактам нарушения моих прав и свобод гражданина, а также другим нарушениям, допущенным при производстве предварительного следствия и при рассмотрении дела судом первой инстанции – вынести частные определения.

Приложения к Дополнениям к кассационной жалобе на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007 года:

1. Ответ на запрос адвоката Аграновского Д.В. из Московской Межтерриториальной коллегии адвокатов на 2 (двух) листах;
2. Заявление о преступлении с использованием служебного положения адвокатом Кириленко В.И. на 5 (пяти) листах;
3. Ответ из Следственного отдела по Ворошиловскому району г. Ростов-на-Дону от 23.06.2008г. № 699ж-08-1796;
4. Уведомление о направлении моего заявления Липало А.В. от 30.05.08 № 332ж-08;
5. Жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации на 8 (восьми) листах);
6. Письмо судьи Цыбульника В.Е. от 20.03.2008г. № Д-5/07;
7. Постановление о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от 21.05.2008г. судьёй Цыбульником В.Е;
8. Уведомительное письмо судьи Цыбульника В.Е. от 06.06.2008г. № Д-5/07;
9. Копия заявления от 01.11.2007г. на 2 (двух) листах.

 

18 июля 2008 года Аракчеев С.В.

Кассационная жалоба адвоката Аграновского Д.В.

В Военную коллегию Верховного Суда РФ.
Адвоката Аграновского Д.В. (Электростальский филиал Московской областной коллегии адвокатов, 144006 г.Электросталь, ул.Первомайская д.6, телефон 8(49657)6-49-41, 8-903-746-98-94).
По делу Аракчеева С.В., осужденного 27.12.2007 Северо-Кавказским окружным военным судом по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

 К А С С А Ц И О Н Н А Я Ж А Л О Б А
(д о п о л н и т е л ь н а я)

С приговором Северо-Кавказского окружного военного суда в отношении Аракчеева Сергея Владимировича, 6.07.1981 г.р., лейтенанта, командира инженерно-саперной роты в/ч 3186 (дивизия им.Ф.Э.Дзержинского, г.Реутов-3, Московская область), ранее не судимого, к административной и иной ответственности не привлекавшегося, по службе и по месту жительства характеризуемого исключительно положительно, имеющего неоднократные поощрения, награжденного медалями «За воинскую доблесть», «За ратную доблесть» и медалью Суворова, я категорически не согласен.
Считаю, что версия обвинения не только не нашла в судебном заседании своего подтверждения, но и прямо опровергнута совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
Ранее, приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 29.06.2004 Аракчеев С.В. по предъявленному ему обвинению по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ был оправданы в связи с его непричастностью к совершению данных преступлений.
11.11.2004 оправдательный приговор был отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ по формальным основаниям - в связи с тем, что в состав присяжных по делу были включены граждане из списков присяжных не только на 2004 год, но и на 2003 год (Кассационное определение военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 11.11.2004). Внимание на это обстоятельство было обращено стороной обвинения только после вынесения по делу оправдательного приговора.
Однако, приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 Аракчеев С.В. был повторно оправдан в связи с его непричастностью к совершению преступлений.
25.04.2006 оправдательный приговор был вновь отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ (Кассационное определение военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006) и вновь исключительно по формальным причинам - на основании Постановления Конституционного Суда РФ от 6.04.2006 №3-П, принятого через полгода после приговора, суть которого в том, что до формирования в Чеченской республике списков присяжных заседателей уголовные дела в отношении военнослужащих, обвиняемых в совершении преступлений на территории ЧР, должны слушаться не судом присяжных, а профессиональными судьями. Иных оснований для отмены приговора по делу в кассационном определении не указано. Дело было направлено на новое рассмотрение в тот же суд, но рассматривалось уже без присяжных заседателей, одним профессиональным судьей.
Да, защита считала и считает, что Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя уже вынесенный 12.10.2005 оправдательный приговор Аракчееву С.В., нарушила один из основополагающих принципов права, закрепленный как в Конституции РФ (ст.54 ч.1), так и в Уголовном Кодексе РФ (ст.10 ч.1), в соответствии с которым закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.
Кроме того, ст.19 ч.3 Конституции РФ запрещает любые формы дискриминации граждан по признакам социальной принадлежности. Однако, из Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 следует, что лишь военнослужащие, проходившие и проходящие службу на территории Чеченской республики не имеют права на рассмотрение их дела судом присяжных заседателей в случаях, предусмотренных законом.
Таким образом, в отношении военнослужащих, проходивших и проходящих службу на территории Чеченской республики, в частности, в отношении Аракчеева С.В. допускается дискриминация по социальной принадлежности.
В связи с этими обстоятельствами защита обращалась с надзорными жалобами в Президиум Верховного Суда РФ, к Председателю Верховного Суда РФ, а также в Европейский Суд по правам человека.
Без сомнения, все эти обстоятельства известны Военной коллегии Верховного Суда РФ, но я вынужден был в самом начале жалобы вернуться к истории дела Аракчеева С.В., поскольку третье рассмотрение дела Аракчеева С.В., на мой взгляд, нуждалось в особо тщательном и объективном судебном исследовании, изучении и проверке всех доводов не только обвинения, но и защиты.
Считаю, что все произошло с точностью до наоборот.
27.12.2007 ранее дважды оправданный Аракчеев С.В. Северо-Кавказским окружным военным судом в составе судьи Цыбульника В.Е. был осужден по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.
Уверен, что столь существенное расхождение выводов двух предыдущих судов и третьего – от двух оправданий до 15 лет лишения свободы – должно было быть обусловлено лишь наличием неопровержимых доказательств, тщательно исследованных судом – либо наличием столь серьезного обвинительного уклона, при котором даже самые существенные доводы защиты, самые существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса не имели для суда значения.
Необъективность, предвзятость суда, его сугубо обвинительный настрой были продемонстрированы Аракчееву С.В. и его защите немедленно, уже на предварительном слушании по делу. Фактически, первое, что сделал судья Северо-Кавказского окружного военного суда Цыбульник В.Е. – незаконно, без каких бы то ни было оснований изменил меру пресечения Аракчееву С.В. и проходящему с ним по делу Худякову Е.В. с подписки о невыезде на содержание под стражей.
В последствии, 1.02.2007, это решение было отменено Военной коллегией Верховного Суда РФ и 13.02.2007 Аракчеев С.В. был из-под стражи освобожден. Однако, почти двухмесячное пребывание Аракчеева С.В. под стражей не только наглядно продемонстрировало необъективный, обвинительный настрой суда, но и существенно, необратимо, принципиально нарушило его право на защиту – и в дальнейшем ходе процесса эти нарушения уже не могли быть скомпенсированы.
В ходе судебного заседания судом не было удовлетворено ни одного сколько-нибудь существенного ходатайства защиты, зато абсолютное большинство ходатайств обвинения было удовлетворено. Так, например, суд огласил по ходатайству стороны обвинения показания не явившихся свидетелей обвинения, однако в точно такой же ситуации отказался огласить показания пяти не явившихся свидетелей защиты.
И это при том, что слушание по делу проходило в г.Ростов-на-Дону, большинство участников процесса со стороны защиты проживает в г.Москве и вынуждено было добираться в судебное заседание со значительными затруднениями, а свидетели по делу, заявленные стороной защиты, проживают во всех концах России! Фактически, взятие Аракчеева С.В. под стражу на предварительном слушании существенно затруднило ему возможности в предоставлении доказательств.
Не удивительно, что в ходе процесса стороной защиты было заявлено председательствующему по делу судье Цыбульнику В.Е. не менее пяти отводов!

В приговоре суда, занимающем 74 страницы, действия Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. описаны так:
«В январе 2003 года старший лейтенант Худяков и младший лейтенант Аракчеев находились в служебной командировке в Чеченской республике, где в составе своих подразделений выполняли задачи в рамках проведения контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. При этом командир разведывательного взвода Худяков со своим подразделением дислоцировался на территории комплекса правительственных зданий администрации Чеченской Республики в г.Грозном (центр города – Д.А.), а командир инженерно-саперного взвода Аракчеев – на тыловом пункте управления войсковой части 3186, расположенном на Петропавловском шоссе, на территории бывшего пассажирско-автобусного транспортного предприятия г.Грозного (северо-восточная окраина города – Д.А.).
15 января 2003 года Худяков и Аракчеев в составе бронегруппы под руководством начальника разведки Чурина, состоящей из двух БТР-80 № А-225 и №226 с экипажами находились на взводном опорном пункте (ВОП) в Октябрьском районе г.Грозного, где на месте гибели сослуживца употребили спиртные напитки…
Около 17 часов того же дня на проселочной дороге, ведущей от перевала через Терский хребет к аэропорту «Северный» г.Грозного Худяков и Аракчеев увидели следовавшие во встречном направлении три автомобиля «Камаз». Пропустив первые две машины, они остановили «Камаз» государственный номер Х005СС77 под управлением Янгулбаева С.С.
Урожая оружием, Худяков потребовал, чтобы водитель Янгулбаев С.С. вышел из кабины и лег на землю. Одновременно с ним пьяный Аракчеев подошел к пассажирской двери «Камаза» и, демонстрируя свое мнимое превосходство и неуважение к находившимся в кабине Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У., под угрозой оружия также беспричинно заставил их лечь на землю.
Продолжая свои незаконные действия и находясь в состоянии алкогольного опьянения, Аракчеев и Худяков, по предложению последнего, с целью лишения жизни произвели с близкого расстояния выстрелы из закрепленного за ними оружия, соответственно АКС-74 №7882965 (выделено мной – Д.А.) калибра 5.45 мм и автомата АС «ВАЛ» №LE0259 калибра 9 мм в голову и тело лежавших на земле Янгулбаева, Джамбекова и Хасанова.
В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:
- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;
- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;
- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.
Намереваясь скрыть следы убийства, Худяков приказал подчиненным убрать трупы с дороги и спрятать их в расположенных неподалеку кустах, что и было исполнено, после чего совместно с Аракчеевым на БТРе покинул место преступления.» (стр.2-3 Приговора)
И это все!
В соответствии со ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать:
1. Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления;
2. Доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.»
Даже если допустить, что версия обвинения могла бы найти свое подтверждение, приговор постановлен с нарушением ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ. Эти нарушения аналогичны нарушениям, допущенным органами предварительного расследования:
В соответствии со ст.47 ч.4 п.1 УПК РФ, каждый обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется.
В соответствии со ст.171 ч.2 п.4 УПК РФ, в обвинении должно быть дано описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, в частности, виновность лица в совершении преступления, форма его вины.
Из текста обвинительного заключения, особенно из той его части, где излагается сущность обвинения (стр.8), невозможно установить, кто именно, по версии обвинения, причинил ранения потерпевшим, какие именно ранения были причинены каждым из обвиняемых и какие (какое) из них стало причиной смерти каждого из потерпевших. В точности то же самое произошло и в приговоре!
И это не просто ошибка следствия и суда - с учетом специфики проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз (в частности, отсутствия вскрытия трупов, их быстрое, фактически, без всякого исследования захоронение, оперативное уничтожение одежды) и допущенных в ходе их проведения серьезнейших нарушений как порядка их проведения, так и требований действующего законодательства, очевидно, что установить, от каких именно повреждений наступила смерть потерпевших теперь уже просто не представляется возможным, однако этот довод не снимал с суда обязанность разграничить ответственность каждого из подсудимых, а в приговоре указать, в чем же конкретно виновен каждый из них.
Так, в том же п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «Если преступление совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в приговоре должно быть четко указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления.»
А в п.8 того же Постановления указано: «По делу в отношении нескольких подсудимых …суд должен обосновать квалификацию в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления.»
По мнению защиты, невозможность конкретизировать ответственность подсудимых вообще исключала возможность вынесения в отношении них какого-либо приговора, поэтому защита в судебном заседании, в соответствии со ст.237 ч.1 п.1 УПК РФ, ходатайствовала о возвращении дела прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения.
Судом в удовлетворении этого ходатайства было отказано.
В соответствии со ст.252 ч.1 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
При этом, в соответствии со ст.252 ч.2 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается лишь в том случае, если положение подсудимого не ухудшается.
В приговоре суда указано, что преступление совершено Аракчеевым С.В. при помощи автомата АКС-74 №7882965. Однако, как видно из обвинительного заключения, стр.8, и из всех постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, Аракчееву С.В. вменяется совершение преступных действий с автоматом АКС-74 №7982965.
Как видно из Справки, приложенной к обвинительному заключению, вещественным доказательством по делу является автомат АКС-74 №7982965, а не автомат АК-74М №7882965, действительно в то время закрепленный за Аракчеевым С.В.
Как видно из постановления о привлечении Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого от 15.10.2003, Аракчееву С.В. было предъявлено обвинение в совершении преступных действий с применением автомата АКС-74 №7982965, а не автомата АК-74М №7882965.
Как видно из постановления о привлечении Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого от 3.11.2003, Аракчееву С.В. было предъявлено обвинение в совершении преступных действий с применением автомата АКС-74 №7982965, а не автомата АК-74М №7882965.
Указанный в приговоре автомат АК-74 №7882965 вещественным доказательством по делу не является, совершение с ним каких-либо преступных действий Аракчееву С.В. не вменяется, а потому автомат с номером №7882965 к уголовному делу Аракчеева С.В. отношения не имеет, и потому не мог фигурировать в приговоре.
Однако, суд, в нарушение ст.252 УПК РФ, вышел за пределы предъявленного Аракчееву С.В. обвинения, изменил обвинение в сторону ухудшения, указав, что несоответствие номеров автоматов может быть объяснено технической ошибкой. Таким образом, суд, исправляя в «нужную» сторону обвинение, фактически, встал на его сторону.

Прежде, чем перейти к анализу доказательств и обстоятельств дела, хотел бы вкратце остановиться на основных доводах защиты:
Аракчеев С.В. и Худяков Е.С. вину в предъявленных обвинениях категорически отрицают. Аракчеев С.В. 15.01.2003 никуда с Худяковым Е.С. не выезжал, экипажу Худякова Е.С. не придавался. Приказ об этом в материалах дела отсутствует.
И, напротив, в деле имеются документы, однозначно и наглядно подтверждающие алиби Аракчеева С.В.
В ходе третьего процесса в суд были представлены выписки из приказов командира 2-го Полка Особого Назначения Егорова Е.А. №016 от 14.01.2003 (т.35 л.д.221) и №017 от 14.01.2003 (т.35 л.д.222) в ПВД (пункт временной дислокации) г.Грозный, в которых указано, что на 15.01.2003 Аракчееву С.В. была поставлена задача на выход в качестве командира на инженерную разведку (разминирование) на БТР А-208, с группой прикрытия на БТР А-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. Эти выписки из приказов были представлены впервые, в предыдущие процессы не предосталвлялись.
Эти выписки полностью согласуются с приобщенной к материалам дела Выписке из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором эти решения командира приведены как выполненные. Эта выписка также была представлена впервые.
С выписками полностью согласуется журнал выхода машин из ТПУ на 15.01.2003. Согласно протоколу осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (то есть, задолго до появления в деле как Аракчеева С.В., так и Худякова Е.В.), «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» (т.1 л.д.120-124) То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Таким образом, даже без всех прочих доказательств алиби Аракчеева С.В. на 15.01.2003 можно считать доказанным.
В судебном заседании оглашены имеющиеся в деле пять Заключений баллистических экспертиз. Из этих Заключений однозначно усматривается, что все гильзы и пули, найденные на месте происшествия, не имеют никакого отношения ни к автомату Худякова Е.С. ни к автомату Аракчеева С.В., ни вообще к какому-либо оружию в/ч 3186, представленному на экспертизу.
Так, в выводах Заключения баллистической экспертизы №143/03 указано: «Представленные стрелянные гильзы от 7.62 патронов, 9 мм патронов, 5.45 патронов обнаруженных на месте происшествия и при дополнительном осмотре места происшествия, стреляны не из ПК №ТГ-158-1995 (пулемет свидетеля Цупика - Д.А.), АС «ВАЛ» LE 0259 (автомат Худякова - Д.А.), … АКС-74М №7882965 (автомат Аракчеева - Д.А.)."
Имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы трупов по определению не могут считаться таковыми: в связи с тем, что «по мусульманским обычаям вскрытие тел умерших не предусмотрено» (так указано в обвинительном заключении), обязательного в таких случаях вскрытия и внутреннего исследования трупов не проводилось, а проводился лишь наружный осмотр трупов с сильно выраженными гнилостными изменениями в могиле через четыре месяца после захоронения. По этим данным эксперт «устанавливает» огнестрельный характер ранений, последовательность их причинения, причины смерти, калибр (в том числе и в мягких тканях) и вид оружия! Достаточно обратиться к любой медицинской литературе, чтобы убедиться, что это просто невозможно. Очевидно, что «выводы» эксперта просто подогнаны под версию следствия.
При первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты.
Следует обратить особое внимание, что в теле Янгулбаева С.С. находится пуля, по которой с точностью можно определить, из какого оружия она выпущена. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.
На месте происшествия также были найдены 6 гильз калибра 7.62 мм и лишь одна калибра 5.45 мм. Ходатайства защиты о повторной эксгумации, о повторной судебно-медицинской и баллистической экспертизе суд отклонил. Также суд, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, отклонил все ходатайства защиты о допросе в суде специалистов, явившихся в суд по инициативе защиты. Заключения специалистов суд отказался приобщить к материалам дела.
Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми
В судебном заседании алиби Аракчеева С.В. подтвердили 25 допрошенных в судебном заседании свидетелей. При этом, свидетели Нуждин М.В., Задёра А.В., Марчев А.А., Бражников С.А., подполковник Тигишвили Н.Т., подполковник Перпелюк С.М., подполковник Пруссаков М.Н., Степанов В.С., Никифоров С.М., Юдин В.А., Свиридов Э.И., Айкин Н.С., Милов Д.А., Головин А.А., Чурин А.А., Искалиев Е.А., Макарченков С.М. были допрошены как в настоящем судебном заседании, так и в предыдущих.
Показания еще пятерых не явившихся свидетелей, подтверждавших алиби в предыдущих процессах, суд огласить не разрешил. При этом суд разрешил огласить показания не явившихся свидетелей обвинения.
А свидетели Зайцев Р.А., Стрелец Д.В., Матвеев А.В., Тимофеев А.Е., Першин О.Н., майор Скачков А.М., подполковник Новик Ю.Е., подполковник Сизов А.В. ранее на следствии и в судебных заседаниях не допрашивались, то есть доказательственная база защиты расширилась по сравнению с последним оправдательным приговором на 8 свидетелей.
Таким образом, доказательственная база защиты по сравнению с последним оправдательным (хотя и отмененным) приговором существенно расширилась, а доказательственная база обвинения осталась без изменений.

Теперь я бы хотел остановиться подробнее на каждом из вышеприведенных доводов.

1. В приговоре суда совершенно справедливо указано, что Аракчеев С.В. и Худяков Е.В. служили в разных подразделениях в/ч 3186, дислоцировались в разных частях г.Грозный (при этом – на значительном удалении). У каждого из них, как у командира соответствующего подразделения на каждый день стояли свои задачи.
В приговоре обойден вопрос о том, как же Аракчеев С.В., командир инженерно-саперной роты, мог оказаться 15.01.2003 в составе роты разведчиков?
В обвинительном заключении, по крайней мере, следствие пыталось дать ответ на этот вопрос – «Старшим на БТРе №А-226 был назначен Худяков. Помимо него в состав экипажа БТР-80 №А-226 входили военнослужащие в/части 3186 водитель сержант контрактной службы Кулаков Д.Н., наводчик ефрейтор Ефремов В.А., пулеметчик сержант Головин А.А. и стрелки: рядовые Милов Д.А., Искалиев В.А., Ермаков А.Ю., Ермолаев С.В., Андреев А.А. В качестве сапера в состав экипажа был включен младший лейтенант в/части 3186 Аракчеев С.В. Все вышеперечисленные военнослужащие рядового и сержантского состава проходили службу во взводе, командиром которого был Худяков и являлись его подчиненными.»
Разумеется, обвинение не смогло представить документов, подтверждающих включение Аракчеева С.В. в состав экипажа БТР А-226. Версия обвинения в этой части прямо опровергнута не только показаниями самого Аракчеева С.В., Худякова Е.В., других свидетелей, но и, прежде всего, официальными документами:
- Выпиской из приказа командира 2 пон №016 в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 «Об организации проведения разведки путей движения войск, местности и объектов на минирование на участке ответственности 2 пон 15 января 2003 года» (т.35 л.д.221), в соответствии с которым для проведения разведки по маршруту ТПУ 2 пон – КПП№5 – КПП№8 – КПП№11 – отм.136.3 назначается группа на БТР-208 под командованием Аркчеева С.В. в составе: Марчев А.А., Задёра А.В., Филиппов А.В., Бражников С.А., Швечихин В.А., Нуждин М.В. (с собакой Адой), Путилов А.Я. (водитель БТР №208) и Чудаков С.В. Выделяется группа прикрытия на БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г.
- Выпиской из приказа №017 командира 2 пон на совершение марша колонны полка по маршруту: ТПУ 2 пон – н.п.Петропавловская – н.п.Ханкала в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 (т.35 л.д.222). В части 2 пункта 3 Выписки указано, что «командиру инженерно-саперной роты приказано организовать и провести инженерную разведку и разминирование маршрута выдвижения колонны: ТПУ 2 пон – отм.116.4 – ж/б мост – западная окр. н.п. Петропавловская.
Для выполнения поставленных задач назначить группу разведки и разминирования в количестве 8 чел. на БТР-80, оснащенном генератором помех «Пелена-6Б».
Суд в приговоре говорит о том, что в выписке из приказа №017 фамилии непосредственных исполнителей (и вообще ничьи) не указаны. Однако, этот приказ относится именно к Аракчееву, так как указанный в выписке маршрут входил в зону ответственности подразделения саперов под командованием Аракчеева С.В., базировавшихся на ТПУ, других офицеров-саперов, кроме Аракчеева, на ТПУ не было, а устройством подавления радиосигналов «Пелена», о котором говориться в приказе №017, в в/ч 3186 были оснащены лишь два БТРа – БТР Аракчеева А-208 и БТР Зайцева А-207, базировавшийся на значительном удалении, в Октябрьском районе.
При этом, очевидно, что командиру полка не было необходимости в приказе №017 заново формировать группы, сформированные (а фактически, существующие) предыдущим приказом №016. Очевидно, исходя из общих правил делопроизводства, что эти два последовательных приказа надо рассматривать во взаимосвязи.
Таким образом, Аракчееву С.В. в приказном порядке были поставлены задачи на 15.01.2003, не имевшие ничего общего с поездками на БТР-226 Худякова.
В судебное заседание были представлены документы, подтверждающие, что задания, поставленные Аракчееву С.В. на 15.01.2003, были выполнены – в суде обозрена выписка из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором указаны выполненные решения командира. В этой выписке указано, что проведен Инженерно-Разведывательный Дозор (ИРД) по маршруту №20 зап.окр. Петропавловское – КПП7-КПП6-КПП8-КПП11-136.3.
То есть, в деле есть сведения о том, что приказ командира на 15.01.2003 был Аракчееву С.В. поставлен и есть сведения о его выполнении. Объективно, уже одни только эти документы подтверждают алиби Аракчеева на 15.01.2003, но к вопросу алиби я вернусь позднее.
Кроме вышеперечисленных документов, есть еще важный документ, по мнению защиты, неопровержимо подтверждающий алиби Аракчеева С.В. – это уже упомянутый Протокол осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (т.1 л.д.120-124). На л.д.121 указано, что «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Следует обратить особое внимание на дату осмотра – 18.01.2003. То есть, на момент осмотра в деле и речи не шло о появлении Аракчеева С.В. в любом статусе, даже в качестве свидетеля. Более того, на тот момент в деле не появился вообще даже Худяков Е.В.
Доводы суда, изложенные на стр.50-51 Приговора о том, что кто-то мог подделать эти записи, опровергаются, кроме вышеперечисленных документов, обстоятельствами дела - на тот момент, на 18.01.2003 не было никакой необходимости принимать меры для увода Аракчеева С.В. от ответственности, даже если бы кто-то и желал это сделать. В тот момент еще никто не был заинтересован, чтобы в журнале выхода машин содержались именно те или иные конкретные сведения. Вообще, Аракчеев С.В. появился в деле лишь в марте 2003 года, намного позже осмотра журнала выхода машин.
3.03.2003 Аракчеев С.В. вместе с в/ч 3186 убыл из Чеченской республики по месту постоянной дислокации в г.Реутов Московской области и был снова направлен в Чечню по запросу прокуратуры ОГВС лишь 17.03.2003. Следует обратить особое внимание, что 24.03.2003 Аракчеев С.В сам, добровольно, прибыл в прокуратуру ОГВС.
А первый допрос Аракчеева С.В. в качестве подозреваемого вообще датирован 22.04.2003.
Поэтому в журнале выхода машин просто содержались сведения, отражавшие реальные события, происходившие 15.01.2003, а именно три выхода Аракчеева и Берелидзе на БТР А-208 и А-211 15.01.2003.
Со сведениями, содержащимися в этом журнале, и согласуются показания свидетелей, на которых я остановлюсь ниже. Эти сведения, как и свидетельские показания, полностью согласуются с выписками из приказов №№016, 017, с выпиской из журнала боевых действий в/ч 3186 на 15.01.2003.

2. Анализируя показания свидетелей, прежде всего, следует отметить, что никто, никогда, ни один свидетель – ни на предварительном следствии, ни в ходе трех судебных процессов не показывал, что видел, как Аракчеев С.В. кого-либо убивал, в кого-либо стрелял или даже кому-либо наносил удары.
Свидетели Тагиров, Магомадов, Просветов, Будченко, Олин, Супрядкин, Абдулхаджиев, Сулумов, Карпюк, Скиба, указанные в приговоре, как свидетели обвинения, не являются непосредственными очевидцами событий и не могут сообщить никаких сведений о виновности или невиновности Аракчеева С.В.
Фактически, все выводы суда о виновности Аракчеева С.В. делаются на основе показаний, данных членами экипажа БТР А-226 и самого Аракчеева С.В. на предварительном следствии. При этом, еще раз подчеркну, ни один свидетель, ни на следствии, ни в суде никогда не показывал, что видел, как Аракчеев С.В. в кого-то стрелял.
По поступлении дела в суд все эти свидетели, кроме пулеметчика Цупика В.В. (которому я еще уделю внимание ниже) отказались от тех показаний, которые они были вынуждены подписать на следствии и вернулись к своим первоначальным показаниям, тем, которые они давали в самом начале следствия.
Защита считала и считает, что показания членов экипажа БТР А-226 в любом случае не могли быть положены в основу обвинения, так как являются недопустимыми доказательствами и получены у лиц, находящихся в статусе подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ, поэтому к этим показаниям суду следовало отнестись критически. Остановимся на том, как и при каких обстоятельствах были получены показания на следствии, которые суд положил в основу обвинения Аракчеева С.В.
На стр.5-6 обвинительного заключения указано:
«Худяков, превышая свои должностные полномочия, приказал Головину сесть за управление автомобилем «КАМАЗ» и следовать на нем дальше по дороге впереди БТРа. Аракчеев сел в кабину вместе с Головиным. Худяков сел на броню БТРа. Колонной автомобиль «КАМАЗ» и БТР стали двигаться в сторону аэропорта «Северный». Отъехав от места совершения преступления около 1 километра, похищенный автомобиль застрял на проселочной дороге. Посовещавшись, Худяков и Аракчеев приняли решение скрыть следы убийства.
Около 18 часов этого же дня Худяков приказал Кулакову проехать на БТРе обратно на место совершения убийства, что последний исполнил.
Возвратившись на место совершения преступления, Худяков, превышая свои служебные полномочия с целью сокрытия следов убийства и разбойного нападения, приказал Искалиеву, Милову, Андрееву убрать трупы с дороги и спрятать их, а Цупику, Ермакову, Кулакову собрать гильзы, что указанными военнослужащими было выполнено. Трупы убитых волоком были перенесены в сторону кустарника на расстояние около 30 метров от дороги и спрятаны в кустарнике, а гильзы собраны и впоследствии выброшены. В это время Худяков обнаружил, что их действия замечены другими лицами, наблюдавшими происходящее с расстояния около 600 метров.
Действительно, за действиями Худякова и Аракчеева наблюдали военнослужащие выдвижного пункта управления (ВПУ) в/части 6775.
По приказу Худякова в сторону наблюдавших Цупик произвел несколько неприцельных очередей из закрепленного за ним пулемета ПКМС…В результате короткой перестрелки никто не пострадал (в возбуждении уголовного дела отказано в этой части в отношении Худякова и Цупика на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ).
Затем Худяков и другие военнослужащие возвратились к а/м «КАМАЗ».
Очень важно обратить внимание, что, как указано в оглашенном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия от 16.01.2003 (т.1 л.д.4-6), на месте происшествия были обнаружены и изъяты 5 гильз калибра 7.62 мм. Из лиц, находившихся, по версии обвинения, на месте происшествия 15.01.2003, оружием калибра 7.62 мм – пулеметом ПКСМ - был вооружен лишь Цупик В.В.
Не удивительно, что первым из всех военнослужащих в деле появляется именно фамилия Цупика - в т.1 на л.д.132-134 имеется протокол осмотра пулемета ПКМС № ТГ158 и патронов к нему у рядового Цупика В.В. Так и написано – «у рядового Цупика В.В.» Этот протокол датирован 21.01.2003! Таким образом, Цупик В.В., ставший в последствии основным (а в суде, фактически, единственным) «свидетелем» обвинения, первым начинает фигурировать в деле из тех, кто, по мнению следствия, выезжал 15.01.2003 на БТР-225 и 226. Первым, намного раньше Аракчеева С.В. и даже намного раньше Худякова Е.В.
Таким образом, исходя из текста обвинительного заключения, в действиях Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., совершенных ими по версии обвинения, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 УК РФ.
Кроме того, дополнительно, в действиях Цупика В.В. совершенных им по версии обвинения (в части обстрела военнослужащих в/ч 6775), усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ.
То есть, у рядового Цупика имелось два эпизода ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ, плюс на месте происшествия почти все гильзы были такого же калибра, как и его оружие.
Очевидно, что перед Цупиком В.В. просто стоял выбор – дать «нужные» следствию показания или стать обвиняемым.
В материалах уголовного дела в т.7 на л.д.226-227 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А.
В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., тем не менее, также усматривает в их действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 ч.2 п. «а» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов всех указанных лиц в качестве свидетелей.
В т.7 на л.д.234-235 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А. В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., тем не менее, также усматривает в его действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов Цупика В.В. лиц в качестве свидетеля.
В т.3 на л.д.15 имеется письмо за подписью военного прокурора ОГВ(с) полковника юстиции Мокрицкого А.А. командующему группировкой ВВ МВД РФ в Северо-Кавказском регионе генерал-лейтенанту Абрашину Е.Е. от 7.02.2003 о прикомандировании к воинской части 20102 - прокуратуре ОГВ (с) военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А. Сидорюка С.А. (т.3 л.д.16) в связи с расследованием военной прокуратурой уголовного дела №34/33/0043-03 по факту обнаружения трупов граждан Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова, то есть, о фактическом их задержании.
При этом в письме Мокрицкого А.А. указано, что прикомандирование военнослужащих в/ч 3186 согласно приведенного списка необходимо в связи с рассмотрением версии о причастности этих военнослужащих к совершению преступления и на срок до принятия в отношении них соответствующего решения по уголовному делу №34/33/0043-03.
Таким образом, официальными властями в отношении в отношении военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А., Сидорюка С.А. были предприняты меры, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения, что обусловило их фактическое нахождение в статусе подозреваемых по уголовному делу №34/33/0043-03.
В абз.4 ч.2 Постановления Конституционного Суда РФ №11-П от 27.06.2000 указано: «По смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.»
То есть, Конституционный Суд РФ не связывает нахождение лиц в статусе подозреваемых с признанием за этими лицами такого статуса управомоченными органами власти.
Таким образом, указанные лица, а именно:
- Андреев А.А.,
- Милов Д.А.,
- Искалиев Е.А.,
- Ермаков А.Ю.,
- Цупик В.В.,
- Кулаков Д.В.,
- Чурин А.А.,
- Головин А.А.,
- Малыхин О.В.,
- Баркалов Д.П.,
- Козлов Н.С.,
- Свиридов Э.И.,
- Юдин В.А.,
- Сидорюк С.А.
на момент производства предварительного расследования были, фактически, задержаны, находились в статусе подозреваемых и не по какой-нибудь статье, а по ст.105 УК РФ, однако при этом были допрошены как свидетели, что незаконно и существенно сузило круг предоставленных им прав гарантированных им как подозреваемым ст.46 УПК РФ, а также, считаем, обусловило дачу ими (или подписание ими) заведомо ложных показаний с целью самим избежать уголовной ответственности.
При этом, все указанные лица были лишены возможности воспользоваться помощью адвоката, за исключением Цупика В.В. и Кулакова Д.В., с которыми, как усматривается из имеющегося в т.3 на л.д.24 ордера №1689 от 9.03.2003, было заключено соглашение адвокатом Палаты адвокатов Чеченской республики Цуровым И.И. на их защиту на предварительном следствии и в суде по ст.105 УК РФ.
Заключение такого соглашения дополнительно подтверждает нахождение Цупика В.В. и Кулакова Д.В. на момент производства следственных действий в статусе подозреваемых. При этом, как усматривается из ордера №1689 от 9.03.2003, соглашение было заключено не на оказание им юридической помощи как свидетелям, а именно на защиту их на следствии и в суде – то есть, в качестве подозреваемых, обвиняемых и подсудимых.
Однако, в судебном заседании по инициативе стороны обвинения были оглашены показания Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Головина А.А. Чурина А.А., Козлова Н.С., Юдина В.А. на предварительном следствии, а также исследованы ряд протоколов иных следственных действий с их участием. Кроме того, Милов Д.А., Искалиев Е.А., Цупик В.В., Кулаков Д.В., Головин А.А., Чурин А.А., Малыхин О.В., Сидорюк С.А. были допрошены по инициативе стороны обвинения и в судебных заседаниях.
При этом, во всех следственных и судебных действиях эти лица участвовали как свидетели, что не соответствовало их реальному процессуальному статусу подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ.
Вот как описывали в судебном заседании эти «свидетели» процесс получения у них на следствии этих, так называемых, «показаний»:
Так, свидетель Милов Денис Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
В суде были оглашены показания свидетеля Милова Д.А. на следствии и на вопрос: Вы подтверждаете эти показания?
Милов ответил: «Я давал эти показания под психическим и моральным давлением со стороны следователей Командресова и Васильева. Нас вызывали на допрос, мы приходили, целый день сидели. Нас допрашивали по ночам.
Вопрос: Физическое давление на Вас оказывалось?
Ответ: Следователь Командресов бил меня по голове, Васильев тоже ударил один раз меня пластиковой бутылкой по голове… Меня били Командресов и Васильев, говорили, что я из Чечни никогда не уеду… Говорили, что пока не дашь показания, домой не уедешь…
Вопрос: Вы понимали, что оговариваете Худякова?
Ответ: Да, но я боялся за себя.
Вопрос: Вас запугивали?
Ответ: Да, Васильев и Командресов говорили мне, что посадят в камеру к боевикам.
Вопрос: К каким боевикам? Вы боевиков вообще видели?
Ответ: Нет, не видел.
Вопрос: Следователь Хорошун, Вам, чем угрожал?
Ответ: Он говорил, что я не уеду домой и буду следующим, за Худяковым.
Вопрос: Вы знали, что обвиняете Худякова и Аракчеева в убийстве?
Ответ: Да, я просто хотел уехать домой. Нас бросили в Чечне, про нас просто забыли.»
Свидетель Головин Анатолий Андреевич 25.01.2007, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал:
«Вопрос: Кто был в составе экипажа БТРа № 226?
Ответ: Худяков, я, Милов, Кулаков, Искалиев, Ермаков, Ермолаев, Цупик.
Вопрос: Аракчеев был?
Ответ: Нет, он с другого подразделения.
Вопрос: Вы видели 15 января 2003 года Аракчеева?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вообще Аракчеева часто видели?
Ответ: Нет, он из другого подразделения.
На вопрос, оказывалось ли на него давление на следствии, Головин ответил: Пугали, что посадят в камеру к боевикам, применяли насилие, били, держали в камере.
Вопрос: Кто именно?
Ответ: Следователь Васильев, он держал меня двое суток в камере без еды, фамилию второго не помню…
Ответ: Да, но оговорил Худякова и Аракчеева под давлением следователя Хорошуна, он говорил, что посадит меня в камеру к боевикам.»
Свидетель Чурин Андрей Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
«Вопрос: 15 января 2003 года Вы встречались с Аракчеевым?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вы это хорошо помните?
Ответ: Да, я видел Аракчеева на совещании у командира полка в тот день.»
В суде были оглашены показания Чурина на следствии. На вопрос: Вы давали такие показания?
Чурин ответил: «Я давал показания, но не такие. Мне нарисовали схему, как все происходило. Мне сказали: «Ты видишь, что двоих уже посадили? Ты, будешь следующий». В этот момент уже сидели Цупик и Кулаков…
Вопрос: Почему Вас допрашивали ночью?
Ответ: Нас вызывали утром, мы ждали целый день, а допрашивали ночью. Потом мы ходили в расположение части ночью, пешком, примерно 3 км. Остальных вывели из Чечни 24 февраля, а экипажи БТРов, меня и подполковника Перепелюка оставили.
Вопрос: Вы в прокуратуру ходили с оружием?
Ответ: Нет, все оружие уже увезли и все уехали…
Вопрос: При Ваших допросах присутствовал адвокат?
Ответ: При первом моем допросе в качестве свидетеля адвокат не присутствовал. Адвокат Борщева присутствовала при моем допросе в качестве подозреваемого…
Вопрос: Вам предъявляли обвинение?
Ответ: Да, по ст. 105 УК РФ, потом отпустили под подписку и отправили за деньгами Москву.
Вопрос: Вы привозили деньги?
Ответ: Да.
Ответ: Я боялся, что меня отправят в СИЗО.
Вопрос: Вы привозили деньги из Москвы?
Ответ: Да.
Вопрос: Кому отдавали?
Ответ: Адвокату Борщевой я отдал 30 тысяч рублей и меня через 5 минут перевели в разряд свидетелей.»
Свидетель Искалиев Ермек Амангельдович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
На вопрос: Аракчеев был с Вами на БТРе?
Искалиев ответил: «Нет, не было.»
В суде были оглашены показания Искалиева на следствии на вопрос: Вы давали такие показания?
Искалиев ответил: «Да, но на меня оказывали давление. Следователь Командресов обзывал меня «чуркой», «плесенью», пугал, что я не уеду из Чечни, обещал сгноить меня в Чечне…
Следователь обзывал меня «плесенью», говорил, что я не уеду из Чечни, подзатыльники там всякие давал…
Мне было страшно, я хотел домой.»
И вот такие «показания» суд считает «последовательными и непротиворечивыми», кладет их в основу обвинительного приговора после двух оправдательных и назначает Аракчееву С.В наказание в виде 15 лет лишения свободы! О какой объективности и беспристрастности суда можно говорить?

3. При этом суд даже из показаний свидетеля Цупика берет лишь то, что выгодно обвинению.
Так, свидетель Цупик В.В. показал, что проходил службу в Чеченкой республике в разведроте в/ч 3186 с августа 2002 года по май 2003 года в должности разведчика-пулеметчика.
На вопрос о том, что ему известно об обстоятельствах дела свидетель показал:
«Уже прошло много времени, я многого не помню. У меня другие цели в жизни. 15 то ли 17 января 2003 года в составе двух БТРов мы убыли в аэропорт «Северный», потом заехали на ВОП, а потом выдвинулись в пункт временной дислокации (ПВД)…» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания)
Совершенно естественное свойство памяти – с течением времени забывать некоторые детали и даже даты. Однако, в данном случае никакой реакции у суда это не вызвало. В случае же со свидетелями, дававшими показания, опровергавшие версию обвинения, и суд и представители гособвинения, дотошно пытались выяснить все подробности, а также четко ответить, с какими именно событиями свидетели связывают дату.
Далее Цупик показал:
«Потом произошло следующее – один БТР заехал куда нужно, а второй проехал мимо этого места… Потом БТР свернул с асфальта на проселочную дорогу. Навстречу ехали три «Камаза». Два проехали мимо, а третий был остановлен. В кабине «Камаза» находились трое мужчин. Мужчин вытащили из машины, заставили лечь на землю, руки за голову (выделено мной – Д.А.). Я сидел на верху БТРа №226 и все наблюдал. Водителя «Камаза» положили с той стороны, которую я видел, если повернуть голову направо, а двух пассажиров положили с другой стороны кабины, я их не видел. Я просто не мог их видеть… Потом старший лейтенант Худяков произвел выстрел из своего оружия по лежащему водителю…(выделено мной – Д.А.) Что делали с остальными людьми я сам не видел. После всего Головин сел за руль «Камаза». Когда «Камаз» отъехал, я увидел что два человека (пассажиры «Камаза») лежали на земле и не подавали признаков жизни.» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания).
Как, каким образом эти показания хоть в чем-то «изобличают» Аракчеева С.В.?
«Камаз» развернулся, начал двигаться за БТРом, проехав по лежащим телам.» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания)
И позже, отвечая на вопросы:
«Вопрос: Вы давали показания, что «Камаз» проехал по людям.
Ответ: Я смутно это помню, но видел, как «Камаз» проехал по голове одного человека.» (т.2 стр.279 протокола судебного заседания)
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (по версии следствия - водителю «Камаза»).
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (по версии следствия Джамбеков и Хасанов - пассажиры «Камаза»).
Защита считала и считает, что эти экспертизы проведены с самыми серьезными нарушениями действующего законодательства и, безусловно, являются недопустимыми доказательствами. Более подробный анализ так называемых «судебно-медицинских экспертиз» будет дан ниже.
Однако, раз уж в настоящее время суд признал их допустимыми и положил в основу обвинительного приговора, нужно обратить внимание – ни у одного из трех исследованных экспертами трупов не ничего похожего на следы он переезда автомобилем. Это первое. Суд это обстоятельство в приговоре просто обошел молчанием.
И второе, еще более важное обстоятельство:
Ранее Цупик показал, что потерпевших заставили лечь на землю лицом вниз, руки за голову и Худяков выстрелил в голову водителю – по версии следствия, Янгулбаеву С.С.
Далее, отвечая на вопросы сторон, Цупик В.В. показал:
«Вопрос: В каком положении на земле находился водитель «Камаза»?
Ответ: Он лежал лицом вниз, руки за головой.
Вопрос: В какую сторону была повернута голова водителя?
Ответ: Лицо водителя было направлено в землю, пальцы рук сцеплены за головой.» (т.2 стр.255 протокола судебного заседания)
«Вопрос: Видели ли Вы, куда произвел выстрел Худяков?
Ответ: Видел, в голову.
Вопрос: В какую часть головы?
Ответ: В затылок.» (т.2 стр.256 протокола судебного заседания)
А согласно Заключению повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С., у представленного на экспертизу трупа действительно имеется огнестрельное ранение головы. В п.3 выводов эксперты указывают, что рана в височно-лобной области справа является входной, а рана в затылочной области является выходной! То есть Заключение эксперта прямо противоречит показаниям Цупика В.В.
Оценка этому обстоятельству в приговоре не дана, да и как можно ее дать в обвинительном приговоре? Ведь она прямо противоречит версии обвинения и подрывает показания основного и, фактически, единственного «свидетеля».

4. Другим важным блоком доказательств обвинения, по мнению суда являются так называемые «признательные» показания Аракчеева С.В. на предварительном следствии. О содержании этих приписываемых Аракчееву С.В. «показаний» и обстоятельствах их получения подробно говорит сам Аракчеев С.В. в своих показаниях во всех трех судебных слушаниях по его делу, а также в своей кассационной жалобе на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007.
В любом случае, по мнению защиты, все протоколы допросов Аракчеева С.В. на предварительном следствии, а также ряд иных следственных действий, проведенных с его участием, получены с нарушением требований действующего законодательства и являются недопустимыми доказательствами.
В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника при производстве по делу является обязательным, в случае, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
В нижеприведенных протоколах следственных действий в качестве адвоката Аракчеева С.В. указан некто «Абрамов С.С.»:
1. Протокол допроса Аракчеева С.В. в качестве подозреваемого от 22.04.2003, т.4 л.д.160-163. Кроме того, в этом протоколе не указано, кем он составлен, а также отсутствует подпись Аракчеева С.В. как подозреваемого под самими показаниями (т.4 л.д.163).
2. Протокол допроса Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого по ст.167 ч.2 УК РФ от 30.04.2003, т.4 л.д.168-170.
3. Протокол допроса Аракчеева С.В. качестве обвиняемого по ст.105 ч.2 п.п. «а, и, л», 126 ч.2 п. «а, г», 167 ч.2 УК РФ от 18.06.2003, т.5 л.д.57-61.
4. Протокол проверки показаний Аракчеева С.В. на месте от 18.06.2003, т.7 л.д.120-125.
5. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Милов Д.А. от 24.04.2003, т.6 л.д.41-46.
6. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Головин А.А. от 24.04.2003, т.6 л.д.80-81 об.
7. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Кулаков Д.В. от 25.04.2003, т.6 л.д.83-85.
8. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Цупик В.В. от 25.04.2003, т.6 л.д.86-89.
9. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Худяков Е.С. от 23.04.2003, т.6 л.д.94-96 об.
10. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Андреев А.А. от 24.05.2003, т.6 л.д.273-276.
Однако, адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен к участию в деле по обвинению Аракчеева С.В. и не имел никакого права осуществлять его защиту по следующим основаниям:
В т.4 на л.д.158 имеется ордер адвоката Абрамова С.С. №2047 от 22.03.2003 на защиту Аракчеева С.В. Как усматривается из этого ордера, на момент производства следственных действий реестровый номер адвоката Абрамова С.С. был 77/3786, то есть адвокат Абрамов С.С. являлся членом адвокатской палаты г.Москвы.
В соответствии со ст.49 УПК РФ, защитник допускается к участию в уголовном деле по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.
В соответствии со ст.15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", «Адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации, сведения о нем вносятся только в один региональный реестр. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом.»
В соответствии со ст.6 ч.2 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", «в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.»
Как видно из ордера №2047 от 22.04.2003, указанный ордер выдан адвокатской Палатой Чеченской Республики РФ.
Как усматривается из прилагаемого к настоящему ходатайству ответа из Адвокатской Палаты Чеченской Республики, адвокат Абрамов С.С. членом Адвокатской Палаты Чеченской Республики не состоял. Этот факт подтвердил и допрошенный в судебном заседании свидетель Хорошун С.А.: «В данный период времени было много дел, у адвоката закончились московские ордера и он выписал ордер адвокатской палаты Чеченской Республики.» (т.1 стр.111 Протокола судебного заседания).
При этом, ордер был выдан адвокату Абрамову С.С. даже не по соглашению на оказание юридической помощи Аракчееву С.В. (что тоже запрещено законом), а в порядке ст.51 УПК РФ, то есть по назначению органов следствия.
Таким образом, ордер, представленный адвокатом Абрамовым С.С. (т.4 л.д.158) не соответствует требованиям ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и не мог являться основанием для допуска адвоката Абрамова С.С. к участию в деле в качестве защитника Аракчеева С.В., поскольку не соответствовал тому адвокатскому образованию, членом которого на то время являлся адвокат Абрамов С.С.
2.08.2007 адвокатом Дулимовым А.Г. был направлен запрос в Адвокатскую Палату Ростовской области с просьбой дать разъяснение о порядке назначения и участия адвокатов по оказанию юридической помощи в порядке ст.51 УПК РФ.
В частности, в запросе имелась просьба разъяснить, допускается ли участие в качестве защитника в уголовном производстве по назначению органов предварительного расследования, прокуратуры или суда одного субъекта РФ адвокатов, состоящих в реестре адвокатских палат и адвокатских образований других субъектов РФ.
В ответе Президента Адвокатской Палаты Ростовской области Баранова Д.П. №946 от 2.08.2007, (обозревался в судебном заседании 8.08.2007) в п.2 указано: «Адвокатские образования и адвокаты не вправе исполнять требования органов дознания, предварительного следствия, прокуроров и судов об участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, если перечисленные государственные органы не распространяют свою юрисдикцию на территорию субъекта РФ, в реестр которого внесены адвокаты.»
Аналогичная позиция выражена в п.3 Обзора дисциплинарной практики, опубликованном в журнале «Вестник адвокатской палаты г.Москвы», выпуск №4-5 (обозревался в судебном заседании 8.08.2007), 2007 год, стр.39-40 указано: «Квалификационная комиссия Адвокатской Палаты г.Москвы считает, что адвокат, сведения о котором внесены в Реестр адвокатов г.Москвы не вправе исполнять требования органов дознания, органов предварительного следствия, прокуроров или судов об участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, если перечисленные государственные органы не распространяют свою юрисдикцию на территорию г.Москвы».
Ссылка на то, что у адвоката Абрамова С.С., якобы, закончилась ордерская книжка, несостоятельна, поскольку адвокатские ордера являются документами строгой отчетности и адвокат не вправе выносить ордерскую книжку из соответствующего адвокатского образования, а уж тем более, распоряжаться ею по собственному усмотрению.
В приговоре суда указано, что «доводы о недопустимости участия адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева на предварительном следствии… отвергнуты судом в письменном постановлении от 1 августа 2007 года, в связи с чем в дополнительном анализе не нуждаются.» (стр.65 приговора)
Действительно, необходимо обратиться к тексту Постановления судьи Цыбульника В.Е. от 1.08.2007 об отказе в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, в котором, в частности, говорится:
«Как видно из справки, выданной президентом адвокатской палаты Чеченской республики, бланк предоставленного на предварительном следствии адвокатом Абрамовым ордера является подлинным и выдан в связи с тем, что находясь в служебной командировке на территории Чеченской республики, у названного адвоката закончилась ордерская книжка.
Предъявление же им ордера адвокатской палаты Чеченской республики в связи с отсутствием по названной причине ордера своего адвокатского образования, действительно является нарушением Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», однако не влияющим на существо и качество защиты прав и интересов Аракчеева и оказания ему надлежащей юридической помощи.
Кроме того, о факте предоставления защитником Абрамовым С.С. такого ордера было известно Аракчееву, который в ходе предварительного следствия по данному делу и в судебном заседании до настоящего времени каких-либо ходатайств в связи с этим не заявлял.
Поэтому суд не находит оснований для удовлетворения заявленного защитником Аграновским ходатайства.» (стр.2 постановления)
Отмечу, что ссылка на то, что Аракчееву С.В. было, якобы, известно о факте предоставления адвокатом Абрамовым С.С. ордера с нарушением ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", не имела значения для разрешения ходатайства по существу, поскольку, во-первых, нарушение закона в этом случае все равно никуда не делось бы, во-вторых, этот вопрос Аракчееву С.В. на предварительном следствии никем не разъяснялся, в том числе и адвокатом Абрамовым С.С., а в-третьих, действующим законодательством этот вопрос вообще отнесен к компетенции следователя, а не обвиняемого. Что касается адвоката Абрамов С.С., то он вообще никакой реальной правовой помощи Аракчееву С.В. не оказывал.
Следует особо отметить, что во всех так называемых «признательных» показаниях Аракчеева С.В., которые положены органами предварительного расследования в основу обвинения, и судом в основу приговора, стоит подпись адвоката Абрамова С.С.
От этих показаний Аракчеев С.В. отказался после появления у него другого защитника, объяснив, что все эти показания были получены у него под давлением.
Таким образом, участие адвоката Абрамова С.С., допущенного следователем с нарушением требований ст.49 УПК РФ, ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", фактически, стало формой «закрепления» доказательств, полученных с нарушением закона и шло вразрез с интересами обвиняемого Аракчеева С.В. Об этом свидетельствует и позиция гособвинения, защищавшего именно эти показания и обосновывающего законность участия адвоката Абрамова С.С. в следственных действиях.
В соответствии с Решением Совета Адвокатской Палаты г.Москвы №107 от 27.10.2005 «О дисциплинарном производстве в отношении адвоката Абрамова Сергея Сергеевича по жалобе Решетникова С.В. и по жалобе Лавринова А.Ю.» (обозревалось в судебном заседании 1.11.2007), адвокатский статус Абрамова С.С. прекращен за нарушение п.1 и 4 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выразившемся в ненадлежащем выполнении Абрамовым С.С. своих профессиональных обязанностей.
Но главное, в Постановлении суда от 1.08.2007, подтвержденного в приговоре, содержатся сведения, не соответствующие действительности. Ни в какую служебную командировку в Чеченскую республику адвокат Абрамов С.С. никогда не направлялся и почему суд на это ссылается, защите неизвестно. Разумеется, никаких сведений о нахождении адвоката Абрамова С.С. в командировке в Чеченской Республике или направлении его в такую командировку в деле не имеется. В деле вообще нет никаких сведений о том, в связи с чем и как оказался адвокат Абрамов С.С. на территории Чеченской Республики.
Кроме того, поскольку суд отказался от дальнейшего исследования этого вопроса, защитой уже после вынесения приговора по делу защитой был направлен запрос в Московскую межтерриториальную коллегию адвокатов, членом которой в 2003 году являлся адвокат Абрамов С.С. (Приложение 1, прилагается в соответствии со ст.ст.375 ч.1 п.5, 377 ч.5 УПК РФ)
В запросе были поставлены следующие вопросы:
«Прошу Вас сообщить, состоял ли в Межтерриториальной Коллегии адвокатов Гильдии российских адвокатов адвокат Абрамов Сергей Сергеевич, номер в реестре №77/3786? Если состоял, то в какой период?
Направлялся ли Вашей коллегией адвокат Абрамов С.С. в 2002 или 2003 году в служебную командировку на территорию Чеченской республики?
Выдавались ли ему ордера для участия в уголовном судопроизводстве на территории Чеченской Республики в порядке ст.51 УПК РФ?
Имеются ли сведения об участии адвоката Абрамова С.С. в уголовном судопроизводстве на территории Чеченской Республики в порядке ст.51 УПК РФ? В частности, имеются ли сведения о защите Абрамовым С.С. обвиняемого Аракчеева Сергея Владимировича, военнослужащего в/ч 3186 на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской Республике?
Имеются ли сведения об оплате участия адвоката Абрамова С.С. в защите обвиняемого Аракчеева С.В. в порядке ст.51 УПК РФ на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской Республике? Если имеются, просим предоставить копии соответствующих документов.
Также прошу сообщить, вправе ли адвокат Межтерриториальной Коллегии адвокатов участвовать в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ в другом субъекте Российской Федерации, в частности, на территории Чеченской Республики?
Вправе ли адвокат Межтерриториальной Коллегии адвокатов участвуя в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ в другом субъекте Российской Федерации, в частности, на территории Чеченской Республики, представлять ордер не того адвокатского образования, в котором оно состоит, а иного адвокатского образования, а именно ордер Адвокатской Палаты Чеченской республики?»
В Ответе Председателя Президиума НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» Залманова В.Я. (Приложение 2, прилагается в соответствии со ст.ст.375 ч.1 п.5, 377 ч.5 УПК РФ) указано:
«1. Абрамов Сергей Сергеевич являлся членом НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» с 21.05.2003 по 28.10.2005, до этого являлся членом Межтерриториальной коллегии адвокатов «Гильдия Российских адвокатов с 15.03.2001 по 20.05.2003 г.
2. В июле 2003 года Абрамов С.С. обращался в Президиум коллегии с просьбой командировать его для оказания юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу Чеченской республике. Соответствующая просьба военной прокуратуры в/ч 20119, датированная 11.09.2003 за №3274 поступила в коллегию 03.12.2003 (то есть, уже после окончания предварительного расследования по делу Аракчеева С.В. – Д.А.)
Адвокату Абрамову было разъяснено, что коллегия не вправе командировать кого-либо из своих членов коллегии для оказания юридической помощи в других субъектах Российской Федерации, но в то же время, адвокат вправе оказывать юридическую помощь на территории любого субъекта РФ при наличии соответствующих соглашений.
3. В соответствии со сложившейся практикой Абрамову С.С. могли под отчет выдаваться ордера для участия в уголовном судопроизводстве, которые адвокат оформлял самостоятельно. К сожалению, указать точно, когда и какие ордера выдавались адвокату, не представляется возможным, т.к. соответствующие корешки ордеров вследствие истечения сроков их хранения уничтожены.
4. Сведений в коллегии об участии адвоката Абрамова С.С. в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ на территории Чеченской республики, в т.ч. и о защите Аракчеева Сергея Владимировича не имеется.
5. Персонифицированных сведений о поступлении на счет коллегии средств за оказание Абрамовым С.С. юридической помощи, оказанной им в порядке ст.51 УПК РФ на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской республике не имеется.
6. Адвокат, являющийся членом Адвокатской палаты г.Москвы не вправе участвовать в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ на территории другого субъекта РФ.
7. Адвокат, участвующий в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ должен предъявлять ордер, выданный ему его адвокатским образованием.»
То есть у органов предварительного расследования не было никаких законных оснований для допуска к участию в деле адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева С.В. Соответственно, адвокат Абрамов С.С. не имел права осуществлять защиту Аракчеева С.В. на предварительном следствии.
В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника по делу Аракчеева С.В. при производстве предварительного расследования является обязательным. Во всех протоколах следственных действий, в которых имеется запись об участии адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева С.В., сведения о наличии у Аракчеева С.В. на тот момент другого защитника, отсутствуют. Таким образом, в нарушение требований ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, при производстве этих следственных действий, Аракчеев С.В. не был обеспечен защитой в лице профессионального адвоката в порядке, предусмотренном действующим законодательством, что явилось грубым нарушением права Аракчеева С.В. на защиту.

5. Как уже говорилось выше, в приговоре указано, что:
«В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:
- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;
- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;
- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.» (стр.2-3 Приговора)
Основанием для таких утверждений суд считает имеющиеся в деле Заключения судебно-медицинских экспертиз трупов Янгулбаева С.С., Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У
Однако, имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы, по мнению защиты, во-первых, являются недопустимыми доказательствами из-за нарушения норм Уголовно-процессуального Кодекса РФ при их назначении и проведении, а во-вторых, выполнены со столь существенными и принципиальными нарушениями как норм УПК РФ, Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", так и требований научной литературы, Правил производства соответствующих экспертиз, что в принципе не могут быть доказательствами по делу.
17.01.2003 следователь прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиев Р.Ж. вынес три постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, а именно постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы трупов Янгулбаева С.С. (т.8 л.д.1-2), Джамбекова А.А. (т.8 л.д.17-18), Хасанова Н.У. (т.8 л.д.31-32).
В т.8 на л.д.11-14 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.27-29 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.41-43 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У.
В т.8 на л.д.3 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. и его защитника Абрамова С.С. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В Протоколе указано, что старший следователь СО военной прокуратуры ОГВ (с) подполковник юстиции Хорошун С.А. ознакомил Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003 руководствуясь ч.1 ст.198 УПК РФ. При этом обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ.
В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю».
В т.8 на л.д.16 находится Заявление Аракчеева С.В. от 24.05.2003 следующего содержания: «Я, Аракчеев Сергей Владимирович, к эпизоду по ст.105 УК РФ не имею никакого отношения, знакомиться с заключениями судебных экспертиз по делу №34/00/00005-03Д не желаю.»
В т.8 на л.д.34 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В т.8 на л.д.20 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
То есть, с Постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 Аракчеев С.В. был ознакомлен через 4 месяца 6 дней после их проведения.
Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатами этих экспертиз в деле отсутствуют.
Ссылка на, якобы, выраженный Аракчеевым С.В. отказ от ознакомления с Заключениями экспертиз не может быть принят судом, поскольку, этот отказ для следователя не является обязательным и юридической силы не имеет. В соответствии со ст.167 ч.1 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется его подписью, а также подписью защитника или понятых. При этом, в соответствии со ст.167 ч.2 УПК РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа.
Какие-либо сведения о выполнении следователем в отношении Аракчеева С.В. требований ст.167 ч.1,2 УПК РФ в деле отсутствуют.
Кроме того, в соответствии со ст.206 ч.1 УПК РФ, предъявление обвиняемому Заключения эксперта является обязательным, как минимум, для разъяснения ему права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. В отношении Аракчеева С.В. требования ст.206 ч.1 УПК РФ были нарушены.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 (т.8 л.д.27-29, т.8 л.д.11-14, т.8 л.д.41-43) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав Аракчеева С.В. на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и и просто здравому смыслу, поскольку нарушение прав обвиняемого в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемому лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. по причинам, описанным выше не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) выполнено не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами и всей без исключения научной литературой по данной тематике, а лишь по данным так называемого «наружного осмотра» представленных на экспертизу трупов, то есть без вскрытия мертвого тела, исследования полостей черепа, груди, живота, без вскрытия мягких тканей задней поверхности тела, а также без проведения надлежащего исследования внутренних органов этих полостей тела и ткани головного мозга. Кроме того, в данном случае не проведены лабораторные исследования, направленные на конкретное решение вопросов следствия. При этом, не описаны методики, по которым проводилось исследование, нет ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Таким образом, Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) не соответствует ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Главе II «Экспертное исследование трупа» «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, а при назначении и проведении соответствующих экспертиз были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

5.1. В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№49, 50 и 51 органами предварительного расследования были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы трупов Янгулбаева С.С., Хасанова Н.У. и Джамбекова А.А.
В Постановлении о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Янгулбаева С.С. от 12.05.2003 (т.8 л.д.108-109), в частности, указано: «Оценивая заключение №50, следует отметить, что его обоснованность вызывает сомнения по ряду причин.
Нарушена методика исследования, в заключении допущен ряд неточностей и противоречий. Выводы эксперта основаны только на основании протокола осмотра трупа и потому являются поверхностными. В связи с этим не представляется возможным определить механизм образования ран, например, раневых каналов, степень тяжести остальных ран на теле трупа. Не исследована дистанция выстрела, исследование кожных лоскутов в области огнестрельных ранений не проводилось. Выводы о причине смерти … сделаны без непосредственного исследования трупа, а также гистологического материала. По вышеприведенным основаниям Заключение эксперта №50 от 18.01.2003 вызывает сомнения.»
Как указано в Постановлении, эксперту была предоставлена возможность исследовать трупы пострадавших.
В т.8 на л.д.136-138 находится Постановление о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Хасанова Н.У. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.161-163 находится Постановление о назначении повторной комиссионной экспертизы трупа Джамбекова А.А. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У.

6. Однако, вопреки постановлениям следователя, Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131), Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182) и Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156) вновь были выполнены не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами, всей без исключения научной литературой по данной тематике и постановлениями следователя о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы.
Указанные Заключения снова были выполнены лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, причем трупов, пробывших 4 месяца в месте захоронения, гораздо менее информативных, вплоть до полной неузнаваемости, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений, а именно в стадии выраженного гнилостного размягчения трупа («Судебная медицина», изд. «Эксмо», 2005, коллектив авторов, стр.204), что также без труда усматривается на приложенных к Заключениям фототаблицам.
При этом, во всех трех Заключениях экспертов указывается совершенно надуманный, противоречащий действующему законодательству предлог для отказа в исследовании трупов: «ввиду религиозных убеждений проводилось только наружное исследование трупа. Труп располагается на дне могилы. Завернут в льняную ткань, прозрачную полиэтиленовую пленку и вату. После разворачивания труп мужчины без одежды с выраженными гнилостными изменениями».
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Так, вышеуказанная Инструкция предписывает следующие стадии исследования трупа:
- экспертное исследование обстоятельств возникновения повреждений (по данным постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, истории болезни др.);
- полноценное исследование трупа, включая как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости спинно-мозгового канала и спинного мозга и его оболочек, мошонки, яичек и их придатков, мягких тканей конечностей и туловища, костных образований в требуемом объеме;
- надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала;
- экспертный анализ полученных медицинских данных;
- составление экспертных выводов на основе проведенного экспертного анализа.
При этом, должно быть произведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако, никаких исследований одежды пострадавших ни в ходе первоначальных ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз не приведено – и это при том, что какие-либо огнестрельные или другие повреждения на одежде потерпевших отсутствуют.
Все без исключения научная литература по вопросам производства судебно-медицинской экспертизы огнестрельных повреждений требует исследования одежды пострадавших, а также проведения полного исследования трупа – в первую очередь, его внутреннее исследования («Судебно-медицинская травматология», руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год и другие).
Однако, при первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты. Мы полагаем, что это было сделано с целью недопущения ее лабораторного исследования, так как полученные в этом случае данные не укладывались бы в версию следствия.
Диагностика огнестрельного характера повреждений, в частности, входной раны, раневого канала, выходной раны, без надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа с точки зрения современной науки не представляется возможной.
Метод «зондирования» раневых каналов, путем протыкания трупа в местах предполагаемых огнестрельных ранений металлической спицей с утолщением или без утолщения на конце, на котором строятся все основные выводы в так называемых Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 по данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики просто не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций. Так, например, в книгах «Судебно-медицинская травматология», руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год упоминаются, приводятся и анализируются самые разнообразные методы исследования трупов, но нигде ни слова не говорится о так называемом «зондировании».
Тем более, такой метод не может быть даже теоретически применен при исследовании трупа с ярко выраженными гнилостными изменениями, когда любые полные исследования даже в лабораторных исследованиях значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
Решение вопроса в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о возможности причинения огнестрельных ранений в результате выстрелов из автомата АС «ВАЛ» калибра 9мм или АК-74 калибра 5,45 мм говорит лишь о необоснованности выводов экспертиз и «подгонке» выводов под обстоятельства, изложенные следователем в Постановлениях о назначении экспертиз, поскольку решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно-медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами-специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия (см., в частности Руководство для органов внутренних дел «Эксперт» под ред. д.ю.н., проф. Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., Москва изд. «Право и закон», 2003 год).
На практике судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом теле пули, применяя для этого разные методики – от послойного исследования тканей по ходу раневого канала, до рентгенографического. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия, даже конкретного ствола (при наличии на месте происшествия гильзы). При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны, которая при необходимости может быть направлена в медико-криминалистическую лабораторию для решения вопроса о калибре. При наличии пулевого ранения плоской кости эксперт указывает размеры повреждения, оставляя решение вопроса о калибре либо эксперту-баллисту, либо другим специалистам.
Определение судебно-медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может считаться научно обоснованным.
Выводы в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о прижизненности всех найденных на трупах телесных повреждений, на что указывают кровоизлияния в мягкие ткани в области повреждений и о причинах смерти от конкретных ранений также являются голословными и научно ничем не обоснованы и просто нелепы.
Так, установление очередности причинения огнестрельных ранений при отсутствии надлежащего исследования одежды, имевшейся на трупе, наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала с точки зрения современной науки и всей без исключения научной литературы по данной тематике, является невозможным. Решение вопроса о причине смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.
Установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно лишь путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследования, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным.
Обнаружение «кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных значительных гнилостных изменений, толкование этого обнаружения с точки зрения современной науки является абсурдным.
Таким образом, Заключения судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 не только полностью повторяют все ошибки и недостатки Заключений судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51, но являются еще менее обоснованными и противоречащими как современным научным знаниям, так и требованиям действующих нормативных актов, а именно ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденной приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, Главе II «Экспертное исследование трупа». Кроме того, они противоречат здравому смыслу, так как, в отличие от первоначальных экспертиз, выполнены по результатам наружного осмотра трупа, уже проведшего 4 месяца в месте захоронения и находящегося в стадии значительных гнилостных изменений.
Следует особо отметить, что в теле потерпевшего, называемого органами предварительного расследования Янгулбаевым С.С., по мнению экспертов, имеется слепое ранение. Так, в Заключении повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131) указано: «Рана № 4 на задней поверхности груди справа в 134 см от подошвенной поверхности стоп по заднее-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см. При зондировании раневой канал начинается раной на задней поверхности груди проникает в грудную полость в проекции правового легкого и слепо заканчивается».
Это позволяет говорить, при условии, что Янгулбаеву С.С. вообще когда либо причинялись огнестрельные ранения, о наличии в его теле пули, по которой определение конкретного вида оружия, из которого она выпущена, с точки зрения современной науки, не представляет особой сложности.
По крайней мере, нет никакой сложности определить, выпущена ли пуля из оружия калибра 7.62 мм, гильзы от которого обнаружены на месте происшествия, или оружия калибра 5.45 мм. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.
В судебном заседании защите, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, защите было неоднократно отказано в допросе явившегося в судебное заседание специалиста-медика, Маслова Евгения Николаевича, врача-специалиста в области судебно-медицинской экспертизы, имеющего высшее медицинское образование, стаж работы по специальности судебно-медицинского эксперта 39 лет, высшую квалификационную категорию с 1977 года, работающего государственным судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ РО, отказано в приобщении к материалам дела двух Заключений специалистов-медиков.
В постановлении суда от 21.03.2007 указано, что «суд считает недопустимым подмену заключения эксперта мнением специалиста, па потому приходит к выводу о несостоятельности требований защиты, касающихся необходимости привлечения специалиста для дачи им оценки заключения судебно-медицинских экспертиз.»
В постановлении суда от 3.08.2007 указано, что «ходатайство (защиты – Д.А.) связано с вопросами исследования и оценки имеющегося в деле экспертного заключения, что действующим законодательством не отнесено к компетенции специалиста.»
С этими доводами суда нельзя согласиться!
В соответствии со ст.15 ч.1 УПК РФ, уголовное производство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обвинения и защиты равны перед судом.
В соответствии со ст.53 ч.1 п.3 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ.
В соответствии со ст.58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в частности:
- для постановки вопросов эксперту (что было для защиты принципиально важно!);
- для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
При этом, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.
В монографии «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» (Москва, издательство «НОРМА», 2005 год, Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, автор - Россинская Елена Рафаиловна, специалист в области криминалистики и судебной экспертизы, заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, академик Российской академии естественных наук) указано, что «Единственной возможностью проверки научной обоснованности и достоверности экспертного заключения является реальная состязательность экспертов.» (Глава 11. Оценка заключения судебного эксперта, стр.275)
«Для оказания помощи в оценке заключения эксперта может привлекаться специалист. Специалист участвует в постановке вопросов эксперту, дает разъяснения на основании имеющихся у него специальных познаний. Эти заключения могут быть облечены в форму показаний или заключения.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.283)
«Если специалист привлекается следователем и судом для консультации по уже произведенной судебной экспертизе, он, в частности, рассматривает:
1) достаточность объектов и образцов для сравнительного исследования для дачи заключения, которая определяется с точки зрения используемых экспертных методик;
2) методы, использованные при производстве судебной экспертизы, оборудование, с помощью которого реализованы эти методы;
3) научную обоснованность экспертной методики, граничные условия ее применения, допустимость применения избранной методики в данном конкретном случае;
4) обоснованность выводов эксперта, взаимосвязь и взаимообусловленность выводов и исследовательской части экспертного заключения.
Весьма частой бывает ситуация, когда вводы эксперта голословны и не опираются на произведенные исследования.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.287-288)
«По смыслу закона решение, обладает ли лицо специальными познаниями, должно приниматься стороной, вызвавшей специалиста для допроса. Суд может не согласиться с высказанной точкой зрения, но не вправе отклонить саму возможность допроса этого лица.» (Глава 12. Допрос эксперта, участие в нем специалиста, стр.290)
Однако, суд в нарушение ст.15, 53 ч.1 п.3 и 271 ч.4 УПК РФ неоднократно являвшегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты специалиста медика к участию в деле так и не допустил, допросить его не разрешил.
Также защите было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы эксгумированных трупов. Одним из главных вопросов защиты как раз и было сравнение находящейся в теле Янгулбаева С.С. пули с оружием Аракчеева С.В.
При этом, одним из главных доводов отказа стал совершенно надуманный предлог о, якобы, отсутствии технической и организационной возможности для поездки в Чеченскую Республику с целью эксгумации трупов и доставления их в лабораторию для исследования. Подробнее об обстоятельствах этого отказа я еще скажу ниже. Таким образом, суд, фактически признал необходимость, но невозможность проведения такого исследования, то есть наличие неустранимого сомнения, которое, в соответствии со ст.49 Конституции РФ, должно быть истолковано в пользу подсудимых.
В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.
По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.»
Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми.
Есть все основания полагать, что столь очевидная неполнота предварительного расследования в части исследования пули была допущена потому, что органам следствия было известно о том, что указанная пуля выпущена не из автомата Аракчеева С.В. или Худякова Е.С. и ее калибр 7.62, что соответствует отверстию на приобщенном к материалам дела свидетельстве о регистрации транспортного средства.
С учетом изложенного, очевидно, что имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы не могут служить не только доказательством виновности Аракчеева С.В., но даже доказательством причинения кому-либо огнестрельных ранений.

7. В связи с заявленным защитой в судебном заседании 17.08.2007 ходатайства о назначении повторной комплексной судебно-медицинской и баллистической экспертизы эксгумированных трупов Янгулбаева С.С., Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У. суд, якобы, для подготовки к разрешению этого ходатайства, начал весьма длительную и громоздкую процедуру, целью которой, по мнению защиты, найти предлог для недопущения в принципе сравнения автомата Аракчеева С.В. с находящейся в теле трупа Янгулбаева С.С. пулей.
6.09.2007 судом была назначена баллистическая экспертиза автомата АК-74М №7882965, закрепленного за Аракчеевым С.В. Для производства экспертизы автомат был доставлен в г.Ростов-на-Дону из г.Реутов, места дислокации в/ч 3186.
В качестве эксперта судом, несмотря на возражения защиты был привлечен гражданин, не обладающим право на производство соответствующих экспертиз. Вывод так называемого «эксперта» были однозначны – предъявленный на экспертизу автомат не пригоден для сравнительного исследования с пулями, из него выпущенными!
Защита считала и считает, что эти так называемые «выводы» так называемого «эксперта» ставят лишь одну цель – не допустить сравнения автомата, закрепленного за Аракчеевым С.В. с пулей, находящейся в теле Янгулбаева С.С., потому что это позволило бы раз и навсегда разрушить версию обвинения.
Не секрет, что современные научные методы позволяют проводить весьма сложные баллистические экспертизы и случаи эти общеизвестны. Так, например, в газете «МК» за 11.07.2008 в статье «Царская семья до сих пор под следствием.» было сказано, что "В Экспертно-криминалистическом центре МВД РФ закончена судебно-баллистическая экспертиза по пулям и гильзам, обнаруженным на месте захоронения 1991, 2007 годов и при раскопках, проведенных в 1998—2000 годах в районе Четырехбратского рудника под Екатеринбургом. Две пары пуль, обнаруженных в районе Ганиной Ямы и в захоронении 1991 года, выстрелены из одних и тех же экземпляров оружия."
Поэтому я вынужден остановиться подробнее на обстоятельствах назначения и производства так называемой «экспертизы» автомата Аракчеева С.В.
Итак, постановлением Северо-Кавказского окружного военного суда от 6.09.2007 была назначена баллистическая экспертиза автомата АК-74М №7882965, осмотренного в судебном заседании 5.09.2007 с участием специалистов - Немчина Д.И., старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ (приглашенного по ходатайству защиты) и Зосимова С.М., эксперта медико-криминалистического отделения отдела криминалистических экспертиз Главного Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ (приглашенного стороной обвинения). Осмотр проводился с применением специальных технических средств – эндоскопа.
Проведение экспертизы и комплектование экспертной комиссии судом было поручено руководителю 16-го Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз СКВО МО РФ. При этом суд, несмотря на требования ст.195 ч.3 УПК РФ, не разъяснил подсудимым и стороне защиты права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, возможности воспользоваться этими правами не предоставил, определив место производства экспертизы по своему усмотрению, без заслушивания мнения сторон.
Защита категорически возражала против проведения экспертизы в указанном учреждении, так как это учреждение входит в структуру Министерства обороны РФ и его сотрудники находятся в служебной зависимости от вышестоящего руководства Министерства обороны РФ, надзор за которым осуществляет Главная военная прокуратура РФ, представители которой поддерживают государственное обвинение в суде по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
В судебном заседании ранее защита ставила вопрос об отводе эксперта – сотрудника учреждения Министерства обороны РФ, однако судом этот вопрос даже не был поставлен на разрешение, поскольку эксперт в то время не был назначен руководителем соответствующего учреждения. В связи с этим защита была лишена возможности воспользоваться правом, предоставленным ей ст.198 ч.1 п.2 УПК РФ.
7.09.2007 сторона защиты заявила ходатайство о включении в состав экспертов независимого от стороны обвинения эксперта, то есть, эксперта, не являющегося сотрудником какого-либо учреждения, входящего в состав Министерства обороны РФ. Судом в удовлетворении этого ходатайства стороне защиты было отказано.
Таким образом, защита считате, что выводы эксперта, а именно признание, что экспериментальные пули, выпущенные из автомата АК-74 №7882965 в ходе проведения баллистической экспертизы, якобы, «непригодны» для сравнительного исследования, не только необоснованны, но и были предопределены заранее.
25.09.2007 в судебном заседании было оглашено Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007. В качестве экспертов в Заключении указаны ранее защите неизвестные граждане Глинский А.Л. и Ермаков А.Ю. Возможность заявить отвод перед проведением экспертизы конкретно указанным гражданам защита, в нарушение требований ст.198 ч.1 п.п.2, 3 УПК РФ, так и не получила.
25.09.2007 стороной защиты, в соответствии со ст.282 ч.1 УПК РФ, было заявлено ходатайство о вызове и допросе эксперта для разъяснения экспертного заключения.
26.09.2007 в судебное заседание явился гражданин Ермаков А.Ю., представивший Выписку из Приказа начальника 16-го Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волкова А. от 29.04.2006 №58, из которого усматривается, что Ермаков А.Ю. с 2.05.2006 зачисляется на должность зав.отд.криминалистической экспертизы – ведущего эксперта с трехмесячным испытательным сроком и ему устанавливается должностной оклад 2712 рублей 84 копейки.
Документ о зачислении Ермакова А.Ю. на должность по окончании испытательного срока не представлен.
Служебное удостоверение, подтверждающее факт работы Ермакова А.Ю. в должности эксперта и вообще в данном учреждении, Ермаковым А.Ю. не представлено.
Свидетельство о праве самостоятельного производства экспертиз в области баллистики, а также соответствующие лицензии или сертификаты Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не представлены. Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не были представлены документы, подтверждающие его научные познания и компетентность в области баллистики вообще и исследования оружия и боеприпасов в частности.
Из всех документов Ермаковым А.Ю. был предъявлен лишь общегражданский паспорт и пенсионное удостоверение, однако ни тот ни другой документ не подтверждает за Ермаковым А.Ю. права проводить экспертные исследования.
Также Ермаковым А.Ю. представлено свидетельство от 1988 года о прохождении пятимесячных курсов по специальности «криминалистика» без указания конкретной специализации по баллистическим исследованиям.
Иные документы Ермаков А.Ю. предоставить отказался.
Никаких сведений о последующей переподготовке Ермаковым А.Ю. представлено не было. В ходе допроса в судебном заседании Ермаков А.Ю. сообщил, что после 1988 года никакой дополнительной подготовки в области проведения баллистических экспертиз он не проходил, лицензий или сертификатов, свидетельств на право самостоятельного производства баллистических экспертиз он не имеет. Также, в ходе допроса установлено, что Ермаков А.Ю, имеет высшее медицинское образование, не имеет какого-либо технического образования.
В соответствии со ст.12 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.»
В соответствии со ст.13 ч.1 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти.»
В соответствии со ст.13 ч.2 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.»
В соответствии со ст.199 ч.2 УПК РФ, руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников учреждения.
Ни начальник 16 Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волков А. ни какой-либо иной начальник этого учреждения ни Ермакову А.Ю. ни Глинскому А.Л. производство экспертизы по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. не поручал.
Таким образом, в соответствии со ст.12, 13 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.199 ч.2 УПК РФ, Ермаков А.Ю. был не вправе проводить экспертизу по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.В.
В связи с этим, в соответствии со ст.61 ч.2, 70 ч.2, УПК РФ, 26.09.2007 защитой был заявлен отвод Ермакову А.Ю.
В удовлетворении этого отвода судом было отказано.
28.09.2007 гражданин Ермаков А.Ю., несмотря на возражения со стороны защиты, был допрошен в судебном заседании в качестве эксперта.
Учитывая, что Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 нуждалось в разъяснениях, требующих специальных познаний в области баллистики, выводы эксперта нуждаются в проверке на предмет научной обоснованности и достоверности, принимая во внимание, что, в соответствии со ст.17 ч.2 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, сторона защиты 27.09.2007, в соответствии ст.ст.15 ч.1, 4, 17 ч.2, 53 ч.1 п.3, 58, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4, 271 ч.1 УПК РФ заявила ходатайство о привлечении в качестве специалиста для постановки стороной защиты вопросов эксперту старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ Немчина Д.И. – причем, ранее судом уже признанного специалистом и участвовавшего в осмотре в судебном заседании автомата АК-74М №7882965.
Судом в удовлетворении этого ходатайства было отказано, чем было существенно нарушено права Аракчеева С.В. на защиту, поскольку ни сам Аракчеев С.В. ни его адвокаты не обладают специальными познаниями в области баллистики, из-за чего постановка ими вопросов эксперту была затруднена, а кроме того, лицо, допрашиваемое в качестве эксперта, пользуясь наличием у него специальных познаний и отсутствием таких познаний у стороны защиты, могло легко ввести Аракчеева С.В. и его защиту в заблуждение и сообщить заведомо ложные сведения.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
Примененные при исследовании методики в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, в нарушение требований ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, не указаны, что не позволяло проверить их научную достоверность.
Научная и методическая литература, примененная при экспертном исследовании также в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 не была указана.
В судебное заседание Ермаков А.Ю. не представил ничего, кроме учебника «Криминалистика» для учебных заведений 1959 (!!!) года издания, не содержащего методик проведения экспертиз.
Следует отметить, что в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 автомат – объект, представленный на экспертизу, именуется «автомат АКС-74Н №7882965», при том, что к материалам дела приобщен автомат модели АК-74М №7982965, выпущенный в 1992 году, и именно оружие такой модификации состояло на вооружении у военнослужащих в/ч 3186.
Как указано в монографии «Индивидуальное стрелковое оружие» (Ф.К.Бабак, изд. ООО «Издательство АСТ», Москва, 2004), «В начале 90-х годов появилась новая модификация АК-74М, в которой воплотилась идея «универсального» автомата, способного заменить автоматы АК-74, АК-74Н, АКС-74, АКС-74Н (выделено нами).»
Неспособность Ермакова А.Ю. различать модели автоматов и путаница в модификациях автоматов свидетельствует, по мнению защиты, о его низкой квалификации, обусловленной непрохождением переподготовки в качестве эксперта с 1988 года.
Выводы, сделанные в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, необоснованны. В разделе «Исследования» данного Заключения не приведены собственно исследования и методика этих исследований, а лишь перечисляются обстоятельства, якобы, установленные лицами, проводившими экспертизу.
Так, в п.1 раздела «Исследования» указано, что «1. … поверхность канала ствола покрыта множественными точечными пятнами ржавчины.»
Однако, никаких доказательств наличия в стволе ржавчины в экспертизе не приведено. В ходе осмотра канала ствола в судебном заседании при помощи эндоскопа, ни эксперт старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ Немчина Д.И., ни защита, также участвовавшая в таком осмотре, следов ржавчины в канале ствола не обнаружила.
При этом, допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ни перед производством экспериментальных выстрелов ни на какой-либо другой стадии производства экспертизы прочистка ствола или иных частей оружия не проводилась, при том, что степень загрязнения была достаточно выражена, и что следы ржавчины, возможно, находившейся в стволе, могли исказить картину образования следов на экспериментально выстрелянных пулях.
В Руководстве для экспертов органов внутренних дел и юстиции «Эксперт» (под ред. д.ю.н. проф. Аверьяновой Т.В., к.ю.н. В.Ф.Статкуса, Москва, «Право и Закон», 2003 год) в параграфе 3 «Судебно-баллистическая экспертиза» Главы VII «Экспертизы, выполняемые в экспертных учреждениях органов внутренних дел», на стр.356-357 указано, что при проведении экспертного исследовании оружия, на аналитической стадии исследования, то есть до начала производства экспериментальных выстрелов, производится:
«- осмотр объекта в целом без разборки;
- фотографирование объекта и деталей, наблюдаемых без разборки, а также имеющихся маркировок;
- проверка состояния ствола;
- далее ствол прочищается и марлевый тампон и лист чистой бумаги, над которым производилась чистка, передаются для судебно-химического исследования;
- проверяется взаимодействие деталей без использования патронов;»
- выполняются иные предписанные действия.
В данном случае эта методика была нарушена, ствол оружия не прочищался, что привело к искажению первоначальной картины, поскольку на момент изъятия органами следствия автомат был вычищен, смазан и находился в практическом использовании.
Сам допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ему неизвестно, в каком состоянии находился автомат на момент его изъятия.
В п.1 раздела «Исследования» указано, что «При экспериментальной стрельбе израсходовано 10 патронов.» (стр. 4 Заключения)
Однако, как видно из Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, 7 из 10 пуль были утрачены.
Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что отстрел проводился в кустарно изготовленное устройство, названное им «пулеулавливателем». Полагаем, что причиной утраты 7 из 10 экспериментально выстреленных пуль стало кустарное изготовление пулеулавливающего устройства и его несоответствие нормативным требованиям. В связи с утратой большинства экспериментальных образцов, полагаем, что говорить о достаточности материала для экспертного исследования не представляется возможным.
В п.1 раздела «Исследования» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «При исследовании канала ствола при помощи эндоскопа (выделено нами), кроме описанных выше изменений, определяется значительный износ (стертость) полей нарезов, закругленность преимущественно правой (рабочей) грани.» (стр. 3 Заключения)
В разделе «Выводы» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «3. При исследовании канала ствола автомата АКС-74Н №7882965 обнаружены признаки его значительного износа, на что указывают поверхностные раковины, сношенность и округление углов полей нарезов, преимущественно правого (рабочего). Данные повреждения канала могли образоваться в результате длительного механического и температурного воздействия при стрельбе.» (стр.4-5 Заключения)
Однако, в 16-м ГЦСМ и КЭ СКВО МО РФ такое оборудование как эндоскоп отсутствует, сам допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ствол осматривался только «на просвет», визуально, то есть без использования эндоскопа или какого-либо иного специального оборудования для внутреннего исследования канала ствола. Кроме того, исследование было проведено без эндоскопа, а лишь при помощи фонарика от микроскопа на гибком шнуре, который не имеет возможности проникнуть в канал ствола ввиду того, что диаметр световой трубки больше диаметра канала ствола. Также Ермаков А.Ю. пояснил, что непосредственно автомат осматривался в течение 5 минут, что, по мнению защиты, явно недостаточно для полноценного исследования.
Таким образом, в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 в части использования экспертами эндоскопа указаны заведомо ложные сведения. При этом, очевидно, что без эндоскопа внутреннее исследование канала ствола является, практически, невозможным, а следовательно и все выводы сделанные на базе такого исследования являются недостоверными и заведомо ложными. В частности, это касается сделанного лицами, проводившими экспертное исследование, вывода о значительном износе (стертости) полей нарезов, закругленности преимущественно правой (рабочей) грани, наличии в стволе окислов железа.
В части исследования экспериментальных пуль, выпущенных из объекта, который лица, проводившие экспертизу именуют «автомат АКС-74Н №7882965», сведения, содержащиеся в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 также нельзя считать обоснованными и достоверными, а выводы – сделанными в соответствии с методиками и на научной основе.
Так, в разделе «Выводы» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «4. Стрелянные в автомате АКС-74Н №7882965 пули практически не пригодны для сравнительного исследования в связи со значительным износом канала ствола, в частности, следообразующих граней всех четырех полей нарезов.» (стр.4-5 Заключения)
Однако, каким образом и на основании чего лица, проводившие экспертизу, пришли к таким выводам, из текста экспертного заключения непонятно. Такое утверждение, полагаем, является голословным и не основано на проведенных исследованиях.
В п.2 раздела «Исследования» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «2. Исследованы следы канала ствола на поверхности экспериментально полученных пуль, стрелянных в водяной пулеулавливатель. На цилиндрической части пуль определяется по четыре правонаклонных под углом 5,2 градуса полосчатых, поверхностных дефекта металла оболочки шириной 1,7-1,8 мм – следы полей нарезов ствола. Следы правой (рабочей) грани сглажены. Следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата, поверхность их сглажена, малоинформативная, следы почти полностью закрывают первичные маловыраженные следы полей нарезов… При сравнительном исследовании полей и дна нарезов на двух экспериментальных пулях практически невозможно установить достаточного для идентификации оружия комплексов частных признаков (совмещающихся трасс). Заключение: стрелянные в автомате АКС-74Н №7882965 пули практически не пригодны для сравнительного исследования по причине значительного износа канала ствола, в частности, следообразующих граней всех четырех полей нарезов.» (стр.4 Заключения)
К Заключению экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 приложена фототаблица. Как усматривается из вышеприведенного п.2 раздела «Исследования» и фото 2, 3, исследовались только две пули, что недостаточно для объективного и полного исследования. Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что для такого исследования необходимо не менее трех пуль.
При этом, довод в исследовательской части, что «следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата, поверхность их сглажена, малоинформативная, следы почти полностью закрывают первичные маловыраженные следы полей нарезов», объективно не подтвержден, так как на фото 2 четко видны как вторичные, так и первичные следы полей нарезов, а фотографии сделаны лишь с одной стороны каждой пули, при том, что указанные следы остаются на всех четырех гранях пули.
Довод о том, что «следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата» вообще не может быть признан судом, поскольку никаких иных автоматов, кроме объекта «автомат АКС-74Н №7882965» на экспертизу не предоставлялось и соответственно такое сравнение является некорректным. На фото 4 приводится сравнение экспериментальной пули с неизвестной пулей с выраженными дефектами, похожими на следы коррозии.
На цилиндрической части пуль лицами, проводившими экспертное исследование, определены по 4 правонаклонных поверхностных дефекта металла оболочки шириной 1.7-1.8 мм, угол наклона которых составляет 5.2 градуса – по мнению лиц, проводивших экспертизу, это следы полей нарезов ствола.
Однако, непонятно, каким образом был измерен этот угол наклона и ширина полей нарезов. Приведенные данные не соответствуют имеющимся в научной литературе.
В монографии «Современное отечественное ручное оружие военного образца и патроны к нему» (Филиппов, Титаренко, Комаров, изд. г.Москва, 1996 год, стр.89) указано, что угол наклона полей нарезов в автомате АК-74М составляет 4.5 градуса, а ширина полей нарезов составляет 1.5 мм. Приведенные же экспертом измерения, если допустить, что они точны, соответствуют другому типу оружия – АКС-74У.
Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. не отрицал, что использованные ими микроскопы не являются измерительными, а никакие измерительные насадки к микроскопам ими не использовались.
А измерение угла наклона следов полей нарезов ствола, особенно по следам, оставленным на пуле калибра 5.45, ввиду малого размера исследуемого объекта, производится с помощью микроскопа с соответствующими насадками. Метод измерения угла наклона полей нарезов ствола с помощью наложения на пулю пленочного трафарета, каким способам, якобы, допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. исследовал экспериментальные пули, по мнению защиты, науке не известен и никакой доступной для защиты научно-методической литературой не рекомендован.
Кроме того, следует отметить, что на вопрос 5 лица, проводившие экспертизу, дали ответ, устраивавший сторону обвинения и не устраивавший сторону защиты, в отсутствие объекта для исследования, в нарушение положений ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, показав, таким образом, свою необъективность и зависимость от стороны обвинения.
В связи с изложенным, у стороны защиты нет сомнений в том, что выводы, сделанные лицами, проводившими экспертное исследование в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, являются необоснованными.
Сторона защиты выражает уверенность, что пули, стрелянные из автомата АК-74М №7882965 пригодны для сравнительного исследования, поэтому настаивала на проведении повторной баллистической экспертизы указанного автомата.
Сторона защиты называла совершенно конкретные экспертные учреждения, в которых такая экспертиза могла быть проведена, например, Российский Федеральный Центр Судебной Экспертизы при Министерстве Юстиции РФ (РФЦСЭ РФ, (119034, Москва, Пречистинская наб., дом 15) – головное государственное судебно-экспертное учреждение Министерства Юстиции РФ или Южный Региональный Центр Судебной Экспертизы МЮ РФ (ЮРЦСЭ МЮ РФ) либо любое другое экспертное учреждение Министерства Юстиции или Министерства Внутренних Дел РФ, в частности, Экспертно-криминалистический Центр МВД РФ (ЭКЦ МВД РФ, упомянутый в статье в «МК»).
Во всех этих ходатайствах защиты было отказано. Суд вполне устроила продекларированная гражданином Ермаковым А.Ю. «невозможность» сравнительного исследования автомата и пули.
При этом, защита неоднократно указывала, что для установления факта ранения Янгулбаева С.С. не из оружия Аракчеева С.В. не нужно столь сложных исследований, потому что в теле потерпевшего находится пуля калибра не менее, чем 7.62 мм!

8. В т.9 на л.д.154-157 находится Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753. Эти документы были исследованы в судебном заседании.
В разделе «Выводы» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 говорится о том, что повреждения на водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С., свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 являются огнестрельными и могли образоваться в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия, возможно автомата АК-74.
Однако, в разделе «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, ни в одном из его 4 частей не содержится ни малейшего обоснования вывода о том, что повреждения на документах могли образоваться в результате выстрела именно из автомата АК-74, имеющего калибр 5.45 мм.
Визуально, исследуя фототаблицу, приложенную к Заключению, а также исходя из замеров, приведенных в ч.1, ч.2, ч.3, ч.4 раздела «Исследование» Заключения, очевидно, что если повреждения и были причинены в результате выстрелов из огнестрельного оружия, то его калибр составлял 7.62 мм.
Так, в ч.1 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано, что размер отверстия в представленном на экспертизу водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С. и пластиковой обложке от этого удостоверения, составляет 17 на 8 мм. При этом экспертом вообще не принимается в расчет коническая форма любой пули (по крайней мере, в экспертном исследовании этот факт никак не отражен).
При этом, как видно из ч.2, 3, 4 раздела «Исследование», на представленных на экспертизу свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 вообще не обнаружено дополнительных факторов выстрела.
И лишь на водительском удостоверении, как видно из абз.5 ч.1 раздела «Исследование», обнаружены следы меди, что характерно, в первую очередь, для боеприпасов к огнестрельному оружию калибра 7.62 мм!
В судебном заседании защита заявляла ходатайство о назначении повторной криминалистической экспертизы водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753, однако судом удовлетворении этого ходатайства было отказано.
Очевидно, что суд, вместо проверки доводов защиты просто стремился любыми путями не допустить объективное исследование этих доводов!

9. Как уже говорилось выше, версия обвинения о виновности Аракчеева С.В. прямо опровергается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, в частности выписками из выписки из приказов командира 2-го Полка Особого Назначения Егорова Е.А. №016 от 14.01.2003 (т.35 л.д.221) и №017 от 14.01.2003 (т.35 л.д.222) в ПВД (пункт временной дислокации) г.Грозный, выпиской из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), протоколом осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 на 15.01.2003, Заключениями баллистических экспертиз, другими документами.
Кроме того, алиби Аракчеева С.В. подтверждено многочисленными показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании. Обращаю внимание, что показания допрошенных свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с вышеуказанными документами.
Так, свидетель Нуждин М.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 9.04.2007 в судебном заседании показал, что 15.01.2003 выходил под командованием Аракчеева С.В. на БТР-208 на инженерную разведку. При этом, их сопровождал БТР-211 в качестве прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. Выходили трижды примерно с 7.20 до 10 часов утра, с 10 до 13 и с 14 до 15.30. Аракчеев был все время с ним в качестве командира. Заменить Аракчеева никто не мог, так как на ТПУ был лишь один офицер-сапер. Также 15.01.2003 Аракчеев доводил до сведения подчиненных, что у федеральных сил угнан БТР. Именно в связи с этим сообщением запомнил 15.01.2003. Аракчеев С.В. пользовался маской зеленого цвета.
На приобщенной к материалам дела фотографии показал зеленую маску у Аракчеева С.В.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208, что видно на фотографии.
Аракчеев С.В. никогда не высказывался негативно о чеченцах.
Не доверять показаниям свидетеля Нуждина М.В. у суда оснований не имелось.

Свидетель Задера А.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 9.04.2007 в судебном заседании показал, что 15.01.2003 выходил под командованием Аракчеева С.В. на БТР-208 на инженерную разведку. При этом, их сопровождал БТР-211 в качестве прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. Выходили три раза, третий маршрут был на КПЗ, с него приехали около 16 часов. Аракчеев был все время с ним в качестве командира. 15.01.2003 Аракчеев довел до сведения подчиненных, что у федеральных сил угнан БТР. На БТР-208 стояло специальное оборудование «Пелена». Такое оборудование было лишь на БТРе в Октябрьском районе.
В зимний период многие военнослужащие пользовались масками для тепла. У него самого и Аракчеева С.В. маски были зеленые. На приобщенной к материалам дела фотографии показал зеленую маску у Аракчеева С.В.
Аракчеев С.В. никогда не высказывался негативно о чеченцах.
Обнаруженные взрывные устройства уничтожал Аракчеев С.В. самостоятельно при помощи тротила. Для этого были шашки и к ним штатные взрыватели.
Аракчеева С.В. при выездах никто не заменял и не мог заменить, так как заменить его на ТПУ было некем.
В таком составе, под командованием Аракчеева С.В. выходили на инженерную разведку каждый день весь январь 2003 года.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208, что видно на фотографии.
Не доверять показаниям Задеры А.В. у суда оснований не имелось.

Свидетель Бражников С.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 9.04.2007 в судебном заседании показал, показал, что служил в Чечне с 2002 года. Каждый день, в том числе и в январе 2003 года, выезжали из ТПУ на инженерную разведку на БТР-208 под командованием Аракчеева С.В. Помнит из экипажа Марчева, Задеру, Филиппова, Нуждина с собакой Адой, Чудакова, Путилова. В качестве прикрытия был БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. На ИРД выезжали каждый день, Аракчеев, как командир не мог отсутствовать. Каждый день проходили два маршрута в две стороны от ТПУ. Но 15.01.2003 выезжали и на третий маршрут на КПЗ по информации об обнаружении самодельного взрывного устройства. По приезду предмет оказался не опасным.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208, что видно на фотографии. На приобщенной к материалам дела фотографии показал зеленую маску у Аракчеева С.В., сообщил, что тот пользовался маской зеленого цвета.
15.01.2003 Аракчеев С.В. около 17.30 довел до подчиненных информацию об угнанном у федеральных сил БТРе.
Пруссаков М.Н. на ИРД из ТПУ не выезжал, так как в январе 2003 года проходил службу на КПЗ.
Не доверять показаниям Бражникова С.А. у суда оснований не имелось.

Свидетель подполковник Новик Ю.Е., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 10.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Новик Ю.Е. не допрашивался. Новик Ю.Е. показал, что 15.01.2003 был и.о. начальника городка Октябрьского района г.Грозный.
15.01.2003 был в группе при выезде на ВОП, где находился ретранслятор ФСБ. В состав группы входили 2 БТРа инженерной разведки и прикрытия, водовозка, автомобиль с продовольствием. Из офицеров в группу входили лейтенант Зайцев Р.А. (командир инженерно-саперного взвода) и офицер группы прикрытия. На ВОП прибыли в начале 12-го. В связи с погодными условиями, скользким грунтом, подняться непосредственно к ВОПу у техники возможности не было, воду и продукты пришлось таскать на себе за 100-200 метров. Убыли с ВОПа в период с 13 до 14 часов. У памятного креста на ВОПе видели разведчиков, они салютовали выстрелами, видел среди них Худякова.
Аракчеева среди них не было.
Номера на всех БТРах были видны – на это был соответствующий приказ командования. Опознавательные знаки были видны, в том числе, и на БТРах разведчиков на ВОПе.
На инженерную разведку было положено выходить каждый день. Без Аракчеева С.В. ИРД с ТПУ не вышла бы. А без ИРД с ТПУ не могла выйти никакая техника, поэтому ИРД проводили, в том числе, и весь январь и конкретно 15.01.2003 тоже.
15.01.2003 запомнил по инциденту с раненным солдатом, по информации о «блуждающем» БТРе.
В группе разведчиков видел Сизова А.В., с которым поздоровался.
Не доверять показаниям Новика Ю.Е. у суда оснований не имелось.
Свидетель Степанов В.С., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 10.04.2007 в судебном заседании показал, что в Грозном в январе 2003 года служил, в тот период дислоцировался на ТПУ. 15.01.2003 запомнил, так как в тот день по информации у Федеральных сил был угнан БТР, накануне был Старый Новый год, а 15.01.2003 он, Степанов был дежурным. В тот день Аракчеев С.В. со своей группой выезжал из ТПУ на 2 плановых маршрута и один внеплановый на КПЗ. Вернулись они с третьего маршрута в начале 4 часов дня.
Аракчеев был единственным на ТПУ офицером-сапером и без него ИРД выйти не мог.
Когда вечером 15.01.2003 шел на ужин, видел БТРы разведчиков, их было 2, номера на них были видны. У БТРов были люди. Поскольку оба были раскрыты, он понял, что БТРы ремонтируются.
Аракчеев после совещания довел информацию, что у федеральных сил угнан БТР.
По предъявленным фотографиям дал показания, аналогичные свидетелям Задере и Нуждину.
Не доверять показаниям Степанова В.С. у суда оснований не имелось.

Свидетель подполковник Тигишвили Н.Т., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 16.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года служил в г.Грозный в в/ч 3186 в качестве зам. нач. командира полка, базировался на ТПУ.
15.01.2003 саперы под командованием Аракчеева С.В. вместе с группой прикрытия под командованием Берелидзе выходили на инженерную разведку на два маршрута – один на КПЗ, второй после завтрака в сторону Петропавловской. Около 14-15 часов саперам было приказано выдвинуться на КПЗ.
Около 16-17 часов дежурный доложил ему, что прибыли БТРы разведчиков. Потому выяснилось, что они прибыли из-за Королева. Командир части требовал их вернуть, но я уговорил его оставить их до утра. Утром разведчики вместе с ИРД убыли на КПЗ.
Опознавательные знаки на всех БТРах были видны.
Аракчеев С.В. выходил на ИРД каждый день и заменить его было некем.
Каждый день около 18 часов в ТПУ было совещание, где ставилась задача на следующий день. На 15.01.2003 свидетелем была поставлена задача перед Аракчеевым на выход на ИРД по маршрутам ТПУ – КПЗ и ТПУ – Петропавловское шоссе на Ханкалу. Он видел, что саперы выезжали на 2 маршрута.
На третий вызов свидетель сам отдавал команду убыть Аракчееву.
На ТПУ других офицеров-саперов, кроме Аракчеева, не было, Пруссаков служил на КПЗ, в том числе и был там 15.01.2003. Аракчеева вообще в январе никто не заменял.
Аракчеев не испытывал никакой неприязни к местному населению, многих местных на маршрутах знал, даже собирал у них информацию.
На совещании доводил информацию об угнанном БТРе до офицеров, в том числе и до Аракчеева. Информацию получил от Зайкова, потом от командира части.
15.01.2003 запомнил в связи с тем, что был смертельно ранен солдат, поступила информация об угнанном БТРе.
Не доверять показаниям Тигишвили Н.Т. у суда оснований не имелось.

Свидетель подполковник Перпелюк С.М., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 16.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чеченской республике в г.Грозный, находился на КПЗ, в в/ч 3186 был зам. командира части по работе с личным составом, исполнял еще и обязанности дознавателя части.
15.01.2003 запомнил по инциденту с гибелью ефрейтора Королева, по этому факту сам проводил расследование, также запомнил по информации о «блуждающем» БТРе, в связи с чем поступил приказ проверить наличие бронетехники. На 2-3 сутки в часть приезжали следователи, допрашивали разведчиков, после чего на трое суток задержали двух водителей БТРов, в том числе, Козлова. В течение двух недель произвели отстрел оружия разведроты, потом отстрел всего крупнокалиберного оружия.
После того, как часть убыла из Чечни к месту постоянной дислокации, 14 военнослужащих были оставлены в Чечне без оружия, Аракчеева на тот период среди них не было.
При этом, военнослужащие Цупик и Кулаков удерживались в комендатуре отдельно от других и он, Перпелюк, к ним доступа не имел, Удерживались они с 3 марта, как минимум до 28 марта, так как 28 марта Перпелюк убыл из Чечни, а они оставались в изоляции и доступа к ним не было. Ему известно, что Кулаков заключал соглашение с адвокатом на свою защиту, про Цупика не знает.
Моральное давление на свидетелей-военнослужащих выражалось в удержании в течении дня, отсутствии пищи, отдыха.
Аракчеев и Берелидзе с инженерной разведкой в январе прибывали на КПЗ каждый день. Потом они возвращались на ТПУ и выходили на второй маршрут, который завершался обычно к 12 часам дня.
Пруссаков в январе базировался на КПЗ.
Не доверять показаниям Перпелюка С.М. у суда оснований не имелось.

Свидетель подполковник Першин О.Н., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 16.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Першин О.Н. не допрашивался. Першин О.Н. показал, что в январе 2003 года служил в Чеченской республике в в/ч 3186 в должности старшины.
15.01.2003 был в группе Худякова и Чурина на БТР-225 при выезде на ВОП, где находился ретранслятор ФСБ. На ВОПе были примерно до 14.30, там фотографировались, выпивали, производили салют из автоматов у памятного знака Цыганкову, видел там майора (в то время) Новика. Аракчеева в тот день, 15.01.2003 с ними не было.
По предъявленной фотографии пояснил, что это та самая фотография, сделанная на ВОПе 15.01.2003, на ней все присутствующие, Аракчеева среди них нет, фотографировал медик Сизов.
Не доверять показаниям Першина О.Н. у суда оснований не имелось.

Свидетель Никифоров С.М., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 17.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186, базировался на ТПУ.
15.01.2003 около 10 утра на ТПУ прибыл Худяков на 2 БТРах, сказал, что они забирают медика Сизова, потому что у Ефимова аппендицит.
Второй раз в этот день разведчики вернулись примерно в 17.30, приехали на сцепке, так как один из БТРов сломался. БТР-226 был самый старый, примерно 1982 года выпуска, учебно-боевой, номера на БТРах были видны, как и все другие опознавательные знаки. Ремонтная база для БТРов была только на ТПУ. На ТПУ я отвечал за оружие разведроты, хранившееся на ТПУ. На вооружении разведроты тротила не было, как не было и других инженерных боеприпасов.
Аракчеев с разведчиками быть не мог, так как в тот день выходил на свои маршруты вместе с капитаном Берелидзе в качестве прикрытия. На 2 маршрута Аракчеев выходил каждый день в течение января.
На совещании 15.01.2003, которое вел Тигишвили, Аракчеев был. До нас была доведена информация об угоне БТРа, в связи с чем приказали усилить посты, на крышу выставить гранатометчика.
Пруссакова знает, он базировался на КПЗ.
Не доверять показаниям Никифорова С.М. у суда оснований не имелось.

Свидетель подполковник Пруссаков М.Н., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 17.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186 в должности начальника инженерной службы, базировался на КПЗ, Аракчеев – на ТПУ.
Маршрут от ТПУ до КПЗ был закреплен за группой Аракчеева и он, Пруссаков, в течение января Аракчеева не подменял. Без Аракчеева инженерная разведка выйти не могла.
Взорвать тротиловую шашку при помощи взрывателя УЗРГМ невозможно, так как он направленного действия, а внутрь в отверстие шашки взрыватель УЗРГМ не войдет, так как больше по диаметру.
Аракчеева может охарактеризовать только положительно, в националистических взглядах не замечен.
Тротила в разведроте вообще не могло быть.
В случае, если тротил расходовался на, то составлялся акт.
В январе выход у Аракчеева был около 7 часов утра, приход на КПЗ около 9 утра. Потом они возвращались на ТПУ и проходили второй маршрут, более безопасный, от 10 до 12 утра. «Пелена» была только на двух машинах, одна из них – у Аракчеева.
Результаты обнаружений взрывных устройств в журнал заносились, только если что-то обнаруживалось.
Не доверять показаниям Прусакова М.Н. у суда оснований не имелось.

Свидетель подполковник медицинской службы Сизов А.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 23.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Сизов А.В. не допрашивался. Сизов А.В. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, на ТПУ. 15.01.2003 приехал Чурин, сказал, что привез больного, парень был с аппендицитом. Тигишвили сказал, чтобы Сизов сопроводил больного в госпиталь при помощи Чурина и Худкова. В начале 11-го выехали, приехали в 46-ю бригаду около 11 часов.
Потом поехали на ВОП. Ехал на БТР-225 под командованием Чурина. Опознавательные знаки на БТРах были видны. В Октябрьской комендатуре была остановка, к нам подсел Першин. Видел, как на ВОПе военнослужащие разгружали воду, водовозку сопровождал Новик, с ним здоровался. На ВОПе помянули Цыганкова, выпили, дали салют.
Першини с нами на ВОПе был. Аракчеева на ВОПе с нами не было, его увидел только вечером на совещании у Тигишвили на ТПУ.
На ВОПе все фотографировались, фотографировал он. Обозренную фотографию узнал, показал, что Аракчеева на ней нет.
За время его пребывания в Чечне с маршрута ИРД по состоянию здоровья никто не сходил, в том числе и Аракчеев.
15.01.2003 запомнил, прежде всего, из-за больного солдата и из-за инцидента с погибшим Королевым.
Не доверять показаниям Сизова А.В. у суда оснований не имелось.

Свидетель Зайцев Р.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Зайцев Р.А. не допрашивался. Зайцев Р.А. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности зам. командира саперной роты. Выходил на ИРД на БТР-207.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. На ВОПе уже были 2 БТРа их части 3186, разведчики, определил это по опознавательным знакам. Видел, как у памятного креста военнослужащие производили салют. Видел медика, офицеров Чурина, Худякова, кажется, был старшина Олег. Аракчеева, которого хорошо знает, среди них не было, видел это точно. На ВОПе пробыли часа 2-3, таскали воду и продукты.
На ВОП ездили раза 2 в неделю, но разведчиков видели только один раз.
При нем старшие групп по ИРД не заменялись, каждый выходил на свой маршрут. Вместо него или Аракчеева мог выйти Пруссаков, но ему такие случаи неизвестны.
Тротил на ИРД выдавался под запись. Если шашка уничтожалась, писался рапорт.
Не доверять показаниям Зайцева Р.А. у суда оснований не имелось.

Свидетель Стрелец Д.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Стрелец Д.В. не допрашивался. Стрелец Д.В. показал, что в 2002-2003 году проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности сапера в в/ч 3186. Сначала служил под командованием Аракчеева, потом Аракчеева перевели на ТПУ, дальше служил под командованием Зайцева.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. На ВОПе уже были 2 БТРа нашей части, разведчики, определил это по опознавательным знакам. Видел, как у памятного креста военнослужащие производили салют. Подъехать к самому ВОПу не смогли, так как было грязно, таскали продукты и воду вручную.
Аракчеева с разведчиками у памятного креста не было, в этом убежден.
Не доверять показаниям Стрельца Д.В. у суда оснований не имелось.

Свидетель Матвеев А.В., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Матвеев А.В. не допрашивался. Матвеев А.В. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности сапера в в/ч 3186. Сначала служил под командованием Аракчеева, потом Аракчеева перевели на ТПУ, дальше, в том числе, непосредственно в январе, служил под командованием Зайцева.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. На ВОПе уже были 2 БТРа нашей части, разведчики, определил это по опознавательным знакам, в частности по номерам и пантере. С разведчиками видел нашего врача. Видел, как у памятного креста военнослужащие производили салют. Подъехать к самому ВОПу не смогли, так как было грязно, таскали продукты и воду вручную метров за 300. Таскать заставил майор Новик.
Аракчеева с разведчиками у памятного креста точно не было, иначе бы его узнал.
Аракчеева характеризует только с положительной стороны, в националистических высказываниях замечен не был, неприязни к местному населению не проявлял.
Не доверять показаниям Матвеева А.В. у суда оснований не имелось.

Свидетель майор Скачков А.М., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 7.05.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Скачков А.М. не допрашивался. Скачков А.М. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в/ч 3186 на ТПУ.
Скачков А.М. каждый день присутствовал на совещаниях в ТПУ. Каждый день, в том числе и весь январь, включая 15.01.2003, на совещаниях присутствовал Аракчеев, его присутствие было обязательным. На каждый следующий день без исключения ему ставилась задача на выход на ИРД. ИРЛ выходила каждый день с началом светового дня. В середине января на совещании доводилась информация об угнанном БТРе.
Не доверять показаниям Скачкова А.М. у суда оснований не имелось.

Свидетель Тимофеев А.С., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был допрошен в судебном заседании 24.04.2007. В предыдущих судебных заседаниях, окончившихся вынесением двух оправдательных приговоров в отношении Аракчеева С.В., Тимофеев А.С. не допрашивался. Тимофеев А.С. показал, что в январе 2003 года проходил службу в г.Грозный, в Октябрьском районе в должности водителя БТР в в/ч 3186, во взводе инженерной разведки. Сначала служил под командованием Аракчеева, потом Аракчеева перевели на ТПУ, дальше, в том числе, непосредственно в январе, служил под командованием Зайцева.
15.01.2003 выезжали на ВОП под командованием майора Новика, привезли продукты и воду. Водовозку прицепили к его БТРу.
На ВОПе видел 2 БТРа разведчиков. Видел, как у памятного креста они производили салют. Видел, что фотографировались. Видел Худякова, Головина, Козлова на броне.
Аракчеева с ними и среди них не было. Видел это точно, так как находился близко.
Подъехать к самому ВОПу не смогли, так как было грязно, таскали продукты и воду вручную.
На их БТР-207 была «Пелена». Такое устройство еще было только на БТР-208 у Аракчеева в ТПУ.
Номера на БТРах были видны.
Аракчеева характеризует только с положительной стороны, в националистических высказываниях замечен не был, неприязни к местному населению не проявлял, наоборот, советовал дружить с местными жителями.
Не доверять показаниям Тимофеева А.С. у суда оснований не имелось.

Свидетель Свиридов Э.И., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 23.04.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186 на ТПУ, 15.01.2003 был дежурным на КПП. Дежурили с Юдиным. В этот день саперы под командованием Аракчеева на 2 БТРах выезжали трижды, а вообще выезжали на ИРД каждый день. В этот день заезжали разведчики на двух БТРах. Второй раз заехали на сцепке. Определил, что это разведчики по бортовым номерам, которые были видны, начинались на «2…».
Вечером младший лейтенант Русинов довел до них, что угнан БТР, приказал усилить посты. Сотрудники милиции к ТПУ в этот день не приезжали.
Показаний, которые ему приписывают на следствии, не давал, вынужден был подписать их, так как после убытия полка домой, он остался в Ханкале без оружия, было страшно. Применялись методы психологического давления: следователь Командресов дал оплеуху, в Ханкале сажали в камеру на две суток с 18.03.2003 по 20.03.2003. Подписание показаний ставилось условием возвращения домой из Чечни. Как только подписал, сразу отпустили.
Настаивает на показаниях, данных в суде.
Не доверять показаниям Свиридова Э.И., данных им в судебном заседании, у суда оснований не имелось.

Свидетель Юдин В.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 7.05.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года проходил службу в Чечне в в/ч 3186 на ТПУ, 15.01.2003 был дежурным на КПП. Дежурили со Свиридовым. В этот день саперы под командованием Аракчеева на 2 БТРах выезжали трижды – два раза до обеда и один раз после. В этот день заезжали разведчики на двух БТРах. Второй раз заехали на сцепке. Примерно около 18.00 мимо ТПУ проехал неизвестный БТР. Было уже темно, в Чечне вообще быстро темнеет.
15.01.2003 на ИРД выезжали БТРы 208 и 211 и все три раза видел на них Аракчеева. С третьего маршрута Аракчеев вернулся около 15.30.
Вечером после совещания младший лейтенант Русинов довел до нас, что угнан БТР. Юдин сказал ему, что видел проехавший мимо БТР. Сотрудники милиции к ТПУ в этот день не приезжали.
Показаний, которые ему приписывают на следствии, не давал, вынужден был подписать под давлением органов следствия.
Настаивает на показаниях, данных в суде и первоначальных показаниях на следствии от 18.01.2003 и 27.02.2003.
28.04.2007 по месту жительства был вызван в милицию, где взяли объяснения, что, якобы, он находится в розыске. Считает, что таким образом на него оказывается давление как на свидетеля.
Не доверять показаниям Юдина В.А. данным в суде и первоначальным на следствии, у суда оснований не имелось.

Свидетели Свиридов и Юдин были допрошены в судебном заседании не подряд, однако, я умышленно поставил их показания рядом, чтобы обратить внимание на их так называемые «показания на следствии». Эти «показания» совпадают полностью, до запятой, в том числе, и в части откровенных фактических ошибок, противоречащих версии обвинения.
Так, Юдин 20.03.2003 показал, что БТР-225 заехал на ТПУ, а БТР-226 проехал мимо в 18 часов 15 минут, а в обвинительном заключении – около 16 часов.
Он же указал, что «в содеянном чистосердечно раскаиваюсь.» В чем он-то, свидетель, раскаивается?
Однако, и Свиридов 20.03.2003 также показал, БТР-225 заехал на ТПУ, а БТР-226 проехал мимо в 18 часов 15 минут, а в обвинительном заключении – около 16 часов.
И тоже указал, «в содеянном чистосердечно раскаиваюсь.»
Неужели таким, с позволения сказать, «показаниям» можно доверять?

Свидетель Айкин (Козлов) Н.С., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 8.05.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года служил в Чечне, в разведроте. 15.01.2003 был водителем на БТР-225. В этот день возили Ефимова к врачу на ТПУ, потом в госпиталь. Потом были на ВОПе, там фотографировались, фотографировал доктор. Аракчеева на ВОПе и вообще с ними не было. По предъявленной фотографии пояснил, что это то самое фото на ВОПе, Аракчеева на нем нет. Видел на ВОПе, как солдаты таскали от БТРа с водовозкой воду и продукты.
На ТПУ прибыли на сцепке, так как БТР-226 сломался.
Про угон БТРа информацию слышал.
По оглашенным показания на следствии в т.3 л.д.112-113 от 22.03.2003 утверждает, что таких показаний не давал. Настаивает на своих первоначальных показаниях 7.03.2003, аналогичным тем, которые дает в суде. На следствии вынужден был отказаться от первоначальных показаний, потому что 19.03.2003 посадили в камеру, там просидел 2 дня на бетонном полу даже без матраса.
22.03.03. вызвал следователь Васильев и сказал: «Подписывай, иначе посадим к боевикам.» Дежурный ему сказал, что он, Козлов, проходит по 105-й статье Уголовного Кодекса. Боялся за свою жизнь и здоровье, говорит, что это был кошмар. Текст допроса, который подписал 22.03.03, уже был готовый. После подписания еще день просидел в камере. После пребывания в камере болели почки. Наш полк уехал 1.03.2003, а мы остались. Кулакова от них забрали и больше он его не видел.
Не доверять показаниям Айкина (Козлова) Н.С. у суда оснований не имелось.

Свидетель Марчев А.А., предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 7.08.2007 в судебном заседании показал, что в январе 2003 года служил в Чечне, в в/ч 3186 на ТПУ. 15.01.2003 выходил под командованием Аракчеева С.В. на БТР-208 на инженерную разведку. При этом их сопровождал БТР-211 в качестве прикрытия под командованием капитана Берелидзе П.Г. На БТР-208 помнит, что были Аракчеев, Филиппов, Задера, Нуждин, Путилов, Чудаков.
15.01.2003 выходили на трижды примерно с 7.20 до 10 часов утра на КПЗ, с 10 до 13 с ТПУ в сторону населенного Петропавловское и с 14 до примерно 16 часов по вызову на КПЗ. Аракчеев был все время с ним в качестве командира. Заменить Аракчеева никто не мог, так как на ТПУ был лишь один офицер-сапер. Пруссаков служил на КПЗ.
На ТПУ 15.01.2003 видел БТРы разведчиков, показалось, что они ремонтируются. Утром 16.01.2003 они ушли вместе с ИРД на КПЗ.
О взрыве «КАМАЗА» и убийстве ничего известно не было, Аракчеева может охарактеризовать только с положительной стороны, никаких националистических взглядов он не высказывал. С расположений подразделения на ТПУ Аракчеев отлучиться не мог, так как был единственным офицером-сапером.
Аракчеев С.В. пользовался маской зеленого цвета, пятнистой. Черной маски у Аракчеева не было.
Слышал, что в тот день был угнан БТР.
Знаки различия на БТРах были видны, в том числе и на БТР-208.
Не доверять показаниям Марчева А.А. у суда оснований не имелось.

Также в судебном заседании были подробно допрошены подсудимые Худяков Е.В. и Аракчеев С.В.
Подсудимый Худяков Е.С. в судебном заседании 17.08.2007, дал подробные, детальные показания в которых, в частности, сообщил, что 15.01.2003 Аракчеев С.В. никуда с разведчиками не выезжал, на ВОПе не был, никакому экипажу разведчиков в качестве сапера не придавался, его и не могло быть с разведчиками, так как Аракчеев входил в состав совсем другого подразделения и выполнял свои задачи.
Аракчеева видел 15.01.2003 только после совещания на ТПУ, вечером.
Также пояснил, что в его экипаже он сам, Головин и Милов были вооружены оружием калибра 9 мм, Цупик – калибра 7.62 мм, остальные – калибра 5.45 мм.
Взрывчатку ему никто выдать не мог, так как у него не было к ней допуска и задач, связанных с взрывчаткой.

Подсудимый Аракчеев С.В. в судебном заседании 1-2.11.2007 дал подробные детальные показания по всем обстоятельствам дела в письменном виде, ответил на вопросы. Эти показания были предметом изучения в суде, тем не менее, напомню главное:
15.01.2003 на БТР-208 Аракчеев С.В. и его экипаж в составе:
1. Сержант Задёра А.В., старший сапер (допрошен в судебном заседании в ходе третьего процесса).
2. Ефрейтор Филиппов А.В., старший сапер.
3. Рядовой Марчев А.А., сапер (допрошен в судебном заседании в ходе третьего процесса).
4. Рядовой Бражников С.А., сапер (допрошен в судебном заседании в ходе третьего процесса) сапер.
5. Рядовой Швечихин В.А., сапер.
6. Ефрейтор Нуждин М. В., (допрошен в судебном заседании в ходе третьего процесса) кинолог с миннорозыскной собакой по кличке Ада.
7. Рядовой Путилов А.Я., водитель БТР №208 (покойный).
8. Младший сержант Чудаков С.В., наводчик БТР №208 выходили на маршруты согласно приказам командования. Группу Аракчеева сопровождала группа прикрытия на БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г.
Так, около 7.20 группа выдвинулась по направлению к КПЗ и вернулась на ТПУ около 9.30. приступила к выполнению задачи. В 10.30 инженерно-разведывательный дозор под командованием Аракчеева в том же составе вместе с группой прикрытия под командованием капитана Берелидзе (допрошен в судебном заседании в ходе первого и второго процесса, в ходе третьего процесса судья Цыбульник не разрешил огласить его показания) выдвинулся на второй основной маршрут в направлении ТПУ - КПП №6 - ж/б мост р. Нефтянка – КПП №7. Задача также была выполнена без происшествий, и БТРы 208 и 211 вернулись обратно около 12 часов 20 минут.
Около 13.50 подполковник Тигишвили Н.Т. (допрошен в судебном заседании в ходе третьего процесса) отдал Аракчееву команду о выезде на комплекс правительственных зданий по приказу командира полка подполковника Егорова Е.А., а также о том, что при въезде на КПЗ с северной стороны, уже на охраняемой территории взводного опорного пункта, который охранял комплекс правительственных зданий, обнаружен бесхозный полиэтиленовый сверток, который впоследствии при осмотре оказался пакетом с мусором. На ТПУ Аракчеев и БТРы 208 и 211 вернулись около 15.25.

9.1. При этом суд так и не разрешил защите огласить показания не явившихся свидетелей Русинова, Ефремова, Максимова, Берелидзе, Егорова, ранее допрашивавшихся в ходе предыдущих судебных процессов, но абсолютно в аналогичной ситуации разрешил обвинению огласить показания свидетелей Андреева, Ермакова и Ермолаева, не явившихся в суд при отсутствии причин, указанных в ст.281 ч.2 УПК РФ и вообще не допрашивавшихся в ходе предыдущих судебных процессов. Таким образом, суд в очередной раз продемонстрировал необъективный, обвинительный уклон, заинтересованность в вынесении обвинительного приговора после двух оправдательных.

10. В соответствии со ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием, в частности, мотивов преступления.
В п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 г. №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием мотивов преступления.
В ходе судебного заседания представители государственного обвинения отказались от поддержания обвинения в части наличия в действиях Аракчеева С.В. квалифицирующего признака, предусмотренный ст.105 ч.2 п. «з» «убийство из корыстных побуждений, а равно сопряженное с разбоем».
Далее, суд в приговоре указал, что «Давая юридическую оценку содеянному подсудимыми в части убийства граждан Янгулбаева, Джамбекова и Хасанова, суд исключает из их обвинения квалифицирующий признак, предусмотренный ст.105 ч.2 п. «л» «убийство по мотиву национальной ненависти и вражды», как ошибочно вмененный, в связи с тем, что сторона обвинения достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении убийства по указанному мотиву, суду не привела.» (стр.69-70 приговора)
Таким образом, в нарушение ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ, п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 г. №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) в приговоре вообще отсутствуют какие-либо мотивы для совершения Аракчеевым С.В. вмененного ему преступления, и это, фактически, установлено судом!
Суд пишет в приговоре: «Поэтому суд считает установленным, что признанные преступными действия Худякова и Аракчеева обусловлены исключительно состоянием алкогольного опьянения, в котором подсудимые находились в момент их совершения.»
Однако, само по себе состояние опьянения в принципе не может считаться мотивом для совершения преступления, тем более – убийства (не говоря уже о том, что ни Аракчеева С.В., ни Худякова Е.С. никто и никогда на состояние алкогольного опьянения не освидетельствовал).
В связи с этим необходимо остановиться на характеризующих данных Аракчеева С.В. исследованных в судебном заседании. Часть из них я уже приводил в начале жалобы, однако приведу еще раз:
Аракчеев Сергей Владимирович, 6.07.1981 г.р., лейтенант, командир инженерно-саперной роты в/ч 3186, ранее не судим, никогда не привлекался к административной ответственности, по службе и по месту жительства и вообще в быту характеризуется исключительно положительно, имеет неоднократные поощрения, награжден медалями «За воинскую доблесть», «За ратную доблесть» и медалью Суворова.
Воинскую часть, в которой служит Аракчеев С.В. можно смело назвать одной из лучших в России, с повышенными требованиями к кадровому составу.
В судебном заседании изучались характеризующие данные на Аракчеева, заслушивались многочисленные свидетеле. Ни один из исследованных документов, ни один из допрошенных по личности Аракчеева свидетелей не характеризует Аракчеева С.В. даже просто нейтрально – все характеристики исключительно положительные. Никто и никогда не замечал за Аракчеевым ни малейших признаков недоброжелательности по отношению к людям другой национальности, да и вообще какой-либо недоброжелательности.
В ходе судебного заседания исследовалось заключение судебных экспертов-психиатров, изучавших личность Аракчеева С.В (т.9 л.д.38-43 об.). У экспертов Института им.В.П.Сербского, где Аракчеев С.В. длительное время находился на стационарной экспертизе, не было никаких поводов «выгораживать» его, стараться выставить его в лучшем свете, чем он есть на самом деле. Их не заподозришь в какой-либо дополнительной симпатии к испытуемому.
Однако, эксперты отметили у Аракчеева просоциальную личностную направленность, приверженность устоявшимся морально-этическим нормам и правилам с ригидностью (устойчивостью) и консерватизмом установок, развитое чувство долга и ответственности, добросовестность, тщательность при выполнении обязанностей. Аракчеев С.В., по их заключению, доброжелателен, конформен, стремится избегать конфликтов при возможности нахождения компромиссов. Аракчеев С.В. склонен к анализу событий и проблем, принятию продуманных решений. Также экспертами отмечается сдержанность во внешнем проявлении отрицательных эмоций и высокий самоконтроль поведения. Все вышесказанное отлично вписывается в сферу деятельности Аракчеева С.В. – сапер, что подразумевает тщательность, спокойствие, осторожность и доброжелательность.
На момент событий, ставших предметов судебного разбирательства, Аракчееву С.В. исполнился только 21 год, однако все характеризующие данные говорят о нем, как о сформировавшейся личности с устойчивыми положительными просоциальными установками.
При этом, Аракчеев С.В. обвиняется в особо тяжком, дерзком и не побоюсь этого слова, ужасном по своим обстоятельствам преступлении! С учетом позиции, занятой судом в приговоре, это преступление, по мнению суда является, фактически, безмотивным, беспричинным. Для совершения такого преступления человек должен обладать сильнейшей ненавистью, а ненависть, как и всякое сильное чувство, должна быть сформирована внешними обстоятельствами, вескими причинами. Ненависть, при которой человек готов беспричинно убивать людей, как чувство явно ненормальное, паталогическое, должна обуславливаться паталогическим развитием личности, и такое развитие не может пройти незамеченным для окружающих и, уж тем более, для специалистов-психиатров.
И здесь нам снова следует обратиться к характеристикам на Аракчеева С.В. и, прежде всего, к тем, которые стали предметом исследования психиатрови приведены в их Заключении. В 7 лет в школе Аракчеева С.В. характеризуют как не просто доброжелательного, а доброго по характеру человека. В СПТУ и учителя, и друзья также выделяют его доброту среди прочих качеств и даже уже в совсем сознательном возрасте, в 2002 году, командир роты Стрельников, характеризует Аракчеева С.В. как исполнительного, доброжелательного, ответственного но, что главное, как доброго человека!

К сожалению, все эти обстоятельства были проигнорированы судом первой инстанции, рассмотрение дела в котором защита, увы, никак не может назвать объективным и беспристрастным. Поэтому мы искренне надеемся на внимательное отношение к этому уникальному делу (его уникальность состоит в вынесении жестокого обвинительного приговора после двух оправдательных, лишении права на суд присяжных целой социальной группы) со стороны Военной коллегии Верховного Суда РФ!

В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст.378 ч.1 п.2, 379 ч.1 п.п.1, 2, 380, 381 УПК РФ, прошу приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007 отменить и дело в отношении Аракчеева С.В. производством прекратить.

П Р И Л А Г А Ю:
1. Копию запроса адвоката Аграновского Д.В. в Московскую межтерриториальную коллегию адвокатов.
2. Ответ Председателя Президиума НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» Залманова В.Я.

21 июля 2008 года Аграновский Д.В.