М н е н и е с п е ц и а л и с т а
30 мая- 02 июня 2007 года Маслов Евгений Николаевич, врач-специалист в области судебно-медицинской экспертизы, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы по специальности судебно-медицинского эксперта 39 лет, высшую квалификационную категорию с 1977 года, работающий государственным судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ РО, в соответствии с адвокатским запросом от 29.05.07. (адвокат А. Г. Дулимов, уг. дело по обвинению Аракчеева С. В., Худякова Е. по ст. 105 УК РФ и др.) изучил ряд представленных документов и материалов уголовного дела для ответов на поставленные вопросы.
Представленные материалы и документы: (компьютерная версия, CD диск, ксерокопии):
1. протокол осмотра трупа Янгулбаева С.С. от 16.01.03.;
2. протокол осмотра трупа Джамбекова А.А. от 16.01.03.;
3. протокол осмотра трупа Хасанова Н.У. от 16.01.03.;
4. заключение судебно-медицинской экспертизы № 50 от 18.01.03. (труп Янгулбаева С.С.)
5. заключение судебно-медицинской экспертизы № 49 от 18.01.03. (труп Джамбекова А.А.)
6. заключение судебно-медицинской экспертизы № 51 от 18.01.03. (труп Хасанова Н.У.)
7. протокол эксгумации трупа Янгулбаева С.С. от 13.05.03.;
8. протокол эксгумации трупа Джамбекова А.А. от 13.05.03.;
9. протокол эксгумации трупа Хасанова Н.У. от 13.05.03.;
10. протокол осмотра трупа Янгулбаева С.С. от 13.05.03.;
11. протокол осмотра трупа Джамбекова А.А. от 13.05.03.;
12. протокол осмотра трупа Хасанова Н.У. от 13.05.03.;
13. заключение повторной судебно-медицинской экспертизы № 05/5/03 от 20.05.03. (труп Янгулбаева С.С.)
14. заключение повторной судебно-медицинской экспертизы № 05/4/03 от 20.05.03. (труп Джамбекова А.А.)
15. заключение повторной судебно-медицинской экспертизы № 05/6/03 от 20.05.03. (труп Хасанова Н.У.)
16. копия протокола допроса судебно-медицинского эксперта Шатровского.
Использованная методика экспертной работы:
Экспертный анализ имеющихся медицинских данных.
На основании имеющихся медицинских данных, в соответствии с поставленными вопросами прихожу к следующему заключению:
Вопрос 1. Каковы основные признаки пулевого огнестрельного ранения?
Ответ на вопрос 1. Пулевое огнестрельное ранение характеризуется наличием входного пулевого отверствия (входной раны), раневого канала, выходной раны.
Входная огнестрельная пулевая рана характеризуется следующими основными признаками: округлая или близкая к ней форма, наличие дефекта ткани (минус ткань), наличие пояска осаднения, образующегося вследствие контакта краев входной кожной раны с продвигающейся пулей, пояска загрязнения, пояска обтирания (все три накладываются друг на друга).
При выстреле с близкой дистанции, т.е. в пределах действия дополнительных факторов выстрела (огонь, копоть, порошинки, металлизация, окись углерода) в области входной пулевой раны выявляются признаки действия указанных дополнительных факторов.
Раневой канал прослеживается послойным вскрытием тканей по его ходу: кожа – подкожная клетчатка – подлежащие мышцы – костные образования (если имеются по ходу раневого канала) – внутренние органы – мягкие ткани, подкожная клетчатка, кожа в области выходной раны (при сквозном ранении).
Выходная рана характеризуется отсутствием вышеуказанных признаков входной, что устанавливается исследованием как «входа» так и «выхода».
Дополнение 1: при послойном исследовании тканей при прослеживании раневого канала попутно исследуются повреждения от действия «вторичных снарядов», происходящих от разделения пули (в некоторых редких случаях), от осколков поврежденных ребер , других костей, от действия вовлеченных в раневой канал частиц одежды (например пуговиц, значков, плотных тканей и др.), повреждения вследствие гидродинамического действия пули;
Все необходимые перечисленные исследования огнестрельных пулевых ранений сложны в техническом отношении, требуют разнообразного специального оборудования и оснащения, как-то: специальной оптики, (многократные лупы, стереомикроскопы, оснащение для контактно-диффузионных химических исследований, специальной рентгеновской аппаратуры, во многих случаях, особенно при множественных пулевых ранениях, требуется изъятие и направление материала на спектрографическое исследование, для гистологического, химического исследований и др.
Дополнение 2: зондирование раневых каналов каким-либо зондом, в том числе пуговчатым зондом, никакими учебниками по судебной медицине, руководствами, справочниками и др. доступными литературными источниками не рекомендовано, напротив, в доступной литературе отчетливо звучит призыв: зондирование не применять. Это объясняется двумя обстоятельствами: а) зонд легко уходит в сторону от раневого канала даже при самом бережном его продвижении и искажает действительное направление раневого канала; б) обтирание боковых сторон зонда может исказить «химическую картину» тканей, направляемых для спектографического и (или) рентгенструктурного анализа. Тем не менее, в практической экспертной деятельности встречаются отдельные случаи, когда после тщательного послойного исследования раневого канала на всем его протяжении , эксперт-исследователь как бы нанизывает исследованные ткани на зонд. Производится такое, якобы, зондирование большей частью, с иллюстративной целью, чтобы продемонстрировать визуально и но фото полный объем пулевого ранения: вход, раневой канал, выход. Каких либо литературных источников, рекомендаций, указывающих на возможность зондового исследования раневых каналов при наружном исследовании невскрытого трупа – в доступной литературе не имеется, тем более не имеется никаких трудов, указывающих на возможность зондирования при отсутствии внутреннего исследования трупа.
Вопрос 2. При условии нахождения пострадавшего в момент выстрела одежде, какие именно из признаков пулевого огнестрельного ранения отражаются на одежде, а какие на теле пострадавшего.
Ответ на вопрос 2. При заданных условиях, при выстреле (выстрелах) в пострадавшего через имеющуюся на нем одежду, указанные в ответе на вопрос 1 признаки «входного огнестрельного отверстия» будут отражены на первой мишени, т. е. на первом слое одежды. При исследовании кожи трупа в таких случаях выявляются признаки входной раны: дефект ткани, пояски осаднения, обтирания, в ряде случаев – загрязнения. При экспертном исследовании таких случаев, а они являются именно такими в подавляющем большинстве (т.е. пулевые ранения происходят при выстрелах через одежду) исследованиям подвергаются и одежда и тело пострадавшего человека. Именно такому алгоритму исследований посвящены учебники и руководства по судебной медицине, по судебно-медицинской экспертизе огнестрельной травмы как в СССР, так и в Российской Федерации. Приказ МЗ РФ № 161 от 24.04.03. «Об утверждении Инструкции по организации и производству экспертных исследований одежды на трупе и полного исследования самого трупа (наружное исследование, внутреннее исследование, лабораторные исследования трупного материала).
Вопрос 3. Возможно ли определения огнестрельного характера телесных повреждений на трупе, находившегося 4 месяца в месте захоронения?
3.1. Если возможно, то при каких условиях?
3.2. Возможно ли в этом случае установить огнестрельный характер повреждений лишь по результатам наружного осмотра трупа в месте захоронения (могиле)?
Ответ на вопрос 3. На современном этапе развития мировой медицинской науки и медицинской практики существует одна методология установления причины смерти, характера причиненных телесных повреждений, установления причинно-следственной связи между повреждениями и смертью, решения всех других вопросов медицинского характера, которые определены УПК РФ, либо диктуются особенностями расследования каждого конкретного случая в том числе диагностики огнестрельного пулевого ранения:
- экспертное исследование обстоятельств возникновения повреждений (по данным постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, истории болезни др.);
- полноценное исследование трупа, включая как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости спинно-мозгового канала и спинного мозга и его оболочек, мошонки, яичек и их придатков, мягких тканей конечностей и туловища, костных образований в требуемом объеме;
- надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала;
- экспертный анализ полученных медицинских данных;
- составление экспертных выводов на основе проведенного экспертного анализа.
Иной методологии экспертной работы по судебно-медицинскому исследованию трупов не существует.
Указанная методология в полной мере относится и к случаям судебно-медицинской экспертизы огнестрельных пулевых ранений.
При большой давности посмертного периода происходят естественные посмертные изменения трупа: гниение, мумификация и др. с естественным изменением, искажением, исчезновение биологических структур вследствии как гниения, так и аутолиза. При этом грубо нарушается как внешний вид наружных покровов трупов, так и внутренних органов, в частности, исчезает эпидермис, искажается объем и структура слоев дермы, подкожной клетчатки, образующиеся гнилостные газы во многих случаях «разрывают» мягкие ткани, причиняя дополнительные повреждения. Происходящие посмертные изменения значительно затрудняют экспертную диагностику, так, например представляется крайне маловероятной диагностика «дефекта ткани» (минус ткань) на трупе с гнилостной эмфиземой, при других посмертных изменениях наружных покровов трупов с отслойкой эпидермиса. Тем не менее определенную порцию экспертной информации удается получить при условии полного всестороннего исследования трупа и последующего лабораторного исследования трупного материала.
Это положение в равной степени относится и к экспертному исследованию огнестрельной травмы в условиях выраженных посмертных изменений трупов.
Применительно к редакции поставленных вопросов:
- 3.1. – возможно при соблюдении условий полного наружного и внутреннего исследования трупа с последующим всесторонним лабораторным исследованием трупного материала, разумеется, что также должно быть произведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов;
- 3.2. – диагностика огнестрельного характера повреждений, в частности, входной раны, раневого канала, выходной раны, без надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа – не представляется возможной.
Вопрос 4. Существует ли метод исследования раневого огнестрельного канала на трупе с целью определения его направления и сопоставления входных и выходных отверстий путем протыкания трупа металлической спицей с утолщением на конце (так называемое зондирования)?
4.1. Какая научная литература предписывает применение этого метода, и в каких случаях?
4.2. Возможно ли при помощи этого метода прослеживание хода раневого канала?
4.3. Является ли такой метод достаточным при условии отсутствия внутреннего исследования трупа, для определения направления раневого канала и для сопоставления входных и выходных отверстий у трупа, находящегося в течение 4-х месяцев в месте захоронения (могиле)?
4.5. Возможно ли такое «зондирование» головного мозга?
4.6. Возможно ли такое «зондирование» головного мозга у трупа, находившегося в течение 4-х месяцев в месте захоронения (могиле)?
Ответ на вопрос 4. В доступной медицинской и экспертной литературе по судебно-медицинской экспертизе и по диагностике огнестрельной травмы такой метод «зондирования» не является рекомендованным, напротив, в подавляющем большинстве источников указывается на невозможность зондирования раневых каналов любыми зондами с разными конструкционными особенностями, в том числе пуговчатыми.
По существу вопросов:
- 4.1. – в доступной литературе нет указаний на возможность зондирования раневых каналов во всех случаях;
- 4.2. – конкретный ответ на данный вопрос невозможен, так как в экспертной практике зондирование не применяется, литературными источниками не рекомендовано, никакого опыта в отношении зондирования не имеется ввиду очевидной нецелесообразности, исключающей информативность;
- 4.3. – по данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики метода зондирования огнестрельных пулевых каналов не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций;
- 4.4. – как указано выше, методики зондирования пулевых раневых каналов не существует, тем более она не может быть даже теоретически применена при исследовании трупа с выраженными посмертными изменениями, когда любые полные исследования значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
О «достаточности» зондирования с целью решения любой экспертной задачи при экспертизе огнестрельной травмы говорить не приходится, подмена полноценного экспертного исследования трупа зондированием является недопустимой и, по-существу, означает невозможность экспертного исследования трупа;
- 4.5. – как указано выше, методика зондирования не является рекомендованной из-за отсутствия информативности и реальной возможности искажения объекта исследования.
- 4.6. – указанное выше в равной степени относится и к экспертизе трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений – зондирование раневого канала является недопустимым из-за отсутствия информативности и реальной возможности искажения объекта исследования.
Вопрос 5. Возможно ли определение калибра огнестрельного оружия, которым были причинены ранения, а также определение его вида и модели?
5.1. Достаточно ли для этого лишь наружного исследования трупа, причем без исследования одежды?
5.2. Достаточно ли для этого наружного исследования трупа непосредственно в месте захоронения (могиле), при условии нахождения в ней трупа в течение 4-х месяцев?
5.3. Достаточно ли для наружного исследования трупа непосредственно в месте захоронения (могиле), при условии нахождения в ней трупа в течение 4-х месяцев, для того, чтобы установить, что огнестрельные ранения были причинены в результате выстрелов из автомата АС «ВАЛ» калибра 9мм или АК-74 калибра 5,45 мм?
Ответ на вопрос 5. Решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно-медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами-специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия.
На практике судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом теле пули, применяя для этого разные методики – от послойного исследования тканей по ходу раневого канала, до рентгенографического. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия, даже конкретного ствола (при наличии на месте происшествия гильзы). При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны, которая при необходимости может быть направлена в медико-криминалистическую лабораторию для решения вопроса о калибре. Особое внимание эксперт-исследователь уделяет поиску входной раны на костных образованиях, более точно отражающей размеры огнестрельного снаряда. При наличии пулевого ранения плоской кости эксперт указывает размеры повреждения, оставляя решение вопроса о калибре либо эксперту-баллисту, либо другим специалистам.
Определение судебно-медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может быть научно обоснованным и доказательным.
По конкретным вопросам:
- 5.1. – данные наружного исследования гнилостно измененного трупа, включая гнилостно измененную кожу, при отсутствии результата исследования одежды и повреждений на ней, не могут представить медицинские данные, достаточные для решения вопросов о калибре огнестрельного оружия, его вида и модели;
- 5.2.; - 5.3. – указанный ответ на вопрос 5.1. в полной мере относится и к условиям наружного исследования трупа непосредственно в могиле – не может быть получено данных, достаточных для решения вопросов о калибре, виде, модели огнестрельного оружия. При этом следует иметь в виду, что посмертные изменения в значительной степени искажают вид и размерные характеристики исследуемых объектов, в том числе ран, при этом достаточная коррекция искажений невозможна, частичная достигается специальными методиками в условиях медико-криминалистической лаборатории.
Вопрос 6. Возможно ли при наличии на трупе нескольких огнестрельных ранений установить очередность причинения этих ранений?
6.1. Возможно ли при наличии на трупе нескольких ранений жизненно важных органов установить, какое именно из ранений стало причиной смерти потерпевшего?
6.2. Возможно ли установить обстоятельства, указанные в вопросах №6 и №6.1 при наружном исследовании трупа, находящегося в течение 4-х месяцев в месте захоронения (могиле)?
Ответ на вопрос 6. В экспертной практике решение вопроса об очередности причинения нескольких огнестрельных ранений представляет большие трудности. Принципам решения данного вопроса посвящены многие тома отечественной и зарубежной литературы, что доказывает сложность вопроса, однако конкретных методик доказательного решения вопроса очередности не существует. На практике при экспертизе трупа без выраженных посмертных изменений («свежего» трупа) вопрос решается полным всесторонним исследованием, при этом данные по вопросу очередности причинения ранений собираются буквально по крупицам. Так, при первом выстреле возможны находки ружейной смазки на одежде и коже в области входной раны. В очень многих случаях конкретное решение вопроса очередности ранений не представляется возможным. В таких случаях эксперт прямо указывает на отсутствие научно обоснованной методики конкретного решения вопроса.
Как указано выше, методология экспертного установления причины смерти заключается, в том числе, и в полном исследовании трупа. При отсутствии полного – наружного и внутреннего исследования трупа, последующего всестороннего лабораторного исследования трупного материала достоверное установление причины смерти является невозможным.
По вопросам:
- 6. – установление очередности причинения огнестрельных ранений при отсутствии надлежащего исследования одежды, имевшейся на трупе, наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала является невозможным;
- 6.1. – решение вопроса о причине смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.
- 6.2. – решение вопросов очередности причинения огнестрельных ранений, установления причины смерти при наличии только наружного исследования трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений, при отсутствии надлежащего внутреннего исследования, экспертного и криминалистического исследования одежды, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.
Вопрос 7. Возможно ли установить на трупе, находящемся в течение 4-х месяцев в месте захоронения (могиле), прижизненный или посмертный характер носили обнаруженные телесные повреждения, в частности, огнестрельные ранения?
7.1. Возможно ли обнаружение кровоподтечности краев ран на трупе, находящегося в течение 4-х месяцев в месте захоронения (могиле)?
7.2. Возможны ли ответы на вопросы № 7 и 7.1. по результатам наружного осмотра трупа в месте захоронения (могиле)?
7.3. Возможно ли разрешение вопросов № 7 и 7.1 по результатам других исследований, если да, то как именно?
7.4. Возможно ли изменение размеров ран, в частности, ран мягких тканей на трупе, находящемся в течение 4-х месяцев в месте захоронения (могиле)?
Ответ на вопрос 7. Решение вопроса прижизненности – посмертности повреждений в экспертной практике осуществляется комплексным исследованием трупа. Важные сведения дает экспертный осмотр места причинения повреждений, при котором обращается внимание на наличие и количество излившейся из раны крови. При исследовании трупа обнаруживаются макроскопические признаки, в основном заключающиеся в выраженности, объеме кровоизлияний в зоне повреждения. Как правило, одного наличия кровоизлияния для доказательства прижизненности повреждения весьма мало, так как известно возникновение выраженных кровоизлияний в области повреждений и при посмертном травматическом воздействии. Для доказательства прижизненности требуется проведение гистологического, биохимического исследований. При микроскопическом исследовании (гистологическом) в случаях прижизненного возникновения выявляются сосудистые и клеточные реакции, прямо указывающие, что в момент причинения повреждения человек был жив, кроме того, по наличию и выраженности этих реакций ориентировочно устанавливается время от момента травмы до момента смерти. Важные сведения может дать и биохимическое исследование тканей. При полном внутреннем исследовании трупа на прижизненность повреждения может указывать наличие признаков тканевой эмболии, жировой, воздушной эмболии и др.
Соответственно, отсутствие полного исследования трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала, лишает эксперта-исследователя возможности конкретного решения вопроса прижизненности – посмертности повреждений, в том числе огнестрельных пулевых.
Конкретно по вопросам:
-7 – установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследования, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным.
- 7.1. – «обнаружение кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, толкование этого обнаружения является абсурдным.
Гнилостные и последующие посмертные изменения настолько искажают вид, размерные характеристики повреждений, которые не поддаются полноценной корректировке, что без надлежащего комплекса лабораторных исследований, при безусловном полно-внутреннем исследовании трупа, попытка доказательного, научно обоснованного решения вопроса прижизненности повреждения является безрезультатной;
- 7.2. – как указано выше, попытка решения вопроса о прижизненном или посмертном происхождении только на основании «данных» наружного исследования трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений, является безрезультатной. Такое «исследование» не может предоставить данные для решения этого вопроса. Что же касается «обнаружения кровоподтечности», то оно является явно абсурдным.
- 7.3. – как указано выше, решение вопроса прижизненности – посмертности причинения повреждений, в том числе огнестрельных, возможно только полным исследованием места обнаружения трупа, его одежды (наличие и количество излившейся крови, надлежащее наружнее и внутреннее исследование трупа, последующее лабораторное исследование трупного материала, включая гистологическое и судебно-биохимическое;
- 7.4. – гнилостные и последующие посмертные изменения трупа в значительной степени изменяют внешний вид и размерные характеристики различных объектов на трупе, в том числе различных ран. Полная коррекция изменившихся размеров повреждений в зависимости от состояния наружных покровов трупа представляется невозможной, тем не менее отдельные фрагменты для решения целого ряда отдельных экспертных вопросов могут быть условно восстановлены специальными методиками в медико-криминалистической лаборатории.
Вопрос 8. Возможно ли причинение огнестрельного ранения головы с входным отверстием в правой височной области наружного угла правого глаза, выходным отверстием в затылочной области с переходом на теменные области, при нахождении потерпевшего лежа на земле животом вниз, лицом вниз, руки скрещены на затылке?
Ответ на вопрос 8. Данный вопрос относится к установлению обстоятельств нанесения повреждения, что не является компетенцией судебно-медицинского эксперта, а является прерогативой следственных органов. Кроме того, для решения данного вопроса не требуется специальных познаний в области медицины.
В разбираемом случае решение вопроса возможно проведением следственного эксперимента с участием судебно-медицинского эксперта, задача которого заключается в указании на голове добровольца – участника эксперимента – мест повреждений.
Вопрос 9. Возможно ли определение дистанции выстрела при наличии на трупе огнестрельных ранений? Если возможно, то при каких условиях? Каков необходимый характер и объем исследования дня решения вопроса о дистанции выстрела?
Ответ на вопрос 9. В экспертной практике определение дистанции выстрела производится обнаружением признаков близкого выстрела: огонь, порошинки, копоть, металлизация, окись углерода (помимо выстрелов в плотный или неплотный упор, о которых в разбираемом случае, по-видимому нет данных). Поиски признаков дополнительных факторов производятся визуальным методом, затем – методом непосредственной стереомикроскопии. При отсутствии результата используется контактно-диффузионный метод (метод цветных реакций), не исключен спектографический метод. Указанные методики в равной степени относятся как к исследованию одежды на трупе (первая мишень), так и к исследованию кожи в области входной огнестрельной пулевой раны и участка кожи вокруг нее.
При отсутствии положительного результата эксперт делает вывод о неблизком выстреле, т.е. произведенном за пределами действия дополнительных факторов выстрела.
При положительном результате при необходимости, определение конкретной дистанции близкого выстрела производится экспертами баллистами экспериментальным отстрелом из аналогичного огнестрельного оружия.
Врач, специалист в области судебно-
-медицинской экспертизы, судебно-
-медицинский эксперт высшей категории_____________Е.Н. Маслов