Северо – Кавказский
окружной военный суд
судье Цыбульнику В. Е.
по делу Аракчеева С. В.,
обвиняемого по ст. ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л»,
162 ч.3 п. «б»,35 ч.2-286 ч.3 п.п. «а,б» УК РФ,
Худякова Е. С., обвиняемого
по ст. ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л»,
162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1,
35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а,б» УК РФ.
Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной экспертизы эксгумированного трупа
В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.
Повторная экспертиза назначается: при выяснившейся некомпетентности эксперта, существенном нарушении правил назначения и производства экспертизы (в том числе прав обвиняемого); возможной заинтересованности эксперта в исходе дела; при научной необоснованности хода исследования; противоречии выводов фактическим обстоятельствам дела; установлении новых данных, которые могут повлиять на выводы эксперта; при разногласии между членами экспертной комиссии.
Повторная экспертиза назначается в случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности.
Необходимость назначения повторной экспертизы эксгумированного трупа подтверждается следующими обстоятельствами.
1. В соответствии со ст. 8 ФЗ от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
В соответствии со ст. 204 ч. 1 п. 9 УПК РФ в заключении эксперта указывается содержание и результаты исследований c указанием примерных методик. В соответствии со ст. 204 ч. 1 п. 10 УПК РФ заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы, утвержденная приказом Минздрава от 24.04.2003 г. №161 в главе 2 «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное исследование не может считаться полным и обоснованным.
В заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г. указано, что «ввиду религиозных убеждений проводилось только наружное исследование трупа. Труп располагается на дне могилы. Завернут в льняную ткань, прозрачную полиэтиленовую пленку и вату. После разворачивания труп мужчины без одежды с выраженными гнилостными изменениями (…)». Аналогичные положения содержатся в заключении № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г.
Таким образом, заключения № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. выполнены не на основании полного исследования трупов, а лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, пробывших в месте захоронения 4 месяца, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений.
При наружном исследовании трупа непосредственно в могиле не может быть получено данных, достаточных для решения стоящих перед экспертом вопросов. Посмертные изменения в значительной степени искажают вид и размерные характеристики исследуемых объектов, в том числе ран, при этом достаточная коррекция искажений невозможна, а частичная достигается специальными методиками в условиях медико–криминалистической лаборатории.
Полноценное исследование трупа должно включать как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости также др. органов в требуемом объеме. Должно проводиться надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала. Данные требования были нарушены.
Кроме того, должно производиться судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако, никаких исследований одежды не проводилось (ни в ходе первоначальных, ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз), а в деле вообще отсутствуют какие-либо указания на наличие на одежде огнестрельных или каких-либо иных повреждений.
То есть, заключения № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. являются неполными, необоснованными, произведены с существенными нарушениями требований действующего законодательства.
2. Из заключений следует, что при исследовании ран применялось зондирование. В частности в заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г. указано следующее: «при сопоставлении и зондировании вышеуказанных ран образуется раневой канал (…)»; такие же указания есть в заключениях № 05/5/03 от 20.05.2003 г. и № 05/4/03 от 20.05.2003 г.
Необходимо отметить, что в доступной медицинской и экспертной литературе по судебно – медицинской экспертизе и по диагностике огнестрельной травмы такой метод как «зондирование» не является рекомендованным, напротив, в подавляющем большинстве литературных источников указывается на невозможность зондирования раневых каналов любыми зондами с разными конструкционными особенностями, в том числе пуговчатыми.
В экспертной практике зондирования не применяется, литературными источниками не рекомендовано, никакого опыта в отношении зондирования не имеется ввиду очевидной нецелесообразности, исключающей информативность.
Методики зондирования пулевых раневых каналов не существует, тем более она не может быть даже теоретически применена при исследовании трупа с выраженными посмертными изменениями, когда любые полные исследования значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.
При экспертизе трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений, зондирование раневого канала является недопустимым из-за отсутствия информативности и реальной возможности искажения объекта исследования.
Подмена полноценного экспертного исследования трупа зондированием является недопустимой и, по существу, означает невозможность экспертного исследования трупа.
Каких-либо литературных источников, рекомендаций, указывающих на возможность зондового исследования раневых каналов при наружном исследовании невскрытого трупа – в доступной литературе не имеется, тем более не имеется никаких трудов, указывающих на возможность зондирования при отсутствии внутреннего исследования трупа.
По данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики метода зондирования огнестрельных пулевых каналов не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций
Необходимо отметить, что исследование огнестрельных пулевых ранений сложны в техническом отношении, требуют разнообразного специального оборудования и оснащения: специальной оптики (многократные лупы, стереомикроскопы), оснащения для контактно-диффузионных химических исследований, специальной рентгеновской аппаратуры, требуется изъятие и направление материала на спектрографическое исследование, для гистологического, химического исследований и др.
Данные факты подтверждают, что экспертиза произведена с существенными нарушениями при научной необоснованности хода исследования и не представляет собой полноценного экспертного исследования трупа.
3. В заключении № 05/4/03 от 20.05.2003 г. указан судебно-медицинский диагноз: «Огнестрельная травма: - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга; - одно пулевое сквозное проникающее сочетанное ранение груди, шеи с повреждением левого легкого; - одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого (…)».
В заключении № 05/5/03 от 20.05.2003 г.: «Огнестрельная травма: - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга; - одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого; - множественные (3) пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких; - одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти (…)».
В заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г.: «Огнестрельная травма: - одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого (…)».
Данные диагнозы являются необоснованными и не могут быть сделаны только в результате наружного исследования трупа, так как:
Во-первых, определение огнестрельного характера телесных повреждений на трупе, находившемся 4 месяца вы месте захоронения, возможно при соблюдении условий полного наружного и внутреннего исследования трупа с последующим лабораторным исследованием трупного материала, также должно быть проведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных данных.
Во-вторых, диагностика огнестрельного характера повреждений без надлежащего наружного и внутреннего исследования трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа – не представляется возможной.
4. В заключениях содержится указание на наличие «дефекта ткани» с определением его размера.
Так, в заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г. в разделе наружное исследование (повреждения) имеются следующие положения: «На задней поверхности груди слева в 131 см от подошвенной поверхности стоп по лопаточной линии имеется рана округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см».
В заключении № 05/5/03 от 20.05.2003 г. в том же разделе указано: «Рана № 1 на задней поверхности груди слева в 123 см от подошвенной поверхности стоп по задне-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см». Кроме того, определен дефект ткани с указанием его размера в отношении раны № 2, № 3, № 4, № 5.
Аналогичные положения содержатся в заключении № 05/6/03 от 20.05.2003 г.
При большой давности посмертного периода происходят естественные посмертные изменения трупа: гниение, мумификация и др. с естественным изменением, искажением, исчезновение биологических структур вследствие гниения. При этом грубо нарушается как внешний вид наружных покровов трупов, так и внутренних органов, в частности, исчезает эпидермис, искажается объем и структура слоев дермы, подкожной клетчатки, образующиеся гнилостные газы во многих случаях «разрывают» мягкие ткани, причиняя дополнительные повреждения. Происходящие посмертные изменения значительно затрудняют экспертную диагностику.
Таким образом, представляется крайне маловероятной диагностика «дефекта ткани» на трупе с выраженными гнилостными изменениями, а также при других посмертных изменениях наружных покровов трупов с отслойкой эпидермиса. Тем не менее, определенную порцию экспертной информации можно получить при условии полного всестороннего исследования трупа и последующего лабораторного исследования трупного материала.
Все это свидетельствует о том, что вышеуказанные данные не могли быть получены в ходе только наружного исследования трупа, соответственно, являются необоснованными и недостоверными.
5. В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержатся выводы о причинах смерти Джамбекова А. А., Хасанова Н. У., Янгулбаева С. С. – «причиной смерти Янгулбаева С. С. явились огнестрельные ранения головы, груди с повреждением головного мозга, легких, сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей», «причиной смерти Хасанова Н. У. явились обширные повреждения головы с повреждением головного мозга, огнестрельное ранение груди с повреждением левого легкого, сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей», «причиной смерти Джамбекова А. А. явились огнестрельные ранения головы, груди с повреждением головного мозга, левого легкого, сопровождавшиеся острой массивной кровопотерей».
Данные выводы являются необоснованными, так как достоверное установление причины смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследования трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала является невозможным.
6. В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержатся выводы о том, что повреждения являются прижизненными.
С такими выводами невозможно согласиться по следующим причинам:
- установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследование, последующее лабораторное исследование трупного материала.
При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным;
- гнилостные и последующие посмертные изменения настолько искажают вид, размерные характеристики повреждений, что без надлежащего комплекса лабораторных исследований, при безусловном полном внутреннем исследовании трупа, попытка доказательного, научно обоснованного решения вопроса о прижизненности повреждения, является безрезультатной;
- решение вопроса прижизненности – посмертности причинения повреждений, в том числе огнестрельных, возможно только полным исследованием места обнаружения трупа, его одежды (наличие и количество излившейся крови), надлежащее наружное и внутреннее исследование трупа, последующее лабораторное исследование трупного материала, включая гистологическое и судебно-биохимическое.
В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержится следующий вывод: «все вышеуказанные повреждения являются прижизненными, на что указывают наличие кровоизлияний в мягкие ткани в области повреждений».
«Обнаружение кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, толкование этого «обнаружения» как признака прижизненного нанесения огнестрельной раны, является абсурдным.
Одного наличия кровоизлияния для доказательства прижизненности повреждения весьма мало, так как известно возникновение выраженных кровоизлияний в области повреждений и при посмертном травматическом воздействии. Для доказательства прижизненности требуется проведение гистологического, биохимического исследований.
Попытка решения вопроса о прижизненном или посмертном происхождении только на основании «данных» наружного исследования трупа, находящегося в состоянии выраженных посмертных изменений, является безрезультатной. Такое «исследование» не может предоставить данные для решения этого вопроса.
Соответственно, отсутствие полного исследования трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала, лишает эксперта-исследователя возможности конкретного решения вопроса прижизненности – посмертности повреждений, в том числе огнестрельных пулевых.
Таким образом, выводы о прижизненности всех найденных в трупах телесных повреждений являются голословными и научно ничем не обоснованы.
7. В заключениях № 05/6/03 от 20.05.2003 г., № 05/4/03 от 20.05.2003 г., № 05/5/03 от 20.05.2003 г. содержатся выводы о том, что «огнестрельное ранение могло образоваться в результате выстрела из огнестрельного оружия пулей диаметром 0,9 см. Таким оружием мог быть автомат системы АС «ВАЛ» калибра 9 мм», «огнестрельное ранение могло образоваться в результате выстрела из огнестрельного оружия пулей диаметром 0,5 см. Таким оружием мог быть автомат или пулемет Калашникова калибра 5,45 мм».
Данные выводы являются необоснованными и не подтверждаются данными наружного исследования. Более того, решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно – медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами – специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия.
На практике судебно – медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом трупе пули, применяя для этого различные методики. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия. При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны.
Определение судебно – медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может быть научно обоснованным и доказательным.
Кроме того, данные наружного исследования гнилостно измененного трупа, включая гнилостно измененную кожу, при отсутствии результата исследования одежды и повреждений на ней, не могут представить медицинские данные, достаточные для решения вопросов о калибре огнестрельного оружия, его вида и модели.
При этом следует иметь в виду, что посмертные изменения в значительной степени искажают вид и размерные характеристики исследуемых объектов, в том числе ран, при этом достаточная коррекция искажений невозможна, частичная достигается специальными методиками в условиях медико-криминалистической лаборатории.
Исследование трупов Джамбекова А. А., Хасанова Н. У., Янгулбаева С. С. проводилось непосредственно в могиле. В таких условиях не может быть получено данных, достаточных для решения вопросов о калибре, виде, модели огнестрельного оружия.
8. Важным основанием для проведения повторной эксгумации является то, что в теле Янгулбаева С. С. имеется слепое ранение.
В заключении № 05/5/03 от 20.05.2003 г. указано: «Рана № 4 на задней поверхности груди справа в 134 см от подошвенной поверхности стоп по заднее-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см. При зондировании раневой канал начинается раной на задней поверхности груди проникает в грудную полость в проекции правового легкого и слепо заканчивается».
Слепое ранение – это когда имеется входная рана, раневой канал, но нет выходного отверстия. Слепые ранения, как правило, сопровождаются тем, что пуля встречается с каким-то препятствием, изменяет направление и остается в теле.
То есть наличие слепого ранения позволяет с высокой степенью предположить наличие в теле Янгулбаева С. С. пули, по которой можно определить конкретный вид, калибр и модель оружия, из которого она выпущена. Кроме того, это позволит с точностью сказать была ли пуля выпущена из оружия Аракчеева С. В. или Худякова Е. С. или нет.
Таким образом, возникают сомнения в обоснованности заключений комиссии судебно – медицинских экспертов. Существенно нарушены правила производства экспертизы.
Заключения судебно-медицинских экспертиз № 05/4/03, № 05/5/03, № 05/6/03 содержат ошибки, недостатки, необоснованные выводы, противоречат современным научным знаниям, а также требованиям действующих нормативных актов.
Заключения выполнены по результатам наружного осмотра трупа с выраженными гнилостными изменениями на дне могилы, что противоречит не только правилам производства экспертизы, но и просто здравому смыслу.
Все вышеперечисленное является бесспорным основанием для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы.
На основании изложенного и в соответствии со ст. ст. 207, 283, 195 УПК РФ просим назначить повторную экспертизу эксгумированного трупа.
Адвокаты:
Аграновский Д. В.
Дулимов А. Г.
Кириленко В. И.
Кузнецова И. В.
Защитник Рогозин Д. О.
Подсудимые:
Аракчеев С. В.
Худяков Е. С.
17 августа 2007 года
ПРИЛОЖЕНИЕ:
Мнение специалиста Маслова от 30.05.07-02.06.07 года
В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ.
Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной взрывотехнической экспертизы
В соответствии со ст.207 ч.1 УПК РФ, при недостаточной ясности и полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой может быть поручено другому эксперту.
В соответствии со ст.207 ч.2 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведений которой поручается другому эксперту.
Как видно из материалов уголовного дела (стр.6 обвинительного заключения), Худяков Е.С. и Аракчеев С.В. обвиняются, в частности, в том, что «Худяков, … предложил Аракчееву вместе с ним взорвать похищенный автомобиль «КАМАЗ».
Реализуя задуманное, Худяков положил тротиловую шашку общей массой 600 гр. на топливный бак автомобиля «КАМАЗ», подсоединил запал УЗРГМ к тротиловой шашке, а Аракчеев присоединил металлическую проволоку длиной 10 метров к чеке запала. Затем Худяков отошел к БТРу, а Аракчеев, зайдя за кузов указанного автомобиля, дернул дважды за проволоку. При этом сработал замедлитель гранаты УЗРГМ и, примерно через 4-5 секунд, произошел взрыв автомобиля, который в результате подрыва полностью сгорел.»
Аналогично обстоятельства дела изложены в Заключении взрывотехнической экспертизы (Заключение эксперта №739/с, т.8 д.д.202-207), исследованной в судебном заседании 7.03.2007.
16.03.2007 в судебном заседании, в соответствии со ст.282 УПК РФ, был допрошен эксперт Тасуханов Х.И, который пояснил, что закончил Грозненский педагогический институт по специальности «учитель труда», документов о наличии у него иного специального образования в суд не представил, предъявил служебное удостоверение от 9.07.2006, пояснил, что на 2003 год имел стаж экспертной деятельности 2 года, что не соответствовало действительности, поскольку, как усматривается из представленного в судебное заседание Свидетельства №002482 от 17.01.2003, стаж работы эксперта Тасуханова Х.И. на момент производства экспертизы от 16.05.2003 составлял менее 4 месяцев. При этом в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003, в нарушение ст.204 ч.1 п.4 УПК РФ, указан не соответствующий действительности стаж работы эксперта в 2 года. Также, в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 указано о наличии у эксперта высшего образования, однако не указано, что высшее образование у Тасуханова Х.И. по профилю проведенной экспертизы отсутствует.
Тасуханов Х.И. пояснил, что в 2003 году провел более 1000 экспертиз при годовой норме 80 экспертиз, что свидетельствует о невозможности проведения каждой экспертизы с должной тщательностью.
В судебном заседании защитой был заявлен отвод эксперту Тасуханову Х.И. по основаниям, предусмотренным ст.70 ч.2 п.3 УПК РФ в связи с тем, что обнаружилась его некомпетентность. Этот отвод был судом отклонен.
После исследования в судебном заседании Заключения эксперта №739/с и допроса эксперта Тасуханова Х.И. полагаю, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным. Выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 представленный на экспертизу автомобиль «КАМАЗ» никак не идентифицирован, что не позволяет сделать вывод о том, что в качестве объекта экспертизы выступал автомобиль, имеющий какое-либо отношение к уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
Не идентифицировано представленное на экспертизу кольцо, якобы, от взрывателя УЗРГМ-2, хотя на соответствующих кольцах имеются маркировочные обозначения.
Как видно из представленных фотографий и из допроса эксперта Тасуханова Х.И., бензобак, на который, якобы, было положено взрывное устройство, на представленном на экспертизу автомобиле отсутствует вовсе.
Примененные при исследовании методики в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003 не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Не приведены никакие размеры и замеры – ни автомобиля «КАМАЗ», ни имеющихся либо отсутствующих деформаций и повреждений его конструкций, что не позволяет сделать вывод вообще о наличии таких деформации и повреждений.
Не приведены никакие расчеты в обоснование сделанных экспертом выводов.
При этом, методики исследования частично приведены лишь в разделе «Химическое исследование», в которой констатируется, что остатков взрывчатого вещества обнаружить не удалось.
Тем более необоснованным выглядит вывод эксперта о взрыве мощного бризантного вещества массой от 400 до 600 грамм, хотя в Заключении и не указано, чего именно – возможно массы самого взрывчатого вещества, а возможно его тротилового эквивалента или какой-либо другой массы.
В ходе допроса эксперт Тасуханов Х.И. пояснил, что действительно не указал размеры и другие параметры, по которым проводил расчеты, а также сообщил, что произвел расчет по одной формуле, по которой производится расчет для бесконтактного подрыва дерева.
Однако, полагаю, что в данном случае эта формула не может быть применена для расчета количества взрывчатого вещества, поскольку само наличие взрывчатого вещества не установлено и не приведены ни один из параметров, которые могли бы быть подставлены в соответствующие формулы для расчетов.
Таким образом, есть все основания полагать, что выводы эксперта Тасуханова Х.И. были обусловлены, в первую сведениями, указанными в материалах уголовного дела, в частности, сведениями, приведенными в Постановлении о назначении взрывотехнической экспертизы, а не данными, полученными в результате экспертного исследования.
В связи с изложенным, в соответствии ст.ст.58, 271 ч.1, 4 УПК РФ, защитой четырежды заявлялось ходатайство о допросе в качестве специалиста Кондратьева Виталия Владимировича, заведующего лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», явившегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты 31.05.2007, 1.06.2007 и 4.06.2007.
Лишь 4.06.2007 это ходатайство было частично удовлетворено, однако, в ходе допроса специалиста-взрывотехника, состоявшегося 4.06.2007, круг вопросов к нему был искусственно и незаконно ограничен судом вопросами, имеющимися в Акте экспертного заключения, приобщенном ранее к материалам дела.
Однако, даже несмотря на искусственное ограничение прав защиты судом, в ходе допроса специалиста Кондратьева В.В. получены новые данные, дающие оснований полагать, что Заключение эксперта №739/с является необоснованным и неполным, выводы, сделанные в категорической форме, не основаны на данных, изложенных в разделе «обстоятельства дела» и исследовательской части Заключения эксперта №739/с.
Допрошенный в качестве специалиста Кондратьев В.В. пояснил, что при отсутствии следов взрывчатого вещества и его идентификации рассчитать его массу принципиально невозможно, поскольку только взрывных веществ бризантного действия известно более 100 наименований, при этом расчет, в целях его достоверности и обоснованности производится, как минимум, по двум разным формулам, а достоверный расчет по одной формуле принципиально невозможен.
Также эксперт Тасуханов Х.И. и специалист Кондратьев В.В. показали, что приведение в действие тротиловой шашки с помощью взрывателя УЗРГМ-2, практически невозможно, так как взрыватель УЗРГМ-2 является взрывателем кумулятивного действия, а диаметр входного отверстия для штатного взрывателя в тротиловой шашке меньше диаметра взрывателя УЗРГМ-2.
Кроме того, специалист Кондратьев В.В. показал, что приведения в действие взрывателя УЗРГМ-2 при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, необходимо усилия порядка 10 кг, что, по мнению защиты просто исключает приведение в действие взрывного устройства способом, описанным в обвинительном заключении.
Также, специалист Кондратьев В.В. показал, что кольцо с размерами, указанными в Заключении эксперта №739/с от 16.05.2003, может быть использовано не только со взрывателями УЗРГМ-2, но и с другими взрывателями, в частности, УДЗ, которыми комплектуются ручные осколочные гранаты РГО и РГН.
Как видно из имеющихся в деле документов, а именно из Постановления о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.187-189), Протокола ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной взрывотехнической экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.190), Протокола ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. от 27.05.2007 с Постановлением о назначении взрывотехнической судебной экспертизы от 14.05.2003 (т.8 л.д.191), Заключение взрывотехнической экспертизы №739/с с фототаблицей от 16.05.2003 (т.8 л.д.202-207), Протокола ознакомления обвиняемого Худякова Е.С. с Заключением эксперта №739/с от 16.05.2003 (т.8 л.д.208), в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве взрывотехнической экспертизы следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195, 198, 206, 207 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав обвиняемых Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. на защиту, в частности, лишило их при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности обратиться к специалисту еще в ходе предварительного расследования, заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных им лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту; лишило их предоставленной ст.206 ч.1 УПК РФ УПК РФ возможности после ознакомления с результатами экспертизы просить о назначении дополнительной либо повторной экспертизы.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.
Таким образом, при назначении и проведении взрывотехнической экспертизы были нарушены положения ст.ст. 195 ч.3, 198 ч.1, 204 ч.1 п.п.4, 7, 9, 10, 206 ч.1 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", что стало причиной необоснованности выводов эксперта, а также неполноты Заключения эксперта №739/с от 16.05.2003, которая не может быть восполнена в ходе допроса эксперта, и является основанием для назначения по делу повторной взрывотехнической экспертизы.
Кроме того, причиной указанных нарушений непосредственно в процессе проведения экспертизы стала недостаточная, по мнению защиты, компетенция эксперта Тасуханова Х.И., отсутствие у него специального высшего образования и опыта работы.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.283 ч.1 УПК РФ, прошу назначить по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ повторную взрывотехническую экспертизу.
Местом проведения экспертизы прошу определить ГУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ (119034, Москва, Пречистинская наб., дом 15).
Прошу поручить проведение экспертизы заведующему лабораторией судебной взрывотехнической экспертизы ГУ «Российский федеральный Центр судебной экспертизы при Минюсте России», кандидату технических наук Кондратьеву В.В., имеющему стаж экспертной работы 23 года.
Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.
Подсудимый:
Аракчеев С.В.
Худяков Е.С.
20 июня 2007 года
См. также:
Ходатайство о признании экспертизы недопустимым доказательством
В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.
Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной
криминалистической экспертизы
В т.9 на л.д.154-157 находится Заключение криминалистической экспертизы №112/03 от 28.08.2003 водительского удостоверения на имя Янгулбаева С.С., свидетельства о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талона о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорта транспортного средства 77 ВЕ 406753. Настоящее Заключение было исследовано в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения.
В соответствии со ст.57 ч.1 УПК РФ, экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями, необходимыми для производства судебной экспертизы. В соответствии со ст. 70 ч.2 п.3 УПК РФ, эксперт может быть отведен, если обнаружится его некомпетентность.
Как усматривается из Заключения криминалистической экспертизы №112/03, оно выполнено старшим врачом-экспертом Иваненко Сергеем Анатольевичем, имеющим высшее медицинское образование и лишь специальную подготовку по криминалистическим методам исследования без указания, по каким именно.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования … в пределах соответствующей специальности.»
Перед экспертом был поставлен вопрос: «Каков механизм образования повреждений, имеющихся на представленных документах?»
В судебное заседание стороной обвинения была представлена незаверенная ксерокопия Свидетельства №000989, в соответствии с которым Иваненко С.А. закончил курсы продолжительностью 5 месяцев по специальности «Криминалистические методы исследования».
Однако, как усматривается из представленного в судебное заседание Перечня видов экспертных исследований в судебно-медицинских учреждениях МО РФ на 2001 год, к ведению криминалистической экспертизы относится чрезвычайно широкий круг разнообразных вопросов, по которым один и тот же специалист просто физически не может иметь должной подготовки.
В соответствии с п.7 Руководства по судебно-медицинской экспертизе в вооруженных силах РФ на мирное время, судебно-медицинские, криминалистические и другие виды экспертных исследований проводят как специалисты, занимающие должности судебно-медицинских экспертов, так и эксперты, имеющие не медицинское, а иное профильное образование.
Из представленной в суд незаверенной ксерокопии Свидетельства №000989, а также из иных представленных в суд стороной обвинения документов не усматривается наличия у эксперта Иваненко С.А. специальной профессиональной подготовки в области судебно-баллистических экспертиз.
В разделе «Обстоятельства дела» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано: «15 января 2003 года… Худяков совместно с Аракчеевым … остановили автомашину «КАМАЗ» …, приказали пассажирам выйти, лечь на землю и произвели несколько выстрелов в голову гр.Янгулбаева С.С. и пассажиров Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У.»
В разделе «Выводы» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 говорится о том, что повреждения на водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С., свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 являются огнестрельными и могли образоваться в результате выстрела из ручного огнестрельного оружия, возможно автомата АК-74.
При этом, перед экспертом не ставился (и не мог ставиться в рамках данной экспертизы) вопрос о том, из какого вида оружия могли быть причинены указанные повреждения.
В соответствии со ст.204 ч.2 УПК РФ, если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении.
Однако, во-первых, вопрос о том, при помощи какого вида оружия было причинено повреждение, относится к компетенции судебно-баллистической экспертизы, которая в данном случае не назначалась, а во-вторых, в разделе «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, ни в одном из его четырех частей не содержится ни малейшего обоснования вывода о том, что повреждения на документах могли образоваться в результате выстрела именно из автомата АК-74, имеющего калибр 5.45 мм.
Визуально, исследуя фототаблицу, приложенную к Заключению, а также исходя из замеров, приведенных в ч.1, ч.2, ч.3, ч.4 раздела «Исследование» Заключения, очевидно, что если повреждения и были причинены в результате выстрелов из огнестрельного оружия, то его калибр составлял 7.62 мм.
При этом, следует отметить, что в соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 16.01.2003 т.1 л.д.4-7, с места происшествия были изъяты 6 гильз калибра 7.62 мм. Оружием с таким калибром был вооружен гражданин Цупик В.В., по версии обвинения, присутствовавший на месте происшествия 15.01.2003.
В ч.1 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03 указано, что размер отверстия в представленном на экспертизу водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С. и пластиковой обложке от этого удостоверения, составляет 17 на 8 мм. В ч.2 эти размеры составляют 15 на 6 мм, в части 4 – 15 на 7 мм. При этом экспертом вообще не принимается в расчет коническая форма любой пули (по крайней мере, в экспертном исследовании этот факт никак не отражен).
Более того, как видно из ч.2, 3, 4 раздела «Исследование», на представленных на экспертизу свидетельстве о регистрации ТС автомобиля «КАМАЗ» 5320 серии 77 ВТ 811329, талоне о прохождении техосмотра на 2003 год, паспорте транспортного средства 77 ВЕ 406753 вообще не обнаружено дополнительных факторов выстрела.
И лишь на водительском удостоверении, как видно из абз.5 ч.1 раздела «Исследование», обнаружены следы меди, что характерно, в первую очередь, для боеприпасов к огнестрельному оружию калибра 7.62.
Как усматривается из абз.6 ч.1, абз.6 ч.2, абз.6 ч.3, абз.6 ч.4 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы №112/03, выводы эксперта об огнестрельном характере причиненных повреждений, а также о возможности причинения этих повреждений с помощью автомата АК-74, сделаны по их форме, характеру, дефекту материала, но, прежде всего, исходя из обстоятельств дела.
То есть, выводы эксперта были сделаны не на основании объективных исследовательских и научных данных, а просто подогнаны под субъективные данные, представленные заинтересованными лицами - органами предварительного следствия, что противоречит ст.204 ч.1 п., 9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В связи с изложенным, 1.08.2007 в судебном заседании было заявлено ходатайство о допросе эксперта Иваненко С.А. Суд в удовлетворении этого ходатайства отказал.
В соответствии со ст.207 ч.2 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведений которой поручается другому эксперту.
Таким образом, налицо сомнение в обоснованности выводов заключения эксперта Иваненко С.А., чье экспертное заключение является неполным и неясным.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст. 204, 207, 283 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", прошу назначить по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ повторную криминалистическую экспертизу.
17 августа 2007 года
Аграновский Д.В.
См. также:
В Северо-Кавказский окружной военный суд.
По делу Аракчеева С.В., обвиняемого по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ, Худякова Е.С., обвиняемого по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ.
Х О Д А Т А Й С Т В О
о назначении повторной баллистической экспертизы
Постановлением Северо-Кавказского окружного военного суда от 6.09.2007 назначена баллистическая экспертиза автомата АК-74М №7882965, осмотренного в судебном заседании 5.09.2007 с участием специалистов -Немчина Д.И., старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ и Зосимова С.М., эксперта медико-криминалистического отделения отдела криминалистических экспертиз Главного Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ Осмотр проводился с применением специальных технических средств – эндоскопа.
Проведение экспертизы и комплектование экспертной комиссии судом было поручено руководителю 16-го Государственного Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз СКВО МО РФ. При этом суд, несмотря на требования ст.195 ч.3 УПК РФ, не разъяснил подсудимым и стороне защиты права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, возможности воспользоваться этими правами не предоставил, определив место производства экспертизы по своему усмотрению, без заслушивания мнения сторон.
Защита категорически возражала против проведения экспертизы в указанном учреждении, так как это учреждение входит в структуру Министерства обороны РФ и его сотрудники находятся в служебной зависимости от вышестоящего руководства Министерства обороны РФ, надзор за которым осуществляет Главная военная прокуратура РФ, представители которой поддерживают государственное обвинение в суде по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
В судебном заседании ранее защита ставила вопрос об отводе эксперта – сотрудника учреждения Министерства обороны РФ, однако судом этот вопрос не был поставлен на разрешение, поскольку эксперт в то время не был назначен руководителем соответствующего учреждения. В связи с этим защита была лишена возможности воспользоваться правом, предоставленным ей ст.198 ч.1 п.2 УПК РФ.
7.09.2007 сторона защиты заявила ходатайство о включении в состав экспертов независимого от стороны обвинения эксперта, то есть, эксперта, не являющегося сотрудником какого-либо учреждения, входящего в состав Министерства обороны РФ. Судом в удовлетворении этого ходатайства стороне защиты было отказано.
Таким образом, считаем, что выводы эксперта, а именно признание, что экспериментальные пули, выпущенные из автомата АК-74 №7882965 в ходе проведения баллистической экспертизы, якобы, «непригодны» для сравнительного исследования, не только необоснованны, но и были предопределены заранее.
25.09.2007 в судебном заседании было оглашено Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007. В качестве экспертов в Заключении указаны ранее защите неизвестные граждане Глинский А.Л. и Ермаков А.Ю. Возможность заявить отвод перед проведением экспертизы конкретно указанным гражданам защита, в нарушение требований ст.198 ч.1 п.п.2, 3 УПК РФ, так и не получила.
25.09.2007 стороной защиты, в соответствии со ст.282 ч.1 УПК РФ, было заявлено ходатайство о вызове и допросе эксперта для разъяснения экспертного заключения.
26.09.2007 в судебное заседание явился гражданин Ермаков А.Ю., представивший Выписку из Приказа начальника 16-го Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волкова А. от 29.04.2006 №58, из которого усматривается, что Ермаков А.Ю. с 2.05.2006 зачисляется на должность зав.отд.криминалистической экспертизы – ведущего эксперта с трехмесячным испытательным сроком и ему устанавливается должностной оклад 2712 рублей 84 копейки.
Документ о зачислении Ермакова А.Ю. на должность по окончании испытательного срока не представлен.
Служебное удостоверение, подтверждающее факт работы Ермакова А.Ю. в должности эксперта и вообще в данном учреждении, Ермаковым А.Ю. не представлено.
Свидетельство о праве самостоятельного производства экспертиз в области баллистики, а также соответствующие лицензии или сертификаты Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не представлены. Ермаковым А.Ю. в судебное заседание не были представлены документы, подтверждающие его научные познания и компетентность в области баллистики вообще и исследования оружия и боеприпасов в частности.
Из всех документов Ермаковым А.Ю. был предъявлен лишь общегражданский паспорт и пенсионное удостоверение, однако ни тот ни другой документ не подтверждает за Ермаковым А.Ю. права проводить экспертные исследования.
Также Ермаковым А.Ю. представлено свидетельство от 1988 года о прохождении пятимесячных курсов по специальности «криминалистика» без указания конкретной специализации по баллистическим исследованиям.
Иные документы Ермаков А.Ю. предоставить отказался.
Никаких сведений о последующей переподготовке не представлено. В ходе допроса в судебном заседании Ермаков А.Ю. сообщил, что после 1988 года никакой дополнительной подготовки в области проведения баллистических экспертиз он не проходил, лицензий или сертификатов, свидетельств на право самостоятельного производства баллистических экспертиз он не имеет. Также, в ходе допроса установлено, что Ермаков А.Ю, имеет высшее медицинское образование, не имеет какого-либо технического образования.
В соответствии со ст.12 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Государственным судебным экспертом является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, производящий судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей.»
В соответствии со ст.13 ч.1 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти.»
В соответствии со ст.13 ч.2 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «определение уровня профессиональной подготовки экспертов и аттестация их на право самостоятельного производства судебной экспертизы осуществляются экспертно-квалификационными комиссиями в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру указанными комиссиями каждые пять лет.»
В соответствии со ст.199 ч.2 УПК РФ, руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников учреждения.
Ни начальник 16 Государственного ЦСМ и КЭ (СКВО) Волков А. ни какой-либо иной начальник этого учреждения ни Ермакову А.Ю. ни Глинскому А.Л. производство экспертизы по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. не поручал.
Таким образом, в соответствии со ст.12, 13 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.199 ч.2 УПК РФ, Ермаков А.Ю. был не вправе проводить экспертизу по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.В.
В связи с этим, в соответствии со ст.61 ч.2, 70 ч.2, УПК РФ, 26.09.2007 защитой был заявлен отвод Ермакову А.Ю.
В удовлетворении этого отвода судом было отказано.
28.09.2007 гражданин Ермаков А.Ю., несмотря на возражения со стороны защиты, был допрошен в судебном заседании в качестве эксперта.
Учитывая, что Заключение экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 нуждается в разъяснениях, требующих специальных познаний в области баллистики, выводы эксперта нуждаются в проверке на предмет научной обоснованности и достоверности, принимая во внимание, что, в соответствии со ст.17 ч.2 УПК РФ, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, сторона защиты 27.09.2007, в соответствии ст.ст.15 ч.1, 4, 17 ч.2, 53 ч.1 п.3, 58, 74 ч.2 п.3.1, ст.80 ч.4, 271 ч.1 УПК РФ заявила ходатайство о привлечении в качестве специалиста для постановки стороной защиты вопросов эксперту старшего эксперта отдела трассологических и баллистических исследований Южного РЦСЭ МЮ РФ Немчина Д.И., ранее судом признанного специалистом и участвовавшего в осмотре в судебном заседании автомата АК-74М №7882965.
Судом в удовлетворении этого ходатайства было отказано, чем было существенно нарушено права Аракчеева С.В. на защиту, поскольку ни сам Аракчеев С.В. ни его адвокаты не обладают специальными познаниями в области баллистики, из-за чего постановка ими вопросов эксперту была затруднена, а кроме того, лицо, допрашиваемое в качестве эксперта, пользуясь наличием у него специальных познаний и отсутствием таких познаний у стороны защиты, могло легко ввести Аракчеева С.В. и его защиту в заблуждение и сообщить заведомо ложные сведения.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертизы.
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
В соответствии со ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
Примененные при исследовании методики в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, в нарушение требований ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, не указаны, что не позволяет проверить их научную достоверность.
Научная и методическая литература, примененная при экспертном исследовании также в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 не указана.
В Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 не указан список использованного при проведении экспертного исследования оборудования, не приведены его марки, технические характеристики и прочие параметры. Сведения, сообщенные в этой части в судебном заседании допрошенным в качестве эксперта гражданином Ермаковым А.Ю., не могут быть приняты судом, так как ничем, кроме его слов объективно не подтверждаются – в судебное заседание Ермаков А.Ю. не представил ничего, кроме учебника «Криминалистика» для учебных заведений 1959 года издания, не содержащего методик проведения экспертиз.
Следует отметить, что в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 автомат – объект, представленный на экспертизу, именуется «автомат АКС-74Н №7882965», при том, что к материалам дела приобщен автомат модели АК-74М, выпущенный в 1992 году, и именно такое оружие, как видно из приложенной к настоящему ходатайству справки, состояло на вооружении у военнослужащих в/ч 3186.
Как указано в монографии «Индивидуальное стрелковое оружие» (Ф.К.Бабак, изд. ООО «Издательство АСТ», Москва, 2004), «В начале 90-х годов появилась новая модификация АК-74М, в которой воплотилась идея «универсального» автомата, способного заменить автоматы АК-74, АК-74Н, АКС-74, АКС-74Н (выделено нами).»
Неспособность Ермакова А.Ю. различать модели автоматов и путаница в модификациях автоматов свидетельствует, по мнению защиты, о его низкой квалификации, обусловленной непрохождением переподготовки в качестве эксперта с 1988 года.
Выводы, сделанные в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, необоснованны. В разделе «Исследования» данного Заключения не приведены собственно исследования и методика этих исследований, а лишь перечисляются обстоятельства, якобы, установленные лицами, проводившими экспертизу.
Так, в п.1 раздела «Исследования» указано, что «1. … поверхность канала ствола покрыта множественными точечными пятнами ржавчины.»
Однако, никаких доказательств наличия в стволе ржавчины в экспертизе не приведено. В ходе осмотра канала ствола в судебном заседании при помощи эндоскопа, защита, также участвовавшая в таком осмотре, следов ржавчины в канале ствола не обнаружила.
При этом, допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ни перед производством экспериментальных выстрелов ни на какой-либо другой стадии производства экспертизы прочистка ствола или иных частей оружия не проводилась, при том, что степень загрязнения была достаточно выражена, и что следы ржавчины, возможно, находившейся в стволе, могли исказить картину образования следов на экспериментально выстреленных пулях.
В Руководстве для экспертов органов внутренних дел и юстиции «Эксперт» (под ред. д.ю.н. проф. Аверьяновой Т.В., к.ю.н. В.Ф.Статкуса, Москва, «Право и Закон», 2003 год) в параграфе 3 «Судебно-баллистическая экспертиза» Главы VII «Экспертизы, выполняемые в экспертных учреждениях органов внутренних дел», на стр.356-357 указано, что при проведении экспертного исследовании оружия, на аналитической стадии исследования, то есть до начала производства экспериментальных выстрелов, производится:
«- осмотр объекта в целом без разборки;
- фотографирование объекта и деталей, наблюдаемых без разборки, а также имеющихся маркировок;
- проверка состояния ствола;
- далее ствол прочищается и марлевый тампон и лист чистой бумаги, над которым производилась чистка, передаются для судебно-химического исследования;
- проверяется взаимодействие деталей без использования патронов;»
- выполняются иные предписанные действия.
В данном случае эта методика была нарушена, ствол оружия не прочищался, что привело к искажению первоначальной картины, поскольку на момент изъятия органами следствия автомат был вычищен, смазан и находился в практическом использовании.
Сам допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ему неизвестно, в каком состоянии находился автомат на момент его изъятия.
В п.1 раздела «Исследования» указано, что «При экспериментальной стрельбе израсходовано 10 патронов.» (стр. 4 Заключения)
Однако, как видно из Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, 7 из 10 пуль были утрачены.
Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что отстрел проводился в кустарно изготовленное устройство, названное им «пулеулавливателем». Полагаем, что причиной утраты 7 из 10 экспериментально выстреленных пуль стало кустарное изготовление пулеулавливающего устройства и его несоответствие нормативным требованиям. В связи с утратой большинства экспериментальных образцов, полагаем, что говорить о достаточности материала для экспертного исследования не представляется возможным.
В п.1 раздела «Исследования» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «При исследовании канала ствола при помощи эндоскопа (выделено нами), кроме описанных выше изменений, определяется значительный износ (стертость) полей нарезов, закругленность преимущественно правой (рабочей) грани.» (стр. 3 Заключения)
В разделе «Выводы» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «3. При исследовании канала ствола автомата АКС-74Н №7882965 обнаружены признаки его значительного износа, на что указывают поверхностные раковины, сношенность и округление углов полей нарезов, преимущественно правого (рабочего). Данные повреждения канала могли образоваться в результате длительного механического и температурного воздействия при стрельбе.» (стр.4-5 Заключения)
Однако, в 16-м ГЦСМ и КЭ СКВО МО РФ такое оборудование как эндоскоп отсутствует, сам допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что ствол осматривался только «на просвет», визуально, то есть без использования эндоскопа или какого-либо иного специального оборудования для внутреннего исследования канала ствола. Кроме того, исследование было проведено без эндоскопа, а лишь при помощи фонарика от микроскопа на гибком шнуре, который не имеет возможности проникнуть в канал ствола ввиду того, что диаметр световой трубки больше диаметра канала ствола. Также Ермаков А.Ю. пояснил, что непосредственно автомат осматривался в течение 5 минут, что, по мнению защиты, явно недостаточно для полноценного исследования.
Таким образом, в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 в части использования экспертами эндоскопа указаны заведомо ложные сведения. При этом, очевидно, что без эндоскопа внутреннее исследование канала ствола является, практически, невозможным, а следовательно и все выводы сделанные на базе такого исследования являются недостоверными и заведомо ложными. В частности, это касается сделанного лицами, проводившими экспертное исследование, вывода о значительном износе (стертости) полей нарезов, закругленности преимущественно правой (рабочей) грани, наличии в стволе окислов железа.
В части исследования экспериментальных пуль, выпущенных из объекта, который лица, проводившие экспертизу именуют «автомат АКС-74Н №7882965», сведения, содержащиеся в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 также нельзя считать обоснованными и достоверными, а выводы – сделанными в соответствии с методиками и на научной основе.
Так, в разделе «Выводы» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «4. Стрелянные в автомате АКС-74Н №7882965 пули практически не пригодны для сравнительного исследования в связи со значительным износом канала ствола, в частности, следообразующих граней всех четырех полей нарезов.» (стр.4-5 Заключения)
Однако, каким образом и на основании чего лица, проводившие экспертизу, пришли к таким выводам, из текста экспертного заключения непонятно. Такое утверждение, полагаем, является голословным и не основано на проведенных исследованиях.
В п.2 раздела «Исследования» Заключения экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 указано, что «2. Исследованы следы канала ствола на поверхности экспериментально полученных пуль, стрелянных в водяной пулеулавливатель. На цилиндрической части пуль определяется по четыре правонаклонных под углом 5,2 градуса полосчатых, поверхностных дефекта металла оболочки шириной 1,7-1,8 мм – следы полей нарезов ствола. Следы правой (рабочей) грани сглажены. Следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата, поверхность их сглажена, малоинформативная, следы почти полностью закрывают первичные маловыраженные следы полей нарезов… При сравнительном исследовании полей и дна нарезов на двух экспериментальных пулях практически невозможно установить достаточного для идентификации оружия комплексов частных признаков (совмещающихся трасс). Заключение: стрелянные в автомате АКС-74Н №7882965 пули практически не пригодны для сравнительного исследования по причине значительного износа канала ствола, в частности, следообразующих граней всех четырех полей нарезов.» (стр.4 Заключения)
К Заключению экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007 приложена фототаблица. Как усматривается из вышеприведенного п.2 раздела «Исследования» и фото 2, 3, исследовались только две пули, что недостаточно для объективного и полного исследования. Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. пояснил, что для такого исследования необходимо не менее трех пуль.
При этом, довод в исследовательской части, что «следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата, поверхность их сглажена, малоинформативная, следы почти полностью закрывают первичные маловыраженные следы полей нарезов», объективно не подтвержден, так как на фото 2 четко видны как вторичные, так и первичные следы полей нарезов, а фотографии сделаны лишь с одной стороны каждой пули, при том, что указанные следы остаются на всех четырех гранях пули.
Довод о том, что «следы полей нарезов расширены по сравнению с подобными следами на пулях, в новом образце автомата» вообще не может быть признан судом, поскольку никаких иных автоматов, кроме объекта «автомат АКС-74Н №7882965» на экспертизу не предоставлялось и соответственно такое сравнение является некорректным. На фото 4 приводится сравнение экспериментальной пули с неизвестной пулей с выраженными дефектами, похожими на следы коррозии.
На цилиндрической части пуль лицами, проводившими экспертное исследование, определены по 4 правонаклонных поверхностных дефекта металла оболочки шириной 1.7-1.8 мм, угол наклона которых составляет 5.2 градуса – по мнению лиц, проводивших экспертизу, это следы полей нарезов ствола.
Однако, непонятно, каким образом был измерен этот угол наклона и ширина полей нарезов. Приведенные данные не соответствуют имеющимся в научной литературе.
В монографии «Современное отечественное ручное оружие военного образца и патроны к нему» (Филиппов, Титаренко, Комаров, изд. г.Москва, 1996 год, стр.89) указано, что угол наклона полей нарезов в автомате АК-74М составляет 4.5 градуса, а ширина полей нарезов составляет 1.5 мм. Приведенные же экспертом измерения, если допустить, что они точны, соответствуют другому типу оружия – АКС-74У.
Допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. не отрицал, что использованные ими микроскопы не являются измерительными, а никакие измерительные насадки к микроскопам ими не использовались.
А измерение угла наклона следов полей нарезов ствола, особенно по следам, оставленным на пуле калибра 5.45, ввиду малого размера исследуемого объекта, производится с помощью микроскопа с соответствующими насадками. Метод измерения угла наклона полей нарезов ствола с помощью наложения на пулю пленочного трафарета, каким способам, якобы, допрошенный в качестве эксперта гражданин Ермаков А.Ю. исследовал экспериментальные пули, по мнению защиты, науке не известен и никакой доступной для защиты научно-методической литературой не рекомендован.
Кроме того, следует отметить, что на вопрос 5 лица, проводившие экспертизу, дали ответ, устраивавший сторону обвинения и не устраивавший сторону защиты, в отсутствие объекта для исследования, в нарушение положений ст.204 ч.1 п.7 УПК РФ, показав, таким образом, свою необъективность и зависимость от стороны обвинения.
В связи с изложенным, у стороны защиты нет сомнений в том, что выводы, сделанные лицами, проводившими экспертное исследование в Заключении экспертов-криминалистов №56 от 12.09.2007, являются необоснованными.
Сторона защиты выражает уверенность, что пули, стрелянные из автомата АК-74М №7882965 пригодны для сравнительного исследования, поэтому настаивает на проведении повторной баллистической экспертизы указанного автомата.
Кроме того, для объективного и полноценного исследования необходимо его проведение в иных лабораториях, обладающих более точным оборудованием и экспертами, соответствующими требованиям ст.12, 13 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
В соответствии со ст.207 ч.2 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведений которой поручается другому эксперту.
В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст. 204, 207, 283 УПК РФ, ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", прошу назначить по уголовному делу по обвинению Аракчеева С.В. по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ и Худякова Е.С. по ст.ст. 105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 167 ч.1, 16 ч.1, 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б», 325 ч.1 УК РФ повторную криминалистическую экспертизу.
Учитывая особую сложность рассматриваемого уголовного дела, его повышенную общественную значимость, а также наличие двух уже ранее вынесенных оправдательных приговоров по делу, местом проведения экспертизы просим определить Российский Федеральный Центр Судебной Экспертизы при Министерстве Юстиции РФ (РФЦСЭ РФ, (119034, Москва, Пречистинская наб., дом 15) – головное государственное судебно-экспертное учреждение Министерства Юстиции РФ. В случае невозможности проведения экспертизы в указанном учреждении, местом проведения экспертизы просим определить Южный Региональный Центр Судебной Экспертизы МЮ РФ (ЮРЦСЭ МЮ РФ) либо любое другое экспертное учреждение Министерства Юстиции или Министерства Внутренних Дел РФ, в частности, Экспертно-криминалистический Центр МВД РФ (ЭКЦ МВД РФ).
П Р И Л А Г А Е М:
1. Справку из в/ч 3186 о состоянии автомата АК-74М №7882965-92.
Адвокаты:
Аграновский Д.В.
Дулимов А.Г.
Подсудимый:
Аракчеев С.В.
1 октября 2007 года.