Председательствующему по уголовному делу
Полковнику юстиции
Цыбульник В.Е.
ЗАМЕЧАНИЯ
На протокол судебного заседания
По уголовному делу в отношении Аракчеева С.В. и Худякова Е.С.
(в соответствии с ч. 1 ст. 260 УПК РФ).
Ознакомившись с частью протокола судебного заседания за период от 10 января 2007г. по 26 января 2007г., прошу внести следующие изменения:
1. На л. 3 протокола судебного заседания указано, что на вопрос председательствующего: «Вам известны причины неявки Ваших защитников?» Аракчеев С.В. ответил: «Мне ничего не известно, так как я нахожусь под стражей, и с ними не общаюсь. На сегодняшний день я заключил соглашение на защиту своих интересов в суде с адвокатом Кириленко, прошу суд допустить его к участию в суде в качестве защитника по соглашению».
В протоколе мои слова указаны неверно, вместо слов «я заключил соглашение на защиту своих интересов в суде с адвокатом Кириленко» я говорил «заключено соглашение на защиту моих интересов в суде с адвокатом Кириленко».
2. На л. 7 протокола судебного заседания при установлении председательствующим моей личности в протоколе указаны следующие сведения: «Я был призван на военную службу 11 ноября 1999 года Автозаводским РВК г. Новгорода. На данный момент военную службу прохожу в г. Реутово-3 Московской области в/ч 3186 в звании лейтенанта, проживаю при части, нахожусь в распоряжении командира части».
В данном случае некоторые факты искажены, в частности, «Автозаводским РВК г. Н. Новгород», а также я указал, что проживаю не при части, а совместно с моей гражданской женой Андриенко Л.М. по адресу: г. Москва, Новочеркасский б-р, д. 36, кв. 50.
3. На л. 13 протокола судебного заседания указано: «Выслушав мнение не возражавших участников процесса, в ходе чего адвокат Кириленко заявил, что просит дать ему время для ознакомления с материалами дела до 16 января 2007 года».
Данная интерпретация слов Кириленко В.И. неправильна, т.к. защитник Кириленко просил времени для ознакомления с материалами уголовного дела 22 рабочих дня, а срок до 16 января 2007 г. был установлен судом.
4. На л. 17-18 протокола судебного заседания указано: «защитник Кириленко пояснил, что с материалами уголовного дела ознакомился в полном объеме, препятствий для дальнейшего судебного разбирательства нет, о чем предоставляет соответствующее заявление. Выслушав мнение сторон, Суд постановил: Продолжить судебное разбирательство при данной явке. Приобщить заявление защитника Кириленко к материалам дела»
Защитник Кириленко В.И. данных пояснений в суде не давал, и соответствующее заявление участникам процесса для обозрения не представлялось, мнение участников процесса выслушано не было, постановление о приобщении заявления в судебном процессе озвучено также не было.
5. На л. 26 протокола судебного заседания вопрос Аракчеева «В случае возникновения необходимости в проведении повторной эксгумации, Вы лично будете возражать?» был отведён судом по причине того, что вопрос о проведении повторной эксгумации ещё не ставился, после этого Янгулбаев пояснил, что не желает отвечать на данный вопрос.
После этого я задал Янгулбаеву вопрос, на который последовал ответ:
Вопрос: А Вам известно, что в теле Вашего погибшего брата находится пуля, которая может пролить свет на обстоятельства по данному делу?
Ответ: Нет, неизвестно.
6. На л. 39 протокола судебного заседания после вопроса защитника Кузнецовой «Каким Вашим показаниям верить?» Юнусов сказал: «Тем, что я даю сейчас в суде». Далее в протоколе указано: «Вопросов от сторон не поступило». Однако после данных слов потерпевшего Юнусова я задал несколько вопросов, на которые от него поступили ответы:
Вопрос: Находились ли военнослужащие, которые остановили машину, в масках?
Ответ: Да.
Вопрос: Опишите одежду военнослужащих, которые Вас задерживали, форму, цвет.
Ответ: Камуфлированная военная форма.
Вопрос: Какого цвета были маски?
Ответ: Чёрного.
Вопрос: У обоих?
Ответ: У обоих.
7. На л. 44 протокола судебного заседания указаны вопрос защитника Кузнецовой и ответ на него свидетеля Уматгериевой:
«Вопрос: Чем Вам запомнились брови и глаза? На лицах военных были маски?
Ответ: Маски были».
В данном случае два вопроса защитника Кузнецовой объединены в один, однако на вопрос «Чем Вам запомнились брови и глаза?» от свидетеля Уматгериевой ответа не поступило, после чего был задан следующий вопрос: «На лицах военных были маски?».
Также после ответа на данный вопрос защитник Кузнецова задала вопрос свидетелю Уматгериевой, на который последовал ответ:
Вопрос: Какого цвета были маски?
Ответ: Чёрного.
8. На л. 79 протокола судебного заседания указано, что на вопрос представителя государственного обвинения Косинова «Вы видели на броне БТРа, который к вам пристроился, людей?» свидетель Скиба ответил: «Да, я обратил внимание, что на броне сидели люди, одетые в военную камуфлированную форму. Лиц всех я не видел. Когда фары осветили БТР, я разглядел лицо одного. Я не могу точно утверждать, но у этого человека было с узким разрезом глаз. Можно сказать лицо азиатского, а не кавказского типа».
Свидетель Скиба сказал: «Лицо было азиатского типа». Фразу «не кавказского типа» свидетель не говорил.
9. На л. 94 протокола судебного заседания указано, что на вопрос представителя потерпевшего Эжиева «Вы решили, что КПП обстреляли из хулиганских побуждений, значит это свои. Боевики могли это сделать?» свидетель Олин ответил: «На вооружении у боевиков БТРов не было».
Свидетель Олин в продолжении своего ответа также указал, что «но в то время на БТРах уже передвигались сотрудники чеченского ОМОНа и охрана Кадырова».
10. На л. 114 протокола судебного заседания указано, что на вопрос председательствующего: «Что Вы можете пояснить по данным протоколам? Вас допрашивал следователь Хорошун?» следует мой ответ: «Меня допрашивали в помещении следственного отдела, а осмотр места происшествия проводился в спортивном зале. Я не телепат и не мог участвовать в двух следственных действиях одновременно».
На самом деле я ответил: «Как следует из протокола, он оформлен в помещении следственного отдела следователем Хорошуном в н.п. Ханкала, а осмотр места происшествия проводился в спортивном зале на ТПУ. Я не телепат и не понимаю, как следователь Хорошун мог участвовать в двух следственных действиях одновременно».
11. На л. 120 протокола судебного заседания указано, что я задал вопрос свидетелю Хорошуну: «По материалам уголовного дела нападение на автомобиль «Волга» произошло в 200 метрах от КПП, т.е. в прямой видимости. Почему в материалах дела нет допросов солдат с КПП № 5?»
В данном вопросе я указал «КПП № 7», а не «КПП № 5».
12. На л. 120 протокола судебного заседания указан вопрос свидетелю Хорошуну: «Мне предъявили обвинение в убийстве с учетом религиозных убеждений? Вы намерено не достали пулю. Я считаю, что я невиновен».
В действительности я ответил: «… Вы намеренно не достали пулю, я так считаю. Я невиновен!».
13. На л. 123 протокола судебного заседания на вопрос председательствующего: «Что из вышесказанного подсудимым Аракчеевым соответствует действительности?» указан ответ свидетеля Хорошуна: «Ничего».
В действительности свидетель Хорошун ответил на данный вопрос следующим образом: «Ничего, но он всегда говорил, что никого не убивал».
14. На л. 151 протокола судебного заседания на вопрос защитника Кузнецовой: «Вы отвезли больного солдата на БТРе в госпиталь и потом куда поехали?» указан ответ свидетеля Милова: «На ВОП. Мы там были примерно в 16 часов – 16 часов 30 минут».
В действительности ответ Милова звучал следующим образом: «На ВОП, после чего вернулись на ТПУ, мы там были примерно в 16 часов – 16 часов 30 минут».
15. На л. 200 протокола судебного заседания после окончания допроса свидетеля Искалиева защитником Кузнецовой я задал свидетелю несколько вопросов, на которые были получены ответы:
Вопрос: Когда-нибудь Вы ездили со мной на легковой машине?
Ответ: Нет, не ездил.
Вопрос: Я встречал Вас когда-либо в аэропорте Шереметьево г. Москвы?
Ответ: Нет.
Прошу удостоверить правильность отмеченных замечаний на протокол судебного заседания.
Подсудимый
Аракчеев С.В.
9 июля 2007 года