Слушания 15 марта 2007 г.

 

С:… Потому что в противном случае может создаться ложное впечатление о том, что права и интересы адвоката Кириленко ущемляются, а суд не принимает по этому поводу никаких мер. Суд объясняет Вам своё решение, чего он, в принципе, делать не обязан. Понятно, да?

АГ: Нет, Ваша честь. Мы согласовали со стороной защиты, чтобы просто мы не просили Вас лишний раз, что нам нужно сделать перерыв для того, чтобы посоветоваться со своим подзащитным, когда он находится рядом.

С: Я Вам делаю замечание, Пожалуйста, советуйтесь до начала судебного заседания. Не будем больше вопрос этот обсуждать, порядок такой председательствующий установил, достаточно. Суд постановил продолжить судебное заседание. Остановились на допросе свидетеля Цупика, до его прибытия у стороны обвинения будут какие-то документы, которые сторона обвинения желала бы огласить?

ВТ: Протоколы следственных действий.

С: Имеется в виду, не связанные с допросом Цупика, чтоб нам не терять времени. Да, ещё поступил ответ на привод по Андрееву, суд постановил приобщить.

 

 

С: Поясните суду, что это за документы, что, по мнению обвинения…

ВТ: В данных документах указаны боевые задачи, возложенные на данную в/ч на 15.01.03.

АГ: А какой задачи?

ВТ: Задача, которая поставлена на 15.01.03.

АГ: Что означает ПОН?

Х: Оперативного назначения.

С: Во ВВ бывают всякие чудеса.

Х: Мы отдельная дивизия оперативного назначения.

ДА: А почему на 128 стр., где подпись понятых, там только по одной подписи? Может, конечно, они друг на друге расписывались.

ВТ: Друг на друге.

С: Представьте суду, давайте посмотрим.

АК: Здесь просто подписи близко стоят.

С: Что за задачи определились? Марш Ханкала-Грозный?

ВТ: Грозный-Ханкала 15.01.03, и 16.01.03 Ханкала-Грозый, т.е. в обратную сторону.

С: И что это доказывает?

ВТ: Это в совокупности определяет те задачи, которые были возложены на данну в/ч 15.01.03.

АГ: Ваша честь, есть возражение против этого объяснения, которое даёт уважаемый представитель гос. Обвинения, поскольку мы полагаем, что это всего лишь одна из задач, а не все задачи, которые были поставлены перед в/ч. Одна из задач о том, что необходимо организовать колонне выход из Ханкалы в Грозный, из Грозного в Ханкалу, не более того. Все остальные задачи, выполнять которые должны были и эта в/ч в т.ч. этой шифрограммой никаким образом не отражено.

ДА: Не регламентируются выходы конкретных БТРов начальником.

ИК: Я хочу обратить внимание на то, что это не поставленные задачи, а это только маршрут движения, а какие задачи поставлены, там не раскрывается, какую задачу должна выполнять та или иная колонна, только здесь обозначено, что выдвинуться от н.п. такого-то в н.п. такой-то.

АГ: Совершить марш.

Х: И это не поставленная задача перед в/ч, это всего лишь разрешение на выход колонны.

С: Т.е. правильно суд Вас понимает, что каждая колонна только с разрешения выдвигается и такое разрешение – это и есть шифрограмма?

Х: Да, конечно. Для того, чтобы выдвинулась колонна, необходимо организовать прикрытие, необходимо выдвинуть заслоны, необходимо согласовать действия с авиацией, т.к. ни одна колонна без поддержки с воздуха не выходит. Это ставится задача полностью проверяется заранее, и если полку необходимо выйти в этот день, то разрешение либо даётся, либо не даётся, это не боевой приказ и не поставленная задача. Боевой приказ на движение колонны отдаёт старший колонны, боевой приказ на выдвижение колонны отдаёт командир полка.

С: Тем не менее без разрешения на движение колонны приказ от командования..

Х: Это не приказ, это разрешение.

ВТ: Распоряжение на движение.

АГ: Не распоряжение, Ваша честь, давайте прочтём ещё раз?

ВТ: Давайте.

АГ: 17 января разрешено.

ВТ: Из текста шифрограммы следует, что распоряжением штаба группировки войск ВВ МВД России 15.01.03 разрешено… Распоряжением!

ДА: А действие какое? Разрешение, а не приказ.

АГ: Разрешено совершить марш. Вот смысл этой шифрограммы.

А: Эта телеграмма просто показывает о том, что в зоне прохода этой колонны благоприятная обстановка, чтобы провозить материальные средства, в частности, чтобы провозить боеприпасы и продукты.

С: Поскольку свидетель прибыл, продолжим.

 

ИК: Скажите, сколько Вы собрали гильз?

Ц: Точное количество не помню.

ИК: Вчера Вы сказали три.

Ц: Если на месте происшествия, то там большое количество, а если уже после того, как мы ездили…

ИК: На месте происшествия?

Ц: Штук 10 точно своих собрал, 7,62.

ИК: А калибра 0,9?

Ц: Я уже говорил, что калибра 0,9 я не собирал, я их в принципе не видел.

ИК: Сторона защиты просит согласия огласить протокол дополнительного осмотра места происшествия с участием свидетеля Цупика.

С: Давайте сначала вопросы, потом ходатайство об оглашении. Устраивает всех?

ИК: С кем Вы оттаскивали трупы?

Ц: С Андреевым.

ИК: Находился ли с Вами Худяков, когда оттаскивали трупы?

Ц: Ну где-то был с нами вместе.

ИК: А кто остался у КАМАЗа?

Ц: Это вчерашние вопросы, я на них отвечал уже.

С: Задавались уже эти вопросы, давайте по кругу не ходить. Новые есть какие-нибудь?

ИК: Пока нет.

ВК: Вы говорили о том, что когда Худяков выстрелил в голову водителя, где в это время Аракчеев находился?

Ц: Не могу припомнить, но скорее всего с другой стороны КАМАЗа.

ВК: Вчера Вы говорили о том, что положили водителя на землю, и в то же время положили двух других пассажиров.

Ц: Я не видел, что происходило с другой стороны КАМАЗа, я видел только то, что происходило с водителем.

АГ: Когда Вы прибыли в ЧР?

Ц: В августе 2002г., а какое число, я не помню.

АГ: Не в ноябре?

Ц: Нет, в августе.

АГ: Вы были лично знакомы с Аракчеевым?

Ц: Лично нет.

АГ: Где Вы с ним встречались когда-либо, если встречались?

Ц: На территории расположения, ПВД, я просто видел этого человека и знал, что он служит в сапёрной роте, на какой должности и кем, я не знал, даже фамилию не знал одно время.

АГ: А от кого Вы узнали, что это именно Аракчеев, а не кто-то другой?

Ц: У нас в роте были свои понятия, как и везде, то, что на территории, на расположении нашей роты никаких офицеров посторонних появляться не должны, или только с разрешения старшего офицера нашего. Была одна команда по нашей роте о том, что Аракчеев имеет беспрепятственный к нам доступ, общаться, с кем надо, после этого я узнал, что его фамилия Аракчеев.

АГ: От кого исходил приказ?

Ц: От Худякова.

АГ: Это было в пределах его компетенции, давать распоряжения о том, кого впускать на территорию роту, а кого нет?

Ц: Наверное, я не знаю.

АГ: В чём был одет в этот день Аракчеев?

Ц: Не помню, я вчера говорил, что не помню, в чём я сам был одет. В какую-то военную форму, наверное, в какую – не знаю, ни цвет, ни разгрузник и был ли он у него вообще, шапки, маски. Такие мелочи я уже не помню.

АГ: Но что-нибудь особенное, выделяющееся, отличающееся от одежды других было на нём? Или он был одет также, как все?

Ц: Все отличались друг от друга. Кто-то был в маскхалате, кто-то в военной форме, в зелёнке, поэтому я сейчас таких нюансов не упомню.

АГ: Я Вас правильно понял, что кроме того приказа, который дан был Худяковым, больше никаких сведений об офицере Аракчееве Вы ни от кого не слышали?

Ц: Нет.

АГ: А он Вам как, отдал приказ? Предъявил его личность? Предъявил его документы?

Ц: Нет. Была построена рота и сказано, что такой-то такой-то из сапёрной роты что не надо было его… что он мог сам подойти к офицеру и пообщаться. А впоследствии, когда этот человек уже пришёл, уже потом в роте говорили, что это и есть тот самый человек, тогда я узнал, что это именно он.

АГ: Как часто приходил Аракчеев к вам в роту?

Ц: Не могу сказать.

АГ: Сколько раз Вы его видели?

Ц: Ну один раз видел.

АГ: Один раз?

Ц: Да.

АГ: И чем же он у Вас оставил такое неизгладимое впечатление, что Вы его запомнили?

Ц: Потому что всех остальных офицеров роты не пускали на территорию, а он был единственный, который мог спокойно заходить, поэтому я его запомнил.

АГ: Когда Аракчеев покинул Ваш БТР?

Ц: Наш – это какой?

АГ: А на каком БТРе Вы его видели?

Ц: Я хочу сказать, что утром перед нашим отъездом я его видел, что он приходил, может к Худякову приходил, не знаю. И именно на каком БТРе он с нами ехал, на 226 или на 225 именно до ВОПа, я не знаю. Но то, что я видел его уже на ВОПе, там он был 100%, после этого он ездил с нами на 226м.

АГ: Значит Вы до ВОПа не знаете, на каком БТРе он ехал?

Ц: Да.

АГ: Только помните с ВОПа?

Ц: Да.

АГ: В дальнейшем на 226м?

Ц: Да.

АГ: Вот я и спрашиваю, когда он слез с 226го БТРа?

Ц: Когда приехали на ТПУ, наверное, в расположение своей роты, не знаю. Я не следил.

АГ: А может он остался на ВОПе?

Ц: Не, как же он мог остаться, если…

АГ: Ну Вы видели, как он садился в Ваш БТР на ВОПе?

Ц: Ну он вместе с нами уже был. Вы понимаете, я сижу спиной к водителю, и кто там садится, старший машины, кто с ним рядом, я не поворачиваюсь туда. Потом уже когда люди стали слезать с БТРа около Волги, тогда я увидел, что он там находится, а изначально когда он садился, я не видел.

АГ: Во сколько Вы заехали на ТПУ?

ВТ: Этот вопрос…

АГ: Можно ли понимать Вас таким образом, что Аракчеев вместе с Вами уехал с ВОПа на БТР-226?

Ц: Да.

АГ: После этого Ваш БТР вернулся во сколько в ТПУ?

Ц: У меня часов не было, я не знаю, знаю только, что это уже было перед отбоем время или после отбоя, но было уже темно, т.е. видимость была плохая.

АГ: Ну после отбоя, Вы уточните.

Ц: Я не знаю.

АГ: Ну отбой Вы же знаете во сколько.

Ц: Подъём у нас в 6, а отбой относительно уже.

АК: В час, в два ночи?

Ц: Ну нет, пораньше, конечно.

АК: Так во сколько?

Ц: Я не могу Вам точно время сказать.

АК: 18, 20.

ВТ: Возражаю!

АК: Да что возражать! Солдат не знает время, когда он может отойти ко сну, что здесь такого?

Ц: Я же сказал, не помню.

АК: Помните, во сколько вчера легли спать?

Ц: Нет, если честно.

АК: У Вас плохо с памятью?

Ц: А зачем мне запоминать? Я не обращаю внимание.

АГ: Потому что это общеустановленное в распорядке дня, в ваших буднях, вопрос подъёма.

Ц: Ну я не помню времени. Считайте, что у меня плохая память.

ДА: Вы вчера сообщили, что Вас в военную прокуратуру вызвали, когда бумага на Вас пришла. А что за бумага?

Ц: Я не говорил такого.

ДА: Вы вчера сами это сказали, я же не мог за Вас придумать, Вы сказали, что Вы пришли в военную прокуратуру, когда на Вас пришла бумага.

Ц: Я такого не говорил. Я говорил, что бумага непосредственно, что сняли с Водителя Волги, драгоценности, деньги, когда уже приехал в часть 15 мая, командир полка мне предъявил бумагу, там было 3 или 4 фамилии. Я, Милов, Искалиев и..

ДА: Я же не говорю, что на Вас лично, на всех.

Ц: Не, в прокуратуру меня вызвали в Ханкале, естественно.

ДА: Поподробнее, что там за бумага, в каком контексте там Вами фамилии фигурировали?

Ц: Я так понял, что бумага была написана от лица пострадавшего, ну то, что, дословно я уже не скажу, а общий смысл в том, что с меня были сняты золотой перстень, какая-то сумма денег, в этом принимали участие такие-то – 4 фамилии наши – подпись, число.

ДА: И какая проверка в отношении Вас проводилась?

Ц: Абсолютно никакой.

Да: Ну Вы какие-то объяснения давали, наверное.

Ц: Ну я сказал, что ничего не знаю, что там произошло, и я когда первый раз увидел эту бумагу, я не знал, что как раз я там что-то отнимал.

ДА: Ну Вы какие-то объяснения давали, может Вас в качестве подозреваемого допрашивали?

Ц: Меня не допрашивали, со мной беседовал командир полка.

ДА: А фиксировалась где-то эта беседа?

Ц: Нет, наверное. У него в кабинете, когда приехал 15го числа…

ДА: А в прокуратуре позже Вам приходилось давать пояснения по этому поводу, куда перстень девался, какое Вы к этому имеете отношение?

Ц: Нет.

ДА: Странные у Вас порядки…

ИК: Аракчеев 15.01.03 с Вами с утра выехал откуда?

Ц: Я уже объяснял, что это человек выехал нами с утра, и я его помню на ВОПе.

ИК: Вчера Вы в суде сказали, что выехали с КПЗ, я дважды задавала этот вопрос.

Ц: Я говорю, я не помню, на каком БТРе он ехал именно до ВОПа.

ИК: А до ВОПа откуда он ехал?

Ц: с КПЗ.

ИК: В какой роте служил Аракчеев?

Ц: А Вы не знаете, Ирина Викторовна?

ИК: Вы мне вопросы не задавайте и не нервничайте. Вчера на вопросы гос. Обвинения Вы нормально отвечали.

ВТ: Обращаем внимание, что оказывается давление…

ИК: Задавила…

С: Не вынуждайте объявлять перерыв.

Ц: В сапёрной роте он служил.

ИК: Где располагалась сапёрная рота?

Ц: Я не знаю.

ИК: На КПЗ сапёрная рота располагалась?

Ц: Возможно, что часть роты располагалась, а часть – на ТПУ.

ИК: В связи с этими показаниями разрешите мне вопрос к подсудимому Аракчееву?

С: Пожалуйста.

ИК: 15.01.03 где располагалась Ваша рота?

А: Один взвод в ПАП-1, один на ул. Аргунская в Октябрьском районе.

ИК: Где Вы располагались 15.01.03?

А: ПАП-1, ТПУ.

ВК: Вы вчера говорили о каком-то блуждающем БТРе, что это за БТР?

Ц: Я по словам Чурина, когда нас собрали в ленкомнате, он сказал, что ищут какой-то БТР, который остановил машину, по радиостанции передают, ищут, никак поймать не могут.

АК: Вас на предыдущем судебном заседании допрашивали по поводу количества гильзЮ собранных на месте происшествия?

Ц: Я не помню, может да, может нет.

АК: Ходатайствую об оглашении..

С: Давайте сначала вопросы.

АК: У Вас в полном объёме соблюдался распорядок дня?

Ц: В каком плане?

АК: Ну чётко были ограничены границы, например, подъёма, отбоя, приёма пищи?

Ц: Отбой был, по-моему, не точно… в зависимости от того, какая продолжительность дня была. Я мог пораньше лечь, мог попозже. Ну такого, чтобы, к примеру, в 9 мы спать ложимся, такого не было.

АК: Вы скажите, Вы вчера давали показания о том, что видели, как Худяков стрелял в водителя КАМАЗа, а вот сам водитель неподвижно лежал, когда… как он лежал, как он себя вёл, когда его положили не землю…

ДА: Вчера мы это выяснили.

Ц: Пытался как-то оборотиться, да… но руки он держал за головой, ну не так чтобы он на руки опирался и оборачивался, но пытался как-то.

ВТ: Вы постоянно наблюдали за действиями Худякова на месте?

Ц: Нет. Я периодически только поворачивал голову направо, то опять смотрел.

ВТ: Смотрели куда и для чего?

Ц: У меня обязанность была смотреть на то, что происходи,, сидя на своём месте, я приблизительно предполагал, чем может это всё закончится, поэтому я периодически так посматривал, а периодически голову отводил сторону. Не было такого, чтобы я уставился и смотрел в одну сторону.

ИК: Вы слышали, чтобы Худяков и Аракчеев договаривались предварительно об остановке КАМАЗа, Волги и убийстве?

Ц: Нет.

ИК: ВЫ слышали, чтобы Худяков и Аракчеев негативно отзывались о гражданах чеченской национальности?

Ц: Не припомню, по крайней мере, в моём присутствии нет

ИК: Вы видели у Худякова какие-то золотые украшения, в частности, золотой перстень, печатку?

Ц: Нет, я на такие вещи внимание не обращаю.

ИК: Вы видели, чтобы солдаты-срочники, в частности, Ваш экипаж или Вы лично, собирали вещи Худякову, прикасались к его личным вещам, сумке?

Ц: Я лично не видел. И какое мне дело до личных вещей кого-то… Нет, не видел.

А: Вы хорошо помните события, которые происходили на ВОПе, т.е. на месте гибели Цыганкова?

Ц: Ну конечно сейчас что-то уже не помню, не сказать, чтобы идеально.

А: А там кроме разведчиков ещё кто-нибудь присутствовал? Кроме вас?

Ц: Я знаю, что там находились какие-то военнослужащие, не знаю, старшего полка или нет.

А: А ещё какие-нибудь БТРы, какая-нибудь группа была в то время?

Ц: Не знаю, не помню, по-моему нет. Не буду врать, не скажу.

А: А Вы не заметили, воду кто-нибудь таскал там?

Ц: Нет, не заметил.

А: Вы в этом уверены?

Ц: Я уверен, что не заметил, может кто-то и таскал.

АГ: Фотографировались Вы на ВОПе?

Ц: Да.

АГ: У Вас не сохранились фотографии?

Ц: Нет, у меня вообще фотографий нет, и фотоаппарата не было, был фотоаппарат у других людей.

АГ: А кто фотографировал, не знаете?

Ц: Не знаю, не могу сказать.

АГ: А видеосъёмка?

Ц: Нет, по-моему не было, фотоаппарат был.

АГ: У кого, не помните?

Ц: Да.

АГ: А кого фотографировал?

Ц: Да всех фотографировали, может всей группой, может по отдельности, я знаю, что меня в тот день не фотографировали.

АК: ВЫ говорили, что фотографировали, а сколько было фотоаппаратов?

Ц: Не помню.

АК: А решение о взрыве КАМАЗа, этот вопрос обсуждался?

Ц: Может быть и обсуждалось, но я не слышал.

ИК: Сторона защиты усматривает противоречия с теми показаниями, которые он дал на предварительном следствии, в части того, что свидетель пояснил в суде, что он видел, как Худяков произвёл выстрел в голову, в затылок, в связи с этим я прошу огласить три строчки из протокола допроса на л.д. 41 т.3 от 10.03.06, происходил в Ханкале, допрашивал следователь Командресов.

 

Сторона обвинения не возражала.

 

 

ИК: Оглашается со слов «Худяков стоял возле мужчины, который вылез с места водителя КАМАЗа. После выстрела Худякова я увидел, что мужчина шевелится, и я понял, что Худяков выстрелил не в голову мужчине». Прошу обратить на это внимание суда. В связи с этим разрешите вопрос.

С: Да.

ИК: Вы давали такие показания, которые сейчас я прочитала?

Ц: Ну если это задокументировано, то давал.

ИК: Разрешите огласить л.д. 42. «Затем Худяков слез с БТРа вместе с Аракчеевым, а нам он приказал вернуться на то место, где расстреляли мужчин и убрать трупы с дороги. Когда мы подъехали Милов, Искалиев и Ермаков слезли с БТРа и оттащили трупы с дороги». Разрешите вопрос свидетелю.

С: Да.

ИК: Вы сейчас сказали, что Вы оттаскивали трупы, а в своих показаниях говорили, что Милов, Искалиев и Ермаков. А вчера Вы также пояснили, что фамилия Ермакова Вам вообще неизвестна.

Ц: Незнакома. Не знаю я.

АГ: Откуда она у Вас появилась тогда? Она в вашем протоколе.

Ц: Вы понимаете, прошло уже сколько … 4 года… я могу уже кого-то по фамилии и не вспомнить.

ИК: На тот период Вас допрашивали 5 марта.

Ц: Значит те показания были правдивы.

С: По Ермакову будете вопросы задавать?

ИК: Да.

С: Пожалуйста.

ИК: Вам на 10.03.03 была известна фамилия Ермаков? Кто это был?

Ц: Я так понял, военнослужащий с нашего БТРа.

ИК: А Вы его знали, он бы в Вашей роте?

Ц: Получается, что да. Ну там было много людей в нашей роет, поэтому я всех не помню.

ИК: В ваших показаниях Вы говорите о том, что Ермаков, Милов и Искалиев оттаскивали трупы. Вы видели Ермакова? Кто он такой был?

Ц: Разведчик тоже был, из нашей роты.

ИК: Разрешите огласить показания на л.д.40.

С: Да.

ИК: Вы вчера пояснили, что когда остановился КАМАЗ, вышли к нему Худяков, Милов, Головин и Аракчеев, да?

Ц: Вроде да.

ИК: Со слов «Навстречу нам ехало 2 или 3 КАМАЗа. Мы остановились.. Все, кроме меня и водителя спрыгнули с БТРа».

Ц: Спрыгнуть они не могли, потому что сидели внутри.

ИК: Я зачитала Ваши показания, там подписи стоят.

Ц: Мне кажется, это маловажно. Это уже нюансы. Здесь может вылез, а может нет, какая разница?

ИК: Ну т.е. Вы их давали?

Ц: Значит давал, если моя подпись стоит.

АГ: На каком расстоянии остановились друг от друга БТР и а/м КАМАЗ? Какое расстояние между ними было?

Ц: Точно я не могу, сказать, но 5-7 метров было.

АГ: 5-7 м. между КАМАЗом и БТР?

Ц: Да.

ИК: Когда Вы вернулись оттаскивать трупы, когда Худяков Вам дал команду, кто Вам давал команду стрелять по горам?

Ц: Худяков.

ИК: Огласили Ваши показания, данные на следствии, Вы сказали, что Аракчеев и Худяков остались, а Вы вернулись.

Ц: Это было до этого. Вы немножко путаете время.

ИК: У Вас на допросе присутствовал адвокат, когда Вас допрашивали 10 марта?

Ц: Нет. Потом я с ним ходил общаться, а именно на допросе его не было.

ИК: Вы находились в комендатуре в Ханкале, где Вы там жили?

Ц: В 201 прокуратуре.

ИК: Прямо в самой прокуратуре?

Ц: Да. Там, где живут у них солдаты-срочники.

ИК: Когда Вас туда отправили?

Ц: С самого первого момента, когда меня вызвали на допрос, с того момента я в часть больше не приезжал.

ИК: В часть не возвращались?

Ц: Нет. Я приехал в тот же день, когда улетел уже в Моздок, 15 мая я пришёл, собрал свои вещи и уехал.

ИК: А почему Вас после допроса обратно в часть не отправили?

Ц: Мне сказали, что если после того, как Вы дали показания, Вам там неудобно находиться, смотреть кому-то в глаза, можете остаться здесь.

ИК: Кроме Вас и Кулакова кто-то из экипажа 226го находился там? Кого Вы там видели:

Ц: Андреева, потом приезжал ещё Милов. По очереди стали вызвать после 17го, мы там с ними встречались, пересекались.

ИК: А их допрашивали и сразу отправляли или оставляли, как и Вас?

Ц: Не могу Вам сказать. Может сразу уходили, а может кто-то на следующий день уходил, не знаю.

ИК: Уважаемый суд, я прошу огласить протокол дополнительного осмотра места происшествия.

АГ: Я просил бы огласить ордер адвоката Цурова.

С: Это в связи с вопросом Ирины Викторовны?

АГ: Это в связи и с допросом Кулакова тоже.

С: Он оглашался?

АГ: Да. т. 3 л.д. 94. Огласить и обратить на это внимание суда.

С: Предъявить его хотите?

АГ: Да.

С: Пожалуйста.

АГ: Вот ордер, который предоставил адвокат Цуров. В нём указывается «участие на предварительном следствии и в суде по защите прав и интересов Кулакова и Цупика, ст. 105», подчёркиваю. Вы подозревались в совершении убийств или нет?

Ц: Не знаю, как Вам сказать. Наверное, нет.

АГ: Вы не знаете, так не знаете. У меня нет больше вопросов.

ВТ: Вы какое-либо отношение к данному ордеру имеете?

Ц: Первый раз его вижу.

ДА: А тогда с каким адвокатом Вы ходили советоваться? Сами же сейчас сказали…

Ц: С ним стоял Кулаков, я подошёл, спросил, что это за мужик вообще, оказывается.. Он сказал, что это адвокат, с ним можно советоваться. Ну и всё, поговорили просто с ним и всё.

ИК: Вы отказались от его услуг?

Ц: Да, конечно.

ДА: И заявление соответствующее написали?

Ц: Никакого заявления.

ИК: А Кулаков отказывался?

Ц: Не знаю, наверное, отказался.

ДА: А как так получилось, что ордер выписан именно в отношении Вас и Кулакова и больше никого?

ВТ: Прошу снять вопрос.

Ц: Не знаю.

С: Процессуальное положение определяет следователь или суд в определённых случаях, но никак не адвокат и ордер.

АГ: Я хотел бы, чтобы Вы обратили внимание на ордере ещё на такую вещь. Соглашение № б/н от 09.03.03г. Т.ч. Вы имели соглашение с адвокатом на защиту.

ВТ: Мы возражаем, свидетель пояснил по данному ордеру, что видит его впервые.

АГ: Видит его впервые, я же не придумываю чего-то, уважаемые представители гос. Обвинения.

С: Внимание суда Вы обратили. Ордер от 09.03.03, протокол допроса Цупика от 10.03.03 вообще.

АГ: Я обращаю Ваше внимание на то, что соглашение, на основании которого действовал адвокат Цуров, заключено 09.03.03. Третья строчка. Юр. Консультация, адрес и вот оно соглашение.

С: Что это должно подтвердить или опровергнуть?

АГ: Это должно подтвердить один безусловный факт. Между свидетелем Цупиком и адвокатом Цуровым существовало соглашение на защиту его интересов на предварительном следствии, где Цупик подозревался в совершении убийства. Я трактую только ордер.

С: На дату Вы обратили внимание?

АГ: 9.03.03 было заключено соглашение, 10.03.03 он должен был участвовать в проведении следственного действия с участием Цупика и Кулакова, но органы предварительного следствия, мне представляется так, устранили адвоката Цурова, оказав давление на Цупика и Кулакова, лишили их возможности, склонили к даче заведомо ложных показаний…

С: Алексей Григорьевич!

АГ: Вы спросили, что я подозреваю, я Вам высказываю свою точку зрения.

С: Я уже сказал, подозрения в совершении преступления, я Вас тогда попрошу в письменном виде в соответствующие органы.

АГ: Вы меня просили, если Вы хотите в письменном виде, я оформлю.

С: Я тогда ещё раз оглашу. Судебное заседание у нас проводится гласно. Гласность у нас подразумевает определённые этические нормы и категории, как то недопустимость использования нецензурных выражений, оскорблений. Это всё делается для того, чтобы не обвинить стороны в недобросовестном исполнении их прав и обязанностей, а суд, соответственно, в потакании данным обстоятельствам. Тоже самое относится и к обвинению в совершении каких-то преступлений. Если у Вас есть веские основания, в письменном виде обращайтесь, решим…

АГ: Ну я же к Вам не могу в письменном виде обратиться, я буду обращаться в соответствующие органы.

С: Тем более. Если нет веских обстоятельств, прошу покорректнее формулировать Ваши вопросы. Я думаю, что уровень образования позволяет это сделать всем без исключения участникам процесса.

ДА: Мы ни в коем случае не обвиняем свидетеля Цупика в совершении каких-либо преступлений.

С: Присядьте.

ДА: Может даже совсем наоборот. Мы говорим, что всего на всего, исходя из данного ордера, на тот момент есть основания полагать, что он мог быть подозреваемым в серьёзнейшем преступлении, и свои показания мог давать под давлением.

С: В данной связи есть к Цупику вопросы:

ИК: Нет.

С: В таком случае суд не понимает, каким образом Вы предположения делаете, если вызван в суд свидетель…

АГ: А он ответил на вопросы.

ДА: В данном случае мы адвокаты, и мы понимаем, что ордер выписать просто так нельзя. Ордер выписывается на основании соглашения, соглашение кто-то заключает. Здесь написано: защиту интересов в суде и на следствии Цупика по ст. 105.

С: Идёт какая-то подмена понятий. Мы сейчас допрашиваем Цупика. В этой связи оглашаем документы и исследуем какие-то доказательства. Здесь в суде нет адвоката, которому Вы пытаетесь адресовать какие-то вопросы, а данный вопрос задавать Цупику не имеет смысла, т.к. он данный ордер не выписывал. Вы вообще данный ордер видели на предварительном следствии.

Ц: Я первый раз его вижу.

ДА: С адвокатом…

С: Попрошу конкретнее формулировки.

АГ: Почему Вы отказались от соглашения за осуществление Вашей защиты адвокатом Цуровым?

Ц: Ни о каком соглашении я знать не знал, т.к. привезли меня 10.03.03, а соглашение от 9.03.03 и ни о каком соглашении я не знаю. Единственный может быть вариант, что Кулаков приехал до меня, может он мог как-то это сделать, хотя вряд ли, наверное, я так думаю. Я не знаю, без понятия.

ИК: Прошу огласить протокол осмотра места происшествия.

С: Мы его не оглашали, вчера попросили огласить, Вы спросили мнение стороны обвинения, они были не против.

ИК: В связи с теми гильзами…

С: Количество гильз?

ИК: Свидетель участвовал в этом следственном действии, показывал.

С: Мнение стороны обвинения?

АК: Не возражаем.

 

ИК: Защита просит обратить внимание суд на то, что с места происшествия изъяты 13 гильз калибра 7,62 и 2 гильзы калибра 9мм. Как пояснил свидетель, гильзы на месте происшествия калибра 9 мм он не собирал. Также хочу обратить внимание суда на то, что на л. 59 снимок общего вида территории, на л.д. 60 – общий вид гильзы кал. 7,62, защита обращает внимание суда, что на данном фотосъёмке изображена только одна гильза 7,62.

АГ: А где она вообще?

ИК: Вот.

АГ: Можно с камнем спутать.

ИК: Также на л.д. 62 – тоже изображена одна гильза 7,62, на л.д. 63 – также изображена 1 гильза 7,62, а с места происшествия изъято 13 штук. Защита обращает внимание на это внимание суда, а также обращает внимание на то, что нигде не зафиксированы фотоаппаратом гильзы 9мм. В данном следственном действии. Также обращаю внимание на то, что, как пояснил вчера Цупик, он собрал всего три гильзы, вот они три гильзы и есть, но никак не 13 шт.

ВТ: Ваша честь, свидетель пояснил, что не помнит точное количество.

ИК: Вчера на мой вопрос свидетель чётко пояснил, что он собрал три гильзы, сегодня он уже заявляет, что более 10.

ВТ: Он и раньше говорил.

С: Уважаемые участники, поспокойнее. Порядок такой, сторона защиты обращает внимание, сторона обвинения внимательно слушает и конспектирует, сторона защита окончила, если у стороны обвинения есть вопросы к свидетелю, задаёт. Порядок ясен?

ВТ: Да.

С: Т.е. чтобы не устраивать беспорядок.

ИК: На фотоснимках всего три гильзы, а не 13, и нет на фотоснимках гильз кал. 9мм. И свидетель в судебном заседании пояснил, что этих гильз он на месте происшествия не собирал. И также прошу обратить внимание на то, что свидетель вчера на вопрос защиты пояснил, что он собрал три гильзы, а сегодня он уже на уточняющий вопрос ответил, что более 10, прошу обратить на это внимание суда.

С: Это на что-то указывает?

ИК: Это указывает на то, что далее будет оглашаться судебно-баллистическая экспертиза, будет обследоваться АК, и эти гильзы, изъятые с места происшествия, будут направлены на экспертизу, с этого ли пулемёта они были выстреляны.

С: Они идентифицированные как выстрелянные из автомата Цупика?

ИК: Нет. Не из пулемёта Калашникова, не из пулемёта Цупика.

С: Тогда в связи с чем данное оглашение?

ИК: Оно опровергает обвинение, показания свидетеля, откуда взял он эти гильзы? Получается, на месте происшествия он не собирал их, если они не соответствуют баллистической экспертизе?

С: Я почему прошу пояснить суду, т.к. мне потто оценивать эти вещи.

АГ: Я хочу подчеркнуть, что Ирина Викторовна очень откровенна с Вами, она Вам это говорит гораздо раньше, чем следовало бы, на мой взгляд.

С: Алексей Григорьевич, я никому не расскажу, можете поверить… А-а-а, вон оно что, у Алексея Григорьевича, по-видимому, есть обстоятельства подозревать суд в предвзятости. Ну ясно, вопрос снимается. Я просто не подумал об этом.

ИК: 13 гильз 7,62 было найдено или то, что зафиксировано в документах?

Ц: Наверное то, что зафиксировано.

ВТ: Имеется в виду то, что снято на фото или зафиксировано в протоколе?

Ц: Наверное то, что снято на фото, я не знаю.

ВТ: Оглашённый текст протокола соответствует действительности? Вы присутствовали при данном следственном действии?

Ц: Да, конечно.

ВТ: Своей подписью заверяли точность сведений, изложенных в протоколе?

Ц: Да.

ВТ: Там всё правильно? Это соответствует или были какие-то приписки, подписанные следователем?

Ц: Нет. Всё правильно было указано, подпись моя стоит.

АК: Вы можете утверждать, что те гильзы, которые были найдены во время дополнительного осмотра, это именно те гильзы, которые Вы нашли и собрали на месте обстрела?

Ц: Не могу.

ИК: Обращаю внимание суда на то, что именно с показаний свидетеля Цупика был произведён это следственное действие. Именно от свидетеля Цупика следствию стало известно, куда он выбросил гильзы и он сам привёл всех участников к забору с левой стороны и показал сам. Может он утверждать, не может, но это факт.

ВТ: Вас один раз допрашивали на предварительном следствии или допросов было несколько?

Ц: Не могу вспомнить. По-моему, один раз 10го числа. А потом очные ставки проводились.

ВТ: Ваша честь, в связи с этим прошу предоставить возможность свидетелю ознакомиться с титульным листом  допроса от 13.04.03, т. 2 л.д. 95 Поскольку свидетель допрашивался неоднократно и в своих допросах уточнял и дополнял свои показания.

С: А с титульным листом зачем?

АК: Узнать допрашивался он или нет.

С: Он же сказал, что допрашивался.

ВТ: Он сказал, что один раз.

АГ: Речь идёт о том, чтобы свидетель сказал, 1н раз он допрашивался или 2 раза, для этого титульный лист.

Ц: Какие-то детали я помню, что допрашивали, потом, может быть, ещё раз.

 

АК: У нас ходатайство об оглашении т. 16 в части показаний свидетеля Цупика в части того, сколько он гильз собрал по приказу Худякова на месте преступления.

ИК: Свидетель допрошен достаточно полно, никаких противоречий в его показаниях мы не услышали, для чего оглашать этот протокол?

С: Т.е. Вы считаете, что противоречие в том судебном заседании?...

АК: Да, там свидетель Цупик показывал на вопрос Ирины Викторовны, что он в двух карманах гильз собрал.

ВТ: Он сказал, что собранные гильзы он распихал по двум карманам, это более, чем три.

С: Про количество гильз?

ВТ: Да.

С: Тогда объявим перерыв на 10 минут.

 

 

С: Нет возражений против оглашения протокола судебного заседания?

АГ: Нашего?

С: нет, прошлого, с судьёй Петуховым.

ИК: Нет.

С: Суд постановил ходатайство удовлетворить, огласить протокол в части противоречий.

 

АК: Т. 16 л.д. 81. На вопрос защитника Кузнецовой свидетель ответил. «Лично Вы много собрали гильз?». Ответ: «Сколько по количеству не помню, но у меня поместилось в двух карманах».

АГ: Ну три гильзы могли поместиться в двух карманах, мне кажется.

ДА: И даже две.

С: У сторон ещё будут какие-то вопросы?

ИК: Я хочу обратить внимание суда на то, что то, что я увидела в протоколах следственных действий три гильзы, на то я и обратила внимание суда.

С: Ирина Викторовна, к Вам никаких вопросов. У Алексея Григорьевича другое мнение, он считает, что скрывая что-то от суда, можно что-то достичь, но тут уж у защиты своё мнение, я не буду…

ДА: Всё равно в этой ситуации всё ясно.

С: Я имею в виду, чтобы стороны обращали внимание суда, т.к. всё равно суду это всё оценивать, Вы потом свои кассационные жалобы можете писать хоть десять раз, если Вы не обращали на это внимание суда, если это не исследовалось, кассационная инстанция решит, что поскольку это не было предметом рассмотрения, что невозможно дать этому какую-либо оценку вообще. Поэтому я прошу обращать на это внимание сейчас, а не то, что будет в последующем, поскольку от этого зависит, в частности, как следствие, судьба подзащитного, а в основном объективность суда, и исход дела, разумеется. Но это риторика. Сторона обвинения желает ещё что-то представить?

ВТ: Да, мы хотели бы огласить протокол следственного действия, а именно проверка показаний на месте, а потом посмотреть видеозапись с его участием.

 

 

ВТ: Проводилось данное следственное действие?

Ц: Да.

ВТ: Вы добровольно давали на нём показания?

Ц: Добровольно.

ВТ: Какие-либо меры психического или физического воздействия к Вам применялись до или после?

Ц: Нет.

ИК: Я хочу обратить суда на то, что при оглашении данного протокола свидетель указал, что Аракчеев принял позу на изготовку и открыл огонь, да:

Ц: Да…

ИК: И сделал несколько выстрелов. Хочу обратить внимание, оглашались уже все документы по Волге, что дыры там на Волге кал. 9мм, а не 5,45.

С: Т.е. стреляли с 5,45, а дырки от 9мм орудия?

ИК: Да.

С: Пояснить что-то можете по этому вопросу?

Ц: Я не уточнял, что стреляли по Волге, но то, что стреляли, это было точно. Наверное с целью того, чтобы остановить движение.

ВТ: Это разные вещи…

АГ: Скажите, выстрели были в автомобиль или в воздух?

Ц: Я не могу сказать точно, направление было в сторону машин…

АГ: Направление может быть и в направлении машин, вверх… выше..

Ц: В направлении автомобиля.

АГ: Выше или на уровне автомобиля?

Ц: На уровне, да.

АГ: Вы видели, чтобы этими выстрелами были поражены какие-либо транспортные средства?

Ц: Нет, не видел.

ДА: А другими выстрелами?

Ц: Тоже не видел.

ВТ: А люди, эти женщины рядом с машиной были?

Ц: Они сначала сидели в машине, потом они вылезли оттуда…

ВТ: И где находились.

Ц: Насколько я помню, они вылезли, присели и руки держали за головой.

ВТ: Возле Волги?

Ц: Да, возле Волги.

ВТ: Мы ходатайствуем о просмотре видеозаписи.

С: Нет возражений?

ИК: Нет.

С: Целостность упаковки не демонстрирую, поскольку…

А: В принципе у нас в зале судебного заседания просматривались и обозревались несколько кассет. У меня вопрос к свидетелю. Видеосъёмка производилась на какую видеокамеру?

Ц: Не знаю…

С: Ну Вы можете сказать, размер камеры, какая кассета?

Ц: Приблизительно могу сказать, что она… не знаю.. не какая-то громоздкая…

А: Т.е. камера портативная?

Ц: Не могу точно сказать, по-моему, да.

А: Профессиональная?

Ц: Я в этом не разбираюсь.

ДА: Маленькая или большая?

Ц: По-моему маленькая, я не могу точно сказать.

А: Ваша честь, у меня ходатайство в связи с этим. Дело в том, что во всех протоколах пишется «камера JVC». Я понимаю, что это одна камера, а кассеты разные. Может большая кассета влезть в маленькую камеру?

С: Т.е. для уточнения, поскольку камера была маленькой, то и кассета должна быть компактной, правильно?

А: Естественно.

ДА: Такие кассеты вообще в камерах не используются. Есть большие камеры формата БетаКам, но там не такие кассеты, они по размеру только такие.

ВТ: ВХС принимает.

А: Дело в том, что в протоколах пишется везде «JVC». Номер автомобиля, использующегося при этих следственных экспериментах, следователь указывает, УАЗ под номером таким-то, а камера тоже имеет своё индивидуальное название, свою марку и свой номер. Хотя бы модель. Так получается, что мы не знаем, на что снималось и на какую кассету снималось.

С: Как там указано в протоколе?

ВТ: Указано видеокамера JVC.

ДА: Их тысячи.

С: Имеется в виду, как сказал Аракчеев, модель…

ДА: Здесь указано компакт-кассета ёмкостью 45 минут.

ВТ: Это про камеру?

ДА: Про камеру и кассеты.

Х: Вот указано №видеокамера jvc, компакт-кассета ёмкостью 45 мин.» Автомобиль УАЗ и т.д.

ВТ: Указано компакт-кассета.

С: Какой марки?

ВТ: Ну как…

С: Вот это продуктивная работа, я понимаю. Давайте тогда мы сейчас включим видеозапись… Да, а видеокамеру мы там не увидим, ей же снимают…

ДА: Давайте мы тогда свои замечания для протокола сделаем? Мы возражаем против просмотра именно этой конкретной кассеты, поскольку, как видно из протокола, видеозапись проводилась не на кассету для домашнего видео, а на компакт-кассету, т.е. не на ту кассету производилась запись. Это факт, не подлежащий сомнению.

С: Из-за чего защита сделала такой вывод?

ДА: Из протокола. Здесь написано чётко.

С: Читаю протокол: «видеокамера jvc».

ДА: А можно вопрос к кассете. Там вообще какая длительность?

Секретарь: 180 минут на коробке…

ДА: А на самой кассете?

С: Я не специалист, я так не определю, сколько тут, 45 минут, 85…

ДА: Я голову на отсечение даю, что тут 180 минут, мы может хоть сейчас проверить. Обычная кассета для домашнего…

С: Не компакт-кассета?

ДА: На компакт-кассетах специальные обозначения. Это обычная 180-минутная кассета.

А: Я хотел бы дополнить. В связи с тем, что невозможно сейчас установить точно ту видеокамеру, на которую производилась видеозапись, т.к. невозможно точно установить, на какую кассету производилась видеозапись, следовательно и сама камера и сама кассета вызывают сомнения, в частности у меня. Следовательно, мы не можем обозреть сейчас то доказательство, которое вызывает сомнения.

С: Т.е. возражение против просмотра?

А: Да. Если сторона обвинения предоставит нам именно ту камеру и докажет нам то, что именно на эту кассету производилась эта видеозапись, то тогда мы можем это обозреть.

ДА: Или хотя бы ту кассету, похожую по признакам.

А: Дело в том, что кассетах тоже есть свои номера индивидуальные.

С: Есть необходимость в перерыве?

Да: Ваша честь, у нас не вызывает сомнений, что это не та кассета. Кассета длительностью 45 минут, а тут 180, и это никак не компакт-кассета, а обычная.

С: Вы просто сейчас от суда требуете идентифицировать, что такое компакт-кассета…

ИК: Компакт-кассета…

С: Мне сложно сказать, является это компакт-кассетой.

ИК? Маленькие такие..

С: В принципе логично, но…

ДА: Для установления этого обстоятельства требуется приглашать лицо, производившее съёмку, я другого пути просто не вижу.

А: Дополнение. Дело в том, что если это камера портативная, и её можно предоставить в зал судебного заседания, необходимо её обозреть, чтобы установить, на какую кассету… а предоставить камеру не представляется возможным, т.к. у камеры нет индивидуальных признаков, указанных в протоколе, т.е получается, Вы не можете сейчас принести одну из 3млн. камер, номер которой не указан в протоколе. И нету марки камеры и нету порядкового номера.

ДА: Всегда указывается серийный номер кассеты.

А: Т.е. следователь добросовестно относится при заполнении этого протокола: указывает индивидуальный номер машины, все воинские звании и имена участвующих лиц, но не указывает саму камеру.

ДА: Пусть следствие предоставит нам камеру, с помощью которой они могли записать данную кассету. Если у гостелерадио может и есть, но никак не у органов следствия.

А: Как раз jvc – это марка компании, эта компания производит очень много различных продуктов, в т.ч. и продукты различных записей, просмотров и т.д… необходимо установить..

АК: Обращаю внимание участников процесса на следующее обстоятельство. Как уже оглашали. Данное следственное действие производилось с участием Цупика, и съёмку производил эксперт-криминалист Коробков, т.е. речь идёт о том, что органы милиции оснащены не компактными камерами, а именно большими профессиональными камерами. Это не для кого не является секретом. И производил съёмку сотрудник милиции, а не сотрудник прокуратуры, у них имеются чемоданчки…

А: Я хотел бы дополнить одно обстоятельство. В зале судебного заседания были осмотрены протокол проверки показаний Милова, протокол проверки показаний Головина, и там были какие-то маленькие кассеты, а в протоколе значилось «камера jvc». Вот объясните, как на одну и ту же камеру можно снимать и на большую, и на маленькую кассету? Я вот это хотел уточнить.

АК: В тех следственных действиях, о которых говорит Аракчеев, принимал участие, если я не ошибаюсь, специалист Армадоров, который использовал камеру, которая имеется в органах прокуратуры. В данном случае речь идёт о специалистах из числа работников милиции, которые оснащены специальными камерами, это… более того, если вернутся к ст. 66, указанной в протоколе, то нам написано, что должны применяться технические средства, применяемые при следственном действии, т.е. Здесь нигде не указано, что должны быть индивидуальные признаки: номер камеры и другие сведения, на которых настаивает сторона защиты.

А: Я бы хотел обратить внимание на то обстоятельство, что гос. Обвининтель в своих словах практически признал, что там снимали на одну камеру, а в другое время снимали уже на другую камеру, т.е. там было 2 камеры. Но JVC – это название одной камеры.

ВТ: Одна фирма.

А: Ну давайте установим всё-таки. На предположениях не может быть основано обвинение.

Х: В протоколах, вот мы тут спорим, спорим, если обратиться к материалам дела, в протоколе чётко указано «компакт-кассета длительностью 45 минут». Это кассета другого стандарта, вот почему вызывает сомнение. А какая видеокамера, свидетель показал, что не помнит, но скорее всего… вот сидит свидетель, в протоколе записано это, и что теперь юлить. Какой эксперт, что милиционер, что работник прокуратуры – не принципиально, всё отражено в протоколе.

ДА: У нас никаких сомнений нет, это не та кассета, защита возражает против просмотра видеокассеты, потому что эта видеокассета – однозначно не та.

С: Не та, на которую записаны следственные действия с участием Цупика?

ДА: Да. Мало того, вчера уважаемые представители гос. Обвинения притаскивали…. Ой .. приносили адаптер как раз для той видеокассеты, на которую производилась запись. Как раз вот в этом разница, мы искушаем долготерпение суда, обсуждая вещи, которые всем ясны.

С: Суд просто должен до конца выслушать все мнения. Прежде чем суд примет решение, хотелось бы выслушать мнение сторон. У стороны обвинения есть какие-то претензии к оглашённому протоколу?

К: Нет.

С: У стороны защиты к протоколу?

А: Как я правильно понимаю, протокол пишется по видеозаписи, смотрится видеозапись и пишется протокол. Или это как-то наоборот делается? Сначала протокол, а потом видеозапись?

С: Аракчеев, я попрошу конкретные возражения высказывать.

А: Конкретные возражения в том, что если мы не можем обозреть видеозапись… вызывает сомнения и само средство записи и само средство, на которое записано, а в суде должны быть представлены доказанные оригиналы доказательств.

С: К протоколу претензии у Вас есть?

А: К протоколу претензии. Протокол является несущественным и недействительным без видеозаписи.

С: Вы так считаете?

А: Да.

ДА: Это раз. Во-вторых, у меня такая претензия к протоколу, что не указаны достаточно точно технические средства, применяемые при видеосъёмке.

С: Мы сейчас не про видеосъёмку говорим, а про содержание показаний Цупика.

ДА: Неверно оформлен протокол, неполно…

С: Про содержание показаний? Претензии к содержанию протокола?

ДА: Про содержание нет.

С: Почему я это спрашиваю, вообще суд не обязан объяснять, но я это делаю для того, чтобы стороны правильно строили свои версии. Суть в том, что мы просматриваем видеозапись только после оглашения протокола. Поэтому протокол и видеозапись представляются независящими друг от друга, и как сказал Аракчеев…. Видеозапись может вообще не получиться, понимаете? А протокол он есть, а его содержание…

А: Разрешите по этому поводу вопрос свидетелю?

С: Да.

А: Скажите, Владимир, во время вашего следственного действия кто-либо конспектировал за Вами?

Ц: Не помню, не знаю, не могу ответить на это вопрос.

С: Вы сейчас пытаетесь выяснить порядок составления протокола. Это абсолютно неприемлемо, потому что протокол составлял не свидетель, а следователь. Этот вопрос Вы должны были адресовать следователю, который его допрашивал. У Вас такая возможность была. К свидетелю такой вопрос не относится.

АГ: Я считаю, что отсутствие возможности просмотреть видеозапись и услышать на видеозаписи показания свидетеля Цупика лишает нас возможности сопоставить действительность изложенного в протоколе, который здесь…

С: Вот Цупик сидит, спросите у него.

АГ: Я говорю не о Цупике.

С: Вы говорите о видеозаписи, которую мы ещё не смотрели.

АГ: Которую мы не можем посмотреть.

С: Которую мы не смотрели и решается вопрос. Суд задал вопрос: к содержанию протокола у сторон есть?

АГ: Да, протокол отличается, и есть противоречия с другими показаниями Цупика.

С: Пожалуйста, вот Цупик, выясняйте. Суд Вам предоставил возможность.

АГ: Вы выяснили противоречия, которые…

С: К Цупику в связи с этим протоколом есть вопросы? Не с видеозаписью, а с протоколом? К содержанию его показаний в ходе проверки показаний на месте?

АГ: В настоящее время нет.

С: Ещё раз объясняю сторонам. Мы имеем дело с протоколом проверки показаний на месте, который может быть как с использованием видеозаписи, так и без таковой. Там вообще видеокамеры могло и не быть, от этого следственное действие… поэтому суд говорит, Вы пока про содержание видеозаписи не говорите, а про содержание протокола.

ДА: В части показаний?

С: Да, конечно. Если какие-то вопросы есть, вот Вам Цупик, выясняйте у него. Понимаете, о чём я? Давайте объявим перерыв, чтобы сторона защиты могла составить вопросы?

ИК: Я хотела бы обратить внимание на то, что у нас свидетель находится в зале суда, все вопросы он рассказал о тех событиях, я не вижу смысл просматривать эту кассету, ничего нового мы там не увидим.

С: Нет, суть-то не в этом. Суть в том, что ходатайство суду заявлено, суд его обязан разрешить, как бы то ни было. Если прокурор сказал «я своё ходатайство снимаю», а пока оно есть, суд обязан его разрешить. Мы начали с протокола, вот свидетель, который находится в зале суда, если необходимо, я объявлю перерыв, чтобы сформулировать вопросы к нему.

АГ: Есть вопрос к свидетелю… Вот в оглашённом протоколе Вы говорите о том, что со стороны водителя подошёл Аракчеев. В свободном рассказе и в других протоколах Вашего допроса Вы этого не говорили. Как быть с такого рода противоречием? Опустился, занял положение сидя и произвёл выстрелы. Вы не сказали, кто второй подошёл.

ВТ: Не помню он сказал.

АГ: Правильно, кто подошёл второй к машине, не помню.

С: Это по Волге?

АГ: Да.

Ц: Я хочу сказать, что первые показания, которые сейчас огласили, они более правдивы, т.к. прошло уже достаточно много времени и я, естественно, этих нюансов могу не помнить. Поэтому более подробно…

АГ: А у Вас правдивость зависит от времени?

С: Не перебивайте.

АГ: Как он сказал, так я и задаю вопрос.

ИК: Обращаю внимание суда на то, что свидетель сказал, что его показания правдивы, а уже на наводящий вопрос.

Ц: Те наиболее правдивы. Потому вот как сейчас я помню, может этого и не было, а поскольку огласили те показания, я же подписывался, значит тот момент недавно произошёл, те наиболее правильны.

ДА: Вы просто скажите, кто к Волге подошёл с какой стороны?

Ц: Я не помню сейчас вообще уже ничего. Я просто не хочу путать сейчас никого.

ДА: Может Вы нам теперь уточните, с какой видеокамеры производилась запись?

Ц: Я уже ответил, не помню.

ДА: Вы сказали с руки.

Ц: Скорее всего, может такая.

МЭ: Ирина Викторовна когда приезжала к Вам, сколько раз она встречалась с Вами и с вашими родителями?

Ц: Здесь такой вопрос интересный, я как раз сегодня утром звонил отцу…

ИК: Уважаемый председательствующий, я прошу задавать вопросы мне, если сторону обвинения этот вопрос интересует, я могу дать пояснения. Что я находилась в дивизии Дзержинского в апреле 2003 года. Люди прибыли, командование не знали, что там. Прибыли родители Цупика, он ещё был в Ханкале.

С: Ирина Викторовна, Вы кому говорите?

ИК: Я потерпевшему говорю.

С: Не надо говорить потерпевшему.

ИК: Какое это отношение имеет к делу?

С: Тогда попросите снять вопрос.

ДА: Ваша честь, я прошу снять вопрос. В видеозаписи про Ирину Викторовну ни слова, она там никак не участвовала. Мы вчера уже обсуждали этот вопрос.

С: Поступило предложение задать вопрос и снять вопрос, давайте по порядку.

ДА: Именно во время обсуждения видеозаписи.

С: По видеозаписи есть ещё вопросы?.. Нет. Вчера суд уже данное ходатайство разрешал по поводу снятия вопросов, связанных с приездом к Цупику к родителям, лиц и оказания на него давления. В связи с чем, смотрите постановление суда вчера, мотивировка там была приведена. Данный вопрос относится к настоящему делу, и, в частности, у суда нет оснований снимать его, потому что стороны вправе выяснить у свидетеля обстоятельства, в частности, и о даче им показаний. В противном случае суд должен снимать вопросы по поводу местонахождения Цупика, связанные с его допросом, нахождению в прокуратуре и т.п. Пожалуйста, ещё раз вопрос.

МЭ: Я хотел выяснить, вот адвокат Ирина Викторовна когда была дома…

ИК: Я дома у них не была.

МЭ: У родителей.

Ц: Поскольку я ещё находился там, в Ханкале, естественно, об этом лучше помнить могут мои отец и мать, которые мне сказали, что на самом деле видели её не раз, действительно на территории дивизии, причём есть такое, не знаю, может это повлияет, может нет, отец приехал когда меня ещё не было, после чего они меня не нашли, поскольку я находился ещё там, сказали, что завели уголовное дело, и они уехали домой, после чего был звонок именно от адвоката Кузнецовой, на что она попросила приехать их опять в часть побеседовать. Отец, приехав туда, взял с собой диктофон, на который записал запись Ирины Викторовны, что она имела в виду, какие претензии, ну т.е. не претензии, а что она имела в виду, такого плана. Я хочу сказать, если эта запись будет предоставлена в суд, она может как-то повлиять? Она будет рассматриваться?

С: Вы эту запись слушали?

Ц: Нет, я с отцом на эту тему разговаривал, он говорит, что если, конечно, я её найду, может, я её и потерял.

С: Содержание этой записи Вы прослушивали?

Ц: Нет, я лично не прослушивал.

С: Ну всё. Вопросы есть ещё какие-то по данному поводу?

ВТ: Нет.

ДА: В связи с этим. Интересные сведения сообщает свидетель. Скажите, Вы сказали, что Ваш отец приехал, Вас не нашёл, а Вы где находились в это время?

Ц: Вообще наш полк приехал, а мы ещё остались там.

ДА: Почему так получилось, что отец не смог с Вами повидаться?

Ц: Потому что меня не было там.

ДА: А где Вы были?

Ц: В Ханкале.

ДА: А где именно в Ханкале?

Ц: На тот момент, когда он приехал, я не знаю.

ДА: А в прокуратуре Вы сколько времени находились?

Ц: До мая месяца.

ДА: Вы задержаны были на 3 месяца?

Ц: Нет, я уже объяснял.

ДА: Каким образом Вы оказались в прокуратуре на 3 месяца?

Ц: Никаким. Меня привезли в прокуратуру 10го числа, допросили, после этого сказали, что дело твоё, если у тебя есть желание вернуться обратно, или мы можем сделать так, чтобы Вы находились здесь.

ДА: Да, Вы это уже говорили, извините, что перебиваю. Но родители то почему не могли с Вами встретиться?

ИК: Да потому что его одного там оставили. Его родители искали и приехали к комдиву.

С: Уважаемые участники, я буду вынужден объявить перерыв, потому что страсти накаляются.

ИК: Какие ко мне претензии?

С: Суд делает Вам замечание и указывает на недопустимость прерывания свидетеля, и суд это будет рассматривать как оказание давления, со всеми вытекающими последствиями.

ИК: Не ругайтесь, поняла я. Все на меня повышают только голос.

С: Потому что 10 раз Вас суд предупреждает, а Вы не внемлете.

ДА: Просто Вы сами говорили, что кому-то сказали, дело заведут, на кого дело то завели?

Ц: Ну вот, не знаю…

ДА: Какое отношение отец имеет к какому-то заведению дела? Ваш отец. И почему он не смог с Вами встретиться то?

Ц: Потому что я там был.

ДА: А к Вам он не мог поехать, в Ханкалу?

Ц: Я думаю, не было такой необходимости.

ДА: Но он же Вас искал.

Ц: Он узнал, что полк уже приехал. А рота наша там ещё была. Он же не знал, что такое произошло. Он приехал, думал, что я уже здесь служу.

ДА: А впоследствии они Вас искали?

Ц: Нет, у меня выдался случай позвонить оттуда. Я сказал, что не волнуйтесь, я пока тут, когда приеду, не знаю.

ДА: Вы показания свои поменяли?

Ц: Что значит поменяли?

ДА: Ну после того, как Вас просили о чём-то?

Ц: Нет.

ДА: Ну замечательно, нет вопросов.

 

Перерыв на 10 мин.

 

 

ДА: Как Вы идентифицировали само место происшествия, когда выезжали? По каким признакам?

Ц: Ну это приблизительно. Мне кажется, это не совсем то место. Плюс минус метров 100.

ДА: Просто там на фото дорога есть дорога.

Ц: Ну да. Если был бы какой-то ориентир, дерево, там, а так я приблизительно.

ДА: И по Волге. Скажем так, от остальной дороги отличалось это место? Может плюс минус метров сто, 500, километров?

Ц: Да нет вроде бы.

ДА: Там на этой дороге какие-то отличительные признаки имеются?

Ц: На этой дороге было на подобие ВОП…

ДА: Это по КАМАЗу пока.

Ц: Неасфальтированная дорога была.

ДА: Т.е. никаких отличительных признаков?

Ц: Нет.

ДА: Теперь по Волге. Было ли где-то поблизости КПП?

Ц: Да, было, только я не помню, то ли мы его проехали, то ли наоборот не доехали, но по этой трассе КПП было.

ДА: А оно было задействовано или заброшено? Функционировало оно?

Ц: Да, функционировало.

ДА: А не подскажете, сколько примерно было метров от места происшествия до КПП.

Ц: Не могу сказать, Я ж говорю, то ли мы его проехали, то ли не доехали.

ДА: А откуда знаете, что оно там было?

Ц: Потому что проезжали по этой дороге, и до этого по ней ездили на разведку, проезжали мимо него.

ДА: Ну примерно, Вас никто не просит с точностью до метра. Примерно какое было расстояния от места происшествия с Волгой до КПП?

Ц: Я не видел КПП, поэтому не могу сказать.

ДА: А почему не видели? Потому что его не было видно или потому что ВЫ спиной сидели?

Ц: Я сидел… по правую и по левую сторону была дорога, смотрел то я сюда, периодически голову направо поворачивал. Я не обращал внимание.

ДА: Вы не припомните. Вы сказали, что остановили несколько машин. Т.е. на шоссе ещё помимо Вас и водителя Волги ещё и другие граждане были?

Ц: Да, если я не ошибаюсь, там ещё 2 или 3 машины было.

А: Вы при проверке показаний на месте указали приблизительное место?

Ц: Приблизительное.

А: Т.е. точно Вы указать не можете?

Ц: Нет. Никак.

А: ВЫ смотрели на дорогу, а КПП расположено где?

Ц: Ну я только что объяснил, то ли мы его проехали…

А: Нет, но оно где расположено? Далеко от дороги?

Ц: Нет. Может быть оно даже заходило на дорогу.

АГ: Когда Вы выезжали на КАМАЗе съезжали Вы с дороги непосредственно?

Ц: Имеете в виду…

АГ: КАМАЗ был взорван на самой просёлочной дороге или в стороне от неё?

Ц: Нет, на самой просёлочной дороге.

АГ: Грунт был мягкий, твёрдый? Оставались следы шин на дороге?

Ц: Я думаю да, потому что погода была достаточно слякотная, земля была разрыхлённая, поэтому проезжающий транспорт оставлял следы.

АГ: Следы от шин КАМАЗа и от шин БТРа отличаются?

Ц: Не знаю, наверное, отличаются, мне кажется, отличаются.

А: В каком положении КАМАЗ остался?

Ц: Кабиной к Северному.

А: Можно занести это в протокол? Что кабиной именно к Северному.

А: А Вы когда производили проверку показаний на месте, Вы ориентировались?

Ц: Да, я показывал, откуда приехали, по Петропавловскому шоссе.

А: А когда именно показывали место происшествия именно с Волгой, как Вы ориентировались?

Ц: Ну всё приблизительно, я указал место, где останавливался БТР, отсчитал машины 2-3, ну не знаю, метров 15-20 там может было.

А: А Вы можете рассказать присутствующим в зале, потому что многие вообще не были на тех дорогах и не были в Чечне, чтобы каждый из нас приехал и нашёл именно то место?

Ц: Всё относительно, но вот именно от нашего ТПУ приблизительно я могу сказать, ну я сказал, где находится ТПУ, в Ленинском районе, и непосредственно. Вот если бы меня сейчас привезли на это место, я бы сказал, да это вот ТПУ, приблизительно там столько-то столько-то. А конкретные цифры, сколько мы проехали километров, я не помню уже.

А: Т.е. когда Вы описывали события про Волгу, какие-то предметы находились вокруг, которые можно было заметить и сориентироваться по ним?

Ц: Я сказал то, что нет. Если бы действительно там был бы предмет на подобии… хотя в принципе, КПП – это ориентир достаточно хороший. Так вот я не помню, то ли мы проехали КПП, то ли наоборот не доехали. И на каком расстоянии находится КПП от ТПУ, я тоже не знаю.

С: Вернёмся к ходатайству стороны обвинения о просмотре видеокассеты. Выслушав мнение сторон, суд приходит к выводу, что не вправе ограничить какую-либо из сторон в предоставлении доказательств, не признанных судом недопустимыми. Поскольку в данном судебном заседании кассета не признана недопустимым доказательством, то отклонить ходатайство стороны обвинения о её просмотре не представляется возможным. Если сторона защиты будет о недопустимости данного доказательства, то это уже отдельный разговор.

ДА: На данный момент нам добавить нечего, мы пока никаких ходатайств не заявляем, просто, как мы уже и говорили и говорим, возражаем против просмотра видеокассеты, потому что официально заявляем, что это не та видеокассета, это раз. А почему это важно, потому что из протокола проверки показаний на месте усматривается, что видеосъёмка прерывалась, т.е. она могла подвергаться монтажу, соответственно, и при видеозаписи можно было переписать как угодно. Т.е. если видеозапись непрерывна, то её и переписать можно непрерывно, а здесь как угодно можно было переписать.

С: В таком случае Вы ставите всё равно вопросы, которые мы можем разрешить только после просмотра.

А: В соответствии с законом суд может и сам принять решение о недопустимости доказательств. А данном случае я считаю, что данное доказательство, а именно кассета и протокол, написанный с кассеты, является сомнительным. Сомнительные доказательства не должны предоставляться в суде. Сомнительные они по тем поводам, которые я изложил ранее. От того, что нам неизвестно, на что снимали, на какую кассету снимали. Я считаю эти доводы достаточными. Если суд признает, что они не являются таковыми, то мы отставляем этот вопрос на усмотрение суда, потому что Вы решаете эти вопросы, Ваша честь.

С: Суду добавить к этому нечего, поскольку суд не в состоянии отказать стороне обвинения в просмотре.

 

 

ВТ: Видеозапись соответствует проверке ваших показаний на месте?

Ц: Да действительно, на видеозаписи я, было действительно такое.

ВТ: При просмотре видеозаписи имеются ли какие-нибудь фрагменты, где Вы не участвовали или эти все действия были показаны Вами?

Ц: Нет, все действия были показаны мною, как указано на видеозаписи.

ВТ: Может отсутствуют какие-то фрагменты?

Ц: Может действительно я какие-то нюансы и упустил в процессе. Вот вчера когда я рассказывал, допустим, я вспомнил такой момент, когда мы выезжали на Петропавловское шоссе уже после всего произошедшего, там было скопление людей, военнослужащих, которых мы объехали по обочине. За нами и преследовали.

ВТ: Я имею в виду не про полноту показаний, а может быть были на следственном действии какие-либо другие слова, и это исключено из видеозаписи?

Ц: Я не знаю. Есть такой момент небольшой, что, как видно сейчас, я дал показания не то чтобы ложные, но не точные, что я непосредственно не видел именно того, как стрелял Худяков. Вчера я признал вину, что я действительно это видел. А почему я так сказал именно в тот момент, ну потому, что может быть, всё-таки я как-то чувствовал… ну просто я к этому человеку очень хорошо относился, поэтому как-то… вот так я поступил, я не знаю. Такое дополнение небольшое.

ВТ: Соответствует ли видеозапись всем действиям, которые там происходили?

Ц: Да.

ДА: Сколькоостный был КАМАЗ?

Ц: Получается, что 2х, я сказал 2х. В принципе мне самому было интересно посмотреть, потому что я в памяти освежил. Скорее всего 2х. Но точно не могу сказать.

ДА: Вы достаточно чётко здесь сказали, что Аракчеев сел на колени и произвёл несколько выстрелов по машине Правильно?

Ц: Да, там было сказано так.

ДА: А в машине в это время люди находились или уже нет?

Ц: Я хотел бы дополнить то, что вчера… именно в тот момент… вот сейчас я так понимаю, что, может быть, это не была прицельная стрельба по машине. Я помню, вот направление указал, а тот нюанс, стрелял по машине или нет, не знаю.

ДА: Но Вы на видеозаписи достаточно чётко говорите. Показываете куда именно.

Ц: Направление было правильным, но я не видел, попадали пули в машину или нет.

ДА: А кто-нибудь ещё по этой машине стрелял?

Ц: Не знаю, не помню.

ДА: Уточните, по какой машине?

Ц: Я уже говорил, что я не уверен, что по машине, я точно указал направление стрельбы. Сказал, что в том направлении, где стоял автомобиль. Может быть это была стрельба по машине, а может быть рядом с ней.

ДА: Но больше никто не стрелял.

ВТ: Свидетель ответил.

ДА: В протоколе сказано, что к Волге со стороны водителя подошёл со стороны водителя Худяков и со стороны водителя Аракчеев.

Ц: Со стороны пассажиров.

ДА: А почему в протоколе так написано?

ВТ: Свидетель не составляет протокол.

ДА: Но подписывал же.

С: Уточните у свидетеля, с какой стороны кто подходил.

Ц: Со стороны водителя подошёл Худяков, а по видеокамере я говорил, что со стороны пассажиров был Аракчеев. Сейчас я думаю, может он вообще и не подходил, поэтому… не то что думаю, а мне так кажется, что вообще не подходил. Достаточно…

ДА: Есть такое свойство памяти, что некоторые подробности наоборот вспоминаются потом, вообще удивительно.

АГ: Значит… Как нам окончательно воспринимать Ваше утверждение? Подходил всё-таки Аракчеев или вообще не подходил?

Ц: Я тогда сошлюсь на те показания, данные на предварительном следствии и проверку показаний на месте, где я сказал, что подходил.

АГ: Ну так Вы видели? Подходил или нет? И что делал?

Ц: Сейчас я уже не помню.

АГ: Если подходил, то что он делал, скажите?

Ц: Я не помню. Если я не помню, подходил он или нет, как я могу помнить, что он делал?

ДА: На какие мы всё-таки показания будем ссылаться? На те, что подходил со стороны водителя или на те, где подходил со стороны пассажиров?

Ц: Со стороны пассажиров, получается.

ДА: А почему не со стороны водителя?

ВТ: Здесь явная описка следователем допущена, почему ей играть здесь? Когда идёт видеозапись, отчётливо видно и слышно…

С: Уважаемые стороны, давайте устанавливать фактические события из того, что скажет свидетель.

АГ: Ваша честь, но свидетель сказал, что «мне кажется, что Аракчеев вообще не подходил к машине». Это же его слова здесь.

ВТ: Он сказал, сейчас я не помню.

АГ: Сейчас не помню – это Ваши уже слова, свидетель сказал, я записал дословно. «Мне кажется, Аракчеев вообще не подходил к автомобилю». А теперь он говорит уже, что да ладно, пусть будет так, как записано. А записано по-разному.

Ц: Тогда время прошло достаточно мало, тогда это всё было в памяти, поэтому тогда были более правильные показания. А сейчас уже, естественно, по прошествии 4х лет уже и не помню. Основные события я же не искажаю.

АГ: Это тоже не постороннее. Стрелял по автомобилю или в направлении…

С: Алексей Григорьевич…

АГ: Ну хотелось бы, чтобы он собственные противоречия устранил, стрелял по автомобилю или в направлении автомобиля.

Ц: Стрелял по направлению автомобиля, но именно была стрельба по автомобилю или рядом – не знаю.

АГ: Когда Аракчеев стрелял, где находился Худяков?

Ц: Не знаю. Я не могу за всеми следить одновременно. Думаю, двигался в сторону автомобилей. Ну с другой стороны, естественно, а Аракчеев вёл стрельбу с этой стороны. Наверное, так, я думаю. Я видел, что стрелял, что подходил…

АГ: Где находился Аракчеев в тот момент, когда подходил к водителю Худяков?

Ц: Именно в тот момент не знаю, может быть двигался к автомобилю.

АГ: А где находился Аракчеев, когда водителя подвели к люку?

Ц: Не видел я его. Я знаю, что в люк его сажали, как сейчас отчётливо помню, сам Худяков, Милов или Головин, или, может, оба.

ИК: Рядом с Худяковым со стороны водителя кто ещё находился?

Ц: Вроде больше никого не было. Его отчётливо помню, а остальных…

ИК: Худяков и Аракчеев около КАМАЗа менялись оружием?

Ц: Нет, наверное. 100% нет. Как так оружием поменяться?

ИК: А Аракчеев подходил со стороны водительской двери?

Ц: Я на такой момент не обратил внимание. Может быть и подходил. Я ж говорю, я периодически то туда смотрел, то сюда, я не за всеми наблюдал.

ИК: Точно сказать не можете?

Ц: Нет, не могу.

АГ: Вы видели, когда Аракчеев садился на БТР после того, как он находился со стороны кабины автомобиля, где находятся пассажиры.

Ц: Да, после этого в машине, как я уже говорил, остался Головин за рулём, а остальные сели на БТР, т.е. я видел, что он подходил там, да.

 

Перерыв на 10мин.

 

 

С: У сторон будут ещё вопросы к свидетелю?. Нет? Тогда суд задаст вопросы… На предварительном следствии правдивые показания давали?

Ц: Да.

С: На предварительном следствии лучше помнили или лучше помните в судебном заседании?

Ц: Конечно на предварительном следствии.

С: Каким показаниям верить? На предварительном следствии или в судебном заседании? В случае наличия неточностей в ваших показаниях.

Ц: НА предварительном следствии.

ДА: Ваша честь, я возражаю против такой постановки вопроса, мы не оглашали все показания, данные на предварительном следствии.

С: Из тех, которые оглашали.

ДА: Только в той части, в которой оглашали.

С: Имеется в виду исследованные судом. Об неисследованных мы не можем говорить.

С: Гильзы на месте происшествия кроме Вас собирал кто-то?

Ц: Да…

С: Весь экипаж?

Ц: Ну я за другими не следил…

С: А собирали только 7,62 или все?

Ц: Я собирал только свои 7,62, остальные…

С: А остальные не знаете?

Ц: Не знаю.

С: Куда Вы дели Ваши гильзы, Вы суду пояснили, а куда остальные… вообще Вы с какой целью это делали?

Ц: Ну наверное, чтобы собрать их с места происшествия, чтобы, как я понял, нас там не было..

С: Кто такое указание дал?

Ц: Указание собирать гильзы дал Худяков.

С: Когда останавливали машину Волгу в масках кто-то находился из Вашего экипажа?

Ц: Наверное находился кто-то, но кто именно, я не могу Вам сказать.

С: Давайте уточним этот вопрос.

Ц: Про себя могу сказать, что что-то было на голове. Наверное это была скрутка, т.е маска…

С: А Вы помните, Вы в маске были или нет?

Ц: Я и говорю, наверное, маска была, скрученная наверх.

С: Так Вы помните, в маске Вы были или нет? Имеется в виду…

Ц: Лицо у меня было открыто.

С: А на голове была шапка-маска?

Ц: Либо шапка либо маска скрученная.

С: А Вы не помните?

Ц: Нет, такого я не помню.

С: А помните, кто-либо из Вашего экипажа масками пользуется во время остановки машины?

Ц: Не помню.

С: А действия Худякова Вы помните, когда Волгу останавливали?

Ц: Да, именно момент движения Худякова я не помню, а именно то, что он находился рядом.

С: На БТР где располагался?

Ц: Рядом с водителем. Там можно было с двух сторон сидеть, там всегда располагался старший.

С: На броне?

Ц: Да, на броне.

С: А ноги куда? Внутрь, в люк или наружу?

Ц: Наружу.

С: Сидушка какая-то была?

Ц: Одно время пользовались, но именно в тот момент не помню, была или нет. Ещё я знаю, были штуки такие на резинке, сидели на ней…чтобы ноги закинуть, а потом на броню…

С: Как говорится, теоретические вопросы суд не интересуют. Конкретно отвечайте, именно 15.01.03. Сидушки какие-то помните?

Ц: Не помню.

С: Команды давал водителю кто?

Ц: Худяков.

С: Ну по ходу движения давал?

Ц: Думаю да, наверное.

С: Вы сказали, он располагался рядом с водителем БТРа, с какой целью располагался?

Ц: Расстояния достаточно большие, он команду давал, куда ехать, где остановиться…

С: Т.е. маршрут движения определяет командир?

Ц: Да.

С: Не водитель?

Ц: Нет, естественно.

С: Т.е. для Вас было неожиданным, что мимо ТПУ проехали?

Ц: Для меня да. Не сказать, что шокирующим, но я удивился, я сначала думал, что мы просто проскочили.

С: Случайно?

Ц: Да. А когда я понял, что мы движемся дальше, не сбавляя скорости…

С: Цыганкова поминали в связи с чем? Когда он погиб?

Ц: Я конкретную дату не знаю, когда он погиб, но я так представляю, что если мы 15го числа отдавали салют, месяца 2 может назад, месяц.

С: Что с ним произошло?

Ц: Ну я так понимаю, что в его руках разорвался снаряд, который нашёл солдат сапёрной службы.

С: Он сапёром был или командиром разведроты?

Ц: Нет, командиром разведроты.

С: Это до Худякова?

Ц: Да, после того, как он погиб, временно исполняющим обязанности стал Худяков.

С: А Худяков.. они вместе с Цыганковым служили?

Ц: Да.

С: А Худяков при Цыганкове кто был?

Ц: Командир взвода.

С: В роте, где Цыганков был командиров роты?

Ц: Да.

С: Кого-то в смерти Цыганкова винили?

Ц: Нет, абсолютно. Я и не знал, что там произошло, только по словам.

С: Обстановка какая в то время была?

Ц: т.е.?

С: Ну чувствовали ли Вы себя в безопасности? Могли ли в безопасности передвигаться по …

Ц: Нет.

С: Были ли обстрелы какие-то?

Ц: Да нет, вроде не было. Единственное, когда выдвигались за территорию, был такой небольшой мандраж, кто там, а так…

С: Т.е. приближенное к боевой?

Ц: Да.

С: С кем Вы там воевать намеревались?

Ц:…

С: Ну противник кто? Если обстановка боевая.

Ц: Конкретно противника, чтобы видеть…

С: Нет, кто был противником?

Ц: НБФ, наверное.

С: НБФ, так?

Ц: Да.

С: Вы сказали, что Худяков дал Вам распоряжение смотреть, едет кто-то за Вами или нет, да?

Ц: Да.

С: В связи с чем? Кого-то опасались? Преследования, что будут догонять?

Ц: Я так думаю, что, наверное, сам Худяков опасался, может, чтобы увидели, куда мы поехали…

С: Ну такая возможность существовала?

Ц: Я думаю, что да. Потому что когда мы объехали завал машин, ну не завал, а как это называется, где там находилась Волга, там были военнослужащие, они нам сделали жесты, чтобы мы остановились, мы проигнорировали, объехали по обочине, а после этого нам сказали, что если кто будет ехать следом… в принципе могли преследовать в тот момент, потому что они хотели, чтобы мы остановились, а мы их проигнорировали.

С: Кто хотел, чтобы Вы остановились и кого Вы проигнорировали?

Ц: Там находились военнослужащие, гражданские, те женщины..

С: Это где, в каком месте?

Ц: На Петропавловском шоссе, в том месте, где мы остановили Волгу.

С: Подойдите, можете показать на плане. Сориентируйтесь.

 

 

С: Доехали до КПП или переехали?

Ц: Не помню.

С: Сейчас не помните?

Ц: Я и тогда не помнил.

С: И что Вам Худяков сказал, если кто-то преследовать будет?

Ц: Прицельный огонь на поражение.

С: Ну шутил он, серьёзно?

Ц: Нет, серьёзно.

С: Почему Вы решили, что это не шутка его?

Ц: Потому что всё-таки… произошло, я подумал…

АГ: Есть замечания по осмотру карты…

С: Сначала суд допросит, а то иначе я сейчас нить потеряю…

С: Маршрут Вашего движения на БТР по пунктам можете сказать? Выехали откуда?

Ц: Из КПЗ.

С: По карте можете показать?

Ц: Тут нету.

С: Откуда выехали?

Ц: С КПЗ.

С: Т.е. Вы с КПЗ приехали на могилу?

Ц: Нет, сначала в аэропорт Северный. С подозрением на аппендицит был солдат.

С: Это Вы в комендатуру когда приезжали?

Ц: Нет, перед. После этого поехали на ВОП.

С: По городу?

Ц: Да. После ВОПа мы были у комендатуры, какими путями мы ехали, я не знаю. И после комендатуры поехали уже на ТПУ.

ДА: Октябрьского района комендатура?

Ц: Я не знаю, я не ориентируюсь, честно говоря.

С: Т.е. КПЗ, потом…\

Ц: Северный, ВОП, Комендатура и ТПУ.

С: В Северном останавливались?

Ц: Да, мы привезли бойца, сколько по времени мы там были, не знаю.

С: Там госпиталь находится?

Ц: Да.

С: На 2х БТРах так и ехали?

Ц: Да.

С: Т.е. выгрузились, потом опять сели на БТРы и поехали на ВОП?

Ц: Да.

С: А с ВОПа на ТПУ?

Ц: Нет, с ВОПа в комендатуру, а потом уже в ТПУ.

ВТ: У меня вопрос по движению. А почему была необходима госпитализация Ефимова?

Ц: Не знаю.

ВТ: Медик осматривал его?

Ц: Я не знаю, наверное, осматривал.

С: Т.е. маски Вы не помните?

Ц: нет.

С: А маски вообще в этот день надевал кто-то?

Ц: Не помню. Про себя могу точно сказать…

С: Т.е. постоянно на протяжении всего дня не одевали?

Ц: Нет.

С: Кто-то ещё огонь вёл по машинам или в сторону машин, когда Волгу останавливали?

Ц: Я вот отчётливо помню, потому что я рядом когда с БТРом находился… не скажу, не помню.

С: У других машин проверяли документы?

Ц: Вот я знаю к первой машине подошли Милов и Головин, я не знаю, проверяли у них документы или нет, они все около водителя были, они разговаривали, о чём разговор был, я тоже не знаю.

С: А команды какие-то были, «к машине» или ещё какие-то, т.е. после того, как БТР развернулся и перегородил дорогу? Вот с какой целью все этим мероприятия были, как Вы поняли? Что вообще происходит? Что за операция?

Ц: Я без понятия был, что происходит, но команду к машине я не слышал, потому что если бы была команда «к машине», я бы сам слез с БТР, а поскольку я оставался сидеть, значит, такой команды не было.

С: Ну а у Вас какая была задача?

Ц: Я сидел сверху спиной к пушке, смотрел в тыл.

С: Ну т.е. прикрывать тылы и фланги?

Ц: Да, не знаю, ну не фланги, наверное. Здесь ещё открывался люки, и, как правило, когда БТР едет, один или другой человек смотрит по бокам, потому что пулеметчик может не заметить. Но именно в тот момент, когда мы были 15.01.03 я не помню, смотрел или не смотрел.

С: Ну Вы как ситуацию оценивали? Т.е. происходит что-то законное или незаконное? Или просто офицеры шалят?

Ц: Я сначала думал, что просто шалят, думал, что это всё закончится… а оказалось всё.

С: Необходимость в остановке Волги была? Что-то досматривать, что-то проверять? В связи с чем это было, не поняли Вы?

Ц: Не понял, наверное, не было необходимости. Ну мы с целью проверки документов, может да, а с целью того, чтобы посадить в БТР, наверное, что-то найти у него надо было.

С: А Худякова видели?

Ц: У машины? Да.

С: Кто уводил водителя?

Ц: Он сам вышел из машины.

С: Кто-то ему команду давал или он сам вышел?

Ц: Ну команды, наверное, кто-то и давал…

С: Но Вы не слышали?

Ц: Нет.

С: Далеко стояли?

Ц: Метров 25-30.

АГ: Ваша честь, изменяются показания. Это было 30-40 и на предварительном следствии и на суде. Вы задаёте вопросы, сбивающие с толка свидетеля.

С: Как запомнил…

АГ: Зачем нам повторные вопросы? Хотя Вы в принципе имеете право, но в данной ситуации достаточно чётко установленные факты.

С: Алексей Григорьевич, я ценю демократию в стране, но всё-таки в судебном заседании на данном этапе при допросе судом свидетеля демократию я не буду допускать, Вы уж извините. Поэтому если у Вас какие-то к вопросам председательствующего претензии…

АГ: Не претензии, а возражения.

С: Я тогда попрошу Вас обозначайте в рамках действующего законодательства. А вопрос я задаю без всякой задней мысли, цифру говорит, какую помнит. Вот и всё. Давайте я сначала позадаю вопросы, а потом Вы будете возражать.

С: Аракчеева Вы видели? Возле Волги ходил он или не ходил? Вы сказали, видели, когда он стрелял.

Ц: 100% его видел.

С: После этого?

Ц: После этого я его дальнейших действий…

С: Не помните?

Ц: Нет.

С: Команду кто давал сажать водителя?

Ц: Я его не сажал.

С: Я не про Вас говорю. Его ж посадили?

Ц: Да.

С: Кто?

Ц: Непосредственно… как я сейчас представляю, хотя это тоже, наверное, недостоверно, что у машины Волга находился Худяков, в его сопровождении он довёл его до первой машины, после этого его в машину вёл Милов.

С: Без предположений, помните, не помните. Давайте так, если не помните, будете говорить «не помню», потому что «наверное».

Ц: Но то, что сажал не Худяков, это я помню.

С: А он какую-то причастность к этому имеет? Или без его ведома?

Ц: Нет, не естественно, он же сам его привёл.

С: Ну т.е. Вы поняли, что с этой целью?

Ц: Да.

С: А поводом что послужило, Вы как поняли? Кого-то задержали?

Ц: Кого-то задержали.

С: В связи с чем?

Ц: Неизвестно. Я выполнял только свою задачу, смотрел, куда нужно.

С: Возле КАМАЗа в водителя КАМАЗа кто-то стрелял из АК?

Ц: Не припомню.

С: А выстрелы из АК Вы когда услышали и в связи с чем?

Ц: Уже после того, как умер водитель.

С: Вы ему пульс не щупали?

Ц: Нет, я даже сам помогал Андрееву оттаскивать, но я сам старался не смотреть туда, пульс нет , было не до этого, а после того, как по нему проехался КАМАЗ, ну что там было…

С: Сейчас до КАМАЗа дойдём. Имеется в виду, Вы можете утверждать, что водитель уже мёртвый был?

Ц: Да.

С: Когда он уже был мёртв?

Ц: Секунд 5-10 после выстрела.

С: Из чего Вы решили, что он уж умер?

Ц: Потому что он не подавал признаков жизни, не шевелился.

С: Т.е. по-вашему, человек когда живой, он двигается?

Ц: Да, естественно. Ну как-то реагирует.

С: Правильно суд понял, что Вы такой вывод сделали исходя из того, что он не шевелился?

Ц: Да.

С: Дыхание Вы ему проверяли?

Ц: Нет.

С: Пульс щупали?

Ц: Нет.

С: А мог он находиться без сознания?

Ц: Наверное, мог. Может он и не сразу умер.

С: В этой связи и вопрос. Худяков выстрелил, водитель не шевелился, так?

Ц: Да.

С: Дальше что? Вы услышали выстрелы из автомата когда? До того, как Худяков выстрелил?

Ц: Нет, после.

С: Где стрельба была?

Ц: Я так понял, что с той стороны КАМАЗа.

С: С той стороны КАМАЗа, где кто находился?

Ц: Головин, Аракчеев и Худяков. Втроём.

С: Т.е. Худяков туда тоже пошёл?

Ц: Да.

С: Тогда давайте ещё раз. Остановили КАМАЗ, так?

Ц: Да.

С: Водитель и пассажиры вышли?

Ц: Да.

С: Худяков где был?

Ц: Худяков непосредственно занимался водителем. Пассажиры вышли с той стороны.

С: Кто ими занимался?

Ц: Головин и Аракчеев. Не знаю, что они там делали в тот момент, потому что мне этого не было видно. А водитель в итоге после разговора лёг на землю, руки сложил за голову и лежал.

С:: Т.е Худяков пока к ним не ходил, да?

Ц: Нет.

С: И когда пошёл Худяков?

Ц: После того, как произвёл выстрел.

С: Куда он пошёл?

Ц: Он пошёл со стороны кабины на ту сторону КАМАЗа.

С: Где находились кто?

Ц: Головин, Аракчеев и 2 пассажира.

С: Выстрелы из автомата Вы когда услышали? Из АК-74.

Ц: По времени я точно не скажу, сколько прошло времени после того, как туда пошёл Худяков, но вскорости, меньше минуты, наверное, времени прошло.

С: У кого из этих троих Вами названных был на вооружении АК-74?

Ц: Про Головина ничего не могу сказать, потому что не знаю, не помню вернее. А у Аракчеева точно был АК, это 100%.

С: АК-74?

Ц: Да. 100%.

С: Ну там их трое было из Ваших?

Ц: Трое, да.

С: Аракчеев, Головин и Худяков?

Ц: Да.

С: У Худякова что было?

Ц: Ас ВАЛ, спецоружие.

С: С глушителем?

Ц: Да.

С: Выстрелы были не с глушителем?

Ц: Думаю, что нет.

С: Вы можете разобрать, как стреляли в водителя, Вы слышали звук?

Ц: Ну я видел, я повернулся в то момент.

С: А автоматная очередь…

АГ: Ваша честь, я не могу не возражать. Вы сейчас говорите об автоматной очереди. Ну что это за вопрос? У меня возражения категорические протии Вашего вопроса.

С: Из автомата, ладно, присядьте.

АГ: Автоматные очереди уже здесь.

Ц: Была стрельба одиночными патронами, а помимо может быть ещё…

С: Суд не акцентирует внимание, очередь была или…

АГ: ДА конечно, это сейчас он не акцентирует внимание, а в приговоре он обязательно проакцентирует.

С: Из автомата, всё. Принимается, Алексей Григорьевич. Прошу простить меня в привольности, поскольку писать то, что там получится, придётся мне, поэтому мне для себя надо усвоить.

ДА: Я бы хотел сделать возражения. На мой взгляд, поддержание обвинения – это всё-таки функции обвинения. На мой взгляд, мне приговор не писать, вчера свидетель дал исчерпывающие показания, а сегодня он уже начинает изобретать и на каждый вопрос отвечает «я не помню, а может быть и так, а может быть и так». Если ещё его день подопрашивать, я думаю, совсем другие будут показания. Поэтому я возражаю…

С: Возражаете против допроса судом что ль?

ДА: Да, именно так. Неоднократно были разъяснения Конституционного суда, суть которых сводится к тому, что процесс состязательный, одна сторона поддерживает обвинение, другая сторона осуществляет защиту. Если что-то стороны не спросили, я вот, как человек, закончивший МГУ и уважающий Конституционный суд, я считаю, что всё, надо свидетеля отпускать.

АГ: Поскольку задаются вопросы, которые уже задавались, потому что если сравнить Ваши вопросы с теми, которые.

С: Возражения в протокол будут записаны.

А: Разрешите, Ваша честь?

С: Аракчеев, сейчас суд вопросы задаёт.

А: У меня возражения.

С: И возражения Ваши тоже. Всё это после того, как суд допросит свидетеля. Всё. Суд предоставил сторонам возможность допросить свидетеля. Суд Вам не мешал, Вы не мешайте суду.

С: Мы остановились на том, что выстрелы из автомата были?

Ц: Да.

С: Спустя сколько времени после того, как подошёл Худяков?

Ц: Меньше минуты.

С: В дальнейшем Вы видели этих пассажиров? Что с ними, как?

Ц: Нет. Ну как видел…

С: До того, как КАМАЗ тронулся с места.

Ц: Нет. Я видел только водителя, а поскольку БТР уже тронулся в направлении Северного, я просто не смотрел… хотя не факт, может они в тот момент ещё были живы.

С: Давайте без фантазий. Вопрос понятен? До того, как КАМАЗ тронулся с месте, кто там за руль сел?

Ц: Головин.

С: До того, как Головин отъехал на КАМАзе, Вы пассажиров КАМАЗа видели? В каком они были состоянии?

Ц: нет.

С: А когда Вы их после этого видели?

Ц: Я их после этого не видел.

С: Ну а когда трупы оттаскивали, видели?

Ц: Когда трупы оттаскивал я непосредственно…

С: Вы кого тащили?

Ц: .. именно помогал… водителя, который был ближе ко мне. Остальные трупы тащили другие.

С: Кроме Худякова в водителя выстрелы кто-нибудь производил?

Ц: Не видел.

С: Вы сказали, что КАМАЗ проехал, по кому он проехал?

Ц: Скорое всего по водителю, я так думаю, не могу точно сказать.

С: По одному, по двоим, по всем троим?

Ц: По-моему, по одному, по водителю.

С: Вы вчера в ходе судебного заседания говорили, что по двоим, и сегодня, по-моему, поэтому я у Вас и уточняю, помните Вы или не помните. Почему это для суда важно, потому что суд все события воспроизводит в ваших слов. Меня и других там не было, поэтому как Вы расскажете, так мы Вашими глазами и смотрим. Поэтому такой вопрос к Вам и возникает. Помните, не помните?

Ц: Смутно помню, но скажу, что по одному проехал.

С: А по каким, по какому месту?

Ц: По голове.

С: Специально или случайно?

Ц: Не могу сказать, может специально, может случайно, развернулся так.

С: А каким образом, можете показать? Положение тел, траекторию разворота КАМАЗа, представляете себе?

Ц: Ну да, если тело лежало головой к Грозному.

С: Вы нарисуйте. Расположение тел и расположение КАМАЗа.

ДА: Можно заодно и расположение пассажиров КАМАЗа?

Ц: Я не могу нарисовать, потому что я их не видел.

 

 

С: А нельзя было никак объехать?

Ц: Я не знаю.

С: Так КАМАЗ поехал перед БТРом или сзади?

Ц: Поехал немного вперёд, после этого развернулся, КАМАЗ уехал вперёд, а за ним поехал БТР.

С: А потом ещё и застрял?

Ц: Да.

С: А трупы оттаскивали когда?

Ц: После того, как КАМАЗ остановился окончательно…

С: Это там, где его взорвали?

Ц: Да, после этого мы вернулись и там уже оттащили в сторону.

С: Мы – это кто?

Ц: Я помню, что вместе с Андреевым.

С: А Вы водителя несли?

Ц: Да.

С: А остальных кто?

Ц: Другие члены экипажа.

С: Другие – это кто?

Ц: Ну Милов, Искалиев, по-моему.

С: Если можно без наверное. Версий много, их суд уже выслушал. А после КАМАЗа остался кто-то из членов вашего БТРа?

Ц: Головин и Аракчеев остался.

С: Вдвоём или ещё кто-нибудь?

Ц: Не помню.

С: После того, как Вы трупы оттащили, Вы гильзы собирали?

Ц: Нет, после этого была стрельба, после этого да, после этого собирали гильзы.

С: Т.е. Вы оттащили трупы, после этого Худяков…

Ц: Да, произвёл огонь.

С: А Вы там что, серьёзно не видели, куда стреляли.

Ц: Там расстояние было довольно большое.

С: Зрение единица?

Ц: Да, вроде нормальное.

С: По этой дороге же мимо ехали? На развилке КПП видели?

Ц: Когда огонь?...

С: Нет, когда БТР повернул с трассы к Терскому хребту к аэропорту Северный. Где Вы КАМАЗ остановили. Там на развилку какое-то КПП было?

Ц: Не видел.

С: Блок-пост какой-то, что там? Военные какие-то стояли?

Ц: Нет. Я не видел никого.

С: Т.е. Вы не видели?

Ц: Да.

С: А как Вы поняли, зачем Худяков сказал Вам стрелять? Вообще как звучало распоряжение Худякова? Если помните.

С: Изготовка лёжа, огонь в том направлении.

С: Направление как указал?

Ц: Рукой. Как обычно показывают…

С: Конкретно к Вам он обратился?

Ц: Да.

С: Вы как поняли этот приказ? Что Вам командир приказывает сделать? Вы его как командира воспринимали?

Ц: Да.

С: Ну мало ли..

Ц: Честно говоря, я немножко шокирован был происходящим, поэтому…

С: Шокированы чем?

Ц: Ну всем происходящим.

С: Т.е. Вы поняли, что произошло что-то не то?

Ц: Ну что-то такое серьёзное. Если после того, как с водителем произошло, то я подумал, что это ерунда по большому счёту.

С: В смысле с водителем Волги?

Ц: Да, когда его вытаскивали. А когда уже непосредственно пошла стрельба по лежащим людям, ну я имею в виду по водителю, тогда я уже понял, что дело приобретает оборот… Поэтому мне сказали стрелять туда, я и стрелял.

С: А с какой целью, Вы поняли?

Ц: Нет.

С: С какой целью Вы ведёте огонь по направлению, указанному Вам Худяковым?

Ц: Была такая фраза, что кто-то за нами смотрит или наблюдает.

С: И с какой целью, чтобы не наблюдали?

Ц: Ну я не понял, или может дать понять…

С: Это Худяков Вам сказал, что кто-то наблюдает или Вы сами поняли?

Ц: Нет, сказали.

С: Кто?

Ц: Худяков.

С: Что он сказал.

Ц: Дословно я уже не скажу, но в том направлении то ли кто-то находится, то ли что-то находится, хотя я не понимаю, как можно было что-то увидеть, изготовка лёжа и огонь по направлению.

С: Очередями? Длинная?

Ц: Как я помню, короткими очередями, две очереди я выстрелил.

С: Коробку, две?

Ц: Коробку.

С: Т.е. не прицельно стреляли.

Ц: Я прицелился, но я цель не видел.

С: Тогда в кого Вы целились?

Ц: Я ни в кого не целился, я пытался найти механический прицел, потому что мне сказали…

С: Но Вы искали, когда наблюдали?

Ц: Да, я искал, но…

С: Кого Вы там увидели?

Ц: Никого не увидел.

С: Зрения единица у Вас?

Ц: Да, вроде всё нормально.

С: Чурин что Вам рассказал в комнате психологической разгрузки?

Ц: Чурин лично мне вообще ничего не говорил, и вообще он… а по поводу того, что за БТР какой-то?

С: Да, что за информация, откуда она у Чурина взялась, и о каком БТРе речь идёт?

Ц: Откуда у него информация взялась, не знаю, но он сказал, где Вы там были, такого плана, но сейчас я передаю, что ищут БТР какой-то куралесил, и я из этого понял, что это мы.

С: Куралесил – он не расшифровывал?

Ц: Нет. Там с матом тоже, конечно.

С: Ну понятно, что не без этого, для связки то. Имеется в виду, смысл какой общий?

Ц: Смысл в том, что де мы были…

С: БТР бешеный Вы сказали, это что значит?

Ц: Ну такое слово применил бешеный, может ему сказали там по каналам связи, что бешеный, он нам и передал.

С: Вы-то поняли, о каком БТРе речь идёт или нет?

Ц: Я подумал, что это именно мы.

С: А по радиостанции кто-то кого-то искал?

Ц: Я понял, что да, что может как-то стало об этом известно. Может из-за того, что с водителем, потому что там женщины панику подняли. И я может попал по БМПЮ по этому заслону, они там может… когда мы обратно ехали. Об этом, наверное, стало известно, и они передали, что так и так.

С: Вообще у Вас подразделение в роте было дружное?

Ц: Да, дружное, нормальное.

С: Друг за друга заступались?

Ц: Да разное было.

С: Дружно жили?

Ц: В принципе с нормальными чувствами, не озлоблен ни на кого.

С: А традиции были какие-то?

Ц: Ну так.

С: Вы считались как спецподразделение разведрота? Это же не обычная пехота или как?

Ц: Ну наверное спецподразделение.

С: Ну какие-то традиции в связи с этим были, нет?

Ц: Я даже не знаю, а что именно за традиции?

С: Имею в виду взаимовыручка, какие-то определённые знаки различия на форме, что-то гордость Вашу пробуждало, что Вы служите именно в разведроте? Гордились этим?

Ц: Ну да.

С: Это какими то мероприятиями сопровождалось? Ну посвящали там в разведчики?

Ц: Да нет, не было такого.

С: А воспитание? Худяков как воспитывал?

Ц: Абсолютно нормально, также, как все. Никой жестокости, ничего такого.

С: Я не про это спрашиваю, я про коллективизм, про товарищество. На задания же вместе ходили?

Ц: Да.

С: Ну Вы с любым человеком из Вашего подразделения могли в разведку пойти, что называется, как понятие имеется в виду, говорят, вот я бы с ним в разведку пошёл.

Ц: Ну да.

С: Т.е. ребята все нормальные были?

Ц: Ну да. До определённого момента.

С: До определённого момента – это когда?

Ц: Ну до этого факта.

С: А потом что произошло?

Ц: Ну просто я немножко разочаровался в некоторых конкретных людях. Мой последующий день был омрачён этим событием. Вроде такое подразделение…

С: Омрачилось..

Ц: Ну не на роту, не на всю разведку, а на конкретных лиц.

С: А с остальными остались нормальные отношения?

Ц: Я ни с кем не виделся. Я пытался одно время в Москве вот наводчик живёт с нашего БТРа., пытался позвонить, но там то дома не оказывалось…

С: Загрызла бытовуха, у всех свои дела.

С: Водителя Волги кто обратно отвозил, кроме Вас?

Ц: Мне кажется, что такой же состав и был.

С: А без «кажется».

Ц: БТР был именно 226й.

С: Вы как туда попали обратно? Это было после отбоя?

Ц: НУ прошло буквально может полчаса…

С: После того, как мы приехали.

С: Вы приехали, Вы кушать пошли или нет?

Ц: Вообще хотели поесть, но не успели.

С: Конкретно. Вот Вы приехали. Что сделали?

Ц: Разоружились, пошли в расположение, походили, успокоились немного.

С: Успокоились после чего?

Ц: Ну после всего этого.. произошедшего.

С: Обсуждали или нет?

Ц: Обсуждали.

С: Что обсуждали, с кем?

Ц: Я с Кулаковым не то, что обсуждал, он мне говорил, что покрышку потерял.

С: Покрышка была важнее трёх трупов?

Ц: Да нет, конечно, она не была важнее.

С: Ну суд это интересует, обсуждали Вы произошедшее?

Ц: Да.

С: С кем и что конкретно.

Ц: Ну с Кулаковым я общался, спрашивал, как себя чувствуешь. Он сказал шокирован, как ещё. Ну я также отвечал, что как бы непонятно для чего это надо было. А детали так не обсуждались.

С: А два пассажира тоже мёртвыми оказались, когда Вы трупы оттаскивали?

Ц: Ну я их не видел, но думаю, что да.

С: Вы видели, как их оттаскивали?

Ц: Поворотом головы видел, что их тащили.

С: Т.е. когда остановили КАМАЗ, все трое живы были?

Ц: Да. Они сами вылезли из КАМАЗа. А когда мы их оттаскивали, они уже никаких признаков жизни не подавали.

С: Т.е. от чьих действий это всё произошло, как Вы поняли?

Ц: Я понял, что именно после стрельбы, после убийства.

С: Ну так обсуждали или нет, кто пассажиров то?

Ц: Нет, я не помню, я это не обсуждал.

С: А у Головина спрашивали?

Ц: Да нет. Нет, я с ним так и не общался.

С: А с кем общались?

Ц: Он был солдат контрактной службы.

С: Подразделение достаточно небольшое. Сколько человек было?

Ц: Я и не скажу.

С: Ну БТР этот Ваш.

Ц: Человек 5-6.

С: Экипаж постоянный был?

Ц: Да нет, я мог именно 15го числа оказался на БТРе Козлова, а потом Кулакова.

С: Ну постоянно группы не делились?

Ц: Нет ну у нас было разделение, один там туда, другой уезжал куда0то. А вот кто именно входил… сейчас не припомню.

С: Ну и что слышали по поводу пассажиров?

Ц: Я не слышал и я не хотел об этом слышать.

С: Т.е. на эту тему не разговаривали?

Ц: Нет.

С: А почему? Тема была запрещена?

Ц: Да нет, просто я не хотел это знать, я предполагал, что произошло, а лишний раз спрашивать…

С: Обратно водителя кто конкретно отвозил помните? Кто водитель БТРа был?

Ц: Кулаков.

С: Вы внутри сидели?

Ц: Там же сидел.

С: Это постоянное Ваше место?

Ц: Да.

С: А кто сажал его туда, кто выкидывал?

Ц: Кто выкидывал, не видел, а кто сажал, увели два человека, а кто именно я не посмотрел или не разглядел, т.к. темно уже было. Не помню.

С: А из офицеров кто был?

Ц: Худяков был.

С: У сторон вопросов не возникло.

А: У меня заявление. Когда свидетель показывал на карте те обстоятельства, о которых он говорил, он показывал места округлым движением диаметром около 80 см. Что на карте соответствует 2 км. Также он пояснил и показал КПП и также ТПУ, где расположено. В принципе трудностей это не составило. Прошу обратить на это внимание

С: Эти пояснения давались по просьбе суда.

А: Просто в протоколе не написано, как он ручкой крутит.

С: А это и не надо, это для меня объяснения, для одной моей бесценной персоны, чтобы донести до меня, т.к. я принимаю решение по этому делу. Все обстоятельства данного дела, условия состязательности.

А: Какая была погода 15.01.03?

ВТ: Вчера это трижды выяснялось.

Ц: Не помню.

А: Разрешите 5минутный перерыв, чтобы сформулировать вопрос.

ИШ: Ну у него поезд.

ДА: Поезд у него не через 10 минут. От показаний этого человека многое зависит, можно его и неделю тут продержать.

С: Стороны его уже допросили. После допроса его судом я не обязан никому предоставлять слово. Всё.  Это уже издержки демократии. В УПК как написано? Суд допрашивает последним. После этого вопросы никто не задаёт.

ДА: Я может новость какую-то открою, но суд вообще не вправе никого допрашивать. На этот счёт УПК не всегда за жизнью поспевает, а КС его поправляет. Те, возражения, которые я заявлял, они, к сожалению, остаются в силе.

С: Если Вы за меня напишете судебное решении, я буду не против.

ДА: А может проект представить?

С: Проект можно представить только по списку обстоятельств, а фактические обстоятельства суд должен установить сам. И если никто из Вас этого не сделал, то я обязан это выяснить для себя. Сам, понимаете? Потому что в противном случае я не смогу решение принять, и мне грустно, что я защитнику уважаемому с академическим образованием. Но, тем не менее, демократия так демократия. 10 минут перерыв.

 

 

С: Хватило времени?

АГ: Хватило, мы пришли к решению отпустить. Нет больше вопросов.

А: Дело в том, что те обстоятельства, о которых я хотел спросить, я узнал, что они уже задавались, адвокаты мне подсказали.

С: Нет больше вопросов? Никто не возражает против того, чтобы отпустить?.... Суд постановил освободить свидетеля от дальнейшего участия в деле, учитывая, что стороны не возражают. Поступил из Российского Капитала ответ. Алексей Григорьевич знает, вчера оглашали, будете смотреть?

ДА: По поводу счетов?

С: Да.

АГ: Уже же решили отозвать.

С: Вчера была ксерокопия, а сейчас оригинал с печатью какой надо. Нет возражения против приобщения?... Суд постановил приобщить.

АГ: Коль копию приобщили…

С: Кто Вас знает, раз уж Вы говорите, что судья свидетелю вопросы задавать не имеет права, вот уж не знаю, не мешаю ли я Вам, сторонам выяснять отношения в процессе.

ДА: Нет.

С: У стороны обвинения ещё что-то будет на сегодня?

ИШ: Вчера подсудимый Аракчеев обратил внимание стороны защиты на активную переписку в интернете по поводу рассматриваемого нами уголовного дела. Я воспользовался этим советом и хочу сделать заявление. Как стало известно стороне обвинения, в сети Интернет существует сайт «Вся правда о деле Аракчеева и Худякова», который, судя по содержанию и находящейся в нём информации, создан стороной защиты. На сайте для всеобщего обозрения фотографии материалов рассматриваемого Северо-кавказским окружным военным судом уголовного дела в отношении военнослужащих в/ч 3186 Аракчеева и Худякова. Протоколы различных следственных действий, в т.ч. протоколы допроса потерпевших, свидетелей, осмотров, заключения экспертиз и другие документы, из которых усматриваются фамилии, адреса, места работы потерпевших, места работы свидетелей, понятых, на страницах сайта с пользователями сети Интернет ведётся, в т.ч. и от имени подсудимого Аракчеева, диалог, в ходе которого обсуждается ход и результаты судебного разбирательства, допускаются оскорбительные выражения в отношении суда, участников уголовного судопроизводства, угрозы в адрес председательствующего по делу, обвинение в его предвзятости. Я хочу обратить внимание суда, что изложенное свидетельствует о недобросовестном использовании стороной зашиты предоставленного ст. 47, 53 УПК РФ права на ознакомление с материалами уголовного дела, о нарушении закреплённых в ст. 9, 15, 244 УПК РФ принципов уважения чести и достоинства личности, равенства прав сторон, посягательств, закрепленного ст. 23 Конституции права граждан на неприкосновенность частной жизни, а также об оказании стороной защиты определённого давление на суд при осуществлении правосудия. Прошу обратить внимание стороны защиты на недопустимость подобных действий и необходимость соблюдения требований ч. 2 ст. 1 УПК РФ, в соответствии с которой порядок уголовного судопроизводства, установленный УПК, является обязательным не только для суда, органов прокуратуры и предварительного следствия, дознания, но и для иных участников уголовного судопроизводства. Я прошу приобщить к делу документы, распечатки сведений, содержащихся на дано сайте, и вчера я обещал представить суду распечатку сведений о том, как Дмитрий Рогозин прокомментировал решение суда по его ходатайству о приобщении обращения ГВП в адрес председателя Госдумы.

С: Попрошу передать суду.

ИШ: Я подчеркну места, которые заслуживают большего внимания и хочу сказать, что это не всё, что содержалось на сайте, потому что заниматься полностью…

С: Вы передали для ознакомления суду или сторонам или для приобщения?

ИШ: Я хочу, чтобы, во-первых, обозрел суд, стороны ознакомились, потому что в связи с этим возникнут вопросы, в т.ч. и к подсудимому Аракчееву, для какой цели и для чего создан этот сайт и ведётся переписка. И приобщения этих документов к материалам дела.

С: Поскольку ходатайство Игоря Александровича содержит несколько требований, в т.ч. обозреть и приобщить, предлагается сначала ознакомиться сторонам, после чего вернуться к вопросу о необходимости приобщения. Нет возражений?

ДА: Можно узнать сначала, что это за документ? Что приобщить? Я вот часть вижу какую-то рукописную, часть распечатки, печатный текст.

С: Там что-то про суд говорили.

ИШ: Там вплоть до того, что содержатся вопросы в адрес судьи.

ДА: А что про Рогозина пишут, это уму непостижимо, как его называют.

ИК: Я никакого сайта не открывала, никаких сведений я никуда не писала.

С: Ирина Викторовна, я Вас умоляю, присядьте.

ИШ: Ирина Викторовна, но не Вы же защищаете Аракчеева.

ДА: Я защищаю Аракчеева.

ИШ: Потому я и поставил вопрос: с какой стати в интернете материалы уголовного дела?

ДА: А кто назвал Аракчеева и защитника его всякими нехорошими словами? Мне тоже это распечатывать?

ЛТ: Здесь от лица Аракчеева.

ДА: Что это за сайт?

ЛТ: Там есть источник и ссылка.

С: Стороны, не мешает ли Вам председательствующий?

АГ: Нет, я вот руку поднял.

С: Алексей Григорьевич заслуживает самой высокой оценки за его сдержанность.

АГ: Я полагал, что вчерашний наш разговор на эту тему был для всех достаточным. Я думаю, что и Ваше обращение к нам было достаточно убедительным. И мы всё поняли. Мы сейчас начинаем опять втягиваться в эту бодягу: кто там из журналистов, кто из лиц, работающих в интернете на своём сайте, кто что придумывает по этому процессу, мы всё время будем к этому обращаться? Сами наоборот также продолжают политизировать этот процесс, создавая эту ненужную шумиху, вместо того, чтобы исследовать доказательства и вынести суду объективный приговор. Вот хотелось, чтобы мы сейчас, уважаемый прокурор нам преподнёс, завтра мы начнём собирать все эти, имеется их немало, различные сведения, имеющиеся и в СМИ, и в интернете. Я бы полагал, что надо это прекратить. Я присоединяюсь к Вашему вчерашнему заявлению и хочу, чтобы мы больше этим не занимались. И не собирали вот это, иначе пойдём по этому пути. Вы об этом, а мы потом в отместку ещё что-то. Вместо того, чтобы заниматься делом, будем занимать этим ненужным бездельем.

С: Давайте поступим так…

АГ: Ваша честь, если мы такое решение принимаем, если мы будем, надо время, для того, чтобы мы в свою очередь изучили эти документы, собрали ещё документы, которыми занимается сторона обвинения, и, может быть, потерпевшие, и тогда вот Вас загрузим этой работой.

ДА: Прежде чем мы начнём знакомиться с этими документами, я вообще возмущён самой постановкой вопроса, она на грани клеветы, а может быть и не на грани. «Защита распространяет сведения». Да, этот процесс обсуждают в интернете тысячи людей, и обзывают не только обвинение, но и нас, разными нехорошими словами. У каждого человека своё мнение. И говорить, что кто-то причастен к чему-то, надо иметь для этого веские основания. Есть какой-то сайт «Вся правда об Аракчееве», есть сайт совершенно противоположного характера. На каждом сайте, как Вы знаете, может и Ваша сторона размещать от нашего имени, подписаться кем угодно, какие-то материалы. Поэтому прежде чем обвинять в чём-то, надо какие-то не то что доказательства представить, а какое-то уважение к стороне проявлять. Ну действительно, мы и комментарии не даём, вот не далее как сегодня я сказал журналисту, что комментарии не даём, потому что есть определённая договорённость на этот счёт. Просто у меня складывается впечатление, что сторона обвинения как-то опасается, что действительно этот процесс будет обсуждаться, что, может быть, приговор по нему суровый будет как-то обсуждаться, осуждаться, может быть даже. Складывается такое впечатление, скажу прямым текстом, что побыстрее бы, потише и забыть об этом деле. А не стоит бросаться какими-то обвинениями. Уж мы-то в этом плане выдерживаем полную корректность.

ВТ: Я хотел бы обратить внимание, что речь не идёт о публикациях в СМИ журналистов, мнение журналистов, а речь идёт о том, что один из участников выкладывает на всеобщее обозрение документы уголовного дела, что может негативно сказаться на судьбе лиц, которые давали показания, участвовали и т.д. и т.п.

ДА: Все мы прекрасно понимаем, где мы живём, и сказаться негативно это может только на нас. На нашей стороне.

С: На нас – это на вас или на них? Или на нас?

ДА: На нас – это на стороне защиты. Вы знаете, опыт есть в этой области, к сожалению. На нас, как правило, оказывается давление.

С: Выслушав внимательно заявление стороны обвинения и мнение стороны защиты, суд предлагает передать… я с этим знакомиться не буду пока, передать в полном объёме стороны защиты и объявить перерыв. Встретимся и поставим на вопрос вторую половину ходатайства о приобщении. И обсудим в дальнейшем наши действия.

АГ: Лучше бы сейчас поработали по существу.

С: Я не возражаю, но…

АГ: Может это ходатайство отнесём на конец судебного следствия?

С: Передаю Вам в полном объёме.

Х: Давайте лучше Вы заявите свои ходатайства, мы разойдёмся, а завтра в 11 начнём это делать?

ВТ: Ещё имеются другие ходатайства.

С: Сколько времени нужно стороне защиты, чтобы ознакомиться?

АГ: Отложите рассмотрение данного ходатайства.

С: На какой срок и в связи с чем?

АГ: Чтобы не мешать нашей продуктивной работе.

С: Ознакомитесь сначала.

АГ: Ну если Вы получаете какие-то документы, мы же тоже можем обсуждать их и через день, и через два и приобщать, давайте и по этому дадим такую возможность.

С: Ознакомьтесь сначала, я их ещё не видел.

АГ: Видели, но не читали.

С: Ну да. Сколько надо времени? То, что прокурором в интернете размещено, проверить никакого труда не составляет. Адрес сайта посмотреть.

ИШ: Адрес сайта там указан.

С: 15 минут перерыв.

 

 

ДА: Ваша честь! Можно своё мнение высказать?

С: Да, конечно.

ДА: Вот прямо по страницам, потому что мне понятно, что откуда распечатано. Статья «Аракчеев Сергей и Худяков Евгений». Фотография, я прямо последовательно, по каждому пункту. Фотография не с нашего процесса, ссылки на адрес сайта нигде здесь не приводится. Написано ручкой «www.rusmarsh.org», есть такой сайт «Русский марш», я так понимаю, это сайт каких-то русских националистов, однако ссылки никакой ни на какой сайт не содержится в этом документе.

С: В одном слове можете как-то сказать?

ДА: Нет, я хочу сказать по каждому документу. Дальше идут распечатки. Я цитировать их не буду по той причине, что Вы сами посмотрите, здесь «Вся правда о деле Аракчеева-Худякова»…

С: Я не понял, вот это что такое?

ДА: Я не знаю, что это такое, поскольку здесь никаких ссылок на что бы то ни было…

ВТ: Есть там на другой странице.

С: Вот это вот что ли?

ВТ: Ссылки есть.

ДА: Статьи…

ИШ: Заканчивается адресом этого сайта.

ДА: Сверху подписано ручкой.

ВТ: Нет, Вы там текст не прочитали.

ДА: Текст я не прочитал. Текст – это обычный живой журнал.

ВТ: Там пишет Аракчеев.

ДА: Нет, извините, в живом журнале пишут то же самое, что и на заборе, те же люди.

ВТ: Разрешите огласить ту часть документа, чтобы убедить сторону защиты, что пишет именно…

ДА: Да Вы меня не убедите, я такими делами занимался, и знаю, кто от чьего имени пишет. Я своё мнение сначала выскажу, а Вы потом своё выскажете. Вот здесь, Ваша честь, вообще никакой адрес не указан, даже интернетовский, никакой.

С: А что там написано?

ДА: А что там написано, меня лично не очень волнует. Я Вам честно скажу. И вот дальше на тех листах, которые я держу, что это может быть, я только предполагаю. Здесь никаких тех же ссылок, откуда это взято, не приведено, но примерно по тексту это представляет собой комментарий в живом журнале либо в форуме, который имеют право делать под никами, т.е. анонимно совершенно посторонние, любые…

С: Это Вы о чём говорите сейчас?

ДА: Я говорю о следующих распечатках, я просто о каждой распечатке отдельно, вот эта стопочка. Здесь визуально это похоже на комментарии ЖЖ, которые оставляют люди под Никами, эти Ники, если я их начну зачитывать на латинице, они никому ничего не говорят.

ИШ: Ник – это что?

ДА: Это у каждого человека есть имя, чтобы не нести ответственность за то, что он там пишет, поскольку большинство людей пишут всякие гадости, как на заборе, люди пишут не под фамилией и именем, а под какими-то Никами, например, вот посмотрите сами. Под разными Никами написаны разные сведения: «ты такой, а ты сякой». Естественно, без всяких ссылок, привязать это к кому-то нельзя, тем более, что очевидно, что здесь пишут разные люди, комментируют что-то. Дальше – это тоже самое, т.е. нельзя сказать, что это информация, размещённая на каком-то информационном сайте. Теперь несколько фотографий, распечаток фотокопий, опять же здесь никаких ссылок на что бы то ни было нет, никаких ссылок нет ни на что. Что это такое и откуда взялось – непонятно. Дальше, вот здесь фотографии, то же самое – никаких ссылок…

АГ: Фотографии листов дела.

ДА: Да, никаких ссылок тут нет, откуда это взято, откуда распечатано, откуда сфотографировано…

ВТ: Но тут написано…

ДА: Написано тут ещё и не такое. Я же говорю, в интернете люди пишут то же самое, что и на заборе, люди такого же уровня культуры, такого же уровня грамотности и такой же интеллигентности. И тут никаких ссылок не имеется. И поэтому я говорю, чисто с физической точки зрения, что привязать эти документы, даже имея желание, к какой-то конкретной личности просто невозможно. А изготовление такого рода документов не составляет никакого труда. Но если посмотреть на эту ситуацию с другой точки зрения, то, к сожалению, количество публикаций негативных, оно в десятки, а то и в сотни раз превышает количество публикаций позитивных. Из этого можно просто предположить, что идёт какая-то информационная обработка общества…

ИК: Кто даёт информацию, тот и пишет, убила бы насмерть.

АГ: Можно убить. Ваша честь, я могу сказать Вам 2 слова, разрешите?

С: Сейчас, Алексей Григорьевич.

АГ: Потому что сейчас будем смотреть один из документов, там есть от моего имени заявленный отвод…

С: Да-да-да.

АГ: Да, я такой отвод заявлял, но никаким СМИ, никаким посторонним лицам, в т.ч. и Аракчееву, не передавал.

ДА: Самое главное, Ваша честь, в этом отводе никаких сведений не содержится, ни разглашение сведений об участниках процесса, что-то такое.

С: Ну если бы в этом заявлении содержалась угроза, мы бы об этом уже знали, потому что данное ходатайство было разрешено судом, правильно?

АГ: Конечно.

ДА: А то, что пишут про нас… поверьте, и про нас тоже пишут, про сторону защиты…

АГ: Процесс у нас открытый.

С: Ну что вам сказать, друзья дорогие? Пожалуйста, у стороны…

АГ: Повторите то, что сказали вчера.

ИК: Я возмущена! У меня даже нет слов, кто даёт информацию, и кто её размещает?! Уж можно было писать, но таким матом, словарный запас маленький, человек выражается матом.

ДА: Это ещё цветочки, что там пишут, иногда такое пишут…

ИК: Уважаемый коллега! За всё моё участие в процессе я ни на одном сайте…

АГ: Не появлялись.

ДА: А Вы в ЖЖ залезьте, там такое пишут, что волосы дыбом встают.

С: ЖЖ – это что такое?

ДА: ЖЖ – это совокупность дневников.

С: В интернете?

ДА: В интернете. Это сейчас очень популярная вещь, где каждый имеет право писать, кто во что горазд. И пишут там, соответственно, такие вещи, что действительно давно пора прокуратуре этим заняться. И ложь, и клевету, и, извините, порнографию. И пишут люди, чтобы таким образом самовыразиться.

АГ: Ну чего говорить? Вот буквально 2 дня назад была передача по центральному телевидению, обсуждается актуальнейшая тема, надо ли выражаться нецензурно в литературе или на телевидении. Нечего нашей стране больше делать, кроме того, как обсуждать эту проблему.

С: В зале отсутствует Дмитрий Олегович, он как филолог мог бы более профессионально…

АГ: Он не участвовал в этой передаче…

С: Поэтому…

ДА: Просто привязывать нас к этим пользователям ЖЖ – это просто возмутительно и для нас неприятно.

С: Всё у сторон? У стороны обвинения что-то будет?

ВТ: Да.

С: Пожалуйста.

ВТ: Дело в том, что, видимо, невнимательно прочитал дневник Аракчеева данный дневник защитник. Там много чего связано и с его счетами и действиями в судебном заседании Тихомировой. Там указан непосредственно счёт, и о том, что Тихомирова заявила, позволяет привязать данный сайт именно к Аракчееву…

ДА: Попробуйте!

ВТ: Деньги не перечислять на данный счёт…

ДА: Не сайт!... Извините, не буду перебивать.

ВТ: Кроме того, отдельные фотокопии сделаны именно по ссылкам данного журнала. Где написано: «судмедэкспертиза – кликни здесь». И открывается судмедэкспертиза. Допрос такого-то – здесь. И все даты, все действия, которые были в судебном заседании, изложены здесь.

С: Всё у стороны?

ЛТ: В данном случае я здесь вижу вот что. Не то, что там говорят под псевдонимами, подписываются и т.д., не столько это страшно, сколько то, что данные, которые содержатся, т.е. вопросы, которые на обсуждение ставятся, привлекаются к диалогу, они содержатся именно от имени Аракчеева, потому что он отказывался тогда, что открытое письмо писал, где говорил о том, что просит не оставлять, ну призыв к обществу, не оставлять его наедине с правосудием, однако там указывались его расчётные счета, он говорил, что не помнит их, но вот сейчас видно, что действительно указаны те расчётные счета, и что он говорит о том, что на эти счета арест накладывается, перечисляйте на другой счёт. Т.е. вот тут как раз идут призывы и тут идёт такое привлечение общества к этому делу, и дело в том, что это как бы может привести к тому, что возникнет опасность для участников процесса, потому что неизвестно, кто отвечает на вопросы Аракчеева, кто начинает, скажем там, ему сочувствовать и неизвестно что за воротами суда может происходить…

С: Вы по отношению к себе имеете в виду?

ЛТ: По отношению к участникам, я себя имею в виду, фактически имеется опасность, поэтому я считаю, что Аракчеев не должен заниматься такими вещами, именно такая деятельность будет препятствовать объективному рассмотрению данного дела. Потому что никому не нравится, когда кто-то начинает вот так вот обсуждать, т.е. это чисто человеческое…

ДА: Это уж точно.

С: Всё?

ЛТ: Да.

ДА: Когда в «Московском комсомольце» пишут, что «убийцы», это не нравится никому. «Оправдали убийц». Извините, но мы эту информационную войну проигрываем. Вы не на сайтах Аракчеева размещаете, а в центральных СМИ.

ЛТ: Я убийцей никогда никого не называла, т.е. если Вы посмотрите…

А: От Вашего имени публикации были такие…

ЛТ: Я убийцей никого не называла, я говорила только то, что согласно обвинительного заключения вменяется то-то то-то, а назвать человека убийцей до приговора суда – я никогда такого…

ДА: Кстати с угрозами и прочим сталкивалась наша сторона, а не ваша. Поэтому не очень красиво в прессе центральной, а не в ЖЖ, который никто не читает, как раз негатив мы сюда не привозили, где написано, что настоящий патриот не будет защищать убийц. Кто его сюда привёз? Якименко и нашистов этих?

ВТ: Вы считаете, что это мы?

ДА: Конечно нет. Я не считаю, что это именно вы, что именно вы к этому конкретно причастны. Но то, что вокруг процесса какая-то идёт игра…. Давайте будем друг друга обвинять, участников процесса. Что выделаете то-то, а мы то-то. Зачем это надо?

ЛТ: Чтобы пресечь Аракчеева эту деятельность… Я считаю, что именно если от кого-то из участников или подсудимых, то надо пресечь эту деятельность.

ДА: Судья по этому поводу вчера нам сказал. Мы никаких комментариев не даём в прессе, хотя нас и спрашивают. Зачем опять возвращаться? Поверьте, я принесу Вам этих распечаток, целую гору, и у нас тоже есть основания опасаться за нашу безопасность, и вы, я думаю, понимаете, о чём я говорю.

С: У сторон, я так понимаю, созрело ходатайство об обеспечении вашей безопасности?

ДА: Нет.

С: Так чего мы? Если у вас есть основания опасаться за вашу жизнь, о суд просто обязан принять соответствующие меры для обеспечения вашей безопасности. Для чего есть компетентные органы, которые этим занимаются. Я могу это сделать лично.

АГ: Ваша честь! Ну всё это надуманные вещи!

С: Ну такая фраза прозвучала.

АГ: До сих пор жива Тихомирова, до сих пор жив я, и один только из прошлых участников не менее острого процесса по Буданову, один только безвременно ушёл из жизни адвокат, один.

ИК: И со стороны Дидаева, Людмила Анатольевна не даст соврать, в мой адрес, «убью», это было сказано судье, судья всех поставил на место. И в Верховном тоже мне угрожал.

С: Всё?

АГ: Ваша честь! Дайте нам всем уже…. Мы ждём вашего заключения.

С: Я Вас выслушал, сейчас хочется задать пару вопросов подсудимому Аракчееву. После чего суд уже определится.

А: Ваша честь! Можно я сначала объяснения дам по этому поводу? По поводу этого ходатайства. Т.к. оно направлено против меня, я расцениваю его как клевету. Никакого отношения к данным бумажкам запискам я не имею. А эти бумажки…

С: Аракчеев. Ваш личный номер помните?

А: Какой номер?

С: Ваш личный, жетон.

А: …

С: Там в деле есть, можно посмотреть, но если помните, скажите.

А: Жетон…

С: Ну это у каждого офицера есть, Ваш личный номер.

А: Я понял, о чём Вы говорите. 313…

С: Ну насколько мне известно, там побольше цифр.

Х: Можно я поясню?

С: Оглашается Ваше личное дело, оно в деле есть.

А: Можно и огласить, я не помню, Ваша честь.

С: Ну как Вы дожили до высокого звания, лейтенант уже, а личного номера не знаете. А в случае ядерной войны что делать будете?...

А: Да я даже награды свои не хочу идти получать в штаб дивизии.

С: Ну это Ваше дело.

А: Я хочу забыть про эту военную службу.

С: А-514933.

АГ: Ну это не так легко запомнить.

С: Вот вверху, правильно? Т.е. такой личный номер есть только у одного человека во всей Вселенной, это как генетический код, другого такого номера нет ни у кого. И л.д. 171 т. 4, как правильно подсказал прокурор.

ДА: Фотография личного номера. Ну и что? Проще…

С: Я не спрашиваю, я пока для обозрения представил сторонам. Проще уже буду заниматься не я, не прокурор. Есть у нас специальный отдел ФСБ, который занимается компьютерными преступлениями, который, я надеюсь, в состоянии определить владельца данного сайта, если мы сейчас до этого договорился. Из того, что я там читал, диалог ведётся от первого лица, от имени Аракчеева, и, в частности, содержатся данные о процессе, которые могут быть известны только участникам процесса. Будем поднимать протокол, смотреть, кто из прессы присутствовал? В частности, заявление об отводе судьи, оно было представлено судье, я его в интернете не размещал.

АГ: И я тоже.

С: Т.е. для Алексея Григорьевича это тоже нонсенс?

АГ: Я не размещал.

С: Но как оно туда попало, объяснить не можете?

АГ: Нет.

С: Аракчеев, вопрос к Вам. Если Вы утверждаете, что Вы никакого отношения к этому сайту не имеете, я буду вынужден обратиться за помощью в соответствующие органы, чтобы установить владельца данного сайта и, соответственно, мы к этому разговору вернёмся позже. Если же имеете, то, в принципе, Вы можете не отвечать, как говорится, но…. Вы-то сами читали, что там написано?

А: Где?

С: Вот на тех материалах, которые представлены стороной обвинения. Материалы дела там опубликованы. Вы фотографировали материалы дела?

А: А это вина, Ваша честь?

С: Вы материалы дела фотографировали?

А: Для себя – да.

С: Ну вот они в интернете как-то появились, Вы можете это объяснить?

А: А я один их фотографировал? Или я один имею доступ к этим материалам дела?

С: Ну мне больше неизвестно, кто бы фотографировал материалы дела, кроме Вас. При мне материалы дела фотографировали только Вы, имеется заявление соответствующее.

А: А копии материалов дела?

С: А копий материалов дела и в природе не существует. Вот они все в интернете.

А: Т.е. гос. обвинение…

С: Есть сомнения у участников, что этот протокол в интернете есть? Сейчас объявим перерыв, воспользуемся интернетом, каждый сможет посмотреть. Давайте объявим перерыв…

АГ: Ваша честь! Ну мы тратим время…

С: Имеется в виду заявление прокурора, что данные протоколы в интернете.

ДА: Я просто протест свой заявляю, я лично никуда не пойду, смотреть ничего не буду, если Вы только меня не обяжете.

С: Я никого не обязываю, я спрашиваю, какие есть сомнения?

ДА: Сомнения?

С: Да.

ДА: В том, что размещено в интернете?

С: Да.

ДА: Разумеется.

С: Ну тогда я приглашаю Вас посмотреть.

ДА: А я не желаю.

С: ну если не желаете, тогда, пожалуйста, присядьте.

ДА: Ваша честь! Я бы хотел, чтобы в протоколе…
С: Я бы хотел закончить задавать вопросы, после чего уже…

ДА: Ну я полагаю, что эти вопросы не имеют отношения к делу, просто отразите, и я сяду и буду сидеть. Я делю заявление, что эти вопросы не имеют отношения к делу, а являются просто способом давления на защиту.

С: Хорошо. Вам надо ознакомиться, Аракчеев?

А: Я с материалами дела знаком.

С: С материалами, которые представил прокурор.

А: Не желаю, Ваша честь.

С: Можете как-то объяснить?

А: Нет, Ваша честь. В т.ч. когда я находился под стражей…

С: Когда Вы находились под стражей, там от вашего имени писала… Я посмотрел и хотелось бы… понятно, что судья Цыбульник - …

ДА: А это уж точно не Аракчеев. Ваша честь, ну Вы посмотрите на комментарии, там же Ники указаны, не Аракчеев, ни Аракчеева, ни Иванов, ни Петров…

С: Дмитрий Владимирович, Вы с кем сейчас разговариваете?

ДА: Виноват.

С: Т.е. Вы к этому сайту не имеете никакого отношения?

А: Никакого.

С: Также, как и к счетам?

А: Нет, мои счета – это мои счета.

С: А кто от Вашего имени там публикует, Вам непонятно?

А: Нет, Ваша честь.

С: А как материалы дела попали, Вам неясно тоже?

А: Неясно.

С: Но в таком случае суд будет вынужден обратиться за помощью в соответствующие органы, объясню почему. Присядьте, Аракчеев. Разумеется, это никак не отразится за доказанности-недоказанности и т.д. Но суд вынужден принять данные материалы к сведению и соответственно оценить вот в какой плоскости. Каждой из сторон в действующем законодательстве предусмотрены определённые права, как то: знакомиться с материалам дела, делать из них выписки, фотокопии, фотографировать и т.д. Значит, никто из сторон не может упрекнуть суд в том, что эти права не были предоставлены, соответственно, в рамках действующего законодательства. Суд, когда обращаются с такими просьбами… но закон предусматривает добросовестное пользование своими правами. Что это такое, поясняю. Что распространение данных материалов, публикование их в СМИ, не предусмотрено действующим законодательством и является не только вредным, но и недопустимым, потому что данные действия создают предпосылки для вмешательства в судебную деятельность посторонних лиц, которые не являются участниками уголовного судопроизводства. Вот это уголовное дело, с ним знакомиться может не каждый, а только участники уголовного судопроизводства. Что мы имеем теперь? Мы теперь имеем вот эти вот все материалы данного дела в интернете. Это значит что? Это значит, что участник данного судопроизводства, который воспользовался правом, предоставленным ему в т.ч. и судом, ознакомился с материалами дела, сделал эти копии, размещает это на всеобщее обозрение, что, соответствует, законом не предусмотрено, является недопустимым, это оказывает влияние на все других участников судопроизводства, в т.ч. и в том контексте, в котором участник процесса обращает внимание, с т.з. безопасности, потому что показания всех, той или иной стороны, не могут быть удобными кому-то, вот в чём дело, потому то правильно Алексей Григорьевич отметил, у нас тут плюрализм, мнений много и пишут, кто что хочет. В данной связи, если Аракчеев, как он утверждает, к этому непричастен, то моё обращение звучит ко всем участникам процесса, к каждому. Суд предупреждает вас о недопустимости подобных действий. А что касается связки о вчерашней просьбой суда, то вообще суд выражает недоумение, потому что все мы взрослые люди, если кто-то не согласен, суд, конечно, запрещать это не может.

АГ: Это более ранее, до Вашего обращения.

ВТ: Сайт же не вчера публиковался…

ДА: Не сайт, а ЖЖ. Это две большие разницы.

С: Давайте тогда сделаем так. Раз никто не причастен, и все разводят руками, а как это вышло, давайте суд сделает судебное заседание закрытым? И тогда уже любая утечка буде рассматриваться более жёстко. Если стороны сочтут возможным согласиться с мнением суда. Поймите правильно, то, что обо мне здесь написано, как я к этому отношусь, это моё личное мнение. Я вчера уже говорил, повторюсь и сейчас. Если я почувствую на себе давление, большее, чем я смогу выдержать, я заявлю себе самоотвод. И никто, ни Президент, ни Правительство, ни Госдума меня не упрекнут и не остановят. Т.е. я работаю до тех пор, пока моё мнение будет неподкупным, беспристрастным и, с моей точки зрения, объективным. Т.е. пока я смогу своё мнение выразить, а не чьё-то там чужое. Как только мне извне воздадут условия, в которых я не смогу, я буду обязан заявить себе самоотвод, потому что считаю себя честным судьёй, и взяток никогда не брал. Ну ладно, мы отвлеклись…

ДА: А я, Ваша честь, и не возражаю против закрытого судебного заседания, я посидел, подумал. А что?

С: Если есть такая необходимость, если участники процесса действительно недоумевают, как же на сайте берутся…

ДА: Не на сайте, а в ЖЖ.

С: Ну в журнале, но понятно, я просто не владею компьютерной терминологией. И как там оказался личный номер Аракчеева, действительно. А где Ваш личный номер, кстати?

А: У меня с собой.

С: У Вас с собой? Вы его никому не давали подержать? Пиво пооткрывать? Кстати, удобная вещь.

А: Пиво открывать не давал, а в принципе удостоверение может быть кому-то и давал.

С: Удостоверение передавали?

А: Может быть.

С: Ну вот как Ваш личный номер мог появиться на… как это называется?

ДА: На страницах в ЖЖ.

С: Ну в общем там, где мы сейчас его обозрели, Вы не знаете?

А: Не знаю.

С: Ну т.е. я слышу только мольбы о помощи. С одной стороны, защитить честь Аракчеева, которого оклеветали…

А: Да нет…

С: Ну там же от Вашего имени вся публикация происходит.

ДА: Там от латинского Ника происходит, arakcheev.

С: Имеется в виду, комментарии.

А: Ваша честь, я отношусь к этому постольку, поскольку. Я уже говорил, три с половиной года пишут всякую охинею: «убийцы оправданы, убийц опять будут судить», я уже привык к этому. Только Вы можете в этом разобраться…

ДА: Причём не в ЖЖ, который не читают, а в настоящих СМИ, в центральных! В «Московском комсомольце»!

А: Если уж прокуратура смотрит за законом, она должна, наверное, и эти факты вскрыть.

ДА: Конечно! Давайте все факты рассматривать! И привлекать.

С: Суд предлагает сторонам на выбор: для начала давайте обсудим вопрос о приобщении. Мнение стороны защиты слышал…

ДА: Возражаем! Не установлен источник происхождения. Чисто формальные основания, которых достаточно.

С: Мнение стороны обвинения?

ВТ: Мы настаиваем.

С: Суд, совещаясь на месте, постановил: выборочно приобщить данные материалы с заявлением к материалам дела, поскольку это объективно отражает ход процесса, предвкушая дальнейшее развитие событий, может благоприятное, может быть, нет. Оно имеет отношение к делу, в частности, к последующим решениям суда возможным. Выборочно потому, что там, где содержится нецензурная брать, в т.ч. в адрес председательствующего, суд приобщать не будет, поскольку иначе, как хулиганство, это назваться сложно.

ДА: Оскорбление…

С: Можно и так, во всяком случае…

ДА: В конце процесса мы к этому ещё вернемся, защита примет поручение от председательствующего…

С: Спасибо. По этому вопросу всё. Дискуссия исчерпана. По поводу обращения внимания участников процесса не осталось ни для кого непонятым?

АГ: Понятно со вчерашнего дня.

С: Других мнений не появилось по этому вопросу? Хочу ещё раз заметить, что суд ни в коей мереи не пытается что-то утаить от участников процесса, в т.ч., Аракчеев, суд до сих пор не ознакомил Вас с протоколом судебного заседания, это не потому, что я хочу что-то от Вас скрыть и что-то я Вам хочу… просто мне объективно надо этот протокол прочитать и подписать. Когда я это могу сделать при таком темпе работы, я не представляю. Объективно такой возможности нет. Как только протокол будет изготовлен, я Вам его вручу.

А: Вы прекрасно знаете моё мнение по этому поводу. Я считаю, что закон был нарушен.

С: Это опять-таки из приобщённых материалов, я это прочитал и вспомнил, это не просто мне на ум упало. Если Вы считаете, что закон был нарушен, также как и здесь написано, то Вы считаете, что Цыбульник - … О чём Вам разъяснение в письменном виде суд представил. Мне Вас стыдить как младенца нет никакого желания, и считаю это ненужным. Вы ведёте себя так, как считаете нужным, это Ваше право, пока не задевает прав других участников. В данном случае обращение это и Вас касается тоже, потому что жетоны с личными номерами, тем более зная Вашу пунктуальность… разбрасываться… Что касается дальнейшего хода судебного заседания в закрытом режиме, суд готов обсудить данное ходатайство, если оно поступит от участников. И во всяком случае, предмет для обсуждения, по мнению суда, имеется. Но, моё личное мнение, я не хотел бы доводить до этого, потому что в противном случае сложится ложное впечатление, что суд пытается от общественности что-то утаить, а это не так.

ДА: Ну в таком случае и нам не хочется выслушивать такие обвинения.

С: Я пока обратился к сторонам, какие стороны сделают выводы в связи с обращением суда, будет ясно позже. На этом данный вопрос предлагаю закрыть обсуждение. Нет возражений? Объявить перерыв, у Вас ещё есть что-то?

АК: Да, ходатайства заявим.

С: Перерыв тогда.

 

Перерыв

 

 

С: Продолжаем судебное заседание. Пожалуйста, сторона обвинения.

АК: Ваша честь, у нас 3 ходатайства.

С: Все три оглашать будете?

АК: Я одно оглашу, остальные для вручения.

С: Сразу друг с другом?

АК: Это ходатайства об оглашении показаний свидетелей, которые приглашались и не явились в суд: Андреева, Ермакова и Ермолаева.

 

 

АК: В суде документы по свидетелям имеются. И мы ещё сами получили…

С: Давайте начнём тогда с документов. Поступили от прокурора в судебном заседании обращения к прокурору ОГВС, прокурору Ленинградского округа, прокурору Новгородского гарнизона с просьбой о помощи в установлении места нахождения и явки в суд Ермакова А.Ю.

 

 

АК: На предыдущем заседании также были оглашены показания Ермолаева, были также предприняты меры по его поиску.

С: Участников процесса, которые не были на заседании, где оглашались документы по приводу данного свидетеля, уведомляю, что привод осуществлялся дважды безрезультатно. Я так понял, что сегодня данный вопрос принят потому что…

АК: Потому что на сегодня были назначены данные свидетели, сторона обвинения заканчивает предоставление своих доказательств.

С: Вы больше свидетелей допрашивать не планируете?

АК: У нас больше свидетелей нет.

С: Готова сторона защиты обсудить данное ходатайство? Не надо времени? Пожалуйста, кто хочет выступить? Пожалуйста, Ирина Викторовна…. Уважаемые мужчины, дама изъявила желание после вас высказаться.

АГ: Я возражаю в удовлетворении данного ходатайства об оглашении показаний свидетелей, т.к. действительно речь идёт об оглашении в порядке ст. 281 УПК РФ, это совершенно точно. А таких оснований, которые были бы достаточными для оглашения данных показаний, в ст. 281 не содержится. Это прекрасно понимает и представитель гос. обвинения, заявляющий данное ходатайство. Здесь имеется ссылка на судебную практику, которая якобы сложилась… в данный момент имеется лишь оно кассационное определение судебной коллегии ВС по одному из уголовных дел в отношении Кобульникова. Я полагаю, что данное кассационное определение не может собой подменять действующее УПК. Ссылка на Конституцию, на мой взгляд, в данной ситуации неуместна, т.к. в данной ситуации не был нарушен принцип состязательности сторон, т.к. мы также не сможем устно и непосредственно послушать свидетеля, который был допрошен на предварительном следствии в особых условиях наедине со следователем и в тех условиях, которые действительно имели место в то время в ЧР.

С: Алексей Григорьевич, вашу фразу скажите ещё раз. Неуместна ссылка на Конституцию, потому что. Можно повторить ещё эту фразу?

АГ: Неуместна ссылка на Конституцию, поскольку принцип равенства и состязательности сторон неоглашением данных документов не будет нарушен, т.к. сторона защиты, так же, как и сторона обвинения, не будет иметь возможности непосредственно и устно исследовать доказательства, как это бы хотелось в данном судебном заседании. Поскольку допрос свидетеля осуществлялся без участия защиты, то в данной ситуации мы не можем считать, что на предварительном следствии имело место равенство сторон и состязательность сторон. Поэтому я полагаю, что данное ходатайство подлежит отклонения. Более того, хотя сторона обвинения и заявляет о том что она прекращает уже сейчас представлять доказательства, такой возможности она не лишена до окончания судебного следствия. Это всё, что я хотел сказать.

С: Если можно повторить ещё раз?

АГ: Ваша честь! У меня с памятью плохо.

С: А у Вас не написано?

АГ: Нет.

С: Вы так говорили, что мне показалось, что у Вас там. Т.к. допрос свидетеля осуществлялся без присутствия защиты – это Вы на предварительном следствии имеете в виду?

АГ: Да.

С: И нельзя сказать, что были соблюдены принцип равенства и состязательности?

АГ: Состязательности ещё на том этапе. Принципы равенства, состязательности сторон, они не касаются только судебного следствия. Поскольку мы говорим о том, что он допрашивался без участия адвоката. Можно было бы ещё как-то говорить, да и собственно, участие при допросе свидетеля – это относительное участие, это скорее всего присутствие, чем участие на предварительном следствии. Поэтому я полагаю вот так.

С: Ещё что-то будет?

ДА: Я поддерживаю вышесказанное, что действительно было сказано очень точно, было нарушено положение ст. 281 ч. 2, здесь исчерпывающий перечень оснований, при которых могут быть показаний свидетеля оглашены. Может п. 4 может как-то подойти, стихийное бедствие или иные обстоятельства, препятствующие явке в суд, но нет никаких чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд. И не является гражданином иностранного государства. Поэтому оснований для оглашения в свете ст. 281 нет. Что касается ст. 123 Конституции, то я даже скажу более. Оглашение показаний свидетелей как раз и будет нарушением принципа состязательности сторон, закреплённом в ст. 123 ч. 3, поскольку защита по, прямо скажем, нерядовому делу, будет лишена возможности непосредственно в судебном заседании допросить этих свидетелей. Конечно, уважаемый суд, кроме чисто формальных оснований я прошу принимать во внимание характер нашего дела, т.к. имеются 2 оправдательных приговора, отменённых по формальным основаниям, и я полагаю, что в связи с этим все материалы дела, все доказательства подлежат тщательнейшей проверке. У меня всё.

С: Ещё раз ссылочку на статью?

ДА: Полагаю, что это будет нарушать положение ст. 281 ч. 2 и нарушать принцип равенства сторон, закреплённый в ст. 123 ч. 3 Конституции РФ. Раз уж так получилось, про судебную практику я также скажу. Про решение ВС по делу Кобыльникова.

С: У Вас есть это определение? О каком определении речь идёт?

ДА: Об определении, процитированном в ходатайстве стороны обвинения по делу Кобыльникова. Номера указаны, все реквизиты имеются. Здесь то как раз говорится, что необходимо исходить из обеспечения принципа состязательности сторон. И никак из этого не следует, что можно в нарушение ст. 281 оглашать показания свидетелей. Т.ч. почему на него тут ссылаются, совершенно непонятно.

С: Это определение есть?

ДА: Нет, на него ссылка в ходатайстве, могу прочитать…

С: Нет, я просто думал, что у Вас есть определение.

ДА: Ну можно его найти в компьютере.

С: Ирина Викторовна, желаете высказаться?

ИК: Нет, я поддерживаю мнение коллег.

С: Худяков?

Х: В дополнение к сказанному я хотел бы добавить, что ни ст. 123 Конституции РФ, ни ст. 15 УПК РФ, говорящие о состязательности сторон, она не будет нарушена, т.к. суд не устраняется от обязанности в меру возможности и в меру своей компетенции оказывать помощь сторонам, а выносит постановление о приводе, и по-другому содействует сторонам в обеспечении явки свидетеля. У меня всё.

А: Ваша честь! Я считаю, что оглашение показаний свидетеля, данных на предварительном следствии, без согласия какой-либо из сторон, в частности, стороны защиты, будет прямым нарушением УПК. Спасибо, Ваша честь.

ВК: Поддерживаю.

С: У стороны обвинения что-то ещё есть?

ВТ: Ваша честь! Помимо ходатайства об оглашении показаний свидетеля, если сторона защиты внимательно смотрела, мы ходатайствовали об оглашении протокола следственного действия с его участием, а согласия стороны на оглашении следственного действия не требуется.

АГ: В вашем ходатайстве указан только допрос.

С: Да, протокол допроса свидетеля, очная ставка, следственный эксперимент, показания в предыдущем судебном заседании. Поясните, не понял я.

ВТ: Следственный эксперимент.

С: А Вы ходатайство об этом заявляете?

ВТ: Да. По Ермакову и Андрееву.

С: Вижу. Про следственный эксперимент сторона защиты что-то скажет?

АГ: Нам надо ознакомиться с этим следственным экспериментом, поскольку у нас под следственным экспериментом по существу скрывается совсем другое следственное действие.

С: Сколько времени надо?

АГ: 5-10 минут.

С: Давайте тогда перерыв объявим, и через 10 минут соберёмся и обсудим дальше.

 

 

С: Поступило заявление от Эжиева о невозможности участия в процессе. Нет возражений?

АГ: Возражаю, поскольку, как было сказано моими коллегами, отсутствие потерпевших во время слушания прошлых судебных заседаний было одним из оснований неполноты исследования и нарушения их законных прав и интересов, поэтому надо к этому отнестись серьёзней.

С: Давайте, Алексей Григорьевич, серьёзнее относиться. Т.е. то, что сторона защиты радеет за соблюдение прав стороны обвинения – это хорошо. Давайте выслушаем…

ДА: Мы, конечно, хотели бы, чтобы все законные права потерпевших были соблюдены, но дело не в этом, а том, что оправдательный приговор был отменён в т.ч. из-за того, что нарушались права потерпевших, поэтому в данном случае мы не о них волнуемся.

С: Понятно. Давайте спросим у представителя потерпевших.

ЛТ: Да, в предыдущих это было указано, но тогда были именно заявления, когда просили, что дело не слушать в отсутствие, а наоборот, там была другая ситуация, и поэтому расценивалось, когда суд принимал решение всё равно рассматривать доказательства несмотря на заявления представителя потерпевших, самих потерпевших о том, что они просили именно не слушать дело в их отсутствие. А в данной ситуации заявление о том, чтобы слушать дело в их отсутствие, это уже подразумевает, что это лицо в дальнейшем не будет ссылаться на то, что права были нарушены.

С: Ещё будет что-то?

ВТ: Дело в том, что представитель потерпевших Эжиев является представителем Джамбекова, также в судебном заседании продолжает принимать участие его представитель оставшиеся другие.

С: Ну да, ещё двое… Суд постановил: ходатайство Эжиева удовлетворить, заявление приобщить. Ознакомилась сторона защиты с документами?

АГ: Да, Ваша честь, ознакомились.

С: Мы обсуждаем сейчас что?

АГ: Мы обсуждаем вопрос об оглашении протокола следственного эксперимента.

С: Пожалуйста.

АГ: Мы ознакомились не только с этим ходатайством, мы ознакомились и с самими протоколами.

С: Следственного эксперимента?

АГ: Который назван протоколом следственного эксперимента. Поскольку в этом документе, называемым протоколом следственного эксперимента, целью этого эксперимента указывается «уточнение показаний свидетеля Андреева, Ермакова и свидетеля Ермолаева».

ДА: Нет Ермолаева.

АГ: Да, только двух.

С: Ермакова и Андреева?

АГ: Да. Мы полагаем, что в данной ситуации имеет место ошибка в названии того следственного действия, которое было совершено на самом деле. Если ознакомиться с его текстом, то мы увидим, что никаких экспериментом в том смысле, как это подразумевает закон, не происходило во время этого следственного действия. Не проверялась возможность видеть Андреева, я к примеру говорю, возможность видеть Андреева с того места, где он находился на тот момент, тех обстоятельств, которые имели место в тот день в то время в том месте. Их показания, ранее данные, даже более полные, чем эти показания. Это показания по своей сути, а не эксперимент. И ст. 181 УПК РФ говорит именно о проведении следственного эксперимента путём воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определенного события. При этом проверяется возможность восприятия каких-либо фактов, совершения определённых действий, наступления какого-либо события в результате конкретных действий. Этого в этих так называемых протоколах следственных действий нет. Поэтому защита возражает против оглашения этого документа, который назван именно таким способом. Это на самом деле документ, правильное его название – протокол дополнительного допроса свидетеля Андреева с выходом на место происшествия. Вот это правильное и по существу, и по содержанию данного документа название должно было быть этого следственного действия. Поэтому, исходя из содержания и смысла, я полагаю, что оно не соответствует этому понятию и действию, которое называется следственный эксперимент, и поэтому не должно быть оглашено.

С: Мнения другие есть? Пожалуйста.

ДА: Собственно говоря, действительно суть этих следственных действий такая же, как и допрос. Эти следственные действия, мы ознакомились с ними, фактически проверялись показания, т.е. экспериментально ничего не проверялось, как того требует ст. 181, никакие данные в результате так называемых экспериментов получены не были.

АГ: Не были добыты новые и не были опровергнуты старые.

ДА: Да, никакие экспериментально не проверены, ничего нового экспериментально не получено, фактически проверены показания на месте. Мало того, в протоколах так и указано: «с целью уточнения показаний». Поэтому я полагаю, что на эти конкретно следственные действия вполне должны распространяться требования ст. 181. Поэтому также в отсутствие граждан, свидетелей нельзя оглашать.

С: Всё? Другие мнения будут какие-то?

ИК: Поддерживаем.

С: Пожалуйста.

ВТ: Ваша честь! Хотелось бы обратить внимание, во-первых, на то, что сейчас дана оценка следственных действий, которые суду незнакомы…

С: Согласен.

АГ: А почему Вы так решили, что судья не мог ознакомиться с данным действием вне зала судебного заседания?

С: Нет, Алексей Григорьевич.

АГ: Почему не знакомы?

ВТ: Кроме того, кроме данных следственных действий, следственных экспериментов, они проводились… лица, с которыми они были проведены, демонстрировали те или иные события, очевидцами которых были. При этом считаю, что их надлежит огласить.

АГ: Ваша честь! Разрешите мне?

С: Пожалуйста, Алексей Григорьевич.

АГ: Я полагаю, что следственный эксперимент предполагает не демонстрацию, а производство испытаний, проверку, можно ли вот за этим столбом увидеть что-то, или можно ли при таких обстоятельствах совершить выстрел и попасть в кого-то. Или из этого оружия возможно ли. Но Вы сами знаете прекрасно, что такое эксперимент, а эта, извините, демонстрация никак не подходит к данному описанию, и по содержанию, что самое главное. Но а то, что если у нас уважаемый председательствующий не знакомился, то я предлагаю позволить ему ознакомиться.

С: Великодушно с Вашей стороны, но…

АГ: Да я знаю Вашу точку зрения…

С: Не могу один знакомиться. Т.е. или знакомятся все или не знакомится никто. Такая постановка вопроса.

ДА: Действительно, Ваша честь. Вот, например, в протоколе так называемого следственного эксперимента Ермакова, я опять забегаю вперёд, в чём заключается: вот дверь спортзала, в котором держали Юнусова…

С: Дмитрий Владимирович, я Вас попрошу тогда не давать пока оценку, потому что Вы сейчас начинаете…

АГ: Раскрывать суть показаний.

С: Да. А мы даже содержания данного следственного действия не можем сейчас оценить, потому что для этого его нужно оглашать по-любому.

ДА: Вот и получается, что мы таким образом лишены возможности.

С: Получается, что я сейчас вот в таком вот положении: с одной стороны, Вы возражаете, с другой стороны, Вы настаиваете. Поэтому, наверное, есть необходимость объявить перерыв до завтра. И завтра уже вернуться к обсуждению данного вопроса, нет возражений? Тем более я уже кое-чего нашёл, кое-чего ещё не успел, поэтому вот такая ситуация, Вы пока будете отдыхать, а я пока поработаю.

АГ: Да и мы заодно посмотрим более внимательно.

С: Да, практику по этому вопросу.

ДА: Полностью поддерживаю.

С: Нет возражений у участников? Сторона обвинения не настаивает, чтобы прямо сейчас, прямо сегодня?

ВТ: Согласны.

АГ: Одна просьба…

С: Подождите. Ирина Викторовна заявляет о том, что она завтра собирается покинуть нас. Как-то это надо только… Это когда стало известно Вам?

ИК: Что?

С: Что Вам 19 марта нужно…

 

 

Перерыв