Слушания 16 мая 2007г.

[Аудиозапись 070516_1]
 
С: Продолжаем судебное заседание. Предоставляется слово стороне защиты. Перерыв надо, чтобы подготовиться?
Х: Нет, нет, Ваша честь.
 
С: Сторона обвинения будет знакомиться?
ВТ: Да.
 
С: Сколько надо времени?
ВТ: 5 минут.
С: 10 минут перерыв.
 
Перерыв
 
С: Продолжаем судебное заседание. Сторона обвинения желает высказаться?
 
ВТ: Да.
 
С: Пожалуйста.
 
ВТ: Изучив предложение, сторона обвинения полагает возможным огласить первые три позиции. С документами, содержащимися в томе 2. Что касается последних трёх позиций, ходатайство о продлении срока предварительного следствия, постановление о продлении срока содержания под стражей и постановление о передаче вещественных доказательство на хранение, т.е. документы, содержащиеся в т. 4 и 5. Мы полагаем, что указанные документы не обладают признаками доказательств, предусмотренными ст. 74, не относятся к иным документам, понятие которых дано в ст. 84 и являются лишь процессуальными документами, не связанными с изъятием и приобщением вещественных доказательств, данные документы не относятся к вопросам виновности-невиновности лиц, к вопросам доказанности-недоказанности. В указанных документах содержится лишь мотивация, по которой следователь пришёл к выводу о необходимости продления срока следствия, а суд пришёл к выводу о необходимости продления стражи. Данные процессуальные документы не доказывают виновность-невиновность и не являются доказательствами, по мнению государственного обвинения.
 
С: Всё?
ВТ: Да.
 
С: Пожалуйста.
 
Х: Данные документы, я согласен с государственным обвинением, являются процессуальными документами, но они при всём при этом являются материалами уголовного дела. Это раз. Сторона защиты полагает, что для совокупности и оценки судом данных доказательств необходимо огласить данные документы. И, в-третьих, Ваша честь, в этих документах и заслуживает большего внимания именно мотивация следователя, на которую хотелось бы стороне защиты обратить внимание суда.
 
С: Пожалуйста. У Вас будет возможность высказаться, смысла не имеет.
 
Х: Да, и ещё именно в этих документах, в т. 5 постановление о передаче вещдоков на хранение, находится покрышка, фотография именно вещдока, которую необходимо, по мнению стороны защиты, суду осмотреть и оценить.
 
ДА: Уважаемый суд! Я в целом поддерживаю то, что было сказано на эту тему вчера. В общем-то до сегодняшнего дня законодательство не изменилось, полагаю, что в соответствии со ст. 88 проверка доказательств в плане относимости – это прерогатива суда, но а наше право – предоставлять те доказательства, которые мы посчитаем нужным, имеющиеся в материалах дела и полагаю, что несправедливо нас в этом праве ограничивать, тем более мы не в суде присяжных, эти процессуальные документы мы оглашаем не потому, что нам так хочется, а потому, что они взаимосвязаны с другими доказательствами. И чтобы была цельная картина, с нашей точки зрения, нам надо оглашать вот именно тот список, который нами предоставлен.
 
С: Ещё кто-то желает высказаться?
 
АГ: Поддерживаем ходатайство. Считаем, что возражения необоснованные.
 
ДА: Ну и в ст. 84 «иные документы». Здесь ограничений в общем не содержится. Даже не в общем, а просто не содержится.
 
С: Ну давайте тогда, поскольку в т. 2 документы не оспариваются, то мы их обсуждать не станем, давайте тогда конкретно по 4-5 тому в обосновании ходатайства стороной защиты. Какие обстоятельства хотите с помощью них восстановить и для чего, имеют они отношение или нет? Если перерыв надо посовещаться, то нет возражений, или готовы?
 
Х: В принципе готовы, Ваша честь.
 
С: Пожалуйста, вот т. 4 л.д. 142. Ходатайство о продлении срока предварительного следствия.
 
Х: Ваша честь! В данном томе и на данных л.д. в данном ходатайстве содержатся сведения о вещественном доказательстве, а именно его идентификационный номер.
 
С: Мы это вещественное доказательство осматривали?
 
Х: Нет пока, Ваша честь. Но мы и хотели огласить данный том именно после того… мы осматривали не вещественное доказательство, а документы, согласно которым оно находится в деле. Т.е. порядок его изъятия, осмотра, это всё осматривалось и оглашалось стороной обвинения. Поэтому мы вначале хотим вернуться к ранее оглашенным документам, т.е. сослаться на них, а затем огласить документацию, согласно которой данные вещественные доказательства… т.е. каким образом оно привязано к нашему делу, либо не привязано, чтобы суд оценил.
 
С: Т.е. в ходатайстве о продлении срока предварительного следствия что Вас интересует?
 
Х: Нас интересует идентификационный номер покрышки от БТР, изъятой с места происшествия.
 
ДА: В т.ч. л.д. 145, последний абзац.
 
С: Я так понял, это связано с допустимостью данных доказательств?
 
Х: Да, Ваша честь, совершенно верно.
 
ДА: В полном объёме мы не просим это ходатайство длиннющее оглашать.
 
С: Нет, я исключительно прошу обосновать цель оглашения данных документов. Поскольку сторона обвинения оспаривает, относится ли в соответствии со ст. 84 данный документ к иным документам, которые могут признаваться в качестве доказательств вообще по делу, в принципе. Смысл понимаете?
 
ДА: Конечно. Но эти документы имеют отношения к доказательствам, указанным в ст. 84…
 
С: Я и прошу это обосновать. Сторона обвинения что-то возразить желает?
 
ВТ: Нет, мы настаиваем, что это процессуальные документы, мысли следователя в данном случае…
 
ДА: Ваша честь! Это не мысли следователя, здесь излагаются совершенно конкретные сведения.
 
ВТ: Есть определённый перечень доказательств, которые исследуются, т.е. постановления об изъятии, выемке, протокол осмотра, постановление о приобщении. Сведения, имеющиеся относительно данного доказательства в других процессуальных документах, напрямую не относятся.
 
Х: Относятся. Непосредственно, Ваша честь. Я извиняюсь, что перебиваю Вас. К тому же хотелось дополнить, что следователь, который всё это составлял и осматривал, здесь в суде допрашивался, т.е. мы можем ссылаться и на его показания. Т.е. в совокупности с материалами дела и в совокупности с показаниями следователя просто сторона защиты считает, что этот документ необходимо огласить.
 
ДА: Противоречия имеются.
 
Х: Да, там имеются существенные противоречия, Ваша честь.
 
АГ: Между различными документами.
 
С: Так, второе – постановление о передаче…
 
Х: О передаче вещественных доказательств на хранение. Ваша честь, здесь тоже самое, у стороны защиты возникает сомнение в допустимости данного доказательства во взаимосвязи с т. 4, в его взаимосвязи с ранее оглашёнными документами. То ли вещественное доказательство следователь передал на хранение.
 
ДА: Конкретно л.д. 170.
 
Х: И там указан совсем иной номер, чем на ранее оглашённых документах и на документах, которые мы настаиваем огласить в данном судебном заседании.
 
С: Ну тоже речь касается номера покрышки, правильно?
Х: Совершенно верно.
 
С: По данному документу всё?
 
ВТ: Данное постановление было исследовано в присутствии следователя, который дал пояснения по данному документу. Сторона защиты уже обращала внимание на несоответствие номеров. Поэтому нет необходимости в повторном исследовании.
 
С: Мы его оглашали?
ВТ: Да, оглашали и задавали вопросы следователю. По вопросам относительно указанного номера.
 
ДА: Ну тогда мы просто внимание не обратили.
 
С: Имеется в виду, что обсуждать данный вопрос имеет смысл, если данное постановление уже оглашалось?
ДА: Ну если оно оглашалось, то мы вправе на него ссылаться.
 
ВТ: Задавались вопросы следователю.
 
С: У прокуроров нет возражений?
 
АГ: Я считаю, что маслом не испортишь.
 
С: Давайте тогда определимся, где каша, а где масло. Т.е. это мы уже не обсуждаем, правильно? И третий документ – т. 5 л.д. 244-253. Постановление о продлении срока содержания под стражей.
 
Х: Ваша честь, здесь также содержатся сведения о данном вещественном доказательстве, на основании, точнее, согласно которому, как полагает сторона защиты, следователь, точнее вышестоящий орган, перед которым возбуждается ходатайство, в заблуждении. И сторона защиты полагает, что он содержит заведомо ложные сведения о вещественном доказательстве.
 
С: О чём речь идёт тут?
 
Х: Также о номере, также о данной покрышке.
 
ДА: Конкретно л.д. 251, первый абзац, п. 9, 11. И сведения, содержащиеся в этих документах, они в общем противоречат тем данным, которые сообщил следователь при допросе.
 
С: Кто-то из стороны защиты по этим двум оставшимся документам желает выступить ещё? Пожалуйста, сторона обвинения, по т. 5. Постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей.
 
ВТ: Ну то же самое. Мы полагаем, что этот документ является процессуальным документом, в нём излагаются мотивация следователя о необходимости продления срока содержания под стражей. Что касается вещественных доказательств, то помимо этого имеются другие процессуальные документы, которые исследованы были, т.е. постановление о производстве выемки, протокол осмотра данного постановления о приобщении в качестве вещественного доказательства, иные процессуальные документы, которые относятся не к конкретным доказательствам, а к срокам следствия, срокам содержания под стражей, на наш взгляд, в этой связи не могут оглашаться.
 
АГ: Ваша честь! Есть возражения по этому поводу.
 
С: Пожалуйста.
 
АГ: Помимо того, что сказано о том, что этот документ является процессуальным документом, с этим спорить нет оснований, а вот не заметить того, что в этом процессуальном документе излагается фактические обстоятельства, установленные следователем, имеющие непосредственное отношение к доказыванию по данному уголовному делу, я думаю, спорить невозможно. При таких обстоятельствах это имеет важное значение, тем более что оно входит в противоречие с другими доказательствами, в дальнейшем излагавшимися следователем по тому же факту, по тому же событию. Я полагаю, что оно должно быть оглашено, чтобы можно было по этому поводу Вам давать оценку.
 
С: Имеется в виду, вот об этом вещественном доказательстве, да?
 
АГ: Да.
 
С: Всё у стороны защиты? Пожалуйста.
 
ЛТ: Я считаю, что мотивировка, которая содержится в постановлении о продлении срока содержания под стражей, то оно не является доказательством по делу, и вообще как процессуальный документ никакого отношения к доказательствам по делу не имеет, т.к. имеет совершено другую смысловую нагрузку. Т.е. как бы расценивать постановление о продлении срока содержания под стражей – оно само по себе не является доказательством, т.к. доказательствами по делу являются иные процессуальные документы, которые предусматривает, в частности, по порядку: порядок изъятия, приобщения к материалам дела, осмотр.
 
ДА: О мотивировке речь и не шла. Речь идёт о конкретных моментах.
 
АГ: О фактически изложенных обстоятельствах.
 
С: Всё у сторон?
 
ИШ: Процессуальным документом является документ, в котором отражаются результаты предварительного следствия и обстоятельства дела в окончательном виде, является обвинительное заключение. Все остальные промежуточные процессуальные документы нельзя рассматривать как документы, содержащие установленные следствием обстоятельства дела в окончательном виде. И поэтому этот документ не обладает признаками иных документов, установленных ст. 84, этот документ не подлежит дальнейшему…
 
ДА: Извините, на наш взгляд, он обладает такими признаками, вот и весь спор.
 
С: Ну поэтому вы…
 
ДА: Конечно, поэтому мы и ходатайствуем. Совершенно справедливо сказано уважаемой Людмилой Анатольевной, что само по себе не является доказательством, а в совокупности, необходимо же оценивать доказательства в совокупности, почему здесь именно такая появилась формулировка? Почему именно такие номера? Всё это необходимо в совокупности оценивать, тем более с учётом допроса следователя.
 
А: Тут, наверное, стоит задаться вопросом: а что такое постановление? Постановление – это значит, что в данной бумаге излагаются определённые установленные факты. Факты, которые установил следователь, который участвовал в этом деле, который принимал решения. Почему это суд, а частности я, мы все вместе здесь присутствующие, не можем знать о том, что делал следователь, как он думал и чем был мотивирован. Это интересно, т.е. здесь мы можем оглашать, а здесь мы не можем. Там мы можем фантазировать, а здесь мы не можем фантазировать. Не понимаю сторону обвинения.
 
С: Всё у сторон?
 
ВТ: Дело в том, что в промежуточных процессуальных документах могут излагаться различные сведения…
 
АГ: Да откуда Вы взяли такое понятие «промежуточный процессуальный документ»?! В УПК такого нет понятия!
 
ВТ: Ваша честь! Ну чтобы не перебивали, мы же молчали.
 
С: Алексей Григорьевич, суд делает Вам замечание и ещё раз призывает к хладнокровию, высказаться всем суд даст возможность. Только, естественно, по очереди, давайте соблюдать порядок, поскольку иначе мы друг друга просто не услышим. Рискуем быть непонятыми. Пожалуйста, прокурор выступает, всем внимание.
 
ВТ: В процессуальных документах, выносимых следователем в период предварительного следствия, обстоятельства могут поменяться, и дело может быть возбуждено в отношении неустановленных лиц, но это не означает, что в дальнейшем в ходе следствия эти лица не установлены, и постановление о возбуждении является доказательством того факта. И ещё я хотел бы сказать, что сведения, отражаемые в процессуальных документах, могут изменяться по поводу обстоятельств в связи с обстоятельствами, и они не могут расцениваться как доказательства виновности или невиновности. Это процессуальный документ.
 
С: Всё?
 
Х: Ваша честь, для того, чтобы нам оценить этот документ, содержатся ли там какие-либо сведения о виновности или невиновности, нам его нужно для начала огласить, т.к. судом он ещё не исследован. Поэтому я сейчас в данный момент не могу сослаться на число данного документа, т.е. на тот момент, когда оно было составлено. И сопоставить это с моментом получения мной обвинительного заключения, т.е. окончания предварительного следствия. И в своём постановлении следователь пишет «установил», если внимательно посмотреть документ. Т.е. данные факты являются следователем установленными, и на основании установленных фактов следователь выносит постановление. Факты, имеющиеся в любом постановлении следователя, являются установленными.
 
С: Ещё кто-то желает? Пожалуйста.
 
ДА: Уважаемый суд! В УПК нет такого понятия «промежуточные документы», и вообще не совсем понятно, о каких промежуточных документах речь. Есть промежуточные операции на конвейере. Но в УПК такого понятия не содержится. И опять же, уважаемый суд, я полагаю, что уважаемые представители гос. обвинения хотят ограничить суд в праве оценки доказательств, в т.ч. и на предмет относимости. Я так полагаю, что никаких ограничений для представления доказательств как стороне обвинения, так и стороне защиты, в УПК не имеется. Более того, я предлагаю использовать вчерашний прецедент, когда этот вопрос решился достаточно быстро, и, на мой взгляд, справедливо. И пусть уважаемый суд оценивает, достойны ли те документы, которые представляет сторона защиты, считаться доказательствами или недостойны. Это исключительно прерогатива суда, но для этого они, как минимум, должны быть оглашены и исследованы. Тем более, мы приводим конкретные сведения: номера существенного вещественного доказательства, я уж открытым текстом, они различаются, поэтому я полагаю, что необходимо обязательно это исследовать. И опять же уважаемое гос. обвинение предлагает ограничить защиту в этом праве, и в т.ч. и суд предлагает ограничить в праве оценивать доказательства на предмет относимости.
 
АГ: Ваша честь, дополню буквально одним предложением.
 
С: Пожалуйста.
 
АГ: Тем более, что сведения и обстоятельства, изложенные в данных документах, они явно не входят, не согласовываются с показаниями следователя, допрошенного в судебном заседании, что весьма существенно, когда мы об этом говорим. Полагаем, что ошибка могла быть допущена в одном документе, но не могло же её быть допущено во втором. Тот же самый следователь мог и обязан был её исправить и объяснить это исправление чем-то. Почему это произошло. Сейчас мы только хотим, чтобы перед Вами предстали эти факты, которые…. Не побоюсь этого слова, даже фальсификации. Или недобросовестность, подмена, что угодно, но, во всяком случае, эти противоречия Вы обязаны узнать и оценить.
 
А: Я хотел бы поддержать адвоката Дулимова и всех присутствующих адвокатов в зале. Дело в том, что прокуратура, протестуя против оглашения данных документов, пытается что-то скрыть от суда. Другой мотивации этому просто нет. Всё.
ДА: Опять же, уважаемый суд, давайте вспомним допрос следователя, при котором я не присутствовал, но знаю, о чём там речь. Дело в том, что иные документы допускаются в качестве доказательств, если они имеют значения для установления обстоятельств дела, указанных в ст. 73 настоящего кодекса. Нам следователь пояснял, что в одном из документов была допущена техническая ошибка. Ну хорошо, в одном. Но здесь уже другой документ. В нём тоже техническая ошибка? Поэтому при такой постановке вопроса этот документ даже может и доказательством являться, несмотря на то, что внешне – это процессуальный документ. Потому что в нескольких документах подряд – это уже не ошибка, это по-другому как-то называется.
 
С: Сторона защиты ещё желает добавить что-то к вышесказанному?
 
АГ: Нет.
 
С: У стороны обвинения нет никаких соображений?
 
ЛТ: Если как сказала защита, будет рассматривать в качестве доказательства как иного документа вот эти постановления о продлении срока содержания под стражей, ходатайство о продлении срока предварительного следствия, то считаю, что от потерпевших я тогда могу просить как доказательство рассматривать в качестве иного документа и само обвинительное заключение, потому что там более подробно и события изложены следователем опять-таки.
 
С: Справедливо.
 
ДА: Оглашали обвинительное заключение, какие у нас были возражения? Их не было и не могло быть.
 
ЛТ: Но не как доказательство по делу.
 
ДА: Но мы просим для начала огласить, а уж суд пусть оценивает.
 
С: Если есть необходимость поспорить более интенсивно, есть возможность объявить перерыв, выйти на улицу и, учитывая численное превосходство стороны защиты, осуществить мечты…
 
АГ: Ваша честь, а у меня есть предложение сторонам дать возможность председательствующему вынести решение по этому вопросу.
 
С: За сим и собрались. Значит, стороне обвинения вопрос: в качестве вещественного доказательства покрышку представляли?
 
ВТ: Нет, она не осматривалась.
 
С: Стороне защиты вопрос. Вы в качестве вещественного доказательства покрышку суду представляли?
 
ДА: Пока ещё нет, но здесь фотография содержится.
 
С: Суд, совещаясь на месте, постановил: в соответствии со ст. 274 УПК РФ вещественное доказательство представляется суду сторонами, либо той, либо другой, без разницы, точно так же как и в соответствии со ст. 285 оглашение тех или иных документов происходит по инициативе сторон. Поскольку… я попрошу выслушать внимательно, потому что потом повторять не особо хочется, диктовать мысль свою… Поскольку покрышка фигурирует в деле, как указано в обвинительном заключении, как вещественное доказательство стороны обвинения, а стороны в данном судебном заседании суду не предлагали осмотреть данное вещественное доказательство, суд констатирует, что ходатайства, связанные с оглашением документов, которые относятся к данному вещественному доказательству, являются преждевременными, любые ходатайства. При этом следует иметь в виду, что сторона обвинения может ходатайствовать перед судом об исключении данного предмета из числа доказательств по делу, что вовсе исключает данный предмет и все связанные с ним документы из числа доказательств по делу, что, в принципе, и является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты в оглашении вот этих документов, как заявленные преждевременно. Т.е. проще говоря, суд не видит оснований по исследованию документов, связанных с вещественным доказательством до исследования самого вещественного доказательства. Вот так. Если будет заявлено ходатайство об его исследовании, тогда уже будем решать вопрос. Если не будет, тогда оно как доказательство, его считайте в деле нет.
 
ДА: Ваша честь, очень правильная логика. Можно тогда ещё в дополнение к разъяснению? А как тогда быть с допросом по этим обстоятельствам и уже с оглашёнными документами, которые оглашались гос. обвинением на этот счёт? Это относится и к этим документам?
 
С: К каким?
 
ДА: Ну у нас же оглашались какие-то документы, касающиеся покрышки.
 
С: Уже вне рамках уголовного протокола судебного заседания я Вам могу ответить, что суд не препятствует сторонам в исследовании тех или иных документов, если стороны обе согласны с их исследованием. Как только возникает спор, Вы обращались к суду за необходимостью принятия решения, вот суд уже тогда включается в работу и принимает какое-то решение. Если вот Вы заявили ходатайство огласить, сторона обвинения говори: «мы не возражаем». Тогда нет необходимости вмешиваться в процесс, ну если уж действительно очевидно, что данное обстоятельство не выходит за рамки рассматриваемого дела, и если суд не сочтёт необходимым это сделать. Поэтому что касается допроса, Вы были вольны задавать любые вопросы, Вас никто не прерывал. Что касается исследования доказательств, суд считает нецелесообразным, поскольку самого вещественного доказательства ещё нет в деле.
 
ДА: Совершенно справедливо.
 
С: Поэтому какой смысл нам сейчас исследовать обстоятельства того, чего у нас нет?
 
ДА: Поэтому сказанное относится ко всем документам, связанным с этим вещественным доказательством. Правильно мы поняли?
 
С: В смысле?
 
ДА: Ну вышесказанное судом относится ко всем документам.
 
С: По трём, которое заявила ходатайство сторона защиты. Даже двум, потому что один документ мы…
 
ДА: Мне всё было ясно, вот стало неясно. Если мы…
 
С: Объявим тогда перерыв…
 
Перерыв
 
 
[Аудиозапись 070516_2]
 
А: Я просто не успел возражения на действия председательствующего принести. Дело всё в том, что мне непонятно, откуда суд узнал, что прокуратура будет ходатайствовать об исключении доказательств. Мне непонятно, почему данные документы, не исключённые из дела, не могут оглашаться в зале судебного заседания, почему суд устанавливает порядок такой, который ограничивает сторону защиты в предоставлении доказательств. Почему суд скрывает, идя на поводу у прокуратуры, определённые факты, которые говорят напрямую о фальсификации. Мне это непонятно, Ваша честь. Спасибо, я сказал всё. Прошу занести это в протокол.
 
С: Продолжаем судебное заседание. Пожалуйста, сторона защиты. По ходатайству определились мы, всё? Пожалуйста, сторона защиты. Ирина Викторовна, Вы будете оглашать? Пожалуйста.
 
А: Да, Ваша честь. Это невооружённым взглядом видно.
 
ИК: Уважаемый суд! Сторона защиты заявляет ходатайство об осмотре вещественного доказательства – покрышки, изъятой с места происшествия.
 
С: Сторона обвинения, готовы представить покрышку?
 
ВТ: На данный момент нет.
 
С: Когда будете готовы?
 
ВТ: Данная покрышка находится в Чечне.
 
С: Возражений у вас нет?
 
ВТ: Нет. Это доказательство стороны обвинения…
 
А: Ваша честь! Можно?
 
С: Пожалуйста.
 
А: Дело в том, что на втором судебном заседании данная покрышка была обозрена. Как она попала в ЧР, в военную прокуратуру ЧР, мне непонятно. Она должна храниться здесь. Не в судебном заседании, в комнате.
 
АГ: Суд не принимал решения о передаче на хранение в прокуратуру ЧР.
 
А: Где эта покрышка?
 
С: Всё?
 
А: Да.
 
С: Суд, совещаясь на месте, постановил: в виду отсутствия возражений со стороны обвинения, ходатайство стороны защиты… это общее ходатайство?
 
А: Да, общее.
 
С: Ходатайство стороны удовлетворить, обязать прокуратуру, вернее, представителей стороны обвинения, представить в суд данное вещественное доказательство.
 
А: А можно узнать, сколько необходимо для этого времени?
 
С: Время какое-то необходимо?
 
ИШ: Да, на следующее заседание.
 
С: Стороны удовлетворены всем?
 
А: Да, Ваша честь. Разрешите?
 
С: Да, конечно, Аракчеев.
 
А: Также после решения данного вопроса хотелось бы уточнить под протокол: что происходит с теми документами и где они находятся, которые мы хотели изъять из в/ч? Приказ из в/ч. Помните, Ваша честь, мы заявляли ходатайство, а прокуратура сказала, что они уже успели изъять эти документы непонятно при каких процессуальных…
 
С: А, затребовать?
 
А: Да.
 
С: Что там, пришло - не пришло?
 
ИШ: Да. Документы поступили в прокуратуру СКВО…
 
ВТ: В секретной части, поскольку они секретные, они пришли секретной почтой.
 
ИШ: Мы будем готовы к следующему судебному заседанию, во всяком случае, в один из дней, когда будет судебное заседание, мы представим эти документы.
 
С: Понятно.
 
А: Тоже, Ваша честь. Время хотелось бы установить.
ВТ: Эти документы были истребованы нами, как обвинением, и их сейчас предъявить, когда сторона защиты представляет доказательства…
 
А: Разрешите, Ваша честь! Я как раз по этому поводу хотел бы сказать. Первыми ходатайство в суде заявила сторона защиты, и мы хотим, чтобы эти доказательства были предъявлены стороной защиты и в качестве доказательств стороны защиты, а никак не обвинения, потому что сторона обвинения скрытно сделала этот запрос, о котором мы не знали. И причём в каких процессуальных рамках – это неизвестно. Всё.
 
ДА: Уважаемый суд! Я действительно хотел бы согласиться с мнением моего подзащитного. Мы сами хотели эти документы представить, сторона защиты… помните, сколько мы здесь выясняли, закрывать процесс – не закрывать процесс? И только технический момент, что прокуратуре проще, как я понимаю, их рассекретить, чем нам. Вот только в этом. А то, что они попали в единоличное владение представителей государственного обвинения…
 
ВТ: Не наше владение. Они находятся в секретной части, в прокуратуре СКВО.
 
С: Мы сейчас много говорим…
 
ДА: Вы сейчас их называете доказательствами обвинения…
 
С: А в протоколе в это время имеется дырка, т.к. записывать как бы нечего. Давайте…
 
АГ: Ваша честь! Разрешите?
 
С: Пожалуйста, Алексей Григорьевич.
 
АГ: Я полагаю, что здесь не может быть спора о том, кто представил, кто истребовал, тот, у кого они оказались, тот их и должен представить, поскольку они были заявлены стороной защиты. Поэтому я думаю, что здесь ссылка представителя государственного обвинения на то, что, дескать, мы не имеем возможности их суду представить из-за того, что представляем доказательства обвинения, думаю, что это надуманное такое требование. В данной ситуации суд ведь и отложил разрешение данного ходатайства, а мы его по существу сняли, это ходатайство, по той причине, что пришли к заключению, что такой способ получения этого доказательства проще и будет представлен. Я думаю, что не должно быть споров по этому поводу.
 
С: Давайте тогда вот как с вами поступим. Когда сторона защиты предполагает окончить представление доказательств? Какого числа? Давайте на этот день обяжем сторону обвинения представить это доказательство, передадим стороне защиты, сторона защиты представит, после чего, я так понял, у стороны обвинения ещё чего-то будет. Ну чтобы никому не было обидно. Устроит такой вариант всех?
 
ДА: Мы пока не можем определиться с числом, Ваша честь. Потому что у нас есть определённые планы, но они по независящим от нас причинам не выдерживаются.
 
С: Ну в таком случае суд вынужден взять инициативу в свои руки…
 
ДА: Ну а что произошло вчера? Мы на эти дни планировали специалистов допрашивать вообще-то изначально.
 
С: Ну я вам ещё раз говорю, что, пожалуйста, и суд как бы во внимание принимается, поскольку от него тоже иногда что-то зависит. Понятно, что не всегда, судя по мнению стороны защиты, как видно, что что-то иногда зависит. Ну спор это беспредметный, поскольку сторона защиты не может определиться, на какое число… ну тогда давайте подождём…
 
ДА: Ваша честь! 30го числа продолжение. Перерыв то в общем-то планировали, сторона обвинения просила об этом. Времени то достаточно. Я конечно не знаю сроков прохождения документов через секретную часть… и главное, что нам мешает ради конкретного документа изменить порядок предоставления доказательств с согласия сторон, огласить его и вернуться…. Ну такое же постоянно происходит на судебных заседаниях при наличии согласия сторон. Я технических сложностей никаких не вижу.
 
С: Ну тогда тем более о чём тут спор?
 
ВТ: Мы же не отказываемся предъявлять это доказательство, а просто…
 
АГ: Но Вы же не хотите это делать! Вы играете всё время в загадки! Вот в данной ситуации мы хотели предоставить это доказательство, ходатайствовали перед судом, чтобы дали возможность истребовать этот документ самостоятельно, без вашей помощи, о которой я могу… называть её не помощью, а, наоборот, воспрепятствованием исследования доказательств. Суд оставил этот вопрос. Почему Вы теперь откладываете этот вопрос? И начинаем его уже выносить за пределы представления доказательств защитой?! Ведь так получается, Ваша честь! Вы уже своим решением ставите так вопрос: вот когда вы представите доказательства, тогда, дескать, предоставим возможность представить это доказательство обвинению. Нет! Это наше доказательство! Мы его планировали представить Вам.
 
С: Так, объявим перерыв, поэтому можно без церемоний, не вставая с места поспорить, поскольку секретарь просто в растерянности сидит, не знает, что писать. Ну давайте поспорим. Сторона защиты, я как понял, возмущается тем, что не представлены доказательства, так?
 
ДА: Может быть 30го? Ну почему нет?
 
С: Нет возражений у обвинения?
 
ДА: Ну я поэтому говорю, что я не знаю скорость прохождения документов через секретную часть.
 
С: Понятно. Давайте, Ваши пожелания?
 
АГ: Наши пожелания – представить 30го.
 
А: Ваша честь, разрешите?
 
С: Сейчас, минуту.
 
А: Я хотел бы сказать по одному интересному моменту, который мы все пропустили.
 
С: Подождите. Сейчас мы один этот вопрос обсудим, потому что мы за всё хватаемся…
 
А: Нет, тут не в том дело…
 
С: Сторона обвинения к 30му сможет представить?
 
ИШ: Сможем. Там просто масса документов, мы сейчас посмотрим конкретно, что сторона защиты истребовала, и огласим их как доказательства…
 
С: Сторона защиты понадеялась на вас, потому что…
 
ВТ: Нет, там были указаны конкретные приказы, которые сторона защиты…
 
С: Ходатайство у вас есть это? Сторона защиты передавала?
 
АГ: Конечно.
 
С: Ну давайте пока сторона обвинения ищет, Сергей Владимирович, пожалуйста, слушаем Вас. Можно сидя. Это не в рамках судебного заседания, я напоминаю, что у нас сейчас перерыв.
 
А: Я понимаю, не в рамках судебного заседания…
 
ИШ: Вот нашли…
 
ДА: Выписка из приказа командира в/ч о поставленных задачах на инженерную разведку и обеспечение центров подвоза. Ну а 1-2 пункт? Или они все объединяются?
 
А: Ваша честь! Дело в том, что на прошлом судебном заседании, когда обсуждался этот вопрос изъятия документов, государственные органы, в частности прокуратура, были как механизм доставления документов в судебное заседания. Только как механизм. Потому что ходатайство заявляли перед судом мы, и мы пытались представить эти документы.
 
С: Позвольте вам всем тогда возразить. Давайте хронологическую последовательность данного вопроса всё-таки обсудим. Вы заявили ходатайство, правильно?
 
ДА: 24 апреля.
 
С: Стали обсуждать, это закрытое, т.к. документ секретный как минимум, правильно? В это время в наш спор вмешалась прокуратура и сказала, что мы этот документ имеем и собираемся сами его предоставлять. На том и сошлись, что нет смысла суду повторно запрос посылать, памятуя о том, что они его могут ещё и рассекретить, так было дело, господа?
 
А: Было так.
 
С: Ну раз так было дело, то тогда предмет спора не вижу. Вы на 30е заявили ходатайство представить, сторона обвинения согласилась этот документ привезти 30го, о чём разговор?
 
А: Но она не нам привезти, а сама…
 
С: У стороны возражения есть возражения?
 
ВТ: Нет разницы, кто будет оглашать.
 
С: Нет разницы. Если Вы хотели оглашать, то оглашайте, какие проблемы то? Сторона обвинения не возражает.
 
ВТ: Вопрос просто стоял в той плоскости, что процессуально представляла сторона защиты… ну идёт… в этом плане. А они получены по нашему запросу, как наши доказательства. В этом только…
 
ДА: Ну изменим порядок.
 
ВТ: Кто будет оглашать…
 
С: Если данное доказательство интересует обе стороны, то в общем-то непринципиально, кто займётся его оглашением…
 
ВТ: Именно так.
 
С: Часть может огласить сторона защиты, то, что интересует – сторона обвинения. А суд уже прочитает всё оставшееся, вот так вот. Так устраивает всех? Можно продолжать судебное заседание? Ирина Викторовна, нет возражений?
 
ИК: Уважаемый суд! В связи с этим, которое заявлено ходатайство об осмотре покрышки, сторона защиты по согласованию с коллегами будет исследовать это доказательство, запланировала после осмотра данной покрышки.
 
С: Все-все? Они все связаны с покрышкой?
 
ИК: Да.
 
С: Хозяин барин. Я считаю, что достаточно аналогично. Тем более, что беспредметно говорить о предмете, которого нет нас сейчас. Продолжаем судебное заседание.
 
ИК: На сегодня всё.
 
ДА: Ну у нас есть ходатайство. На сегодня у нас доказательств не имеется. Ходатайство у нас о предоставлении для ознакомления протокола судебного заседания.
 
Защитник Аграновский заявляет ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания.
 
С: Всё?
 
ДА: Всё. Причём не настаиваем, чтобы оно было разрешено немедленно, поскольку оно требует конкретных действий.
 
С: Учитывая, что данное ходатайство не относится к рассмотрению данного дела по существу…
 
ДА: Можно я Вас перебью, Ваша честь? Просто в обосновании. Как раз я почитал вчера 259 ст. и 256 и почитал комментарии, вот как раз 259 ст. предписывает заявлять такое ходатайство.
 
С: Вот я давно Вам об этом говорил. Единственный, кто сделал, - это Сергей Владимирович Аракчеев. Остальные все сотрясали долгое время воздух, но учитывая, что я в какой-то степени джентльмен, я понятно… я Вам говорил… но вот грамотно Вы сделали только сегодня. Вот Сергей Владимирович сделал грамотно ещё тогда. Правильно?
 
ДА: Некоторые быстрее могут до каких-то вещей додуматься, некоторые медленнее.
 
С: Вот перенимайте опыт, у него пока диплома нет о высшем юридическом образовании… Учитывая, что данное ходатайство не предусматривает его разрешение в судебном заседании, то соответственно, оно будет разрешено надлежащим образом. От себя, не для протокола, добавлю, что договорённость есть, она существует, и я, во всяком случае до того момента, я записал, когда Вы вступили в дело, и когда Алексей Григорьевич. Во всяком случае, до этой даты я Вас с протоколом ознакомлю. Поймите правильно, если Сергей Владимирович меня подозревает, допустим, в чём-то… я, как говорится, для здравомыслящих людей хочу сказать, что это связано с тем, что я не Юлий Цезарь, и с большим объёмом работы… я просто физически не успеваю. Вот только с этим и связано. Но тем не менее я благодарен, потому что это меня будет подхлёстывать, потому что проверять мне всё равно придётся, а чем раньше вы это дело инициируете, тем для меня лучше, в частности. Всё?
 
АГ: Да.
 
С: Что-то ещё на сегодня будет?
 
ДА: Получается, что нет.
 
С: Тогда стороне защиты хочется сделать замечание в связи с тем, что доказательства вы уже второй день представляете… сами это чувствуете? Не о чем нам с вами разговаривать.
 
ДА: Просим учесть смягчающие обстоятельства, потому что у нас всё-таки был определённый план, он не выдержан, и нашей вины это с нас не снимает, но…
 
С: Дмитрий Владимирович, я Вас прошу с больной головы на здоровую не валить, поскольку я как не зайду, но только Ирина Викторовна тут чего-то пишет. Не хочу тут никого ни в чём обвинять, просто прошу сосредоточиться…
 
ДА: Ну, положим, у меня дело есть здесь…
 
С: Сосредоточиться и как-то процесс этот несколько стимулировать предоставления доказательств, поскольку уже 2 дня мы работаем впустую. Я бы за это время лучше бы протокол проверил и вам бы предоставил.
 
ДА: Понятно. Кроме того, у меня в практике не было случая, чтобы мне отказывали в допросе специалиста.
 
С: Об этом мы вчера говорили, возвращаться не будем. Ходатайство предусматривает два его варианта разрешения: либо удовлетворить, либо отказать. Поэтому я вас попрошу всё-таки впредь предусматривать отказ. Понятно, что суд вас балует, раз вы даже не рассчитываете на отказ в удовлетворении вашего ходатайства, но вот иногда всё-таки видите, суд отказывает в удовлетворении ходатайства, поэтому…
 
ДА: Сделаем надлежащие выводы.
 
С: Да. На когда мы с вами договорились?
 
Обсуждение даты следующего судебного заседания.
 
Перерыв