«Я считаю, что доказательств невиновности моего подзащитного Сергея Аракчеева хватит на всю дивизию Дзержинского»

Адвокат Д.В. Аграновский

Главная

Статистика

Под обращением к Президенту России уже подписалось:
16239 человек

Нам помогают

Липцер, Ставицкая и партнёры

Агенство Политических Новостей

Баннеры

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Яндекс.Метрика

Нельзя "сдавать" русских офицеров в угоду чеченским кланам!

Дело Аракчеева и Худякова: мы имеем дело не с выяснением истины, а с формой судебного преследования.

В Ростове-на-Дону продолжается суд над офицерами Внутренних войск МВД Сергеем Аракчеевым и Евгением Худяковым, обвиняемыми в убийстве трех жителей Чечни в 2003 году. Сторона обвинения потребовала приговорить Аракчеева и Худякова к 18 и 20 годам лишения свободы соответственно, адвокаты – полностью оправдать.
Вчера обвиняемые выступили с последним словом, в котором свою вину не признали.
"Я никогда не смирюсь с предъявленными мне обвинениями, я уверен, что справедливость восторжествует, и прошу суд вынести мне оправдательный приговор", - заявил Аракчеев, добавив, что он будет отстаивать свою невиновность до конца, вплоть до Европейского суда.
Перед этим Аракчеев, обращаясь к суду и участникам процесса, заявил, что обвинение, предъявленное ему и Евгению Худякову, который отказался от участия в прениях, не только не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия, но было полностью опровергнуто показаниями свидетелей и документами дела.
"Более 20 свидетелей убедительно показали, что 15 января 2003 года я никак не мог быть на месте преступления, в котором меня обвиняют. Более того, в ходе предварительного следствия были проведены пять баллистических экспертиз, две из которых проводились со сравнительными исследованиями гильз, найденных на месте преступления, с гильзами, отстрелянными из моего автомата. Экспертизы показали, что гильзы, найденные на месте преступления, не принадлежат моему оружию", - заявил Аракчеев.
Ранее один из трех адвокатов Аракчеева Дмитрий Аграновский заявлял, что показания против подсудимого свидетели давали под давлением. Как заявил Аграновский, "это уголовное дело нуждается в особо тщательном подходе". По его мнению, "в обвинительном заключении описаны неправдоподобные обстоятельства".
Дело Худякова и Аракчеева дважды рассматривалось судом присяжных, и дважды военнослужащие были оправданы, после чего Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение.
Оглашение нового приговора назначено ориентировочно на католическое Рождество, 25 декабря. «Правосудие», видимо, рассчитывает на то, что под рождественско-предновогодний шумок даже самый несправедливый приговор не получит широкий резонанс в российском обществе.
Процесс над офицерами Аракчеевым и Худяковым комментируют эксперты "Русского проекта"

Александр Шмелев, главный редактор газеты "Взгляд":

Мне кажется, что одним из главных принципов нормального правосудия является то, что решение суда имеет законную силу и не может быть обжаловано до бесконечности. Особенно это относится к такому институту, как суд присяжных, к которому могут быть разнообразные претензии, но, тем не менее, пока ничего лучшего не придумано. Это, собственно, демократия и есть. Постоянно опротестовывать решение суда присяжных - это все равно, что каждый раз опротестовывать итоги выборов, когда они приносят неудовлетворительный результат. На протяжении разного рода оранжевых революций мы видели, как подобное делают с итогами выборов. Не очень понятно, зачем подобное делать с нашей судебной системой.
 
 
 
Роман НОСИКОВ, юрист, публицист :
25 декабря у нас решается несколько очень больших проблем.
Во-первых, решается проблема независимости наших судов. Мне, как юристу, это особо интересно и важно. Насколько наш суд зависит от властей предержащих, и насколько все зависит от общественного мнения.
Во-вторых, это вопрос суверенитета. То есть, нас интересует, кто является источником государственной воли в России. В случае, если Аракчеев и Худяков будут признаны виновными, то, какуже говорил Егор Холмогоров , что это деморализует армию. Да, это так, но в большей степени это деморализует российское общество в целом. Потому, что это наглядно продемонстрирует, что интересы местных клановых персонажей, кавказских тейпов для суда гораздо важнее, чем интересы российской армии и русского народа.
Если же суд примет решение, на мой взгляд, верное, то есть оправдает русских офицеров, то это будет не признанием приоритета русских националистов или чего-то подобного, это будет признанием приоритета прежде всего Закона в России. И это самое главное.
В России, которая создана нашими предками и основана на морали нашей и наших предков, Закон должен становиться на сторону именно основных носителей морали. Закон должен быть высшим вербализованным народным представлением о справедливости. И если эти представления будут попраны, мы скатимся в жуткую психологическую депрессию, в недоверие к государству, в недоверие к нашему суду. И все это будет воздействовать на процесс государственного строительства в дальнейшем.
Поэтому единственным правильным решением будет оправдательный вердикт. В том случае, если его не состоится, адвокатам Аракчеева и Худякова придется обращаться в Европейский суд, который, без сомнения, должен их оправдать. И в этом случае мы столкнемся с проблемой, что Европейский суд больше соответствует представлениям русского народа о справедливости, чем наш собственный. Это было бы ужасно.
Аркадий МАЛЕР, православный философ, глава Византистского клуба "Катехон":
Я считаю, что все дела, подобные делу Аракчеева и Худякова, должны быть рассмотрены нашей судебной системой в эксклюзивном порядке. Потому что они касаются не повседневных правовых проблем, а той войны, которую была вынуждена вести наша страна с исламским терроризмом, с продолжающимся террором со стороны тех стран, которые финансируют исламский терроризм. И поэтому оправдательные приговоры этим людям, а равно и им подобным, были бы очень существенной моральной индульгенцией для нашей власти в сознании российского народа.
Вопрос о степени реальной вины Аракчеева и Худякова требует объективного рассмотрения, но нужно понимать, что мы находимся исключительной исторической ситуации. Эти люди находились также в ситуации реального прямого вооруженного конфликта, в ситуации войны, а не в ситуации мирного времени. Поэтому относиться к ним так же, как можно относиться к любому охраннику порядка в мирном городе, нельзя с моральной точки зрения.
 

Михаил РЕМИЗОВ, директор ИНС:
Я какое-то время назад говорил с людьми, которые служат в милиции на разных должностях, при этом являются сознательными гражданами, сторонниками правоохранительной системы. Я пытался с ними поговорить об этом инциденте. Они пытались воссоздать мотивы государственной власти, зачем она "сдает" Аракчеева и Худякова. Мы же понимаем, что речь идет не о чисто судебном, а о политическом вопросе. И так или иначе, эти аргументы были рациональны, они касались того, что существует определенные резоны у государства в обмен на стабильность в Чечне и в обмен на продление контроля над ситуацией в Чечне продемонстрировать добрую волю пророссийскому Рамзану Кадырову и наказать офицеров вне зависимости от степени их виновности или невинности, руководствуясь принципами политического цинизма, который очень часто приводил политиков к успеху.
Действительно, политический цинизм и макиавеллизм не является запретной формой, и действительно, наказание невиновных является в мировой политической практике делом достаточно обычным, если оно отвечает тем или иным политическим целям. Поскольку я сам закоренелый макиавеллист, в первую секунду думал о том, что им ответить. Но потом мой ответ показался достаточно очевидным.
Именно с точки зрения политического прагматизма существуют или должны существовать вещи, которые нельзя делать никогда, невзирая ни на какие выгоды и ни на какие текущие интересы и расчеты. Именно потому. Что это выгодно, что это необходимо для того, чтобы быть политическим субъектом. В частности, никогда и не при каких условиях человек или группа, которые заинтересованы в сохранении и укреплении своей власти не должны "сдавать" своих людей, которые верно им служили и которые ни в чем перед ними не провинились. Они не должны сдавать своих людей, которые уничтожали их врагов, даже в том случае, если эти люди совершили ошибку и уж тем более, если эти люди не совершили никаких преступлений или преступных ошибок.
Этого нельзя делать никогда именно для того, чтобы власть могла оставаться властью и свободно применять инструментарий политического цинизма во всех иных сферах. Даже циничные люди из уголовного мира это понимают: нельзя "сдавать" своих людей, которые были тебе верны, потому что ты потеряешь авторитет среди тех, от кого ты зависишь, а именно среди своих подчиненных. Среди тех, кому в критической ситуации ты будешь отдавать приказ о реальной серьезной борьбе со своими противниками. Это понимают люди, которые действительно становятся большими политическими фигурами, это все понимают. И очень хотелось бы, чтобы это поняла наша власть, в лице хотя бы каких-то ее представителей.
Потому что я думаю, что сегодня вопрос об Аракчееве и Худякове решаются не на самом высшем уровне, что это зависит от каких-то промежуточных инстанций. И сегодня те люди, которые должны об этом думать, обязаны понимать, что политически власть подрывает свои собственные основания, когда, руководствуясь псевдопрагматическими мотивами, "сдает" верных себе людей, которые в самый тяжелый для страны период шли умирать и убивать за Россию. И наша страна сейчас существует только потому, что такие люди были, что они выполняли приказы, невзирая ни на закон, ни на собственную жизнь. Просто следуя долгу.
Павел СВЯТЕНКОВ, главный редактор сайта preemniki.ru, член ЦК Конгресса русских общин:
Само дело Аракчеева и Худякова подрывает основы государственной власти, просто потому, что власть предает своих солдат и офицеров, отдает их на растерзание неприятелю. Именно так это можно истолковать. Дело в том, что если в боевых условиях военные выполнили какой-то неправильный приказ, нести ответственность должно военное руководство, а не непосредственные исполнители. Тот факт, что ответственность перекладывается с руководства на исполнителей, подрывает всю военную иерархию. Если солдат совершает нечто по приказу вышестоящих начальников, и существует возможность, что его за эти действия привлекут к суду, посадят в тюрьму и так далее, то он, естественно, ничего делать не будет без бумаги с десятью подписями и двадцатью пятью печатями. Это полностью уничтожает любую военную иерархию и полностью уничтожает возможность действия армии в боевых условиях. Потому что понятно, что в боевых условиях, а именно таковыми условиями была война в Чечне, разумеется, могут быть ошибки.
С политической точки зрения сам факт предания Аракчеева и Худякова суду чрезвычайно нехороший сигнал и нашему обществу и нашей армии. Это сигнал того, что власть готова ради сиюминутной выгоды отдать своих солдат военному врагу, при этом российская власть прощает чеченских боевиков. Это неприемлемо. Если у нас проводится политика национального примирения, то национальное примирение не должно распространяться только на чеченцев и чеченских военных преступников, каковые, без всякого сомнения, были. Она должна распространяться и на наших солдат, которые не содеяли и сотой доли тех преступлений, которые совершали, извините, чеченские изуверы. Поэтому дело Аракчеева и Худякова – это черное пятно на репутации нашей власти, и остается надеяться, что это пятно будет стерто, что им будет вынесен оправдательный приговор.
Дмитрий ВОЛОДИХИН, писатель, руководитель литературно-философского клуба "Бастион":
В этом конфликте я полностью стою на стороне солдат, попавших в тяжелое положение по причинам, которые выдают несовершенство государственного аппарата. Я сам служил, я считаю, что достоин поощрения тот солдат, который правильно и своевременно выполнил приказ. Я считаю, что в настоящее время, пользуясь языком восточной культуры, происходит возвращение имен. И исполнительность, честь, отвага и доблесть должны быть возвращены в пантеон положительных ценностей. Отсюда мораль: поведение в боевой обстановке Аракчеева и Худякова достойно не только оправдательного приговора. Пора поднять вопрос о компенсации этим людям за те неудобства и страдания, которые были им причинены в ходе этого позорного для российской государственности и подрывающего авторитет русского народа судебного разбирательства.
 
 
 
Владимир ТОР, публицист, член Президиума ЦК Конгресса русских общин:
25 декабря мы ждем приговора по делу Аракчеева и Худякова. Два предыдущих приговора, вынесенных с участием коллегии присяжных, однозначно высказались в пользу невиновности офицеров. Очевидно, что некоторых в Российской Федерации этот приговор не устраивает. Именно с этим связано возбуждение третьего уголовного дела и рассмотрение его уже без коллегии присяжных.
Во-первых, это вопиющее неуважение к собственному народу. Во-вторых, это очевидная "сдача" наших русских офицеров "крокодилу". Эдакая ритуальная жертва. Мы с этим согласиться никак не можем. Существуют свидетели, которые показывают, что ни Аракчеева ни Худякова в момент совершения преступления не было на месте преступления, они были в совершенно другом месте. Это очевидно заказное дело. Дело, которое топчет русскую армию. Дело, которым власть рубит сук на котором они сидят. Без армии нам жить невозможно. "Сдавать" русских офицеров в угоду чеченским кланам нельзя.
 

Павел ДАНИЛИН, шеф-редактор портала kreml.org:
Вполне очевидно, что преследование офицеров носит избирательный и даже политический характер. Конституционный суд фактически признал, что чеченские присяжные по способности выносить решение отличаются от присяжных в других регионах России. Также Конституционный суд отказал подсудимым в праве на рассмотрение своего дела судом присяжных, что гарантировано той же Конституцией. Наконец, Верховный суд, дважды отменив оправдательный приговор присяжных по формальным основаниям, фактически подтвердил тем самым, что решения присяжных легитимны и не принимаются российской юстицией во внимание только потому, что есть "недочеты" то ли в процессуальной форме, то ли в недопонимании сути прочтения закона о суде присяжных.
Правда, опять же непонятно, почему из-за формальностей и процедур должны страдать два офицера, дважды оправданных? Правда, непонятно, почему из-за политических амбиций некоторых политиков в Чечне должно страдать российское правосудие, которое фактически изнасиловано - иначе назвать отмену двух оправдательных приговоров присяжных попросту невозможно. И наконец, непонятно, почему из-за желания конкретных людей видеть за решеткой русских офицеров должен страдать имидж России в мире? А ведь в случае вынесения обвинительного приговора адвокаты Аракчеева и Худякова дойдут до Страсбургского суда, и это однозначно. Кстати, в ЕСПЧ решение по их делу будет принято довольно быстро. И, скорее всего, оно окажется не в пользу Российской Федерации. Оно нам надо?
Егор ХОЛМОГОРОВ, политолог, модератор Русского Клуба:
История с Аракчеевым больше всего напоминает мне ритуальные умилостивительные жертвы, которые древние язычники приносили разным озлобленным и кровожадным духам, то есть демонам, в частности – в случае завоевания новой территории. И вот кровожадному духу чеченского сепаратизма, требующему отмщения за то, что мы все-таки его разгромили, мало оказалось жертв Норд-Оста, Тушино и Беслана (где рядом с мемориальным кладбищем жертв решили помочиться «паломники», а потом удивились почему их побили), необходимы были жертвы от военных.
Сначала был Буданов, но он был действительно виноват и его наказание слишком было похоже на наказание за конкретную вину. Потом был Ульман и его группа, но их хотя бы можно было обвинить в том, что они действительно кого-то убили, так что жертва также теряла свой абстрактный характер. И вот Аракчеев и Худяков — чистый случай: люди, которые никого не убивали, которые дважды были очищены от всех обвинений судом присяжных. Их и избрали в качестве ритуальной жертвы, которая должна заставить раз и навсегда всех русских офицеров побояться честно служить в Чечне и вообще на Кавказе, побояться противостоять сепаратистам и международным убийцам с необходимой жесткостью.
Но вот только язычники, которые придумали это жертвоприношение, не понимают, что в христианской стране и христианской культуре такая невинная жертва имеет совсем другой смысл, смысл искупительной жертвы за всех. Невинное страдание утверждает и укрепляет смысл той идеи, ради которой приносится жертва. Так что, осудив Аракчеева, исполнительные «доступные юристы» не только навлекут Божье и человеческое проклятье на свою голову, но и окончательно укрепят то дело, ради которого сражался и Аракчеев и его боевые товарищи. Решение чеченского вопроса в полной степени станет для русских тем самым делом чести, а "древнейшая магия" (как любят выражаться английские христианские писатели) невинной жертвы начнет делать свое дело вне зависимости от воли земных фигурантов.
Александр ДЮКОВ, военный историк, писатель:
Мое мнение простое – дело Аракчеева и Худякова представляет собой какой-то химически чистый пример странности нашего правосудия. Когда после вынесенного судом присяжных оправдательного приговора назначается один суд, потом второй суд, а потом третий – в этом случае мы имеем дело не с выяснением истины, а с формой судебного преследования.
И это преследование выглядит тем более странно и мерзко на фоне поразительно мягких приговоров, которые выносятся преступникам, входящим в национальные диаспоры.
Есть еще один аспект проблемы. Дело Аракчеева и Худякова связано с событиями войны в Чечне. Чеченский боевик, который воевал в то время против нашей страны, может получить амнистию. Это, безусловно, правильный подход. Однако остается совершенно непонятным, почему в таком случае амнистию не могут получить служащие российской армии, которые защищали нашу страну?

Источник: "Русский проект" / 21.12.2007