«Я думаю, всё, что делается в отношении Аракчеева и Худякова, имеет корни за рубежом, идет со стороны людей, не заинтересованных в крепости России и защите у нас человеческого достоинства»

Герой Советского Союза, генерал армии В.И. Варенников

Главная

Статистика

Под обращением к Президенту России уже подписалось:
16239 человек

Нам помогают

Липцер, Ставицкая и партнёры

Агенство Политических Новостей

Баннеры

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Яндекс.Метрика

Борис Борисов. Актёр и Сапёр

Мы требуем одного: освободите русского офицера Аракчеева. Амнистируйте  осуждённых офицеров — всех до единого.  Сейчас. Немедленно. Не ожидая  завершения «политического процесса» в Грозном между бандитами старыми  и бандитами новыми.

Ахмед Закаев, актёр

Справка:

Родился  в 1959 г. в Казахстане.

В 1981–1990 гг. — актер Грозненского драмтеатра.

С 1991 г. председатель Союза театральных деятелей Чечни, член правления Союза театральных деятелей России.

С 1995 г. (Первая чеченская) полевой командир.

В 1996 г. участвовал в подготовке Хасавюртовских соглашений.

Дважды, в составе чеченской делегации в качестве вице-премьера правительства Ичкерии встречался с президентом Борисом Ельциным.

В 1997 г.   баллотировался в президенты Чечни.

В 2000 г. (Вторая чеченская) ранен и выехал за границу.

С 2001 г. спецпредставитель Аслана Масхадова.

С декабря 2002 г. проживает в Великобритании, где получил политическое убежище.

Обвиняется Россией по ст.208 ч.1 (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), ст.279 (вооруженный мятеж), ст.317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов) ст.209 ч.1 (бандитизм), ст.33 ч.4 и ст.295 (подстрекательство к посягательству на жизнь лица, осуществляющего предварительное расследование), ст.205 ч.3 (терроризм при отягчающих обстоятельствах), ст.105 ч.2 (умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах), ст.30 ч.3 и ст.105 ч.2 (покушение на умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах), ст.206 ч.3 (захват заложников при отягчающих обстоятельствах), ст.162 ч.3 (разбой при отягчающих обстоятельствах) УК РФ.

Ахмед Закаев — последний оставшийся в живых полевой командир из «большой семёрки» непримиримых 90-х: (Басаев, Гелаев, Масхадов, Радуев, Хоттаб, Бараев, Закаев). С 2002 года постоянно проживает в Лондоне, где получил статус политического беженца.

В 1995–96 годах Закаев командует так называемым «Юго-Западным фронтом» в районе Урус-Мартана, имея в составе до 2000 боевиков. Под его началом в разное время воюют  полевые командиры Доку Умаров (пока жив) и Иса Мунаев (уничтожен в 2000 году в Грозном). Активный участник нападения на Грозный 1996 года. Одним из первых, наряду с Басаевым и Гелаевым, стал практиковать уничтожение чеченцев, сотрудничающих с федеральными властями, в том числе чеченских милиционеров. Начиная с первой чеченской войны и по настоящее время  поддерживает тесные контакты с Борисов Березовским.

«Мы с Борисом Березовским являемся единомышленниками в том, что российско-чеченскому конфликту нет военного решения, что у России как империи нет будущего» — говорит А.Закаев.

Из материалов обвинения «единомышленника»:

«В августе 1996 года банда, возглавляемая Закаевым А.И., совместно с аналогичным формированием под руководством Гелаева Р.,  ... осуществили нападение на железнодорожный вокзал города Грозного. В ходе нападения членами обеих банд, действующих по единому умыслу, были убиты более 300 сотрудников милиции ... и гражданских лиц». «В период с декабря 1999-го по февраль 2000 года члены банды под руководством Закаева А.И., осуществляя противодействие сотрудникам правоохранительных органов и военнослужащим федеральных войск РФ на территории города Грозного ... В результате 21 сотрудник милиции и военнослужащий были убиты».

Годом ранее, в 1998 году, Закаев присутствует на инаугурации губернатора Красноярского края Александра Лебедя, будучи приглашен в качестве почетного гостя.

В 2001 году, во время второй чеченской, в рамках инициативы Владимира Путина о сдаче боевиками оружия, по поручению А.Масхадова ведёт переговоры с полпредом  президента РФ в Южном федеральном округе Виктором Казанцевым об условиях урегулирования ситуации в Чечне, в том числе в ноябре 2001 года встречается с Казанцевым в  Москве.

Встреча закончилась ничем и была позднее охарактеризована участниками как «продуктивный диалог глухого со слепым». Политически встреча подвела закономерный итог большому этапу попыток умиротворения Кавказа путём переговоров с сепаратистами.  В нашей кавказской  политике в 2001–2002 годах столкнулась позиция группы  Березовского-Рыбкина («Надо договариваться с теми, кто оказывает серьезное вооруженное сопротивление» — И. Рыбкин (1) — эта позиция тогда доминировала в российских олигархических СМИ  и в политической практике всего предыдущего десятилетия, чем провоцировала бесконечную войну) и позиция Путина («Мочить в сортире», плюс широкая амнистия сложившим оружие). Именно в этот момент на свет появилось множество планов «урегулирования в Чечне» — план Рыбкина (быв. секретаря Совбеза России), план Хасбулатова,  Немцова, Явлинского, Примакова, план от вездесущего Збигнева Бжезинского, план Аслаханова. Закаев прилетел в Москву с планом Масхадова, предусматривающим, как и в первую чеченскую, «прекращение огня», а фактически — прекращение операций федеральных сил на территории Чечни. Все эти планы предусматривали в качестве единственного легитимного политического партнера для переговоров только представителей непримиримой оппозиции — Масхадова и полевых командиров. Фактически все эти планы имели характер явной или замаскированной капитуляции перед сепаратистами. Международные планы урегулирования шли ещё дальше: «Если российский президент утверждает, что в Чечне — международный терроризм, то в Чечню надо вводить международные разъединяющие силы». Встреча Закаева с Казанцевым в Шереметьево была фактически последней попыткой реанимировать этот «переговорный процесс», примирение с сепаратизмом. Одновременно с этими переговорами Закаев был объявлен прокуратурой в международный розыск.

В 2002 году за рубежом Закаев активно контактирует с влиятельными международными структурами (ПАСЕ, НАТО, причем его принимают на уровне первых лиц, таких как Генсек НАТО) и с трибуналом по бывшей Югославии (который тогда возглавляла Карла Дель Понте — Carla Del Ponte) с намерением возбудить международный уголовный процесс против руководства России и её высших военноначальников по типу Гаагского трибунала. В интервью ВВС Закаев заявил,  что он ищет «возможности и сторонников для организации международного трибунала по военным преступлениям в Чечне». В конце 2002 года его бурная активность была прервана — он был арестован в Дании по запросу России во время «Всемирного чеченского конгресса», который проходил в Копенгагене 28–29 октября  (сразу после громкого теракта на Дубровке), затем было возбуждено дело об его экстрадиции в Россию в Лондоне. Адвокатские расходы, связанные с защитой  Закаева, взял на себя «Фонд гражданских свобод» Бориса Березовского.

Некоторые источники прямо связывают активизацию преследования Закаева со стороны России с его усилиями, направленными на возбуждение международного уголовного преследования против российских военных и официальных лиц, и, разумеется, с терактом в Театральном центре на Дубровке («Норд-Ост», 23–26 октября 2002 года). Только наивный может думать, что организованный Закаевым конгресс только по чистой случайности был запланирован ровно на те дни, когда следовало политически  зафиксировать результаты самого крупного теракта в истории Москвы и снова выдвинуть себя как единственного легитимного партнёра для новых «мирных переговоров» — под вой международного сообщества о «мирных предложениях Масхадова-Закаева» и «неуступчивом Кремле». Не бывает таких совпадений в политике. Организаторы конгресса и их хозяева  в Вашингтоне определённо знали о подготовке в Москве крупнейшего теракта — хотя могли и не знать деталей. Международные силы, стоящие за Закаевым, впрочем, не замедлили проявить себя сами: за Закаева активно вступились американские политики Збигнев Бжезинский и Александр Хейг: «Закаев — это борец за мир, и его нужно освободить». Политический расчёт, стоящий за этим терактом, сегодня достаточно очевиден: любым путём провалить путинский план понуждения Чечни к миру силой, заставить Владимира Путина сесть за стол переговоров с сепаратистами. Путин выдержал.

Со стороны России был задействован  самый высший политический калибр: Владимир Путин отменил свой государственный визит в Данию как демарш против разрешенного Данией «Всемирного чеченского конгресса»,  77 из 99 делегатов которого российская прокуратура причислила к международным террористам и потребовала их немедленного задержания и выдачи.

Как всегда, в этой истории была хорошо заметна скоординированность действий как самих террористов, так и их политического крыла на Западе, представленного Закаевым, структур Березовского, друзей сепаратистов из ПАСЕ и других европейских организаций, их американских хозяев, и, наконец, нашей пятой колонны. Широко известно письмо в  защиту Закаева, которое из россиян подписали Иван Рыбкин, Сергей Ковалев, Елена Боннэр, Владимир Буковский и  Борис Немцов. Это письмо «правозащитников» появилось, невзирая на завуалированные угрозы Закаева о возможности терактов на ядерных объектах России, которые он позволил себе во время конгресса.

В уже упомянутом интервью ВВС от 23.12.2002 на вопрос «Как Вы относитесь к президенту России В. Путину?» Закаев ответил: «Если в двух словах, отношусь к нему как к палачу своего народа». О Кадырове-старшем он высказывался так:  «У Кадырова нет будущего в Чечне. Никогда никакого назначенца из Москвы чеченцы не признают. Такие попытки продолжаются с 1991 года, и ничего не получается».  Позднее его мнение о властях Грозного существенно изменилось: «Проживающий в Лондоне эмиссар чеченских сепаратистов Ахмед Закаев признает легитимность новых властей Чечни и готов сотрудничать с ними. Об этом он заявил в интервью Русской службе Би-би-си. "Не считаться с реальностью, которая существует — это не только политически безграмотно, это вредно для всего и для всех", — считает Закаев. По его словам, на сегодняшний день Рамзан Кадыров — это человек, которого Россия назначила президентом, доверила руководство в республике, и за ним стоит огромная страна. "Признаем мы друг друга или не признаем, суть от этого не меняется"» (2).

По словам Закаева, по результатам его недавних переговоров в Осло с представителем Кадырова Абдурахмановым  «руководство Ичкерии» (то есть Закаев с его полевыми командирами) приняло решение о прекращении «силами сопротивления»  вооруженных действий на территории Чечни с 1 августа 2009 года против чеченской  милиции. О прекращении силовых акций против федеральных сил ничего не сообщается.

«Я очень доволен этой встречей, прежде всего потому, что наконец-то начался процесс, который, я надеюсь, приведет к долгожданной политической стабильности в Чечне, — заявил Закаев. — Я очень надеюсь, что с этого дня чеченцы больше никогда не будут друг в друга стрелять». О стрельбе по не-чеченцам — будет ли она прекращена, закончится ли минная война против федеральных сил, которая никогда не прекращалась — ничего не сообщается.

Так, 26 января этого года спецслужбы  сообщали о том, что в Дагестане в ходе спецоперации был ликвидирован полевой командир Иса Хадиев, который действовал по поручению Закаева и должен был воссоздать вооруженную группировку на Северном Кавказе, подчинённую лично Закаеву.  Сам Закаев свою причастность к созданию этих новых вооруженных отрядов отрицает. Также в начале января в Чечню вернулся родной брат Ахмеда Закаева — Бувади Закаев. Безопасность ему гарантировал  президент Чечни Рамзан Кадыров.

 

Сергей Аракчеев, сапёр

Аракчеев Сергей Владимирович, (4) 1981 г.р., лейтенант, командир инженерно-саперной роты в/ч 3186 (дивизия им. Ф.Э.Дзержинского).  Награжден медалями «За воинскую доблесть», «За ратную доблесть» и медалью Суворова. Лично, с риском для жизни разминировал более 25 взрывных устройств, среди которых были особо опасные боеприпасы.  Получил контузию в ходе выполнения боевой задачи в Чечне.

Обвинён в том, что вместе с лейтенантом Евгением Худяковым 15 января 2003 года они в ходе выполнения боевой задачи по патрулированию окрестностей Грозного остановили автомобиль «КАМАЗ» и «по мотиву межнациональной розни» убили трех чеченцев.

Коллегия присяжных Северо-Кавказского окружного военного суда дважды, в 2004 и в 2005 году выносила оправдательный вердикт военнослужащим в связи с их непричастностью к совершению данного преступления. Обвинение потерпело настоящую катастрофу с вещественными доказательствами вины военнослужащих: все до одной гильзы, собранные следствием на месте происшествия, как оказалось, не имели отношения к оружию обвиняемых, важная, по мнению следствия улика — пробитая шина БТР, найденная на месте происшествия, при ближайшем рассмотрении оказалась от совершенно другой машины, следствием не был установлен даже тип и калибр оружия, из которого были убиты потерпевшие, следствие (и суд), сославшись на «сложную обстановку в Чечне», отказалось делать эксгумацию тел погибших и баллистическую экспертизу — основу любого приговора по  делам такого рода, а журнал выхода боевых машин прямо говорил о том, что Аракчеев в момент происшествия находится в совершенно другом месте. Зато следствие располагало показаниями местного жителя, который опознал военнослужащих — которых видел ночью в камуфляже и в черных масках на лице — спустя два года, «по глазам». Присяжные — многие сами родом с Кавказа — не поверили таким «доказательствам».  Однако оба оправдательных приговора были отменены Военной коллегией Верховного Суда РФ и направлены на рассмотрение «профессионального судьи» без участия присяжных заседателей. 27 декабря 2007 года судья Северо-Кавказского военного суда Цыбульник В.Е. приговорил лейтенантов дивизии им. Ф.Э.Дзержинского Сергея Аракчеева к 15 годам лишения свободы, а Евгения Худякова — к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Для того, чтобы посадить наконец наших военных и выполнить, по словам главы Чечни Кадырова, «волю чеченского народа», властям пришлось нарушить и Конституцию и закон, лишить военнослужащих (не всех, а только воевавших в Чечне) права на суд присяжных, неправомерно придать данной норме обратную силу и совершить другие тяжкие преступления против подлинной законности и правосудия. (5)

Позор этого приговора тяжким пятном лежит на всём российском правосудии. Такие приговоры создают правовую базу для будущих массовых судебных расправ над теми нашими военными, которые служили в Чечне, в Афганистане,  в Таджикистане, ровно по образцу судебных расправ над военнослужащими Советской армии, ветеранами и героями Великой Отечественной войны, которые давно уже стали нормой в Евросоюзе, в республиках Прибалтики. Подобные приговоры аукнутся нам десятки лет спустя, давая материал все новым и новым желающим «осудить Россию за чудовищные преступления». Подобные приговоры сегодня поощряют сепаратизм и терроризм на Северном Кавказе, шовинистические требования и  притязания горских авторитетов на абсолютную личную власть, произвол  и безнаказанность.

Ахмед Закаев — это лидер непримиримого вооруженного сопротивления в Чечне, организатор массового уничтожения и российских военнослужащих, и чеченских милиционеров, и мирных лиц, лидер тех боевиков, кто, к примеру,  минировал чеченскую столицу. Сергей Аракчеев — это тот, кто с риском для своей жизни разминировал дороги, снимал мины, поставленные в итоге людьми Масхадова и Закаева.

Боевик, который  «напал на ЖД вокзал Грозного и убил более 300 милиционеров» — может быть завтра помилован. За него обещал «замолвить слово перед Медведевым» сам Рамзан Кадыров. Русский офицер, который  ложно обвинён в убийстве «трёх мирных чеченцев» — в заключении. Сегодня Закаева настойчиво приглашают в правительство ЧР, а Сергей Аракчеев отбывает 15-летнее заключение в колонии г. Скопин. Кто, кроме нас, «замолвит слово перед Медведевым» за русского офицера?

Под гарантии Рамзана в Грозный уже вернулись такие видные деятели «непримиримых», как Умар Ханбиев, бывший представитель Масхадова за рубежом, глава Минобороны Ичкерии Магомед Ханбиев  (командующий Национальной гвардией, затем министр обороны в правительстве Масхадова) начальник личной охраны Аслана Масхадова Шаа Турлаев и десятки других. Никто не считает уничтоженных ими военнослужащих, милиционеров, мирных жителей, не вменяет им многочисленные зверства, совершенные ими и их подчинёнными за десять лет войны.

В Грозном разница между бандитами старыми и бандитами новыми — лишь в том, в каком году они сменили флаг.  Мы не призываем кары на голову Ахмеда Закаева. Если честно признаться, то Закаев — не больший «сепаратист», «бандит»  и «террорист», чем нынешний  глава республики Кадыров и многие уважаемые члены его правительства.  Среди властей  Грозного есть лица, воевавшие против России так же решительно как и  Закаев. Если уж они там — пускай возвращается и Закаев. Возвращайте кого угодно — хоть воскресшего из мёртвых Дудаева.

Мы требуем одного: освободите русского офицера Аракчеева. Амнистируйте  осуждённых офицеров — всех до единого.  Сейчас. Немедленно. Не ожидая  завершения «политического процесса» в Грозном между бандитами старыми  и бандитами новыми.

 

================================================

(1)  http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/62n/n62n-s38.shtml

(2)  http://www.lenta.ru/news/2009/07/25/zakaev/

(3) При цитировании высказываний Закаева использованы материалы А.Политковской последних десяти лет и материалы сайта www.zakaev.ru

(4)  См. подробней о деле Аракчеева и Ульмана

http://www.rus-obr.ru/discuss/182  а также http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=2324

(5) Сведения о местонахождении Сергея Аракчеева :  http://www.arakcheev.info/help

Источник