«Я думаю, всё, что делается в отношении Аракчеева и Худякова, имеет корни за рубежом, идет со стороны людей, не заинтересованных в крепости России и защите у нас человеческого достоинства»

Герой Советского Союза, генерал армии В.И. Варенников

Главная

Статистика

Под обращением к Президенту России уже подписалось:
16239 человек

Нам помогают

Липцер, Ставицкая и партнёры

Агенство Политических Новостей

Баннеры

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Яндекс.Метрика

Дмитрий Рогозин о Деле Аракчеева. Интервью на радио "Эхо Москвы"

Т.ДЗЯДКО: Мы связались с Дмитрием Рогозиным, постоянным представителем России при НАТО. Дмитрий Олегович, вы слышите нас?

Д.РОГОЗИН: Да, слышу, да, добрый день.

Т.ДЗЯДКО: Здесь Ирина Воробьева и Тихон Дзядко. Вот, вы в 2007 году во время процесса были общественным защитником Аракчеева. Скажите, вы поддерживаете его в его стремлении, в его желании, чтобы это дело было пересмотрено?

Д.РОГОЗИН: Ну, конечно. Я считаю, что он осужден незаконно. Ну, точнее, вынесен приговор, который не соответствует реальным его деяниям. У нас масса там была проблем в этом деле. И, ну, как раз такие вещи могу рассказать, что Аракчеев настаивал на своей невиновности, настаивал на том, чтобы из трупа была извлечена пуля и чтобы была проведена баллистическая экспертиза, техническая экспертиза. Этого ничего сделано не было. То есть, по сути дела, его, мне кажется, оговорили – я до сих пор убежден в его невиновности.

Т.ДЗЯДКО: Ну, у вас есть объяснение того, почему это было сделано, зачем и с какой целью?

Д.РОГОЗИН: Не знаю. Может быть. Ну, там были суждения, что суд работал под неким давлением. Я несколько раз разговаривал с военным судьей, который вел это дело. Аракчеев был дважды оправдан коллегией присяжных. Тем не менее, все-таки, его осудили. И, кстати говоря, другой обвиняемый, Худяков – он исчез за один день до приговора. А Аракчеев мне сказал: «Дмитрий Олегович, я абсолютно убежден в том, что суд будет справедливым. Я никого не убивал, я не стрелял ни в кого. Я пойду на суд». И, вот, и взяли, и он до сих пор добивается в том числе детектора лжи для того, чтобы под полиграфом дать показания. Поэтому я внутренне абсолютно уверен в нашей правоте.

И.ВОРОБЬЕВА: Дмитрий Олегович, вы меня, конечно, простите, я, может быть, поправлю вас (может быть, я не права). Но, вот, по крайней мере, по 2-му процессу я смотрю материалы, писала газета «Коммерсантъ» оттуда. И баллистическая экспертиза, которая, якобы, все-таки, была проведена, изучила все автоматы в подразделении разведчиков и не установила, из какого конкретно оружия были убиты чеченцы. Эта экспертиза была сделана независимо или в рамках суда?

Д.РОГОЗИН: В рамках суда, конечно.

И.ВОРОБЬЕВА: А, ну вот, видите? Все-таки, экспертиза была.

Д.РОГОЗИН: Нет, суд вызывал экспертов и медэксперта, и баллистиков. Но они совершенно были не удовлетворены их ответами. А вообще военный врач, который проводил осмотр тела погибшего (там их извлекали уже из захоронения), он сказал, что он не мог провести извлечение пули, потому что собралось все село, оно наблюдало за их действиями. В общем, ему было это тяжело физически, морально и так далее. Короче говоря, я вообще не понимаю, как можно было приговаривать офицера к таким срокам заключения, не доведя элементарной экспертизы до конца. Поэтому не было никаких экспертиз. То есть они были, но они были абсолютно формальные и вызвали просто удивление у всех, кто находился в зале суда.

Т.ДЗЯДКО: Смотрите, Дмитрий Олегович. Вот, господин Аракчеев утверждает, что он не виновен. Между тем, есть решение суда, вступившее в законную силу. В принципе, я думаю, что абсолютное большинство людей, которые отбывают наказание по тем или иным причинам, будут утверждать, что они невиновны и очень хотели бы, чтобы их дела были пересмотрены. Но это невозможно.

Д.РОГОЗИН: Ну, наверное, в каких-то случаях, действительно, люди будут себя считать невиновными. Но вы же меня спрашиваете, считаю ли я его виновным или нет? Так вот я хочу вам сказать, я находился в течение всех судебных процессов в Ростове-на-Дону в военном суде Северокавказского военного округа, и своими ушами и своими глазами видел доказательную базу. Считаю, что она не просто недостаточна, она очень странная. По-моему, мы, все-таки, живем в РФ и что если кто-то обвиняет кого-то в убийстве, то элементарно экспертиза хотя бы пулю определить, из какого автомата была выпущена, из какого вида оружия, извлечь эту пулю из тела погибшего. Ну, наверное, это нужно было бы сделать, хотя бы эту вещь.

Там много чего не сходилось у стороны обвинения, поэтому давайте представим себе, что если у нас есть понимание, что многих, в том числе и военнослужащих российских Вооруженных сил, кто совершал в том числе и преступления против гражданского населения, они осуждены, находятся в местах лишения свободы. Но может ли быть случай среди этих прочих дел, когда посадили невиновного человека? Вот, давайте зададимся вопросом: хотя бы один случай такой может быть, да? Так вот, я отвечаю: такой случай может быть, он может быть не один и конкретно в случае Аракчеева это именно тот самый случай.

И.ВОРОБЬЕВА: Дмитрий Олегович, скажите, пожалуйста, каковы шансы на ваш взгляд у этого дела быть пересмотренным при всех условиях, которые сейчас существуют?

Д.РОГОЗИН: Я не знаю, будет ли оно пересмотрено, но я буду этого добиваться.

И.ВОРОБЬЕВА: Каким образом вы будете этого добиваться?

Д.РОГОЗИН: Всеми возможными способами. Прежде всего, надо поддержать человека, который сидит (НЕРАЗБОРЧИВО).

И.ВОРОБЬЕВА: Что-то у нас...

Д.РОГОЗИН: Да. Я же говорил много раз, мы-то сами рады тому, что убийца до сих пор находится на свободе, а вы просто посадили парня, поддержав, в общем-то, доказательства, которые, ну, очень, мягко говоря, хромают. Поэтому я еще раз говорю, если мы сможем добиться того, чтобы признать, пересмотреть дело Аракчеева, еще раз вернуться к тем экспертизам, которые можно произвести при доброй воле, так сказать, и при уважении к закону РФ. Я абсолютно думаю, что все это было бы в том числе...

Т.ДЗЯДКО: Скажите, а добиваться как, Дмитрий Олегович? Вы на митинги будете выходить и требовать «Пересмотрите дело»? Или что конкретно?

Д.РОГОЗИН: Что вы говорите, я не понял?

Т.ДЗЯДКО: Конкретно как вы будете этого добиваться? Вы будете выводить людей на митинги с требованием пересмотра?

Д.РОГОЗИН: Ну подождите, какие митинги? Есть же законные процедуры, есть возможность апелляции, в том числе есть возможность предоставить президенту РФ всю необходимую информацию по данному поводу. Я еще раз говорю, в данном конкретном случае я выступаю исключительно как лицо, которое ощущает абсолютную несправедливость принятого решения. Поэтому думаю, что адвокаты, они не бросили лейтенанта Аракчеева (я знаю точно), его не бросили очень многие представители СМИ, кто приезжает к нему. Он сам, Сергей не бросил возможности себя защищать и, вот, например, настаивает на том же самом полиграфе. Ну, думаю, надо дать человеку возможность использовать последний шанс к тому, чтобы добиться справедливости. Или у нас страна вновь, что ли, в 1937 году живет, я не могу понять?

Т.ДЗЯДКО: Хотелось бы верить, что в 1937 году не живет. Спасибо большое. Дмитрий Рогозин, постоянный представитель России при НАТО был у нас на прямой линии телефонной связи. Дмитрий Олегович – человек, который был общественным защитником Сергея Аракчеева.

Источник