«На мой взгляд, первопричиной оправдания послужило отправление правосудия не на территории Чеченской Республики, а также недопонимание присяжными по данному уголовному делу воли моего народа»

Президент Чеченской Республики Р.А. Кадыров

Главная

Статистика

Под обращением к Президенту России уже подписалось:
16239 человек

Нам помогают

Липцер, Ставицкая и партнёры

Агенство Политических Новостей

Баннеры

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Свободу лейтенанту Аракчееву!

Яндекс.Метрика

Повторное ходатайство Генеральному прокурору от 30 января 2012 года

Генеральному прокурору РФ Чайке Ю.Я.

от адвоката Аграновского Дмитрия Владимировича,
МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры»,
123056, г. Москва, пер. Красина, д. 15, офис №1, а/я 81,
тел. 8-903-969-06-83 (секр.), 8-499-134-68-16 (факс), 8-903-746-98-94.

По делу Аракчеева С.В., осужденного 27 декабря 2007 года Северо-Кавказским окружным военным судом по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 28.08.2008 приговор оставлен без изменения.

 

Х О Д А Т А Й С Т В О
о возобновлении производства по уголовному делу
ввиду новых обстоятельств.

Уважаемый Юрий Яковлевич!

Я вынужден вновь обратиться к Вам с ходатайством о возобновлении производства по уголовному делу Аракчеева Сергея Владимировича, 6.07.1981 г.р., лейтенанта, командира инженерно-саперной роты в/ч 3186 (дивизия им.Ф.Э.Дзержинского, г.Реутов-3, Московская область), ранее не судимого, к административной ответственности не привлекавшегося, по службе и по месту жительства характеризовавшегося исключительно положительно, имеевшего неоднократные поощрения, награжден медалями «За воинскую доблесть», «За ратную доблесть» и медалью Суворова и Худякова Евгения Сергеевича, 26.01.1978 г.р., старшего лейтенанта, командира мотострелковой роты в/ч 3186, ранее не судимого, к административной ответственности не привлекавшегося, по службе и по месту жительства характеризовавшегося исключительно положительно, имевшего неоднократные поощрения – ввиду новых обстоятельств.

Часть этих обстоятельств существовала на момент вступления приговора в законную силу, но по независящим от Аракчеева С.В. причинам не стала известна суду, а часть появилась позднее, однако устраняет преступность и наказуемость деяния (ст.413 ч.2 п.2, ч.4 п.3 УПК РФ).

Первоначально я обратился к Вам с таким ходатайством 10 ноября 2011 года, поле разговора о деле Аракчеева С.В. писательницы Юденич М.А. с Президентом РФ Медведевым Д.А., показанным в эфире федеральных телеканалов (в частности, программа «Время», 9.11.2011, 21.00, 1-й канал), в котором Президент РФ Медведев Д.А. обещал вернуться к изучению обстоятельств дела Аракчеева С.А.

Я обращаюсь именно к Вам по двум причинам – дело Аракчеева С.А. давно уже получило широкий резонанс, имеет, с силу исключительных обстоятельств, общественно значимый характер, неоднократно становилось предметом многочисленных публикаций в центральных СМИ – в «Российской газете», «Комсомольской правде», «Московском комсомольце», «Коммерсанте» и других газетах, в передачах «Спецрасследование» и «Человек и закон» на 1-м канале, в программе «Приговор» на РЕН-ТВ, где «присяжные», в том числе и чеченские правозащитники (в игровой форме, разумеется!) пришли к выводу, что Аракчеев С.В. невиновен. На сайте, созданном добровольцами в поддержку Аракчеева С.В., на данный момент собрано более 13 с половиной тысяч подписей под Обращением к Президенту РФ с просьбой принять меры для восстановления конституционных прав Аракчеева С.В. и осужденного вместе с ним Худякова Е.С.

Во многих СМИ и мнениях представителей общественности, в том числе таких, как Герой Советского Союза, знаменосец Победы, генерал армии Варенников В.И., а также многих других уважаемых и заслуженных общественных деятелей, «красной нитью» прослеживается мысль, что тот порядок, в котором были осуждены Аракчеев С.В. и Худяков Е.С., дискредитирует сам институт правосудия, наносит ущерб престижу власти, не способствует межнациональному миру в Российской Федерации, подрывает Российскую государственность!

Вторая причина, по которой я обращаюсь именно к Вам с просьбой взять дело Аракчеева С.В. на свой особый     контроль – это Ответ на ранее поданное мной ходатайство о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств.

Я обращался к Вам, в Генеральную прокуратуру РФ, однако Ответ от 21.12.2011 мне был направлен начальником 1 отдела 4 управления Главной военной прокуратуры полковником юстиции Белоусовым Е.И (Приложение 12). Главная военная прокуратура поддерживала обвинение по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. во всех трех процессах (два из которых закончились их полным оправданием), является противоположной стороной в процессе, поэтому никакой объективности ждать от нее не приходится.

Я вынужден был об этом сказать именно после изучения текста Ответа Белоусова Е.И. Возможно, Белоусов Е.И. просто не изучил дело, однако сведения, приведенные в его Ответе, в подавляющем большинстве не соответствуют действительности.

 Прежде, чем перейти непосредственно к обстоятельствам дела Аракчеева С.В., я вынужден подробнее остановиться на доводах, приведенных в Ответе Белоусова Е.И.

Курсивом я выделил цитаты из Ответа Белоусова Е.И.:

«Ваше обращение от 10.11.2011 в адрес Генерального прокурора Российской Федерации в интересах осуждённых Аракчеева С.В. и  Худякова Е.С. поступило в Главную военную прокуратуру и рассмотрено.

Установлено, что приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007, оставленным без изменения определением Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2008, Аракчеев и Худяков за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Худяков, кроме того, за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 и ч. 1 ст. 167 УК РФ, осуждены законно и обосновано.

Выводы суда основаны на показаниях непосредственных очевидцев преступления, которые подробно рассказали об обстоятельствах убийства Аракчеевым совместно с Худяковым трёх местных жителей на территории Чеченской Республики, а также на показаниях иных свидетелей, заключениях судебных экспертиз и других материалах дела.»

Однако, это не так. Непосредственных очевидцев убийства Аракчеевым кого бы то ни было, нет и никогда не существовало. Ни один свидетель никогда, ни на какой стадии процесса не показывал, что видел, как Аракчеев кого-то убивал. Нет также иных свидетелей, которые бы это подтверждали.

«Кроме того, на первоначальном этапе следствия Аракчеев в присутствии адвоката признал своё участие в указанном преступлении, подтвердил эти показания при проверке показаний на месте с применением видеозаписи и на очной ставке с Худяковым.»

Это также не соответствует действительности. В деле не существует показаний, в которых Аракчеев признавал бы свое участие в указанном преступлении, а именно в убийстве потерпевших – ни на какой стадии уголовного процесса.

«Поскольку данные показания осуждённого в деталях согласуются с другими доказательствами по делу, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора.»

И это не так. Других доказательств вины Аракчеева в деле нет. В данном случае Белоусов Е.И. всего лишь излагает свое мнение. По нашему мнению, алиби Аракчеева не подлежит какому-либо сомнению, доказано свидетелями и документами.

«Приведённые в Вашем обращении доводы о невиновности Аракчеева ранее тщательно исследовались судами первой и кассационной инстанций, и им дана надлежащая оценка.»

К сожалению, говорить о тщательности не приходится, так как в ходе судебного процесса судом не было удовлетворено ни одного сколько-нибудь существенного ходатайства защиты – ни адвоката Аграновского Д.В., ни адвоката Дулимова А.Г., ни общественного защитника депутата ГД ФС РФ Рогозина Д.О., ни самого Аракчеева С.В.

До 5 марта 2007 года Аракчеев, фактически, вообще был без защиты, так как на предварительном слушании был незаконно арестован (арест отменен вышестоящим судом) и его интересы представлял адвокат, с которым ни Аракчеев, ни кто-либо из его доверенных лиц соглашения не заключали. Аракчеев многократно пытался отказаться от этого адвоката, однако суд этот отказ не принимал. За период нахождения Аракчеева под стражей судом были «исследованы» почти все «доказательства» обвинения.

Только после освобождения из-под стражи Аракчеевым С.В. было заключено соглашение с адвокатами Аграновским Д.В. и Дулимова А.Г. и в дело вошел общественный защитник депутата ГД ФС РФ Рогозин Д.О.

Об объективности кассационной инстанции говорить также  не приходится, так как председательствующим по делу при рассмотрении в кассационной инстанции был полковник юстиции судья Крупнов Игорь Владимирович, который до октября 2007 года был заместителем Председателя Северо-Кавказского окружного военного суда.

«Показания допрошенных в суде по инициативе стороны защиты отдельных свидетелей о нахождении Аракчеева в момент совершения преступления в другом месте, а также исследованные документы войсковой части 3186 об этом (выписки из приказов командования, журнал боевых действий и др.) в существенных деталях противоречили друг другу и иным установленным значимым обстоятельствам дела, вследствие чего правомерно признаны судом недостоверными.»

Это абсолютно не соответствует действительности. «Отдельными свидетелями» являются свидетели  Нуждин М.В., Задёра А.В., Марчев А.А., Бражников С.А., подполковник Тигишвили Н.Т., подполковник Перпелюк С.М., подполковник Пруссаков М.Н., Степанов В.С., Никифоров С.М., Юдин В.А., Свиридов Э.И., Айкин Н.С., Милов Д.А., Головин А.А., Чурин А.А., Искалиев Е.А., Макарченков С.М.,  Зайцев Р.А., Стрелец Д.В., Матвеев А.В., Тимофеев А.Е., Першин О.Н., майор Скачков А.М., подполковник Новик Ю.Е., подполковник Сизов А.В.

При этом, в это число входят все военнослужащие (кроме «свидетеля» Цупика, бывшего на следствии подозреваемым по ст.105 ч.2 УК РФ) из экипажа БТР А-226, которые на следствии вынуждены были оговорить Аракчеева и Худякова, отказались от своих показаний на следствии, подробно в нескольких судебных процессах объяснив, как именно и под влиянием какого именно насилия они были вынуждены подписать на предварительном следствии соответствующие протоколы. Они называли конкретных лиц, заставлявших их подписывать соответствующие протоколы – все это есть в протоколе судебного заседания по делу Аракчеева С.В.

Эти военнослужащие в период дачи ими показаний насильно удерживались в Чечне также, фактически, в статусе подозреваемых.

Исследованные документы войсковой части 3186 об этом (выписки из приказов командования, журнал боевых действий и др.) – полностью согласуются между собой, подтверждая устойчивое алиби Аракчеева. Представленные документы полностью согласуются между собой и с показаниями свидетелей.

Так, согласно протоколу осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003, «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» Приказ о придании Аракчеева С.В. экипажу Худякова С.В. в деле отсутствует.

В выписках из  приказов командира 2-го  Полка Особого Назначения Егорова Е.А.  №016 от 14.01.2003 и №017 от 14.01.2003 в ПВД (пункт временной дислокации) г.Грозный указано, что на 15.01.2003 Аракчееву С.В. была поставлена задача на выход в качестве командира на инженерную разведку (разминирование) на БТР А-208, с группой прикрытия на БТР А-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. 

Согласно выписке из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15.01.2003 года, эти решения командира были выполнены.

«Выводы экспертов-баллистов, производивших исследование изъятых в ходе предварительного следствия стреляных гильз, о невиновности осуждённых не свидетельствуют, поскольку гильзы были обнаружены не на месте преступления, а в других местах, вследствие чего исключены из числа доказательств по делу.»

В Заключении баллистической экспертизы №143/03 указано: «Представленные стрелянные гильзы от 7.62 патронов, 9 мм патронов, 5.45 патронов обнаруженных на месте происшествия и при дополнительном осмотре места происшествия, стреляны не из ПК №ТГ-158-1995 (пулемет Цупика - Д.А.), АС «ВАЛ» LE 0259 (автомат Худякова - Д.А.), … АКС-74М №7882965 (автомат Аракчеева - Д.А.)."

«Согласно заключению эксперта-криминалиста имевшиеся повреждения водительского удостоверения и талона о прохождении техосмотра, изъятого из одежды потерпевшего Янгулбаева, не исключают их образование в результате выстрела из автомата АКС-74, которым был вооружён Аракчеев.»

В ч.1 раздела «Исследование» Заключения криминалистической экспертизы  №112/03 (т.9 на л.д.154-157 с фототаблицей) указано, что размер отверстия в представленном на экспертизу водительском удостоверении на имя Янгулбаева С.С. и пластиковой обложке от этого удостоверения, составляет 17 на 8 мм. На водительском удостоверении, как видно из абз.5 ч.1 раздела «Исследование», обнаружены следы меди, что характерно именно для боеприпасов к огнестрельному оружию калибра 7.62.

На приложенной к Заключению фототаблице видно, что пробой в пластиком свидетельстве о регистрации ТС оставлен пулей калибра не менее, чем 7.62. Желающие могут померить линейкой. Форма пробоя также соответствует форме пули калибра 7.62, а не узкой как игла автоматной пуле калибра 5.45.

«В ходе осмотров трупов при их эксгумации получены необходимые для исследования фактические данные, выводы экспертов научно обоснованы. Заключения по огнестрельным повреждениям правомерно даны – врачом судебно-медицинским экспертом. Версия о наличии в теле Янгулбаева пули, выпущенной не из оружия осуждённых, была исследована судом первой инстанции и обоснованно отклонена ввиду своего не подтверждения.»

Это не соответствует действительности. Эксгумация трупов по делу никогда не проводилась. Вскрытие трупов никогда не проводилось. Проводился лишь наружный осмотр трупов непосредственно в могиле через 4 месяца после захоронения. Версия о наличии в теле Янгулбаева пули, выпущенной не из оружия подсудимых, вообще никак не исследовалась. Ходатайства об извлечении этой пули и ее исследовании, а частности – сравнении с оружием Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. в ходе третьего процесса судом отклонены.

«Уничтожение одежды погибших не опровергает совокупность доказательств, подтверждающих причастность Худякова и Аракчеева к их убийству.»

Действительно, одежда погибших, основной объект исследования при огнестрельных ранениях, была оперативно, сразу же по обнаружении трупов, уничтожена и никогда не исследовалась. Зачем и с какой целью она была так быстро уничтожена?

«Вопросы обоснованности отказа председательствующим по делу стороне защиты в допуске в судебное заседание специалиста в области медицины, приобщении к материалам уголовного дела медицинских заключений исследовались в суде кассационной инстанции, им дана надлежащая оценка. Отсутствовали основания и для оглашения показаний пяти свидетелей защиты, которые не явились в суд.»

Действительно, несмотря на многочисленные ходатайства защиты, специалисты-эксперты в области медицины, неоднократно прибывавшие к залу суда, стоявшие под дверью суда не один день, были не допущены председательствующим по делу судьей незаконно, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ. Также судьей было незаконно отказано в приобщении целого ряда медицинских заключений. Эти вопросы подробно разъяснены, например, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам». Эти разъяснения полностью подтверждают позицию Аракчеева С.В. и его защиты.

Показания, об оглашении которых ходатайствовало обвинение, были оглашены. Однако, в оглашении показаний, о которых на тех же условиях ходатайствовала защита, было судьей отказано.

«Не нашли подтверждения в судебном заседании и заявления осуждённых и их защитников об оказанном на Аракчеева и свидетелей давлении со стороны сотрудников правоохранительных органов. Более того, в суде установлено, что в период проведения судебного разбирательства Аракчеев С.В., а также Худякова адвокат Кузнецова оказывали давление на свидетелей, склоняя их к даче ложных показаний.»

Это неправда. Свидетели по делу подробно рассказывали об обстоятельствах примененного к ним давления, в том числе и насилия. При этом они называли фамилии конкретных должностных лиц. Их показания имеются в протоколах всех трех судебных процессов.

В ходе всех трех судебных разбирательств, а также на следствии ни Аракчеев С.В., ни адвокат Худякова Е.С. Кузнецова И.В. никогда никакого давления ни на кого из участников процесса, в том числе и на свидетелей, не оказывали. Таких данных в деле нет.

«Правильность указанного в приговоре номера автомата, которым был вооружён Аракчеев, подтверждается материалами уголовного дела.»

И это неправда. В приговоре суда указано, что преступление совершено Аракчеевым С.В. при помощи автомата АКС-74 №7882965. Однако, в обвинительном заключении (стр.8), во всех постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого, Аракчееву С.В. вменяется совершение преступных действий с автоматом АКС-74 №7982965. К делу в качестве вещественного доказательства приобщен АКС-74 №7982965.

«Соблюдение уголовно-процессуального законодательства судом первой инстанции проверялось в ходе рассмотрения кассационных жалоб стороны защиты, нарушений порядка разрешения ходатайств и права на защиту судом не установлено.»

Как уже было указано, председательствующим по делу при рассмотрении в кассационной инстанции был полковник юстиции судья Крупнов Игорь Владимирович, который до октября 2007 года был заместителем Председателя Северо-Кавказского окружного военного суда. Этот факт был скрыт от защиты, в противном случае Крупнову И.В. был бы заявлен отвод.   

«Уголовное дело в отношении Аракчеева рассмотрено единолично судьёй в соответствии с решением Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2006, отменившим предыдущий приговор, постановленный в соответствии с оправдательным вердиктом присяжных заседателей. При этом решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации основывалось на законе, действовавшем на момент рассмотрения дела, в соответствии с которым дела об особо тяжких преступлениях против жизни не могут быть рассмотрены коллегией присяжных заседателей, постоянно проживающих на территории  субъекта РФ, где совершено преступление, если невозможно сформировать такую коллегию. Вопреки Вашему утверждению, такой порядок не нарушает права военнослужащих.»

И здесь начальник 1 отдела 4 управления Главной военной прокуратуры полковник юстиции Белоусовым Е.И. также ошибается. Такого закона в правовой системе Российской Федерации никогда не существовало. Оправдательный приговор был отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ на основании Постановления Конституционного Суда РФ от 6.04.2006 №3-П, которое, по мнению защиты, было истолковано коллегией неправильно. В любом случае, именно потому, что такого закона никогда не существовало, было вынесено Постановление Конституционного Суда РФ от 6.04.2006 №3-П, в котором прямо указывается на пробелы в действующем законодательстве и предлагается Государственной Думе ФС РФ их ликвидировать.

Однако, эти при этом, Постановление КС РФ от 6.04.2006 №3-П больше на территории России не применялось, и набор присяжных для всех военных окружных и флотских судов производился и производится в прежнем порядке – в том же самом, в котором набирались присяжные до принятия этого Постановления (см.например, оправдательный приговор, вынесенный 14.10.2011 года Тихоокеанским флотским военным судом по делу об аварии на атомной подводной лодке «Нерпа»).

На основании Постановления КС РФ от 6.04.2006 №3-П были отменены только два приговора в Российской Федерации – это оправдательный приговор по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. и оправдательный приговор по делу Ульмана Э.А., Калаганского А.Е., Воеводина В.Н., Перелевского А.В. однако, не было отменено ни одного обвинительного приговора даже Северо-Кавказского окружного военного суда, не говоря уже обо всех остальных военных окружных и флотских судах. 

 

«Иная оценка Вами исследованных в суде доказательств, принятых судами первой и кассационной инстанций процессуальных и иных решений, а также результаты психофизиологического обследования Аракчеева с использованием полиграфа, проведённого через 8 лет после совершения преступления и через 4 года после вступления приговора в законную силу, противоречат совокупности исследованных в суде доказательств, подтверждающих его вину, и не могут быть расценены как новые обстоятельства, определение которым дано в ст. 413 УПК РФ.

Юридическая оценка содеянному Аракчеевым дана правильно, а назначенное ему наказание соответствует общественной опасности совершённого преступления, данным о его личности и является справедливым.

Оснований для постановки вопроса о пересмотре дела, в том числе ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, не имеется.»

Действительно, сторона защиты не имела возможности провести психофизиологическое обследование Аракчеева с использованием полиграфа раньше. Однако, современная наука не ставит в зависимость результаты психофизиологического обследования от времени его проведения.

Таким образом, я решительно не могу согласиться с доводами, приведенными в Ответе начальника 1 отдела 4 управления Главной военной прокуратуры полковником юстиции Белоусовым Е.И. от 21.12.2011, поэтому должен перейти к обстоятельствам дела Аракчеева С.В.

 

Обстоятельства дела Аракчеева С.В.

Приговором Северо-Кавказского окружного военного суда  от 29.06.2004 Аракчеев С.В. и Худяков Е.С. по предъявленным обвинениям по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ были оправданы в связи с их непричастностью к совершению данных преступлений.

11.11.2004 оправдательный приговор был отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ в связи с тем, что в состав присяжных по делу были включены граждане из списков присяжных не только на 2004 год, но и на 2003 год. Внимание на это обстоятельство было обращено только после вынесения по делу оправдательного приговора.

Приговором Северо-Кавказского окружного военного суда  от 12.10.2005 Аракчеев С.В. и Худяков Е.С. были повторно оправданы в связи с непричастностью к совершению преступлений.

25.04.2006 оправдательный приговор был отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ на основании Постановления Конституционного Суда РФ от 6.04.2006 №3-П (принято через полгода после приговора) суть которого в том, что до формирования в Чеченской республике списков присяжных заседателей уголовные дела в отношении военнослужащих, обвиняемых в совершении преступлений на территории ЧР, должны слушаться не судом присяжных, а профессиональными судьями.

Иных оснований для отмены приговора по делу нет.

Обращаю внимание, Постановление КС РФ от 6.04.2006 №3-П больше на территории России не применялось, и набор присяжных для всех военных окружных и флотских судов производился и производится в прежнем порядке – в том же самом, в котором набирались присяжные до принятия этого Постановления. При этом, на основании Постановления КС РФ от 6.04.2006 №3-П были отменены только два приговора в Российской Федерации – это оправдательный приговор по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. и оправдательный приговор по делу Ульмана Э.А., Калаганского А.Е., Воеводина В.Н., Перелевского А.В. однако, не было отменено ни одного обвинительного приговора даже Северо-Кавказского окружного военного суда, не говоря уже обо всех остальных военных окружных и флотских судах. 

Если следовать той логике, которую применила Военная Коллегия Верховного Суда РФ, отменяя приговор от 25.04.2006 по делу Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. на основании Постановления КС РФ от 6.04.2006 №3-П, необходимо отменить ВСЕ без исключения приговоры военных окружных и флотских судов, вынесенные с участием присяжных заседателей, как оправдательные, так и обвинительные, вынесенные на территории Российской Федерации после 6.04.2006, например, оправдательный приговор, вынесенный 14.10.2011 года Тихоокеанским флотским военным судом по делу об аварии на атомной подводной лодке «Нерпа».

Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя уже вынесенный 12.10.2005 оправдательный приговор Аракчееву С.В., нарушила один из основополагающих принципов права, закрепленный как в Конституции РФ (ст.54 ч.1), так и в Уголовном Кодексе РФ (ст.10 ч.1), в соответствии с которым закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.

Кроме того, ст.19 ч.3 Конституции РФ запрещает любые формы дискриминации граждан по признакам социальной принадлежности. Однако, из Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 следует, что лишь военнослужащие, проходившие и проходящие службу на территории Чеченской республики не имеют права на рассмотрение их дела судом присяжных заседателей в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в отношении военнослужащих, проходивших и проходящих службу на территории Чеченской республики, допускается  дискриминация по социальной принадлежности.

Дело Аракчеева С.В. и Худякова Е.С. после отмены второго оправдательного приговора было направлено на новое рассмотрение в тот же суд, но рассматривалось уже без присяжных заседателей, одним профессиональным судьей.

Я вынужден был в самом начале Ходатайства вернуться к истории дела Аракчеева С.В., поскольку третье рассмотрение дела Аракчеева С.В., на мой взгляд, нуждалось в особо тщательном и объективном судебном исследовании, изучении и проверке всех доводов не только обвинения, но и защиты.

Считаю, что все произошло с точностью до наоборот.

27.12.2007 ранее дважды оправданный Аракчеев С.В. Северо-Кавказским окружным военным судом в составе судьи Цыбульника В.Е. был осужден по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

Необъективность, предвзятость суда, его сугубо обвинительный настрой были продемонстрированы Аракчееву С.В. и его защите немедленно, уже на предварительном слушании по делу. Фактически, первое, что сделал судья Северо-Кавказского окружного военного суда Цыбульник В.Е. – незаконно, без каких бы то ни было оснований изменил меру пресечения Аракчееву С.В. и проходящему с ним по делу Худякову Е.В.  с подписки о невыезде на содержание под стражей.

Впоследствии, 1.02.2007, это решение было отменено Военной коллегией Верховного Суда РФ и 13.02.2007 Аракчеев С.В. был из-под стражи освобожден. Однако, почти двухмесячное пребывание Аракчеева С.В. под стражей не только наглядно продемонстрировало необъективный, обвинительный настрой суда, но и существенно, необратимо, принципиально  нарушило его право на защиту – и в дальнейшем ходе процесса эти нарушения уже не могли быть скомпенсированы.   

В ходе судебного заседания судом не было удовлетворено ни одного сколько-нибудь существенного ходатайства защиты, зато абсолютное большинство ходатайств обвинения было удовлетворено. Так, например, суд огласил по ходатайству стороны обвинения показания не явившихся свидетелей обвинения, однако в точно такой же ситуации отказался огласить показания пяти не явившихся свидетелей защиты.

И это при том, что слушание по делу проходило в г.Ростов-на-Дону, большинство участников процесса со стороны защиты проживает в г.Москве и вынуждено было добираться в судебное заседание со значительными затруднениями, а свидетели по делу, заявленные стороной защиты, проживают во всех концах России! Фактически, взятие Аракчеева С.В. под стражу на предварительном слушании существенно затруднило ему возможности в представлении доказательств.

Поэтому в ходе процесса стороной защиты было заявлено председательствующему по делу судье Цыбульнику В.Е. не менее пяти отводов.  

В приговоре суда, занимающем 74 страницы,  действия Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. описаны так:

«В январе 2003 года старший лейтенант Худяков и младший лейтенант Аракчеев находились в служебной командировке в Чеченской республике, где в составе своих подразделений выполняли задачи в рамках проведения контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. При этом командир разведывательного взвода Худяков со своим подразделением дислоцировался на территории комплекса правительственных зданий администрации Чеченской Республики в г.Грозном (центр города – Д.А.), а командир инженерно-саперного взвода Аракчеев – на тыловом пункте управления войсковой части 3186, расположенном на Петропавловском шоссе, на территории бывшего пассажирско-автобусного транспортного предприятия г.Грозного (северо-восточная окраина города – Д.А.).

15 января 2003 года Худяков и Аракчеев в составе бронегруппы под руководством начальника разведки Чурина, состоящей из двух БТР-80 № А-225 и №226 с экипажами находились на взводном опорном пункте (ВОП) в Октябрьском районе г.Грозного, где на месте гибели сослуживца употребили спиртные напитки… 

Около 17 часов того же дня на проселочной дороге, ведущей от перевала через Терский хребет к аэропорту «Северный» г.Грозного Худяков и Аракчеев увидели следовавшие во встречном направлении три автомобиля «Камаз». Пропустив первые две машины, они остановили «Камаз»  государственный номер Х005СС77 под управлением Янгулбаева С.С.

Урожая оружием, Худяков потребовал, чтобы водитель Янгулбаев С.С. вышел из кабины и лег на землю. Одновременно с ним пьяный Аракчеев подошел к пассажирской двери «Камаза» и, демонстрируя свое мнимое превосходство и неуважение к находившимся в кабине Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У., под угрозой оружия также беспричинно заставил их лечь на землю.

Продолжая свои незаконные действия и находясь в состоянии алкогольного опьянения, Аракчеев и Худяков, по предложению последнего, с целью лишения жизни произвели с близкого расстояния выстрелы из закрепленного за ними оружия, соответственно АКС-74 №7882965 (у Аракчеева С.В. никогда не было автоамата с таким номером – Д.А.) калибра 5.45 мм и автомата  АС «ВАЛ» №LE0259 калибра 9 мм в голову и тело лежавших на земле Янгулбаева, Джамбекова и Хасанова.

В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:

- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;

- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение  груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;

- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое  проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.

От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.

Намереваясь скрыть следы убийства,  Худяков приказал подчиненным убрать трупы с дороги и спрятать их в расположенных неподалеку кустах, что и было исполнено, после чего совместно с Аракчеевым на БТРе покинул место преступления.» (стр.2-3 Приговора, Приложение 1)

Определением Военной коллегии Верховного Суда РФ от 28.08.2008 приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007 оставлен без изменения.

Аракчеев С.В. и Худяков Е.С. вину в предъявленных обвинениях категорически отрицают. Аракчеев С.В. 15.01.2003 никуда с Худяковым Е.С. не выезжал,  экипажу Худякова Е.С. не придавался. Приказ об этом в материалах дела отсутствует.

И, напротив, в деле имеются документы, однозначно и наглядно подтверждающие алиби Аракчеева С.В.

В ходе третьего процесса в суд были представлены выписки из  приказов командира 2-го  Полка Особого Назначения Егорова Е.А.  №016 от 14.01.2003 (т.35 л.д.221) и №017 от 14.01.2003 (т.35 л.д.222) в ПВД (пункт временной дислокации) г.Грозный,  в которых указано, что на 15.01.2003 Аракчееву С.В. была поставлена задача на выход в качестве командира на инженерную разведку (разминирование) на БТР А-208, с группой прикрытия на БТР А-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. Эти выписки из приказов были представлены впервые, в предыдущие процессы не предоставлялись.

Эти выписки полностью согласуются с приобщенной к материалам дела Выписке из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором эти решения командира приведены как выполненные. Эта выписка также была представлена впервые.

С выписками полностью согласуется журнал выхода машин из ТПУ на 15.01.2003. Согласно протоколу осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (то есть, задолго до появления в деле как Аракчеева С.В., так и Худякова Е.В.), «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» (т.1 л.д.120-124) То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.

Таким образом, даже без всех прочих доказательств алиби Аракчеева С.В. на 15.01.2003 можно считать доказанным.

В судебном заседании оглашены имеющиеся в деле пять Заключений баллистических экспертиз. Из этих Заключений однозначно усматривается, что все гильзы и пули, найденные на месте происшествия, не имеют никакого отношения ни к автомату Худякова Е.С. ни к автомату Аракчеева С.В., ни вообще к какому-либо оружию в/ч 3186, представленному на экспертизу.

Так, в  выводах Заключения баллистической экспертизы №143/03 указано: «Представленные стрелянные гильзы от 7.62 патронов, 9 мм патронов, 5.45 патронов обнаруженных на месте происшествия и при дополнительном осмотре места происшествия, стреляны не из ПК №ТГ-158-1995 (пулемет свидетеля Цупика - Д.А.), АС «ВАЛ» LE 0259 (автомат Худякова - Д.А.), … АКС-74М №7882965 (автомат Аракчеева - Д.А.)."

Имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы трупов по определению не могут считаться таковыми: в связи с тем, что «по мусульманским обычаям вскрытие тел умерших не предусмотрено» (так указано в обвинительном заключении), обязательного в таких случаях вскрытия и внутреннего исследования трупов не проводилось, а проводился лишь наружный осмотр трупов с сильно выраженными гнилостными изменениями в могиле через четыре месяца после захоронения. По этим данным эксперт «устанавливает» огнестрельный характер ранений, последовательность их причинения, причины смерти, калибр (в том числе и в мягких тканях) и вид оружия! Достаточно обратиться к любой медицинской литературе, чтобы убедиться, что это просто невозможно. Очевидно, что «выводы» эксперта просто подогнаны под версию следствия.

При первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты.

Следует обратить особое внимание, что в теле Янгулбаева С.С. находится пуля, по которой с точностью можно определить, из какого оружия она выпущена. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.

На месте происшествия также были найдены 6 гильз калибра 7.62 мм и лишь одна калибра 5.45 мм. Ходатайства защиты о повторной эксгумации, о повторной судебно-медицинской и баллистической экспертизе суд отклонил.  Также суд, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, отклонил все ходатайства защиты о допросе в суде специалистов, явившихся в суд по инициативе защиты. Заключения специалистов суд отказался приобщить к материалам дела (на этом вопросе я подробно остановлюсь ниже).

Судья Цыбульник В.Е.  отказался допросить явившегося в судебное заседание Маслова Е.Н., суд-мед. эксперта отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ Ростовской области, эксперта высшей категории, профессора. Также судья Цыбульник В.Е. отказался приобщить к делу все заключения специалистов-медиков – как заключения самого Маслова Е.Н., так и Заключение специалистов-экспертов Солохина А.А., судебно-медицинского эксперта, доктора медицинских наук, профессора, заслуженного врача РСФСР, стаж работы 50 лет, высшая категория врача – судебно-медицинского эксперта и Ростошинского Э.Н., судебно-медицинского эксперта высшей категории, стаж работы 46 лет.

Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми.

В судебном заседании алиби Аракчеева С.В. подтвердили 25 допрошенных в судебном заседании свидетелей. При этом, свидетели  Нуждин М.В., Задёра А.В., Марчев А.А., Бражников С.А., подполковник Тигишвили Н.Т., подполковник Перпелюк С.М., подполковник Пруссаков М.Н., Степанов В.С., Никифоров С.М., Юдин В.А., Свиридов Э.И., Айкин Н.С., Милов Д.А., Головин А.А., Чурин А.А., Искалиев Е.А., Макарченков С.М. были допрошены как в настоящем судебном заседании, так и в предыдущих.

Показания еще пятерых не явившихся свидетелей, подтверждавших алиби в предыдущих процессах, суд огласить не разрешил. При этом суд разрешил огласить показания не явившихся свидетелей обвинения.

А свидетели  Зайцев Р.А., Стрелец Д.В., Матвеев А.В., Тимофеев А.Е., Першин О.Н., майор Скачков А.М., подполковник Новик Ю.Е., подполковник Сизов А.В. ранее на следствии  и в судебных заседаниях не допрашивались, то есть доказательственная база защиты расширилась по сравнению с последним оправдательным приговором на 8 свидетелей.

Таким образом, доказательственная база защиты по сравнению с последним оправдательным (хотя и отмененным) приговором существенно расширилась, а доказательственная база обвинения осталась без изменений.

 

О новых обстоятельствах по делу Аракчеева С.В.

1. Заключение специалиста-полиграфолога.

В настоящее время Заявитель содержится в колонии ФБУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области по адресу: 391846 Рязанская область, г.Скопин, мкр.Октябрьский.

10 июня 2011 года Заявителю на основании запроса адвоката Аграновского Дмитрия Владимировича, Московская Коллегия Адвокатов  «Липцер, Ставицкая и партнеры» с целью проверки достоверности объяснений по ситуации, связанной, с уголовным делом №8/06,5/07 проведено 10 июня  2011 года комплексное психофизиологическое исследование с применением полиграфа («детектора лжи»).

На основании изученных материалов дела были сформулированы вопросы, подлежащие выяснению:

1. Выявляются ли в ходе исследования с применением полиграфа у Аракчеева С.В. психофизиологические реакции, свидетельствующие  об искажении или сокрытии чего-либо в своих показаниях по исследуемой ситуации, связанной с убийством троих человек и уничтожением КАМАЗа  15 января 2003 года на территории Чеченской Республики?

2. Выявляются ли в ходе исследования с применением полиграфа у Аракчеева С.В. психофизиологические реакции, свидетельствующие  о производстве выстрелов из огнестрельного оружия в людей по исследуемой ситуации, связанной с убийством троих человек и уничтожением КАМАЗа  15 января 2003 года на территории Чеченской Республики?

Комплексное психофизиологическое исследование проводилось на территории ФБУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области, с  применением профессионального компьютерного полиграфа «Поларг» №  31-0106.

Исследование (КПФИ) проведено специалистом по диагностике лжи с применением полиграфа и психологом-практиком Барышевым О.В. (высшее психологическое образование, диплом Гуманитарной Академии ВС РФ от 1992 года, серии ФВ № 581703); имеющим справку ВНИИ МВД РФ (от 4 декабря 2000 года) на право проведения опросов с использованием полиграфа; прошедшим курс повышения квалификации полиграфологов по специальной программе, утвержденной МВД РФ (Свидетельство № 2-1653 от 17 июля 2004 года) на базе ВИПК МВД РФ; А также имеющим Свидетельство (серия МТА № 1770351) о дополнительном образовании по специальности полиграфолог; стаж работы по специальности полиграфолог – 11 лет, из них в качестве ведущего специалиста в системе МВД РФ – 6 лет.

В Выводах Комплексного психофизиологического исследовании, в частности, говорится:

«3. В ходе исследования с применением полиграфа у Аракчеева С.В. не выявлены психофизиологические реакции, свидетельствующие  об искажении или сокрытии чего-либо в своих показаниях по исследуемой ситуации, связанной с убийством троих человек и уничтожением КАМАЗа  15 января 2003 года на территории ЧР.

4. В ходе исследования с применением полиграфа у Аракчеева С.В. не выявлены психофизиологические реакции, свидетельствующие  о производстве выстрелов из огнестрельного оружия в людей по исследуемой ситуации, связанной с убийством троих человек и уничтожением КАМАЗа  15 января 2003 года на территории ЧР.

5. В процессе КПФИ также не выявлено какой-либо точной информации, связанной с убийством троих человек и уничтожением КАМАЗа  15 января 2003 года на территории ЧР.

6. Непосредственно участие самого Аракчеева С.В. в исследуемых событиях (15 января 2003 года на территории ЧР) не выявляется и не подтверждается.» (Приложение 3)

Считаю, что Заключение специалиста-полиграфолога от 14.06.2011, в соответствии со ст.413 ч.2 п.2, ч.4 п.3 УПК РФ является новым обстоятельством, устраняющим преступность и наказуемость деяния.

 

2. Заключения специалистов-медиков, отказ в допросе и участии специалистов-медиков.

Как уже было указано, судья Цыбульник В.Е.  отказался допросить неоднократно являвшегося в судебное заседание Маслова Е.Н., суд-мед. эксперта отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ Ростовской области, эксперта высшей категории, профессора. Также судья Цыбульник В.Е. отказался приобщить к делу все заключения специалистов-медиков – как заключения самого Маслова Е.Н. (Приложение 4), так и Заключение специалистов-экспертов Солохина А.А., судебно-медицинского эксперта, доктора медицинских наук, профессора, заслуженного врача РСФСР, стаж работы 50 лет, высшая категория врача – судебно-медицинского эксперта и Ростошинского Э.Н., судебно-медицинского эксперта высшей категории, стаж работы 46 лет (Приложение 5) .

Документы, подтверждающие квалификацию специалистов, были представлены защитой в суд в полном объеме.

Судья отказался допрашивать специалистов и приобщать их Заключения в связи с тем, что, по его мнению, Маслов Е.Н., Солохин А.А. и Ростошинский Э.Н. органами предварительного расследования или судом специалистами не признавались, следовательно, по мнению суда, таковыми не являются, а заключение эксперта, выполненное по поручению органов предварительного расследования вообще без какого-либо участия защиты (и к тому же, с нарушением ст.ст.195, 198 УПК РФ), по мнению суда не может быть поставлено под сомнение (Приложение 6, 7) 

В ходе судебного заседания, в кассационных жалобах защита указывала, что и на то время это было грубейшим нарушением действовавшего законодательства, грубейшим нарушением права Аракчеева С.В. на защиту, причем, имевшим принципиальное значение для вывода суда о виновности Аракчеева С.В.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» вопросы, связанные с вызовом и допросом специалиста по ходатайству стороны защиты, приобщением его заключений, исследованием заключения эксперта с участием специалиста разъяснены.

При этом, никаких изменений в этой части действующего уголовно-процессуального законодательства не произошло, Верховный Суд РФ лишь разъяснил  нормы, действовавшие на момент рассмотрения дела Аракчеева С.В. в суде первой (2007 год) и кассационной (2008 год) инстанции.

Во-первых, в соответствии п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указано: «9. Разъяснить судам, что подозреваемый, обвиняемый и их защитники, а также потерпевший должны быть ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы до ее производства. В том случае, если лицо признано подозреваемым, обвиняемым или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его таковым, о чем составляется соответствующий протокол».

Аракчеев С.В. с постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз знакомился уже после их проведения, одновременно с ознакомлением с самими заключениями, либо заключения экспертов вообще не предоставлялись ему для ознакомления!

Во-вторых, я обращаю внимание на роль специалиста, приглашенного стороной защиты, в производстве по делу, разъясненную в п.п.19, 20, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»:

«19. При оценке судом заключения эксперта следует иметь в виду, что оно не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. Одновременно следует учитывать квалификацию эксперта, выяснять, были ли ему представлены достаточные материалы и надлежащие объекты исследования.

Для оказания помощи в оценке заключения эксперта и допросе эксперта по ходатайству стороны или по инициативе суда может привлекаться специалист. Разъяснения специалист дает в форме устных показаний или письменного заключения. (выделено мной – Д.А.)

20. Обратить внимание судов на то, что заключение и показания специалиста даются на основе использования специальных знаний и, так же как заключение и показания эксперта в суде, являются доказательствами по делу (часть 2 статьи 74 УПК РФ)…

Заключение и показания специалиста подлежат проверке и оценке по общим правилам (его компетентность и незаинтересованность в исходе дела, обоснованность суждения и др.) и могут быть приняты судом или отвергнуты, как и любое другое доказательство.

22. В силу положений части 4 статьи 271 УПК РФ суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве специалиста, явившегося в судебное заседание по инициативе любой стороны. При рассмотрении такого ходатайства суду следует проверять, обладает ли данное лицо специальными знаниями в вопросах, являющихся предметом судебного разбирательства.

Суд вправе в соответствии с частью 1 статьи 69, пунктом 3 части 2 статьи 70, частью 2 статьи 71 УПК РФ принять решение об отводе специалиста в случае непредставления документов, свидетельствующих о наличии специальных знаний у лица, о допросе которого в качестве специалиста было заявлено ходатайство, признания этих документов недостаточными либо ввиду некомпетентности, обнаружившейся в ходе его допроса».

Еще раз обращаю внимание, что документы, подтверждающие квалификацию специалистов, были представлены защитой в суд в полном объеме, однако суд даже отказался их изучать.

Суд отказался допрашивать специалиста, приглашенного стороной защиты, отказался исследовать заключения специалистов, полученные стороной защиты, соответственно, суд физически не имел возможности (хотя, очевидно, и не имел желания) дать этим доказательствам оценку в приговоре.

Таким образом, обстоятельства, изложенные в заключениях специалистов-медиков устранявшие преступность и наказуемость деяния, не были известны суду на момент вынесения приговора (пусть даже суд просто отказался что-либо о них узнать).

Между тем, заключения специалистов-медиков и их допрос имели решающее значение для дела, они принципиально влияли на разрешение вопроса о виновности или невиновности Аракчеева С.В. в связи со следующим:

Как уже говорилось выше, в приговоре указано, что:

«В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:

- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;

- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение  груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;

- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое  проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.

От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.» (стр.2-3 Приговора)

Основанием для таких утверждений суд считает имеющиеся в деле Заключения судебно-медицинских экспертиз трупов Янгулбаева С.С., Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У.

17.01.2003  следователь прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиев Р.Ж. вынес три постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, а именно постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы трупов Янгулбаева С.С. (т.8 л.д.1-2), Джамбекова А.А. (т.8 л.д.17-18), Хасанова Н.У. (т.8 л.д.31-32).

В т.8 на л.д.11-14 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С.

В т.8 на л.д.27-29 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А.

В т.8 на л.д.41-43 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У.

В т.8 на л.д.3 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. и его защитника Абрамова С.С. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003.

В Протоколе указано, что старший следователь СО военной прокуратуры ОГВ (с) подполковник юстиции Хорошун С.А. ознакомил Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003 руководствуясь ч.1 ст.198 УПК РФ. При этом обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ.

В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю».

В т.8 на л.д.16 находится Заявление Аракчеева С.В. от 24.05.2003 следующего содержания: «Я, Аракчеев Сергей Владимирович, к эпизоду по ст.105 УК РФ не имею никакого отношения,  знакомиться с заключениями судебных экспертиз по делу №34/00/00005-03Д не желаю.»

В т.8 на л.д.34 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.

В т.8 на л.д.20 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.

То есть, с Постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 Аракчеев С.В. был ознакомлен через 4 месяца 6 дней после их проведения.

Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатами этих экспертиз в деле отсутствуют.

Ссылка на, якобы, выраженный Аракчеевым С.В. отказ от ознакомления с Заключениями экспертиз не может быть принят судом, поскольку, этот отказ для следователя не является обязательным и юридической силы не имеет. В соответствии со ст.167 ч.1 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется его подписью, а также подписью защитника или понятых. При этом, в соответствии со ст.167 ч.2 УПК РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа. 

Какие-либо сведения о выполнении следователем в отношении Аракчеева С.В. требований ст.167 ч.1,2 УПК РФ в деле отсутствуют.

Кроме того, в соответствии со ст.206 ч.1 УПК РФ, предъявление обвиняемому Заключения эксперта является обязательным, как минимум, для разъяснения ему права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. В отношении Аракчеева С.В. требования ст.206 ч.1 УПК РФ были нарушены.

Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве  судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 (т.8 л.д.27-29, т.8 л.д.11-14,  т.8 л.д.41-43) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав Аракчеева С.В. на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.

Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со  ст.49 ч.4 УПК РФ  и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. по причинам, описанным выше не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.

В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»

В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются  содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.

Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) выполнено не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами и всей без исключения научной литературой по данной тематике, а лишь по данным так называемого «наружного осмотра» представленных на экспертизу трупов, то есть без вскрытия мертвого тела, исследования полостей черепа, груди, живота, без вскрытия мягких тканей задней поверхности тела, а также без проведения надлежащего исследования внутренних органов этих полостей тела и ткани головного мозга. Кроме того, в данном случае не проведены лабораторные исследования, направленные на конкретное решение вопросов следствия. При этом, не описаны методики, по которым проводилось исследование, нет ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.

«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.

Таким образом,  Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) не соответствует ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Главе II «Экспертное исследование трупа» «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, а при назначении и проведении соответствующих экспертиз были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№49, 50 и 51 органами предварительного расследования были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы трупов Янгулбаева С.С., Хасанова Н.У. и Джамбекова А.А.

В Постановлении о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Янгулбаева С.С. от 12.05.2003 (т.8 л.д.108-109), в частности, указано: «Оценивая заключение №50, следует отметить, что его обоснованность вызывает сомнения по ряду причин.

Нарушена методика исследования, в заключении допущен ряд неточностей и противоречий. Выводы эксперта основаны только на основании протокола осмотра трупа и потому являются поверхностными. В связи с этим не представляется возможным определить механизм образования ран, например, раневых каналов, степень тяжести остальных ран на теле трупа. Не исследована дистанция выстрела, исследование кожных лоскутов в области огнестрельных ранений не проводилось. Выводы о причине смерти … сделаны без непосредственного исследования трупа, а также гистологического материала. По вышеприведенным основаниям Заключение эксперта №50 от 18.01.2003 вызывает сомнения.»  

Как указано в Постановлении, эксперту была предоставлена возможность исследовать трупы пострадавших.

В т.8 на л.д.136-138 находится Постановление о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Хасанова Н.У. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.

В т.8 на л.д.161-163 находится Постановление о назначении повторной комиссионной экспертизы трупа Джамбекова А.А. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.

В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С.

В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.

В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У.

Однако, вопреки постановлениям следователя, Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131), Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.175-182) и Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.150-156) вновь были выполнены не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами, всей без исключения научной литературой по данной тематике и постановлениями следователя о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы.

Указанные Заключения снова были выполнены лишь по результатам исключительно наружного осмотра трупов, причем трупов, пробывших 4 месяца в месте захоронения, гораздо менее информативных, вплоть до полной неузнаваемости, находящихся в стадии выраженных гнилостных изменений, а именно в стадии выраженного гнилостного размягчения трупа («Судебная медицина», изд. «Эксмо», 2005, коллектив авторов, стр.204), что также без труда усматривается на приложенных к Заключениям фототаблицам. 

При этом, во всех трех Заключениях экспертов указывается совершенно надуманный, противоречащий действующему законодательству предлог для отказа в исследовании трупов: «ввиду религиозных убеждений проводилось только наружное исследование трупа. Труп располагается на дне могилы. Завернут в льняную ткань, прозрачную полиэтиленовую пленку и вату. После разворачивания труп мужчины без одежды с выраженными гнилостными изменениями».

«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.

Так, вышеуказанная Инструкция предписывает следующие стадии исследования трупа:

- экспертное исследование обстоятельств возникновения повреждений (по данным постановления о назначении экспертизы, протокола осмотра места происшествия, истории болезни др.);

- полноценное исследование трупа, включая как наружное, так и внутреннее исследование с изучением головного мозга и его оболочек, грудной и брюшной полостей, забрюшинного пространства и органов и тканей, содержащихся в них, при необходимости спинно-мозгового канала и спинного мозга и его оболочек, мошонки, яичек и их придатков, мягких тканей конечностей и туловища, костных образований в требуемом объеме;

- надлежащее всестороннее лабораторное исследование трупного материала;

- экспертный анализ полученных медицинских данных;

- составление экспертных выводов на основе проведенного экспертного анализа.

При этом, должно быть произведено судебно-медицинское и криминалистическое исследование одежды с предоставлением судебно-медицинскому эксперту полученных результатов. Однако,  никаких исследований одежды пострадавших ни в ходе первоначальных ни в ходе повторных судебно-медицинских экспертиз не приведено – и это при том, что какие-либо огнестрельные или другие повреждения на одежде потерпевших отсутствуют.

Вся без исключения научная литература по вопросам производства судебно-медицинской экспертизы огнестрельных повреждений требует исследования одежды пострадавших, а также проведения полного исследования трупа – в первую очередь, его внутреннего исследования («Судебно-медицинская травматология»,  руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год и другие).

Однако, при первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты. Мы полагаем, что это было сделано с целью недопущения ее лабораторного исследования, так как полученные в этом случае данные не укладывались бы в версию следствия.

Диагностика огнестрельного характера повреждений, в частности, входной раны, раневого канала, выходной раны, без надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, полноценного лабораторного исследования трупного материала и одежды с трупа с точки зрения современной науки не представляется возможной.

Метод «зондирования» раневых каналов, путем протыкания трупа в местах предполагаемых огнестрельных ранений  металлической спицей с утолщением или без утолщения на конце, на котором строятся все основные выводы   в так называемых Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 по данным экспертной медицинской литературы и экспертной практики просто не существует, его применение не может быть объяснено никакими медицинскими причинами, результат не может быть интерпретирован ни с каких экспертных позиций. Так, например, в книгах «Судебно-медицинская травматология»,  руководство для судебно-медицинских экспертов под ред. А.П.Громова, В.Г.Науменко, Москва, «Медицина» 1977 год; «Огнестрельные повреждения и их судебно-медицинская экспертиза», руководство для судебно-медицинских экспертов, Молчанов В.И., Попов В.Л., Калмыков К.Н., Ленинград, «Медицина», 1990 год; «Эксперт», руководство для экспертов органов внутренних дел и юстиции, авторский коллектив под ред. д.ю.н. проф.Аверьяновой Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., «Право и закон», Москва, 2003 год; «Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе» д.ю.н. проф.Россинская Е.Р., «Норма», Москва, 2005 год упоминаются, приводятся и анализируются самые разнообразные методы исследования трупов, но нигде ни слова не говорится о так называемом «зондировании».

Тем более, такой метод не может быть даже теоретически применен при исследовании трупа с ярко выраженными гнилостными изменениями, когда любые полные исследования даже в лабораторных исследованиях значительно затруднены, в том числе надлежащее исследование входной раны с определением «дефекта ткани», поясков осаднения, обтирания, раневого канала, выходной раны.

Решение вопроса в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о возможности причинения огнестрельных ранений  в результате выстрелов из автомата АС «ВАЛ» калибра 9мм или АК-74 калибра 5,45 мм говорит лишь о необоснованности выводов экспертиз и «подгонке» выводов под обстоятельства, изложенные следователем в Постановлениях о назначении экспертиз, поскольку решение вопросов о калибре и, тем более, виде огнестрельного оружия – вне компетенции судебно-медицинского эксперта. Эти вопросы решаются экспертами-специалистами в области судебной баллистики и огнестрельного оружия (см., в частности Руководство для органов внутренних дел «Эксперт» под ред. д.ю.н., проф. Аверьяновой  Т.В., к.ю.н. Статкуса В.Ф., Москва изд. «Право и закон», 2003 год).

На практике судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в случае огнестрельной травмы, направляет свое внимание на поиски в исследуемом теле пули, применяя для этого разные методики – от послойного исследования тканей по ходу раневого канала, до рентгенографического. Пуля передается следователю с целью назначения баллистической экспертизы именно для определения калибра, возможно, вида огнестрельного оружия, даже конкретного ствола (при наличии на месте происшествия гильзы). При сквозном огнестрельном ранении эксперт может лишь указать на размеры входной огнестрельной раны, которая при необходимости может быть направлена в медико-криминалистическую лабораторию  для решения вопроса о калибре. При наличии пулевого ранения плоской кости эксперт указывает размеры повреждения, оставляя решение вопроса о калибре либо эксперту-баллисту, либо другим специалистам.

Определение судебно-медицинским экспертом калибра пули, и, соответственно, действовавшего огнестрельного оружия, по приблизительным размерам кожной раны, тем более, поясков осаднения, обтирания – не может считаться научно обоснованным.

Выводы в Заключениях судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 о прижизненности всех найденных на трупах телесных повреждений, на что указывают кровоизлияния в мягкие ткани в области повреждений и о причинах смерти от конкретных ранений также являются голословными и научно ничем не обоснованы и просто нелепы.

Так, установление очередности причинения огнестрельных ранений при отсутствии надлежащего исследования одежды, имевшейся на трупе, наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала с точки зрения современной науки и всей без  исключения  научной литературы по данной тематике, является невозможным. Решение вопроса о причине смерти при отсутствии надлежащего наружного и внутреннего исследований трупа, последующего лабораторного исследования трупного материала – является невозможным.

Установление прижизненности – посмертности огнестрельных ранений на трупе, находящемся в состоянии выраженных посмертных изменений, возможно лишь путем полного исследования трупа – наружное, внутреннее исследования, последующее лабораторное исследование трупного материала.

При отсутствии такого полноценного исследования решение вопроса прижизненности – посмертности причинения огнестрельных ранений является невозможным.

Обнаружение «кровоподтечности» краев ран на трупе, находящемся в состоянии выраженных значительных гнилостных изменений, толкование этого обнаружения с точки зрения современной науки является абсурдным.

Таким образом, Заключения судебно-медицинских экспертиз №№05/5/03, 05/4/03, 05/6/03 не только полностью повторяют все ошибки и недостатки Заключений судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51, но являются еще менее обоснованными и противоречащими как современным научным знаниям, так и требованиям действующих нормативных актов, а именно ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ,  «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденной приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, Главе II «Экспертное исследование трупа». Кроме того, они противоречат здравому смыслу, так как, в отличие от первоначальных экспертиз, выполнены по результатам наружного осмотра трупа, уже проведшего 4 месяца в месте захоронения  и находящегося в стадии значительных гнилостных изменений.

Следует особо отметить, что в теле потерпевшего, называемого органами предварительного расследования Янгулбаевым С.С., по мнению экспертов, имеется слепое ранение. Так, в Заключении повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.121-131) указано: «Рана № 4 на задней поверхности груди справа в 134 см от подошвенной поверхности стоп по заднее-подмышечной линии округлой формы диаметром 0,3 см, края раны мелконеровные кровоподтечные осадненные на ширину до 0,1 см. В центре раны определяется дефект ткани размерами 0,2*0,2 см. При зондировании раневой канал начинается раной на  задней поверхности груди проникает в грудную полость в проекции правового легкого и слепо заканчивается».

Это  позволяет говорить, при условии, что Янгулбаеву С.С. вообще когда либо причинялись огнестрельные ранения, о наличии в его теле пули, по которой определение конкретного вида оружия, из которого она выпущена, с точки зрения современной науки, не представляет особой сложности.

По крайней мере, нет никакой сложности определить, выпущена ли пуля из оружия калибра 7.62 мм, гильзы от которого обнаружены на месте происшествия, или оружия калибра 5.45 мм. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.

В судебном заседании защите, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, было неоднократно отказано в  допросе явившегося в судебное заседание специалиста-медика, Маслова Евгения Николаевича, врача-специалиста в области судебно-медицинской экспертизы, имеющего высшее медицинское образование, стаж работы по специальности судебно-медицинского эксперта 39 лет, высшую квалификационную категорию с 1977 года, работающего государственным судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз Бюро СМЭ РО, отказано в приобщении к материалам дела двух Заключений специалистов-медиков.

В постановлении суда от 21.03.2007 (Приложение 6) указано, что «суд считает недопустимым подмену заключения эксперта мнением специалиста, па потому приходит к выводу о несостоятельности требований защиты, касающихся необходимости привлечения специалиста для дачи им оценки заключения судебно-медицинских экспертиз.»

В постановлении суда от 3.08.2007 (Приложение 7) указано, что «ходатайство (защиты – Д.А.) связано с вопросами исследования и оценки имеющегося в деле экспертного заключения, что действующим законодательством не отнесено к компетенции специалиста.»  

С этими доводами суда нельзя согласиться!

В соответствии со ст.15 ч.1 УПК РФ, уголовное производство осуществляется на основе состязательности сторон. В соответствии со ст.15 ч.4 УПК РФ, стороны обвинения и защиты равны перед судом.

В соответствии со ст.53 ч.1 п.3 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе привлекать специалиста в соответствии со ст.58 УПК РФ.

В соответствии со ст.58 УПК РФ, специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, в частности:

- для постановки вопросов эксперту (что было для защиты принципиально важно!);

- для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

При этом, вызов специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве определяются статьями 168 и 270 настоящего Кодекса.

Однако, суд в нарушение ст.15, 53 ч.1 п.3 и 271 ч.4 УПК РФ неоднократно являвшегося в судебное заседание по инициативе стороны защиты специалиста медика к участию в деле так и не допустил, допросить его не разрешил.

Также защите было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы эксгумированных трупов. Одним из главных вопросов защиты как раз и было сравнение находящейся в теле Янгулбаева С.С. пули с оружием Аракчеева С.В. 

При этом, одним из главных доводов отказа стал совершенно надуманный предлог о, якобы, отсутствии технической и организационной возможности для поездки в Чеченскую Республику с целью эксгумации трупов и доставления их в лабораторию для исследования. Подробнее об обстоятельствах этого отказа я еще скажу ниже. Таким образом, суд, фактически признал необходимость, но невозможность проведения такого исследования, то есть наличие неустранимого сомнения, которое, в соответствии со ст.49 Конституции РФ, должно быть истолковано в пользу подсудимых.

В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что  «Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.»

Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми.

Есть все основания полагать, что столь очевидная неполнота предварительного расследования в части исследования пули была допущена потому, что органам следствия было известно о том, что указанная пуля выпущена не из автомата Аракчеева С.В. или Худякова Е.С. и ее калибр 7.62, что соответствует отверстию на приобщенном к материалам дела свидетельстве о регистрации транспортного средства.

С учетом изложенного, очевидно, что имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы не могут служить не только доказательством виновности Аракчеева С.В., но даже доказательством причинения кому-либо огнестрельных ранений.

А следовательно, они не могли быть положены в основу обвинительного приговора по делу Аракчеева С.В.

Считаю, что Заключения специалистов-медиков Маслова Е.Н., Солохина А.А., Ростошинского Э.Н., в соответствии со ст.413 ч.2 п.2, ч.4 п.3 УПК РФ являются новыми обстоятельствами, устраняющим преступность и наказуемость деяния.

 

3. Определение Конституционного Суда РФ от 19 октября 2010 года №1357-О-О.

 В протоколах следственных действий, проведенных с участием Аракчеева С.В. на следствии указано, что при их проведении, якобы, присутствовал «адвокат Абрамов С.С.». Аракчеев С.В этого адвоката никогда не видел, а все  протоколы следственных действий, где  «адвокат Абрамов С.С.» указан в качестве его защитника, считает недопустимыми доказательствами.

21.05.2010 Аракчеев С.В. обратился с жалобой о проверке конституционности ст.ст.49 ч.4, 50 ч.3 Уголовно-процессуального Кодекса РФ. В жалобе Аракчеев С.В. указывал, что в ходе третьего судебного процесса (без присяжных заседателей) им и его защитой были заявлены ряд ходатайств о признании доказательств (протоколов допросов и иных следственных действий, в которых указан адвокат, не имевший права принимать участие в этих следственных действиях) недопустимыми в связи с существенными нарушениями права на защиту. 

Определением Конституционного Суда РФ от 19 октября 2010 года №1357-О-О в принятии жалобы Заявителю было отказано, однако, Суд указал, что адвокат не может быть допущен в процесс помимо порядка, предусмотренного ст.6 п.2 Федерального закона №63-ФЗ от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», которая предусматривает выдачу адвокатского ордера на участие в деле именно тем адвокатским образованием, в котором адвокат состоит (Приложение 8).

В протоколах же следственных действий, который Аракчеев С.В. и его защита просила признать незаконными, был указан адвокат из г.Москвы, представивший ордер Адвокатской Палаты Чеченской Республики.

Адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен к участию в деле по обвинению Аракчеева С.В. и не имел никакого права осуществлять его защиту по следующим основаниям:

В т.4 на л.д.158 имеется  ордер адвоката Абрамова С.С. №2047 от 22.03.2003 на защиту Аракчеева С.В. Как усматривается из этого ордера, на момент производства следственных действий реестровый номер адвоката Абрамова С.С. был 77/3786, то есть адвокат Абрамов С.С. являлся членом адвокатской палаты г.Москвы.

В соответствии со ст.49 УПК РФ, защитник допускается к участию в уголовном деле по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

В соответствии со ст.15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", «Адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации, сведения о нем вносятся только в один региональный реестр. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом.»

В соответствии со ст.6 ч.2 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", «в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.»

Как видно из ордера №2047 от 22.04.2003, указанный ордер выдан адвокатской Палатой Чеченской Республики РФ.

Как усматривается из прилагаемого к настоящему ходатайству ответа из Адвокатской Палаты Чеченской Республики, адвокат Абрамов С.С. членом Адвокатской Палаты Чеченской Республики не состоял. Этот факт подтвердил и допрошенный в судебном заседании свидетель Хорошун С.А.: «В данный период времени было много дел, у адвоката закончились московские ордера и он выписал ордер адвокатской палаты Чеченской Республики.» (т.1 стр.111 Протокола судебного заседания).

При этом, ордер был выдан адвокату Абрамову С.С. даже не по соглашению на оказание юридической помощи Аракчееву С.В. (что тоже запрещено законом), а в порядке ст.51 УПК РФ, то есть по назначению органов следствия.

Таким образом, ордер, представленный адвокатом Абрамовым С.С. (т.4 л.д.158) не соответствует требованиям ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и не мог являться основанием для допуска адвоката Абрамова С.С. к участию в деле в качестве защитника Аракчеева С.В., поскольку не соответствовал тому адвокатскому образованию, членом которого на то время являлся адвокат Абрамов С.С.

В п.3 Обзора дисциплинарной практики, опубликованном в журнале «Вестник адвокатской палаты г.Москвы», выпуск №4-5 (обозревался в судебном заседании 8.08.2007), 2007 год, стр.39-40 указано: «Квалификационная комиссия Адвокатской Палаты г.Москвы считает, что адвокат, сведения о котором внесены в Реестр адвокатов г.Москвы не вправе исполнять требования органов дознания, органов предварительного следствия, прокуроров или судов об участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, если перечисленные государственные органы не распространяют свою юрисдикцию на территорию г.Москвы».

В Постановлении судьи Цыбульника В.Е. от 1.08.2007 об отказе в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми (Приложение 9), доводы которого были потом повторены судом в приговоре (стр.65 приговора) в частности, говорится:     

«Как видно из справки, выданной президентом адвокатской палаты Чеченской республики, бланк предоставленного на предварительном следствии адвокатом Абрамовым ордера является подлинным и выдан в связи с тем, что находясь в служебной командировке на территории Чеченской республики, у названного адвоката закончилась ордерская книжка.

Предъявление же им ордера адвокатской палаты Чеченской республики в связи с отсутствием по названной причине ордера своего адвокатского образования, действительно является нарушением Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», однако не влияющим на существо и качество защиты прав и интересов Аракчеева и оказания ему надлежащей юридической помощи.» (стр.2 постановления)

Следует особо отметить, что во всех так называемых «признательных» показаниях Аракчеева С.В., которые положены органами предварительного расследования в основу обвинения, и судом в основу приговора, стоит подпись адвоката Абрамова С.С.

От этих показаний Аракчеев С.В. отказался после появления у него другого защитника, объяснив, что все эти протоколы допросов он был вынужден подписать под давлением.

Таким образом, участие адвоката Абрамова С.С., допущенного следователем с нарушением требований  ст.49 УПК РФ,  ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", фактически, стало формой «закрепления» доказательств, полученных с нарушением закона и шло вразрез с интересами обвиняемого Аракчеева С.В. Об этом свидетельствует и позиция гособвинения, защищавшего именно эти показания и обосновывающего законность участия адвоката Абрамова С.С. в следственных действиях. 

В соответствии с Решением Совета Адвокатской Палаты г.Москвы №107 от 27.10.2005 «О дисциплинарном производстве в отношении адвоката Абрамова Сергея Сергеевича по жалобе Решетникова С.В. и по жалобе Лавринова А.Ю.» (обозревалось в судебном заседании 1.11.2007), адвокатский статус Абрамова С.С. прекращен за нарушение п.1 и 4 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выразившемся в ненадлежащем выполнении Абрамовым С.С. своих профессиональных обязанностей.

Но главное, в Постановлении суда от 1.08.2007, подтвержденного в приговоре, содержатся сведения, не соответствующие действительности. Ни в какую служебную командировку в Чеченскую республику адвокат Абрамов С.С. никогда не направлялся и почему суд на это ссылается, защите неизвестно. Разумеется, никаких сведений о нахождении адвоката Абрамова С.С. в командировке в Чеченской Республике или направлении его в такую командировку в деле не имеется. В деле вообще нет никаких сведений о том, в связи с чем и как оказался адвокат Абрамов С.С. на территории Чеченской Республики.

Кроме того, поскольку суд отказался от дальнейшего исследования этого вопроса, защитой уже после вынесения приговора по делу защитой был направлен запрос в Московскую межтерриториальную коллегию адвокатов, членом которой в 2003 году являлся адвокат Абрамов С.С. (Приложение 1, прилагается в соответствии со ст.ст.375 ч.1 п.5, 377 ч.5 УПК РФ)

В Ответе Председателя Президиума НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» Залманова В.Я. (Приложение 10) указано:

«1. Абрамов Сергей Сергеевич являлся членом НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» с 21.05.2003 по 28.10.2005, до этого являлся членом Межтерриториальной коллегии адвокатов «Гильдия Российских адвокатов с 15.03.2001 по 20.05.2003 г.

2. В июле 2003 года Абрамов С.С. обращался в Президиум коллегии с просьбой командировать его для оказания юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу Чеченской республике. Соответствующая просьба военной прокуратуры в/ч 20119, датированная 11.09.2003 за №3274 поступила в коллегию 03.12.2003  (то есть, уже после окончания предварительного расследования по делу Аракчеева С.В. – Д.А.)

Адвокату Абрамову было разъяснено, что коллегия не вправе командировать кого-либо из своих членов коллегии для оказания юридической помощи в других субъектах Российской Федерации, но в то же время, адвокат вправе оказывать юридическую помощь на территории любого субъекта РФ при наличии соответствующих соглашений.

3. В соответствии со сложившейся практикой Абрамову С.С. могли под отчет выдаваться ордера для участия в уголовном судопроизводстве, которые адвокат оформлял самостоятельно. К сожалению, указать точно, когда и какие ордера выдавались адвокату, не представляется возможным, т.к. соответствующие корешки ордеров вследствие истечения сроков их хранения уничтожены.

4. Сведений в коллегии об участии адвоката Абрамова С.С. в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ на территории Чеченской республики, в т.ч. и о защите Аракчеева Сергея Владимировича не имеется.

5. Персонифицированных сведений о поступлении на счет коллегии средств за оказание Абрамовым С.С. юридической помощи, оказанной им в порядке ст.51 УПК РФ на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской республике не имеется.

6. Адвокат, являющийся членом Адвокатской палаты г.Москвы не вправе участвовать в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ на территории другого субъекта РФ.

7. Адвокат, участвующий в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ должен предъявлять ордер, выданный ему его адвокатским образованием.»

 То есть у органов предварительного расследования не было никаких законных оснований для допуска к участию в деле адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева С.В. Соответственно, адвокат Абрамов С.С. не имел права осуществлять защиту Аракчеева С.В. на предварительном следствии.

В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника по делу Аракчеева С.В. при производстве предварительного расследования является обязательным. Во всех протоколах следственных действий, в которых имеется запись об участии адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева С.В., сведения о наличии у Аракчеева С.В. на тот момент другого защитника, отсутствуют. Таким образом, в нарушение требований ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, при производстве этих следственных действий, Аракчеев С.В. не был обеспечен защитой в лице профессионального адвоката в порядке, предусмотренном действующим законодательством, что явилось грубым нарушением права Аракчеева С.В. на защиту – что и было подтверждено в Определении Конституционного Суда РФ от 19 октября 2010 года №1357-О-О.

 

4. Определение Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 №977-О-О.

2.06.2009 Аракчеев С.В. обратился с жалобой о проверке конституционности ст.307 ч.2, 5 Уголовно-процессуального Кодекса РФ.

В жалобе Аракчеев С.В. указывал, что в ходе третьего судебного процесса (без присяжных заседателей) им и его защитой были заявлены ряд ходатайств, имеющих существенное значение для дела. Эти ходатайства, в соответствии со ст.271 УПК РФ, подлежали разрешению  незамедлительно после их заявления.

Однако, суд 6 ходатайств разрешил через продолжительное время только при вынесении приговора, а два ходатайства вовсе оставил без разрешения.

Определением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2009 года №977-О-О в принятии жалобы Заявителю было отказано, однако, Суд указал, что ходатайства, заявленные сторонами, должны разрешаться непосредственно после их заявления (Приложение 11).

 

В связи с изложенным, в соответствии со ст.ст.413, 415, 416, 417 УПК РФ, прошу затребовать уголовное дело Аракчеева С.В. в Северо-Кавказском окружном военном суде и направить его с заключением о необходимости возобновления производства по делу ввиду новых обстоятельств в Президиум Верховного Суда РФ на предмет возобновления производства по уголовному делу в отношении Аракчеева Сергея Владимировича  ввиду новых обстоятельств и отмены приговора Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007.

 

П Р И Л А Г А Ю:

  1. Приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007.
  2. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 28.08.2008.
  3. Заключение специалиста-полиграфолога от 14.06.2011.
  4. Копии Мнений специалиста Маслова Е.Н.
  5. Заключение специалистов Солохина А.А. и Ростошинского Э.Н.
  6. Постановление Северо-Кавказского окружного военного суда от 21.06.2007.
  7. Постановление Северо-Кавказского окружного военного суда от 3.08.2007.
  8. Определение Конституционного Суда РФ от 19.10.2009 №1357-О-О.
  9. Постановление Северо-Кавказского окружного военного суда от 1.08.2007.
  10. Ответ Председателя Президиума НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» Залманова В.Я.
  11. Определение Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 №977-О-О.
  12. Ответ начальника 1 отдела 4 управления Главной военной прокуратуры полковником юстиции Белоусова Е.И. от 21.12.2011.
  13. Ордер МКА «Липцер, Ставицкая и партнеры».

30 января 2012 года
Аграновский Д.В.