Кассационная жалоба адвоката Аграновского Д.В.

В Военную коллегию Верховного Суда РФ.
Адвоката Аграновского Д.В. (Электростальский филиал Московской областной коллегии адвокатов, 144006 г.Электросталь, ул.Первомайская д.6, телефон 8(49657)6-49-41, 8-903-746-98-94).
По делу Аракчеева С.В., осужденного 27.12.2007 Северо-Кавказским окружным военным судом по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

 К А С С А Ц И О Н Н А Я Ж А Л О Б А
(д о п о л н и т е л ь н а я)

С приговором Северо-Кавказского окружного военного суда в отношении Аракчеева Сергея Владимировича, 6.07.1981 г.р., лейтенанта, командира инженерно-саперной роты в/ч 3186 (дивизия им.Ф.Э.Дзержинского, г.Реутов-3, Московская область), ранее не судимого, к административной и иной ответственности не привлекавшегося, по службе и по месту жительства характеризуемого исключительно положительно, имеющего неоднократные поощрения, награжденного медалями «За воинскую доблесть», «За ратную доблесть» и медалью Суворова, я категорически не согласен.
Считаю, что версия обвинения не только не нашла в судебном заседании своего подтверждения, но и прямо опровергнута совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
Ранее, приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 29.06.2004 Аракчеев С.В. по предъявленному ему обвинению по ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, л», 167 ч.1, 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ был оправданы в связи с его непричастностью к совершению данных преступлений.
11.11.2004 оправдательный приговор был отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ по формальным основаниям - в связи с тем, что в состав присяжных по делу были включены граждане из списков присяжных не только на 2004 год, но и на 2003 год (Кассационное определение военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 11.11.2004). Внимание на это обстоятельство было обращено стороной обвинения только после вынесения по делу оправдательного приговора.
Однако, приговором Северо-Кавказского окружного военного суда от 12.10.2005 Аракчеев С.В. был повторно оправдан в связи с его непричастностью к совершению преступлений.
25.04.2006 оправдательный приговор был вновь отменен Военной коллегией Верховного Суда РФ (Кассационное определение военной коллегии Верховного Суда РФ №5-64/04 от 25.04.2006) и вновь исключительно по формальным причинам - на основании Постановления Конституционного Суда РФ от 6.04.2006 №3-П, принятого через полгода после приговора, суть которого в том, что до формирования в Чеченской республике списков присяжных заседателей уголовные дела в отношении военнослужащих, обвиняемых в совершении преступлений на территории ЧР, должны слушаться не судом присяжных, а профессиональными судьями. Иных оснований для отмены приговора по делу в кассационном определении не указано. Дело было направлено на новое рассмотрение в тот же суд, но рассматривалось уже без присяжных заседателей, одним профессиональным судьей.
Да, защита считала и считает, что Военная коллегия Верховного Суда РФ, отменяя уже вынесенный 12.10.2005 оправдательный приговор Аракчееву С.В., нарушила один из основополагающих принципов права, закрепленный как в Конституции РФ (ст.54 ч.1), так и в Уголовном Кодексе РФ (ст.10 ч.1), в соответствии с которым закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.
Кроме того, ст.19 ч.3 Конституции РФ запрещает любые формы дискриминации граждан по признакам социальной принадлежности. Однако, из Определения Военной коллегии Верховного Суда РФ от 25.04.2006 следует, что лишь военнослужащие, проходившие и проходящие службу на территории Чеченской республики не имеют права на рассмотрение их дела судом присяжных заседателей в случаях, предусмотренных законом.
Таким образом, в отношении военнослужащих, проходивших и проходящих службу на территории Чеченской республики, в частности, в отношении Аракчеева С.В. допускается дискриминация по социальной принадлежности.
В связи с этими обстоятельствами защита обращалась с надзорными жалобами в Президиум Верховного Суда РФ, к Председателю Верховного Суда РФ, а также в Европейский Суд по правам человека.
Без сомнения, все эти обстоятельства известны Военной коллегии Верховного Суда РФ, но я вынужден был в самом начале жалобы вернуться к истории дела Аракчеева С.В., поскольку третье рассмотрение дела Аракчеева С.В., на мой взгляд, нуждалось в особо тщательном и объективном судебном исследовании, изучении и проверке всех доводов не только обвинения, но и защиты.
Считаю, что все произошло с точностью до наоборот.
27.12.2007 ранее дважды оправданный Аракчеев С.В. Северо-Кавказским окружным военным судом в составе судьи Цыбульника В.Е. был осужден по ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ к 15 годам лишения свободы в ИК строгого режима.
Уверен, что столь существенное расхождение выводов двух предыдущих судов и третьего – от двух оправданий до 15 лет лишения свободы – должно было быть обусловлено лишь наличием неопровержимых доказательств, тщательно исследованных судом – либо наличием столь серьезного обвинительного уклона, при котором даже самые существенные доводы защиты, самые существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса не имели для суда значения.
Необъективность, предвзятость суда, его сугубо обвинительный настрой были продемонстрированы Аракчееву С.В. и его защите немедленно, уже на предварительном слушании по делу. Фактически, первое, что сделал судья Северо-Кавказского окружного военного суда Цыбульник В.Е. – незаконно, без каких бы то ни было оснований изменил меру пресечения Аракчееву С.В. и проходящему с ним по делу Худякову Е.В. с подписки о невыезде на содержание под стражей.
В последствии, 1.02.2007, это решение было отменено Военной коллегией Верховного Суда РФ и 13.02.2007 Аракчеев С.В. был из-под стражи освобожден. Однако, почти двухмесячное пребывание Аракчеева С.В. под стражей не только наглядно продемонстрировало необъективный, обвинительный настрой суда, но и существенно, необратимо, принципиально нарушило его право на защиту – и в дальнейшем ходе процесса эти нарушения уже не могли быть скомпенсированы.
В ходе судебного заседания судом не было удовлетворено ни одного сколько-нибудь существенного ходатайства защиты, зато абсолютное большинство ходатайств обвинения было удовлетворено. Так, например, суд огласил по ходатайству стороны обвинения показания не явившихся свидетелей обвинения, однако в точно такой же ситуации отказался огласить показания пяти не явившихся свидетелей защиты.
И это при том, что слушание по делу проходило в г.Ростов-на-Дону, большинство участников процесса со стороны защиты проживает в г.Москве и вынуждено было добираться в судебное заседание со значительными затруднениями, а свидетели по делу, заявленные стороной защиты, проживают во всех концах России! Фактически, взятие Аракчеева С.В. под стражу на предварительном слушании существенно затруднило ему возможности в предоставлении доказательств.
Не удивительно, что в ходе процесса стороной защиты было заявлено председательствующему по делу судье Цыбульнику В.Е. не менее пяти отводов!

В приговоре суда, занимающем 74 страницы, действия Аракчеева С.В. и Худякова Е.В. описаны так:
«В январе 2003 года старший лейтенант Худяков и младший лейтенант Аракчеев находились в служебной командировке в Чеченской республике, где в составе своих подразделений выполняли задачи в рамках проведения контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона. При этом командир разведывательного взвода Худяков со своим подразделением дислоцировался на территории комплекса правительственных зданий администрации Чеченской Республики в г.Грозном (центр города – Д.А.), а командир инженерно-саперного взвода Аракчеев – на тыловом пункте управления войсковой части 3186, расположенном на Петропавловском шоссе, на территории бывшего пассажирско-автобусного транспортного предприятия г.Грозного (северо-восточная окраина города – Д.А.).
15 января 2003 года Худяков и Аракчеев в составе бронегруппы под руководством начальника разведки Чурина, состоящей из двух БТР-80 № А-225 и №226 с экипажами находились на взводном опорном пункте (ВОП) в Октябрьском районе г.Грозного, где на месте гибели сослуживца употребили спиртные напитки…
Около 17 часов того же дня на проселочной дороге, ведущей от перевала через Терский хребет к аэропорту «Северный» г.Грозного Худяков и Аракчеев увидели следовавшие во встречном направлении три автомобиля «Камаз». Пропустив первые две машины, они остановили «Камаз» государственный номер Х005СС77 под управлением Янгулбаева С.С.
Урожая оружием, Худяков потребовал, чтобы водитель Янгулбаев С.С. вышел из кабины и лег на землю. Одновременно с ним пьяный Аракчеев подошел к пассажирской двери «Камаза» и, демонстрируя свое мнимое превосходство и неуважение к находившимся в кабине Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У., под угрозой оружия также беспричинно заставил их лечь на землю.
Продолжая свои незаконные действия и находясь в состоянии алкогольного опьянения, Аракчеев и Худяков, по предложению последнего, с целью лишения жизни произвели с близкого расстояния выстрелы из закрепленного за ними оружия, соответственно АКС-74 №7882965 (выделено мной – Д.А.) калибра 5.45 мм и автомата АС «ВАЛ» №LE0259 калибра 9 мм в голову и тело лежавших на земле Янгулбаева, Джамбекова и Хасанова.
В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:
- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;
- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;
- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.
Намереваясь скрыть следы убийства, Худяков приказал подчиненным убрать трупы с дороги и спрятать их в расположенных неподалеку кустах, что и было исполнено, после чего совместно с Аракчеевым на БТРе покинул место преступления.» (стр.2-3 Приговора)
И это все!
В соответствии со ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать:
1. Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления;
2. Доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.»
Даже если допустить, что версия обвинения могла бы найти свое подтверждение, приговор постановлен с нарушением ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ. Эти нарушения аналогичны нарушениям, допущенным органами предварительного расследования:
В соответствии со ст.47 ч.4 п.1 УПК РФ, каждый обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется.
В соответствии со ст.171 ч.2 п.4 УПК РФ, в обвинении должно быть дано описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ, в частности, виновность лица в совершении преступления, форма его вины.
Из текста обвинительного заключения, особенно из той его части, где излагается сущность обвинения (стр.8), невозможно установить, кто именно, по версии обвинения, причинил ранения потерпевшим, какие именно ранения были причинены каждым из обвиняемых и какие (какое) из них стало причиной смерти каждого из потерпевших. В точности то же самое произошло и в приговоре!
И это не просто ошибка следствия и суда - с учетом специфики проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз (в частности, отсутствия вскрытия трупов, их быстрое, фактически, без всякого исследования захоронение, оперативное уничтожение одежды) и допущенных в ходе их проведения серьезнейших нарушений как порядка их проведения, так и требований действующего законодательства, очевидно, что установить, от каких именно повреждений наступила смерть потерпевших теперь уже просто не представляется возможным, однако этот довод не снимал с суда обязанность разграничить ответственность каждого из подсудимых, а в приговоре указать, в чем же конкретно виновен каждый из них.
Так, в том же п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 №1 "О судебном приговоре" (с изменениями от 6.02.2007) указано, что «Если преступление совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в приговоре должно быть четко указано, какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления.»
А в п.8 того же Постановления указано: «По делу в отношении нескольких подсудимых …суд должен обосновать квалификацию в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления.»
По мнению защиты, невозможность конкретизировать ответственность подсудимых вообще исключала возможность вынесения в отношении них какого-либо приговора, поэтому защита в судебном заседании, в соответствии со ст.237 ч.1 п.1 УПК РФ, ходатайствовала о возвращении дела прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения.
Судом в удовлетворении этого ходатайства было отказано.
В соответствии со ст.252 ч.1 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
При этом, в соответствии со ст.252 ч.2 УПК РФ, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается лишь в том случае, если положение подсудимого не ухудшается.
В приговоре суда указано, что преступление совершено Аракчеевым С.В. при помощи автомата АКС-74 №7882965. Однако, как видно из обвинительного заключения, стр.8, и из всех постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, Аракчееву С.В. вменяется совершение преступных действий с автоматом АКС-74 №7982965.
Как видно из Справки, приложенной к обвинительному заключению, вещественным доказательством по делу является автомат АКС-74 №7982965, а не автомат АК-74М №7882965, действительно в то время закрепленный за Аракчеевым С.В.
Как видно из постановления о привлечении Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого от 15.10.2003, Аракчееву С.В. было предъявлено обвинение в совершении преступных действий с применением автомата АКС-74 №7982965, а не автомата АК-74М №7882965.
Как видно из постановления о привлечении Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого от 3.11.2003, Аракчееву С.В. было предъявлено обвинение в совершении преступных действий с применением автомата АКС-74 №7982965, а не автомата АК-74М №7882965.
Указанный в приговоре автомат АК-74 №7882965 вещественным доказательством по делу не является, совершение с ним каких-либо преступных действий Аракчееву С.В. не вменяется, а потому автомат с номером №7882965 к уголовному делу Аракчеева С.В. отношения не имеет, и потому не мог фигурировать в приговоре.
Однако, суд, в нарушение ст.252 УПК РФ, вышел за пределы предъявленного Аракчееву С.В. обвинения, изменил обвинение в сторону ухудшения, указав, что несоответствие номеров автоматов может быть объяснено технической ошибкой. Таким образом, суд, исправляя в «нужную» сторону обвинение, фактически, встал на его сторону.

Прежде, чем перейти к анализу доказательств и обстоятельств дела, хотел бы вкратце остановиться на основных доводах защиты:
Аракчеев С.В. и Худяков Е.С. вину в предъявленных обвинениях категорически отрицают. Аракчеев С.В. 15.01.2003 никуда с Худяковым Е.С. не выезжал, экипажу Худякова Е.С. не придавался. Приказ об этом в материалах дела отсутствует.
И, напротив, в деле имеются документы, однозначно и наглядно подтверждающие алиби Аракчеева С.В.
В ходе третьего процесса в суд были представлены выписки из приказов командира 2-го Полка Особого Назначения Егорова Е.А. №016 от 14.01.2003 (т.35 л.д.221) и №017 от 14.01.2003 (т.35 л.д.222) в ПВД (пункт временной дислокации) г.Грозный, в которых указано, что на 15.01.2003 Аракчееву С.В. была поставлена задача на выход в качестве командира на инженерную разведку (разминирование) на БТР А-208, с группой прикрытия на БТР А-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г. Эти выписки из приказов были представлены впервые, в предыдущие процессы не предосталвлялись.
Эти выписки полностью согласуются с приобщенной к материалам дела Выписке из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором эти решения командира приведены как выполненные. Эта выписка также была представлена впервые.
С выписками полностью согласуется журнал выхода машин из ТПУ на 15.01.2003. Согласно протоколу осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (то есть, задолго до появления в деле как Аракчеева С.В., так и Худякова Е.В.), «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» (т.1 л.д.120-124) То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Таким образом, даже без всех прочих доказательств алиби Аракчеева С.В. на 15.01.2003 можно считать доказанным.
В судебном заседании оглашены имеющиеся в деле пять Заключений баллистических экспертиз. Из этих Заключений однозначно усматривается, что все гильзы и пули, найденные на месте происшествия, не имеют никакого отношения ни к автомату Худякова Е.С. ни к автомату Аракчеева С.В., ни вообще к какому-либо оружию в/ч 3186, представленному на экспертизу.
Так, в выводах Заключения баллистической экспертизы №143/03 указано: «Представленные стрелянные гильзы от 7.62 патронов, 9 мм патронов, 5.45 патронов обнаруженных на месте происшествия и при дополнительном осмотре места происшествия, стреляны не из ПК №ТГ-158-1995 (пулемет свидетеля Цупика - Д.А.), АС «ВАЛ» LE 0259 (автомат Худякова - Д.А.), … АКС-74М №7882965 (автомат Аракчеева - Д.А.)."
Имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы трупов по определению не могут считаться таковыми: в связи с тем, что «по мусульманским обычаям вскрытие тел умерших не предусмотрено» (так указано в обвинительном заключении), обязательного в таких случаях вскрытия и внутреннего исследования трупов не проводилось, а проводился лишь наружный осмотр трупов с сильно выраженными гнилостными изменениями в могиле через четыре месяца после захоронения. По этим данным эксперт «устанавливает» огнестрельный характер ранений, последовательность их причинения, причины смерти, калибр (в том числе и в мягких тканях) и вид оружия! Достаточно обратиться к любой медицинской литературе, чтобы убедиться, что это просто невозможно. Очевидно, что «выводы» эксперта просто подогнаны под версию следствия.
При первоначальном осмотре трупов на одежде не обнаружено следов огнестрельных повреждений, а в день обнаружения трупов одежда была оперативно уничтожена – сожжена, что исключает ее исследование по инициативе защиты.
Следует обратить особое внимание, что в теле Янгулбаева С.С. находится пуля, по которой с точностью можно определить, из какого оружия она выпущена. Эта пуля выпущена не из автомата Худякова и не из автомата Аракчеева. Более того, достаточно лишь обратиться к т.9 л.д.156-157, чтобы увидеть, что повреждения в автодокументах на имя Янгулбаева (при условии, что эти повреждения – огнестрельные) оставлены пулей калибра не менее, чем 7.62 мм.
На месте происшествия также были найдены 6 гильз калибра 7.62 мм и лишь одна калибра 5.45 мм. Ходатайства защиты о повторной эксгумации, о повторной судебно-медицинской и баллистической экспертизе суд отклонил. Также суд, в нарушение ст.271 ч.4 УПК РФ, отклонил все ходатайства защиты о допросе в суде специалистов, явившихся в суд по инициативе защиты. Заключения специалистов суд отказался приобщить к материалам дела.
Суд отклонил вообще все ходатайства защиты тем или иным образом связанные с вопросами баллистики, медицины, допросов специалистов или признания доказательств недопустимыми
В судебном заседании алиби Аракчеева С.В. подтвердили 25 допрошенных в судебном заседании свидетелей. При этом, свидетели Нуждин М.В., Задёра А.В., Марчев А.А., Бражников С.А., подполковник Тигишвили Н.Т., подполковник Перпелюк С.М., подполковник Пруссаков М.Н., Степанов В.С., Никифоров С.М., Юдин В.А., Свиридов Э.И., Айкин Н.С., Милов Д.А., Головин А.А., Чурин А.А., Искалиев Е.А., Макарченков С.М. были допрошены как в настоящем судебном заседании, так и в предыдущих.
Показания еще пятерых не явившихся свидетелей, подтверждавших алиби в предыдущих процессах, суд огласить не разрешил. При этом суд разрешил огласить показания не явившихся свидетелей обвинения.
А свидетели Зайцев Р.А., Стрелец Д.В., Матвеев А.В., Тимофеев А.Е., Першин О.Н., майор Скачков А.М., подполковник Новик Ю.Е., подполковник Сизов А.В. ранее на следствии и в судебных заседаниях не допрашивались, то есть доказательственная база защиты расширилась по сравнению с последним оправдательным приговором на 8 свидетелей.
Таким образом, доказательственная база защиты по сравнению с последним оправдательным (хотя и отмененным) приговором существенно расширилась, а доказательственная база обвинения осталась без изменений.

Теперь я бы хотел остановиться подробнее на каждом из вышеприведенных доводов.

1. В приговоре суда совершенно справедливо указано, что Аракчеев С.В. и Худяков Е.В. служили в разных подразделениях в/ч 3186, дислоцировались в разных частях г.Грозный (при этом – на значительном удалении). У каждого из них, как у командира соответствующего подразделения на каждый день стояли свои задачи.
В приговоре обойден вопрос о том, как же Аракчеев С.В., командир инженерно-саперной роты, мог оказаться 15.01.2003 в составе роты разведчиков?
В обвинительном заключении, по крайней мере, следствие пыталось дать ответ на этот вопрос – «Старшим на БТРе №А-226 был назначен Худяков. Помимо него в состав экипажа БТР-80 №А-226 входили военнослужащие в/части 3186 водитель сержант контрактной службы Кулаков Д.Н., наводчик ефрейтор Ефремов В.А., пулеметчик сержант Головин А.А. и стрелки: рядовые Милов Д.А., Искалиев В.А., Ермаков А.Ю., Ермолаев С.В., Андреев А.А. В качестве сапера в состав экипажа был включен младший лейтенант в/части 3186 Аракчеев С.В. Все вышеперечисленные военнослужащие рядового и сержантского состава проходили службу во взводе, командиром которого был Худяков и являлись его подчиненными.»
Разумеется, обвинение не смогло представить документов, подтверждающих включение Аракчеева С.В. в состав экипажа БТР А-226. Версия обвинения в этой части прямо опровергнута не только показаниями самого Аракчеева С.В., Худякова Е.В., других свидетелей, но и, прежде всего, официальными документами:
- Выпиской из приказа командира 2 пон №016 в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 «Об организации проведения разведки путей движения войск, местности и объектов на минирование на участке ответственности 2 пон 15 января 2003 года» (т.35 л.д.221), в соответствии с которым для проведения разведки по маршруту ТПУ 2 пон – КПП№5 – КПП№8 – КПП№11 – отм.136.3 назначается группа на БТР-208 под командованием Аркчеева С.В. в составе: Марчев А.А., Задёра А.В., Филиппов А.В., Бражников С.А., Швечихин В.А., Нуждин М.В. (с собакой Адой), Путилов А.Я. (водитель БТР №208) и Чудаков С.В. Выделяется группа прикрытия на БТР-211 под командованием капитана Берелидзе П.Г.
- Выпиской из приказа №017 командира 2 пон на совершение марша колонны полка по маршруту: ТПУ 2 пон – н.п.Петропавловская – н.п.Ханкала в ПВД г.Грозный от 14.01.2003 (т.35 л.д.222). В части 2 пункта 3 Выписки указано, что «командиру инженерно-саперной роты приказано организовать и провести инженерную разведку и разминирование маршрута выдвижения колонны: ТПУ 2 пон – отм.116.4 – ж/б мост – западная окр. н.п. Петропавловская.
Для выполнения поставленных задач назначить группу разведки и разминирования в количестве 8 чел. на БТР-80, оснащенном генератором помех «Пелена-6Б».
Суд в приговоре говорит о том, что в выписке из приказа №017 фамилии непосредственных исполнителей (и вообще ничьи) не указаны. Однако, этот приказ относится именно к Аракчееву, так как указанный в выписке маршрут входил в зону ответственности подразделения саперов под командованием Аракчеева С.В., базировавшихся на ТПУ, других офицеров-саперов, кроме Аракчеева, на ТПУ не было, а устройством подавления радиосигналов «Пелена», о котором говориться в приказе №017, в в/ч 3186 были оснащены лишь два БТРа – БТР Аракчеева А-208 и БТР Зайцева А-207, базировавшийся на значительном удалении, в Октябрьском районе.
При этом, очевидно, что командиру полка не было необходимости в приказе №017 заново формировать группы, сформированные (а фактически, существующие) предыдущим приказом №016. Очевидно, исходя из общих правил делопроизводства, что эти два последовательных приказа надо рассматривать во взаимосвязи.
Таким образом, Аракчееву С.В. в приказном порядке были поставлены задачи на 15.01.2003, не имевшие ничего общего с поездками на БТР-226 Худякова.
В судебное заседание были представлены документы, подтверждающие, что задания, поставленные Аракчееву С.В. на 15.01.2003, были выполнены – в суде обозрена выписка из Журнала боевых действий войсковой части 3186 №913-С на 15 января 2003 года (т.40 л.д.26), в котором указаны выполненные решения командира. В этой выписке указано, что проведен Инженерно-Разведывательный Дозор (ИРД) по маршруту №20 зап.окр. Петропавловское – КПП7-КПП6-КПП8-КПП11-136.3.
То есть, в деле есть сведения о том, что приказ командира на 15.01.2003 был Аракчееву С.В. поставлен и есть сведения о его выполнении. Объективно, уже одни только эти документы подтверждают алиби Аракчеева на 15.01.2003, но к вопросу алиби я вернусь позднее.
Кроме вышеперечисленных документов, есть еще важный документ, по мнению защиты, неопровержимо подтверждающий алиби Аракчеева С.В. – это уже упомянутый Протокол осмотра журнала выхода машин от 18.01.2003 (т.1 л.д.120-124). На л.д.121 указано, что «15.01.2003 года БТР А-208 и А-211 выезжали три раза в периоды с 7.20 до 9.30, с 10.20 до 12.20 и с 14.20 до 15.25. Старшими являлись Аракчеев и Берелидзе.» То есть, как видно из журнала, Аракчеев в момент описанных в обвинительном заключении событий, был не с Худяковым на БТР А-226, а совсем в другом месте в качестве командира БТР А-208.
Следует обратить особое внимание на дату осмотра – 18.01.2003. То есть, на момент осмотра в деле и речи не шло о появлении Аракчеева С.В. в любом статусе, даже в качестве свидетеля. Более того, на тот момент в деле не появился вообще даже Худяков Е.В.
Доводы суда, изложенные на стр.50-51 Приговора о том, что кто-то мог подделать эти записи, опровергаются, кроме вышеперечисленных документов, обстоятельствами дела - на тот момент, на 18.01.2003 не было никакой необходимости принимать меры для увода Аракчеева С.В. от ответственности, даже если бы кто-то и желал это сделать. В тот момент еще никто не был заинтересован, чтобы в журнале выхода машин содержались именно те или иные конкретные сведения. Вообще, Аракчеев С.В. появился в деле лишь в марте 2003 года, намного позже осмотра журнала выхода машин.
3.03.2003 Аракчеев С.В. вместе с в/ч 3186 убыл из Чеченской республики по месту постоянной дислокации в г.Реутов Московской области и был снова направлен в Чечню по запросу прокуратуры ОГВС лишь 17.03.2003. Следует обратить особое внимание, что 24.03.2003 Аракчеев С.В сам, добровольно, прибыл в прокуратуру ОГВС.
А первый допрос Аракчеева С.В. в качестве подозреваемого вообще датирован 22.04.2003.
Поэтому в журнале выхода машин просто содержались сведения, отражавшие реальные события, происходившие 15.01.2003, а именно три выхода Аракчеева и Берелидзе на БТР А-208 и А-211 15.01.2003.
Со сведениями, содержащимися в этом журнале, и согласуются показания свидетелей, на которых я остановлюсь ниже. Эти сведения, как и свидетельские показания, полностью согласуются с выписками из приказов №№016, 017, с выпиской из журнала боевых действий в/ч 3186 на 15.01.2003.

2. Анализируя показания свидетелей, прежде всего, следует отметить, что никто, никогда, ни один свидетель – ни на предварительном следствии, ни в ходе трех судебных процессов не показывал, что видел, как Аракчеев С.В. кого-либо убивал, в кого-либо стрелял или даже кому-либо наносил удары.
Свидетели Тагиров, Магомадов, Просветов, Будченко, Олин, Супрядкин, Абдулхаджиев, Сулумов, Карпюк, Скиба, указанные в приговоре, как свидетели обвинения, не являются непосредственными очевидцами событий и не могут сообщить никаких сведений о виновности или невиновности Аракчеева С.В.
Фактически, все выводы суда о виновности Аракчеева С.В. делаются на основе показаний, данных членами экипажа БТР А-226 и самого Аракчеева С.В. на предварительном следствии. При этом, еще раз подчеркну, ни один свидетель, ни на следствии, ни в суде никогда не показывал, что видел, как Аракчеев С.В. в кого-то стрелял.
По поступлении дела в суд все эти свидетели, кроме пулеметчика Цупика В.В. (которому я еще уделю внимание ниже) отказались от тех показаний, которые они были вынуждены подписать на следствии и вернулись к своим первоначальным показаниям, тем, которые они давали в самом начале следствия.
Защита считала и считает, что показания членов экипажа БТР А-226 в любом случае не могли быть положены в основу обвинения, так как являются недопустимыми доказательствами и получены у лиц, находящихся в статусе подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ, поэтому к этим показаниям суду следовало отнестись критически. Остановимся на том, как и при каких обстоятельствах были получены показания на следствии, которые суд положил в основу обвинения Аракчеева С.В.
На стр.5-6 обвинительного заключения указано:
«Худяков, превышая свои должностные полномочия, приказал Головину сесть за управление автомобилем «КАМАЗ» и следовать на нем дальше по дороге впереди БТРа. Аракчеев сел в кабину вместе с Головиным. Худяков сел на броню БТРа. Колонной автомобиль «КАМАЗ» и БТР стали двигаться в сторону аэропорта «Северный». Отъехав от места совершения преступления около 1 километра, похищенный автомобиль застрял на проселочной дороге. Посовещавшись, Худяков и Аракчеев приняли решение скрыть следы убийства.
Около 18 часов этого же дня Худяков приказал Кулакову проехать на БТРе обратно на место совершения убийства, что последний исполнил.
Возвратившись на место совершения преступления, Худяков, превышая свои служебные полномочия с целью сокрытия следов убийства и разбойного нападения, приказал Искалиеву, Милову, Андрееву убрать трупы с дороги и спрятать их, а Цупику, Ермакову, Кулакову собрать гильзы, что указанными военнослужащими было выполнено. Трупы убитых волоком были перенесены в сторону кустарника на расстояние около 30 метров от дороги и спрятаны в кустарнике, а гильзы собраны и впоследствии выброшены. В это время Худяков обнаружил, что их действия замечены другими лицами, наблюдавшими происходящее с расстояния около 600 метров.
Действительно, за действиями Худякова и Аракчеева наблюдали военнослужащие выдвижного пункта управления (ВПУ) в/части 6775.
По приказу Худякова в сторону наблюдавших Цупик произвел несколько неприцельных очередей из закрепленного за ним пулемета ПКМС…В результате короткой перестрелки никто не пострадал (в возбуждении уголовного дела отказано в этой части в отношении Худякова и Цупика на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ).
Затем Худяков и другие военнослужащие возвратились к а/м «КАМАЗ».
Очень важно обратить внимание, что, как указано в оглашенном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия от 16.01.2003 (т.1 л.д.4-6), на месте происшествия были обнаружены и изъяты 5 гильз калибра 7.62 мм. Из лиц, находившихся, по версии обвинения, на месте происшествия 15.01.2003, оружием калибра 7.62 мм – пулеметом ПКСМ - был вооружен лишь Цупик В.В.
Не удивительно, что первым из всех военнослужащих в деле появляется именно фамилия Цупика - в т.1 на л.д.132-134 имеется протокол осмотра пулемета ПКМС № ТГ158 и патронов к нему у рядового Цупика В.В. Так и написано – «у рядового Цупика В.В.» Этот протокол датирован 21.01.2003! Таким образом, Цупик В.В., ставший в последствии основным (а в суде, фактически, единственным) «свидетелем» обвинения, первым начинает фигурировать в деле из тех, кто, по мнению следствия, выезжал 15.01.2003 на БТР-225 и 226. Первым, намного раньше Аракчеева С.В. и даже намного раньше Худякова Е.В.
Таким образом, исходя из текста обвинительного заключения, в действиях Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., совершенных ими по версии обвинения, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 УК РФ.
Кроме того, дополнительно, в действиях Цупика В.В. совершенных им по версии обвинения (в части обстрела военнослужащих в/ч 6775), усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ.
То есть, у рядового Цупика имелось два эпизода ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ, плюс на месте происшествия почти все гильзы были такого же калибра, как и его оружие.
Очевидно, что перед Цупиком В.В. просто стоял выбор – дать «нужные» следствию показания или стать обвиняемым.
В материалах уголовного дела в т.7 на л.д.226-227 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А.
В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В. и Головина А.А., тем не менее, также усматривает в их действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.5 – 105 ч.2 п.п. «а, ж», 162 ч.2 п. «а» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов всех указанных лиц в качестве свидетелей.
В т.7 на л.д.234-235 имеется Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., вынесенное заместителем начальника СО при военной прокуратуре ОГВ(с) подполковником юстиции Хорошуном С.А. В этом постановлении Хорошун С.А., отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Цупика В.В., тем не менее, также усматривает в его действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 – 105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ. При этом, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено 22.09.2003, то есть, значительно позднее допросов Цупика В.В. лиц в качестве свидетеля.
В т.3 на л.д.15 имеется письмо за подписью военного прокурора ОГВ(с) полковника юстиции Мокрицкого А.А. командующему группировкой ВВ МВД РФ в Северо-Кавказском регионе генерал-лейтенанту Абрашину Е.Е. от 7.02.2003 о прикомандировании к воинской части 20102 - прокуратуре ОГВ (с) военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А. Сидорюка С.А. (т.3 л.д.16) в связи с расследованием военной прокуратурой уголовного дела №34/33/0043-03 по факту обнаружения трупов граждан Джамбекова, Янгулбаева и Хасанова, то есть, о фактическом их задержании.
При этом в письме Мокрицкого А.А. указано, что прикомандирование военнослужащих в/ч 3186 согласно приведенного списка необходимо в связи с рассмотрением версии о причастности этих военнослужащих к совершению преступления и на срок до принятия в отношении них соответствующего решения по уголовному делу №34/33/0043-03.
Таким образом, официальными властями в отношении в отношении военнослужащих в/ч 3186 Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Чурина А.А., Головина А.А., Худякова Е.С., Малыхина О.В., Баркалова Д.П., Козлова Н.С., Свиридова Э.И., Юдина В.А., Сидорюка С.А. были предприняты меры, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения, что обусловило их фактическое нахождение в статусе подозреваемых по уголовному делу №34/33/0043-03.
В абз.4 ч.2 Постановления Конституционного Суда РФ №11-П от 27.06.2000 указано: «По смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45 и 48 Конституции Российской Федерации, право на получение юридической помощи гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, - удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и личную неприкосновенность.»
То есть, Конституционный Суд РФ не связывает нахождение лиц в статусе подозреваемых с признанием за этими лицами такого статуса управомоченными органами власти.
Таким образом, указанные лица, а именно:
- Андреев А.А.,
- Милов Д.А.,
- Искалиев Е.А.,
- Ермаков А.Ю.,
- Цупик В.В.,
- Кулаков Д.В.,
- Чурин А.А.,
- Головин А.А.,
- Малыхин О.В.,
- Баркалов Д.П.,
- Козлов Н.С.,
- Свиридов Э.И.,
- Юдин В.А.,
- Сидорюк С.А.
на момент производства предварительного расследования были, фактически, задержаны, находились в статусе подозреваемых и не по какой-нибудь статье, а по ст.105 УК РФ, однако при этом были допрошены как свидетели, что незаконно и существенно сузило круг предоставленных им прав гарантированных им как подозреваемым ст.46 УПК РФ, а также, считаем, обусловило дачу ими (или подписание ими) заведомо ложных показаний с целью самим избежать уголовной ответственности.
При этом, все указанные лица были лишены возможности воспользоваться помощью адвоката, за исключением Цупика В.В. и Кулакова Д.В., с которыми, как усматривается из имеющегося в т.3 на л.д.24 ордера №1689 от 9.03.2003, было заключено соглашение адвокатом Палаты адвокатов Чеченской республики Цуровым И.И. на их защиту на предварительном следствии и в суде по ст.105 УК РФ.
Заключение такого соглашения дополнительно подтверждает нахождение Цупика В.В. и Кулакова Д.В. на момент производства следственных действий в статусе подозреваемых. При этом, как усматривается из ордера №1689 от 9.03.2003, соглашение было заключено не на оказание им юридической помощи как свидетелям, а именно на защиту их на следствии и в суде – то есть, в качестве подозреваемых, обвиняемых и подсудимых.
Однако, в судебном заседании по инициативе стороны обвинения были оглашены показания Андреева А.А., Милова Д.А., Искалиева Е.А., Ермакова А.Ю., Цупика В.В., Кулакова Д.В., Головина А.А. Чурина А.А., Козлова Н.С., Юдина В.А. на предварительном следствии, а также исследованы ряд протоколов иных следственных действий с их участием. Кроме того, Милов Д.А., Искалиев Е.А., Цупик В.В., Кулаков Д.В., Головин А.А., Чурин А.А., Малыхин О.В., Сидорюк С.А. были допрошены по инициативе стороны обвинения и в судебных заседаниях.
При этом, во всех следственных и судебных действиях эти лица участвовали как свидетели, что не соответствовало их реальному процессуальному статусу подозреваемых по ст.105 ч.2 УК РФ.
Вот как описывали в судебном заседании эти «свидетели» процесс получения у них на следствии этих, так называемых, «показаний»:
Так, свидетель Милов Денис Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
В суде были оглашены показания свидетеля Милова Д.А. на следствии и на вопрос: Вы подтверждаете эти показания?
Милов ответил: «Я давал эти показания под психическим и моральным давлением со стороны следователей Командресова и Васильева. Нас вызывали на допрос, мы приходили, целый день сидели. Нас допрашивали по ночам.
Вопрос: Физическое давление на Вас оказывалось?
Ответ: Следователь Командресов бил меня по голове, Васильев тоже ударил один раз меня пластиковой бутылкой по голове… Меня били Командресов и Васильев, говорили, что я из Чечни никогда не уеду… Говорили, что пока не дашь показания, домой не уедешь…
Вопрос: Вы понимали, что оговариваете Худякова?
Ответ: Да, но я боялся за себя.
Вопрос: Вас запугивали?
Ответ: Да, Васильев и Командресов говорили мне, что посадят в камеру к боевикам.
Вопрос: К каким боевикам? Вы боевиков вообще видели?
Ответ: Нет, не видел.
Вопрос: Следователь Хорошун, Вам, чем угрожал?
Ответ: Он говорил, что я не уеду домой и буду следующим, за Худяковым.
Вопрос: Вы знали, что обвиняете Худякова и Аракчеева в убийстве?
Ответ: Да, я просто хотел уехать домой. Нас бросили в Чечне, про нас просто забыли.»
Свидетель Головин Анатолий Андреевич 25.01.2007, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 25.01.2007 в судебном заседании показал:
«Вопрос: Кто был в составе экипажа БТРа № 226?
Ответ: Худяков, я, Милов, Кулаков, Искалиев, Ермаков, Ермолаев, Цупик.
Вопрос: Аракчеев был?
Ответ: Нет, он с другого подразделения.
Вопрос: Вы видели 15 января 2003 года Аракчеева?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вообще Аракчеева часто видели?
Ответ: Нет, он из другого подразделения.
На вопрос, оказывалось ли на него давление на следствии, Головин ответил: Пугали, что посадят в камеру к боевикам, применяли насилие, били, держали в камере.
Вопрос: Кто именно?
Ответ: Следователь Васильев, он держал меня двое суток в камере без еды, фамилию второго не помню…
Ответ: Да, но оговорил Худякова и Аракчеева под давлением следователя Хорошуна, он говорил, что посадит меня в камеру к боевикам.»
Свидетель Чурин Андрей Александрович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
«Вопрос: 15 января 2003 года Вы встречались с Аракчеевым?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вы это хорошо помните?
Ответ: Да, я видел Аракчеева на совещании у командира полка в тот день.»
В суде были оглашены показания Чурина на следствии. На вопрос: Вы давали такие показания?
Чурин ответил: «Я давал показания, но не такие. Мне нарисовали схему, как все происходило. Мне сказали: «Ты видишь, что двоих уже посадили? Ты, будешь следующий». В этот момент уже сидели Цупик и Кулаков…
Вопрос: Почему Вас допрашивали ночью?
Ответ: Нас вызывали утром, мы ждали целый день, а допрашивали ночью. Потом мы ходили в расположение части ночью, пешком, примерно 3 км. Остальных вывели из Чечни 24 февраля, а экипажи БТРов, меня и подполковника Перепелюка оставили.
Вопрос: Вы в прокуратуру ходили с оружием?
Ответ: Нет, все оружие уже увезли и все уехали…
Вопрос: При Ваших допросах присутствовал адвокат?
Ответ: При первом моем допросе в качестве свидетеля адвокат не присутствовал. Адвокат Борщева присутствовала при моем допросе в качестве подозреваемого…
Вопрос: Вам предъявляли обвинение?
Ответ: Да, по ст. 105 УК РФ, потом отпустили под подписку и отправили за деньгами Москву.
Вопрос: Вы привозили деньги?
Ответ: Да.
Ответ: Я боялся, что меня отправят в СИЗО.
Вопрос: Вы привозили деньги из Москвы?
Ответ: Да.
Вопрос: Кому отдавали?
Ответ: Адвокату Борщевой я отдал 30 тысяч рублей и меня через 5 минут перевели в разряд свидетелей.»
Свидетель Искалиев Ермек Амангельдович, предупрежденный в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, 26.01.2007 в судебном заседании показал, что Аракчеева 15.01.2003 не видел, на выезде 15.01.2003 его с ними не было.
На вопрос: Аракчеев был с Вами на БТРе?
Искалиев ответил: «Нет, не было.»
В суде были оглашены показания Искалиева на следствии на вопрос: Вы давали такие показания?
Искалиев ответил: «Да, но на меня оказывали давление. Следователь Командресов обзывал меня «чуркой», «плесенью», пугал, что я не уеду из Чечни, обещал сгноить меня в Чечне…
Следователь обзывал меня «плесенью», говорил, что я не уеду из Чечни, подзатыльники там всякие давал…
Мне было страшно, я хотел домой.»
И вот такие «показания» суд считает «последовательными и непротиворечивыми», кладет их в основу обвинительного приговора после двух оправдательных и назначает Аракчееву С.В наказание в виде 15 лет лишения свободы! О какой объективности и беспристрастности суда можно говорить?

3. При этом суд даже из показаний свидетеля Цупика берет лишь то, что выгодно обвинению.
Так, свидетель Цупик В.В. показал, что проходил службу в Чеченкой республике в разведроте в/ч 3186 с августа 2002 года по май 2003 года в должности разведчика-пулеметчика.
На вопрос о том, что ему известно об обстоятельствах дела свидетель показал:
«Уже прошло много времени, я многого не помню. У меня другие цели в жизни. 15 то ли 17 января 2003 года в составе двух БТРов мы убыли в аэропорт «Северный», потом заехали на ВОП, а потом выдвинулись в пункт временной дислокации (ПВД)…» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания)
Совершенно естественное свойство памяти – с течением времени забывать некоторые детали и даже даты. Однако, в данном случае никакой реакции у суда это не вызвало. В случае же со свидетелями, дававшими показания, опровергавшие версию обвинения, и суд и представители гособвинения, дотошно пытались выяснить все подробности, а также четко ответить, с какими именно событиями свидетели связывают дату.
Далее Цупик показал:
«Потом произошло следующее – один БТР заехал куда нужно, а второй проехал мимо этого места… Потом БТР свернул с асфальта на проселочную дорогу. Навстречу ехали три «Камаза». Два проехали мимо, а третий был остановлен. В кабине «Камаза» находились трое мужчин. Мужчин вытащили из машины, заставили лечь на землю, руки за голову (выделено мной – Д.А.). Я сидел на верху БТРа №226 и все наблюдал. Водителя «Камаза» положили с той стороны, которую я видел, если повернуть голову направо, а двух пассажиров положили с другой стороны кабины, я их не видел. Я просто не мог их видеть… Потом старший лейтенант Худяков произвел выстрел из своего оружия по лежащему водителю…(выделено мной – Д.А.) Что делали с остальными людьми я сам не видел. После всего Головин сел за руль «Камаза». Когда «Камаз» отъехал, я увидел что два человека (пассажиры «Камаза») лежали на земле и не подавали признаков жизни.» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания).
Как, каким образом эти показания хоть в чем-то «изобличают» Аракчеева С.В.?
«Камаз» развернулся, начал двигаться за БТРом, проехав по лежащим телам.» (т.2 стр.243 протокола судебного заседания)
И позже, отвечая на вопросы:
«Вопрос: Вы давали показания, что «Камаз» проехал по людям.
Ответ: Я смутно это помню, но видел, как «Камаз» проехал по голове одного человека.» (т.2 стр.279 протокола судебного заседания)
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С. (по версии следствия - водителю «Камаза»).
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У. (по версии следствия Джамбеков и Хасанов - пассажиры «Камаза»).
Защита считала и считает, что эти экспертизы проведены с самыми серьезными нарушениями действующего законодательства и, безусловно, являются недопустимыми доказательствами. Более подробный анализ так называемых «судебно-медицинских экспертиз» будет дан ниже.
Однако, раз уж в настоящее время суд признал их допустимыми и положил в основу обвинительного приговора, нужно обратить внимание – ни у одного из трех исследованных экспертами трупов не ничего похожего на следы он переезда автомобилем. Это первое. Суд это обстоятельство в приговоре просто обошел молчанием.
И второе, еще более важное обстоятельство:
Ранее Цупик показал, что потерпевших заставили лечь на землю лицом вниз, руки за голову и Худяков выстрелил в голову водителю – по версии следствия, Янгулбаеву С.С.
Далее, отвечая на вопросы сторон, Цупик В.В. показал:
«Вопрос: В каком положении на земле находился водитель «Камаза»?
Ответ: Он лежал лицом вниз, руки за головой.
Вопрос: В какую сторону была повернута голова водителя?
Ответ: Лицо водителя было направлено в землю, пальцы рук сцеплены за головой.» (т.2 стр.255 протокола судебного заседания)
«Вопрос: Видели ли Вы, куда произвел выстрел Худяков?
Ответ: Видел, в голову.
Вопрос: В какую часть головы?
Ответ: В затылок.» (т.2 стр.256 протокола судебного заседания)
А согласно Заключению повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С., у представленного на экспертизу трупа действительно имеется огнестрельное ранение головы. В п.3 выводов эксперты указывают, что рана в височно-лобной области справа является входной, а рана в затылочной области является выходной! То есть Заключение эксперта прямо противоречит показаниям Цупика В.В.
Оценка этому обстоятельству в приговоре не дана, да и как можно ее дать в обвинительном приговоре? Ведь она прямо противоречит версии обвинения и подрывает показания основного и, фактически, единственного «свидетеля».

4. Другим важным блоком доказательств обвинения, по мнению суда являются так называемые «признательные» показания Аракчеева С.В. на предварительном следствии. О содержании этих приписываемых Аракчееву С.В. «показаний» и обстоятельствах их получения подробно говорит сам Аракчеев С.В. в своих показаниях во всех трех судебных слушаниях по его делу, а также в своей кассационной жалобе на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27.12.2007.
В любом случае, по мнению защиты, все протоколы допросов Аракчеева С.В. на предварительном следствии, а также ряд иных следственных действий, проведенных с его участием, получены с нарушением требований действующего законодательства и являются недопустимыми доказательствами.
В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника при производстве по делу является обязательным, в случае, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
В нижеприведенных протоколах следственных действий в качестве адвоката Аракчеева С.В. указан некто «Абрамов С.С.»:
1. Протокол допроса Аракчеева С.В. в качестве подозреваемого от 22.04.2003, т.4 л.д.160-163. Кроме того, в этом протоколе не указано, кем он составлен, а также отсутствует подпись Аракчеева С.В. как подозреваемого под самими показаниями (т.4 л.д.163).
2. Протокол допроса Аракчеева С.В. в качестве обвиняемого по ст.167 ч.2 УК РФ от 30.04.2003, т.4 л.д.168-170.
3. Протокол допроса Аракчеева С.В. качестве обвиняемого по ст.105 ч.2 п.п. «а, и, л», 126 ч.2 п. «а, г», 167 ч.2 УК РФ от 18.06.2003, т.5 л.д.57-61.
4. Протокол проверки показаний Аракчеева С.В. на месте от 18.06.2003, т.7 л.д.120-125.
5. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Милов Д.А. от 24.04.2003, т.6 л.д.41-46.
6. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Головин А.А. от 24.04.2003, т.6 л.д.80-81 об.
7. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Кулаков Д.В. от 25.04.2003, т.6 л.д.83-85.
8. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Цупик В.В. от 25.04.2003, т.6 л.д.86-89.
9. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Худяков Е.С. от 23.04.2003, т.6 л.д.94-96 об.
10. Протокол очной ставки Аракчеев С.В. – Андреев А.А. от 24.05.2003, т.6 л.д.273-276.
Однако, адвокат Абрамов С.С. не мог быть допущен к участию в деле по обвинению Аракчеева С.В. и не имел никакого права осуществлять его защиту по следующим основаниям:
В т.4 на л.д.158 имеется ордер адвоката Абрамова С.С. №2047 от 22.03.2003 на защиту Аракчеева С.В. Как усматривается из этого ордера, на момент производства следственных действий реестровый номер адвоката Абрамова С.С. был 77/3786, то есть адвокат Абрамов С.С. являлся членом адвокатской палаты г.Москвы.
В соответствии со ст.49 УПК РФ, защитник допускается к участию в уголовном деле по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.
В соответствии со ст.15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", «Адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации, сведения о нем вносятся только в один региональный реестр. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учрежденном в соответствии с настоящим Федеральным законом.»
В соответствии со ст.6 ч.2 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", «в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.»
Как видно из ордера №2047 от 22.04.2003, указанный ордер выдан адвокатской Палатой Чеченской Республики РФ.
Как усматривается из прилагаемого к настоящему ходатайству ответа из Адвокатской Палаты Чеченской Республики, адвокат Абрамов С.С. членом Адвокатской Палаты Чеченской Республики не состоял. Этот факт подтвердил и допрошенный в судебном заседании свидетель Хорошун С.А.: «В данный период времени было много дел, у адвоката закончились московские ордера и он выписал ордер адвокатской палаты Чеченской Республики.» (т.1 стр.111 Протокола судебного заседания).
При этом, ордер был выдан адвокату Абрамову С.С. даже не по соглашению на оказание юридической помощи Аракчееву С.В. (что тоже запрещено законом), а в порядке ст.51 УПК РФ, то есть по назначению органов следствия.
Таким образом, ордер, представленный адвокатом Абрамовым С.С. (т.4 л.д.158) не соответствует требованиям ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и не мог являться основанием для допуска адвоката Абрамова С.С. к участию в деле в качестве защитника Аракчеева С.В., поскольку не соответствовал тому адвокатскому образованию, членом которого на то время являлся адвокат Абрамов С.С.
2.08.2007 адвокатом Дулимовым А.Г. был направлен запрос в Адвокатскую Палату Ростовской области с просьбой дать разъяснение о порядке назначения и участия адвокатов по оказанию юридической помощи в порядке ст.51 УПК РФ.
В частности, в запросе имелась просьба разъяснить, допускается ли участие в качестве защитника в уголовном производстве по назначению органов предварительного расследования, прокуратуры или суда одного субъекта РФ адвокатов, состоящих в реестре адвокатских палат и адвокатских образований других субъектов РФ.
В ответе Президента Адвокатской Палаты Ростовской области Баранова Д.П. №946 от 2.08.2007, (обозревался в судебном заседании 8.08.2007) в п.2 указано: «Адвокатские образования и адвокаты не вправе исполнять требования органов дознания, предварительного следствия, прокуроров и судов об участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, если перечисленные государственные органы не распространяют свою юрисдикцию на территорию субъекта РФ, в реестр которого внесены адвокаты.»
Аналогичная позиция выражена в п.3 Обзора дисциплинарной практики, опубликованном в журнале «Вестник адвокатской палаты г.Москвы», выпуск №4-5 (обозревался в судебном заседании 8.08.2007), 2007 год, стр.39-40 указано: «Квалификационная комиссия Адвокатской Палаты г.Москвы считает, что адвокат, сведения о котором внесены в Реестр адвокатов г.Москвы не вправе исполнять требования органов дознания, органов предварительного следствия, прокуроров или судов об участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника по назначению, если перечисленные государственные органы не распространяют свою юрисдикцию на территорию г.Москвы».
Ссылка на то, что у адвоката Абрамова С.С., якобы, закончилась ордерская книжка, несостоятельна, поскольку адвокатские ордера являются документами строгой отчетности и адвокат не вправе выносить ордерскую книжку из соответствующего адвокатского образования, а уж тем более, распоряжаться ею по собственному усмотрению.
В приговоре суда указано, что «доводы о недопустимости участия адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева на предварительном следствии… отвергнуты судом в письменном постановлении от 1 августа 2007 года, в связи с чем в дополнительном анализе не нуждаются.» (стр.65 приговора)
Действительно, необходимо обратиться к тексту Постановления судьи Цыбульника В.Е. от 1.08.2007 об отказе в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, в котором, в частности, говорится:
«Как видно из справки, выданной президентом адвокатской палаты Чеченской республики, бланк предоставленного на предварительном следствии адвокатом Абрамовым ордера является подлинным и выдан в связи с тем, что находясь в служебной командировке на территории Чеченской республики, у названного адвоката закончилась ордерская книжка.
Предъявление же им ордера адвокатской палаты Чеченской республики в связи с отсутствием по названной причине ордера своего адвокатского образования, действительно является нарушением Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», однако не влияющим на существо и качество защиты прав и интересов Аракчеева и оказания ему надлежащей юридической помощи.
Кроме того, о факте предоставления защитником Абрамовым С.С. такого ордера было известно Аракчееву, который в ходе предварительного следствия по данному делу и в судебном заседании до настоящего времени каких-либо ходатайств в связи с этим не заявлял.
Поэтому суд не находит оснований для удовлетворения заявленного защитником Аграновским ходатайства.» (стр.2 постановления)
Отмечу, что ссылка на то, что Аракчееву С.В. было, якобы, известно о факте предоставления адвокатом Абрамовым С.С. ордера с нарушением ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", не имела значения для разрешения ходатайства по существу, поскольку, во-первых, нарушение закона в этом случае все равно никуда не делось бы, во-вторых, этот вопрос Аракчееву С.В. на предварительном следствии никем не разъяснялся, в том числе и адвокатом Абрамовым С.С., а в-третьих, действующим законодательством этот вопрос вообще отнесен к компетенции следователя, а не обвиняемого. Что касается адвоката Абрамов С.С., то он вообще никакой реальной правовой помощи Аракчееву С.В. не оказывал.
Следует особо отметить, что во всех так называемых «признательных» показаниях Аракчеева С.В., которые положены органами предварительного расследования в основу обвинения, и судом в основу приговора, стоит подпись адвоката Абрамова С.С.
От этих показаний Аракчеев С.В. отказался после появления у него другого защитника, объяснив, что все эти показания были получены у него под давлением.
Таким образом, участие адвоката Абрамова С.С., допущенного следователем с нарушением требований ст.49 УПК РФ, ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", фактически, стало формой «закрепления» доказательств, полученных с нарушением закона и шло вразрез с интересами обвиняемого Аракчеева С.В. Об этом свидетельствует и позиция гособвинения, защищавшего именно эти показания и обосновывающего законность участия адвоката Абрамова С.С. в следственных действиях.
В соответствии с Решением Совета Адвокатской Палаты г.Москвы №107 от 27.10.2005 «О дисциплинарном производстве в отношении адвоката Абрамова Сергея Сергеевича по жалобе Решетникова С.В. и по жалобе Лавринова А.Ю.» (обозревалось в судебном заседании 1.11.2007), адвокатский статус Абрамова С.С. прекращен за нарушение п.1 и 4 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» выразившемся в ненадлежащем выполнении Абрамовым С.С. своих профессиональных обязанностей.
Но главное, в Постановлении суда от 1.08.2007, подтвержденного в приговоре, содержатся сведения, не соответствующие действительности. Ни в какую служебную командировку в Чеченскую республику адвокат Абрамов С.С. никогда не направлялся и почему суд на это ссылается, защите неизвестно. Разумеется, никаких сведений о нахождении адвоката Абрамова С.С. в командировке в Чеченской Республике или направлении его в такую командировку в деле не имеется. В деле вообще нет никаких сведений о том, в связи с чем и как оказался адвокат Абрамов С.С. на территории Чеченской Республики.
Кроме того, поскольку суд отказался от дальнейшего исследования этого вопроса, защитой уже после вынесения приговора по делу защитой был направлен запрос в Московскую межтерриториальную коллегию адвокатов, членом которой в 2003 году являлся адвокат Абрамов С.С. (Приложение 1, прилагается в соответствии со ст.ст.375 ч.1 п.5, 377 ч.5 УПК РФ)
В запросе были поставлены следующие вопросы:
«Прошу Вас сообщить, состоял ли в Межтерриториальной Коллегии адвокатов Гильдии российских адвокатов адвокат Абрамов Сергей Сергеевич, номер в реестре №77/3786? Если состоял, то в какой период?
Направлялся ли Вашей коллегией адвокат Абрамов С.С. в 2002 или 2003 году в служебную командировку на территорию Чеченской республики?
Выдавались ли ему ордера для участия в уголовном судопроизводстве на территории Чеченской Республики в порядке ст.51 УПК РФ?
Имеются ли сведения об участии адвоката Абрамова С.С. в уголовном судопроизводстве на территории Чеченской Республики в порядке ст.51 УПК РФ? В частности, имеются ли сведения о защите Абрамовым С.С. обвиняемого Аракчеева Сергея Владимировича, военнослужащего в/ч 3186 на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской Республике?
Имеются ли сведения об оплате участия адвоката Абрамова С.С. в защите обвиняемого Аракчеева С.В. в порядке ст.51 УПК РФ на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской Республике? Если имеются, просим предоставить копии соответствующих документов.
Также прошу сообщить, вправе ли адвокат Межтерриториальной Коллегии адвокатов участвовать в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ в другом субъекте Российской Федерации, в частности, на территории Чеченской Республики?
Вправе ли адвокат Межтерриториальной Коллегии адвокатов участвуя в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ в другом субъекте Российской Федерации, в частности, на территории Чеченской Республики, представлять ордер не того адвокатского образования, в котором оно состоит, а иного адвокатского образования, а именно ордер Адвокатской Палаты Чеченской республики?»
В Ответе Председателя Президиума НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» Залманова В.Я. (Приложение 2, прилагается в соответствии со ст.ст.375 ч.1 п.5, 377 ч.5 УПК РФ) указано:
«1. Абрамов Сергей Сергеевич являлся членом НО «Московская межтерриториальная коллегия адвокатов» с 21.05.2003 по 28.10.2005, до этого являлся членом Межтерриториальной коллегии адвокатов «Гильдия Российских адвокатов с 15.03.2001 по 20.05.2003 г.
2. В июле 2003 года Абрамов С.С. обращался в Президиум коллегии с просьбой командировать его для оказания юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу Чеченской республике. Соответствующая просьба военной прокуратуры в/ч 20119, датированная 11.09.2003 за №3274 поступила в коллегию 03.12.2003 (то есть, уже после окончания предварительного расследования по делу Аракчеева С.В. – Д.А.)
Адвокату Абрамову было разъяснено, что коллегия не вправе командировать кого-либо из своих членов коллегии для оказания юридической помощи в других субъектах Российской Федерации, но в то же время, адвокат вправе оказывать юридическую помощь на территории любого субъекта РФ при наличии соответствующих соглашений.
3. В соответствии со сложившейся практикой Абрамову С.С. могли под отчет выдаваться ордера для участия в уголовном судопроизводстве, которые адвокат оформлял самостоятельно. К сожалению, указать точно, когда и какие ордера выдавались адвокату, не представляется возможным, т.к. соответствующие корешки ордеров вследствие истечения сроков их хранения уничтожены.
4. Сведений в коллегии об участии адвоката Абрамова С.С. в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ на территории Чеченской республики, в т.ч. и о защите Аракчеева Сергея Владимировича не имеется.
5. Персонифицированных сведений о поступлении на счет коллегии средств за оказание Абрамовым С.С. юридической помощи, оказанной им в порядке ст.51 УПК РФ на предварительном следствии в Военной прокуратуре ОГВ(с) в Чеченской республике не имеется.
6. Адвокат, являющийся членом Адвокатской палаты г.Москвы не вправе участвовать в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ на территории другого субъекта РФ.
7. Адвокат, участвующий в уголовном судопроизводстве в порядке ст.51 УПК РФ должен предъявлять ордер, выданный ему его адвокатским образованием.»
То есть у органов предварительного расследования не было никаких законных оснований для допуска к участию в деле адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева С.В. Соответственно, адвокат Абрамов С.С. не имел права осуществлять защиту Аракчеева С.В. на предварительном следствии.
В соответствии со ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, участие защитника по делу Аракчеева С.В. при производстве предварительного расследования является обязательным. Во всех протоколах следственных действий, в которых имеется запись об участии адвоката Абрамова С.С. в качестве защитника Аракчеева С.В., сведения о наличии у Аракчеева С.В. на тот момент другого защитника, отсутствуют. Таким образом, в нарушение требований ст.51 ч.1 п.5 УПК РФ, при производстве этих следственных действий, Аракчеев С.В. не был обеспечен защитой в лице профессионального адвоката в порядке, предусмотренном действующим законодательством, что явилось грубым нарушением права Аракчеева С.В. на защиту.

5. Как уже говорилось выше, в приговоре указано, что:
«В результате совместных действий Худякова и Аракчеева потерпевшим были причинены:
- Джамбекову - одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого;
- Хасанову одно пулевое сквозное проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, раны в правой скуловой и теменной областях;
- Янгулбаеву одно пулевое сквозное проникающее ранение головы с повреждением костей черепа и головного мозга, одно пулевое слепое проникающее ранение груди с повреждением левого легкого, три пулевые сквозные проникающие ранения груди с повреждением легких, одно пулевое сквозное ранение средней фаланги первого пальца правой кисти.
От полученных телесных повреждений, несовместимых с жизнью, Янгулбаев, Джамбеков и Хасанов скончались на месте происшествия.» (стр.2-3 Приговора)
Основанием для таких утверждений суд считает имеющиеся в деле Заключения судебно-медицинских экспертиз трупов Янгулбаева С.С., Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У
Однако, имеющиеся в деле судебно-медицинские экспертизы, по мнению защиты, во-первых, являются недопустимыми доказательствами из-за нарушения норм Уголовно-процессуального Кодекса РФ при их назначении и проведении, а во-вторых, выполнены со столь существенными и принципиальными нарушениями как норм УПК РФ, Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", так и требований научной литературы, Правил производства соответствующих экспертиз, что в принципе не могут быть доказательствами по делу.
17.01.2003 следователь прокуратуры Грозненского района Чеченской республики Абдулхаджиев Р.Ж. вынес три постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, а именно постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы трупов Янгулбаева С.С. (т.8 л.д.1-2), Джамбекова А.А. (т.8 л.д.17-18), Хасанова Н.У. (т.8 л.д.31-32).
В т.8 на л.д.11-14 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.27-29 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.41-43 находится Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У.
В т.8 на л.д.3 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. и его защитника Абрамова С.С. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В Протоколе указано, что старший следователь СО военной прокуратуры ОГВ (с) подполковник юстиции Хорошун С.А. ознакомил Аракчеева С.В. с Постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы от 17.01.2003 руководствуясь ч.1 ст.198 УПК РФ. При этом обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ч.1 ст.198 УПК РФ.
В протоколе в графе «заявления» содержится напечатанный текст следующего содержания: «В связи с тем, что к эпизоду с убийством никакого отношения не имею, знакомиться с данным постановлением о назначении экспертизы не желаю».
В т.8 на л.д.16 находится Заявление Аракчеева С.В. от 24.05.2003 следующего содержания: «Я, Аракчеев Сергей Владимирович, к эпизоду по ст.105 УК РФ не имею никакого отношения, знакомиться с заключениями судебных экспертиз по делу №34/00/00005-03Д не желаю.»
В т.8 на л.д.34 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
В т.8 на л.д.20 находится Протокол ознакомления обвиняемого Аракчеева С.В. от 24.05.2003 с Постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 17.01.2003.
То есть, с Постановлениями о назначении судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 Аракчеев С.В. был ознакомлен через 4 месяца 6 дней после их проведения.
Какие-либо данные об ознакомлении Аракчеева С.В. с результатами этих экспертиз в деле отсутствуют.
Ссылка на, якобы, выраженный Аракчеевым С.В. отказ от ознакомления с Заключениями экспертиз не может быть принят судом, поскольку, этот отказ для следователя не является обязательным и юридической силы не имеет. В соответствии со ст.167 ч.1 УПК РФ, в случае отказа обвиняемого, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется его подписью, а также подписью защитника или понятых. При этом, в соответствии со ст.167 ч.2 УПК РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа.
Какие-либо сведения о выполнении следователем в отношении Аракчеева С.В. требований ст.167 ч.1,2 УПК РФ в деле отсутствуют.
Кроме того, в соответствии со ст.206 ч.1 УПК РФ, предъявление обвиняемому Заключения эксперта является обязательным, как минимум, для разъяснения ему права ходатайствовать о назначении дополнительной либо повторной судебной экспертизы. В отношении Аракчеева С.В. требования ст.206 ч.1 УПК РФ были нарушены.
Таким образом, в ходе предварительного расследования по делу при назначении и производстве судебно-медицинских экспертиз №№49, 50 и 51 (т.8 л.д.27-29, т.8 л.д.11-14, т.8 л.д.41-43) следователем были грубо нарушены положения ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1 УПК РФ, что повлекло существенное нарушение прав Аракчеева С.В. на защиту, в частности, лишило его при назначении экспертизы предоставленной ст.198 ч.1 УПК РФ возможности заявить отвод эксперту, ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов конкретно указанных ими лиц, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов к эксперту.
Ссылка на наличие такой возможности уже после производства экспертизы, противоречит закону и и просто здравому смыслу, поскольку нарушение прав обвиняемого в этом случае является необратимым и не может быть восполнено на следующих стадиях уголовного производства - ст.198 УПК РФ, как видно из ее названия, говорит лишь о правах, предоставляемых обвиняемому лишь при назначении и производстве экспертизы, но никак не после ее проведения, а порядок выражения отношения обвиняемого к уже выполненному Заключению экспертизы регулирует ст.206 УПК РФ.
Кроме того, осуществление права на защиту Аракчеевым С.В. в части осуществления прав, предусмотренных ст.ст.195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ было затруднено отсутствием у него защитника, так, как в соответствии со ст.49 ч.4 УПК РФ и ст.15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» указанный в протоколах соответствующих следственных действий адвокат Абрамов С.С. по причинам, описанным выше не мог быть допущен следствием в качестве защитника Аракчеева С.В. и не имел права осуществлять его защиту.
В соответствии со ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.»
В соответствии со ст.204 ч.1 п.9 УПК РФ, в Заключении эксперта указываются содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. При этом, в соответствии со ст.204 ч.1 п.10 УПК РФ, Заключение эксперта должно содержать обоснование сделанных им выводов.
Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) выполнено не на основании полного исследования трупов, предписываемого действующими нормативными актами и всей без исключения научной литературой по данной тематике, а лишь по данным так называемого «наружного осмотра» представленных на экспертизу трупов, то есть без вскрытия мертвого тела, исследования полостей черепа, груди, живота, без вскрытия мягких тканей задней поверхности тела, а также без проведения надлежащего исследования внутренних органов этих полостей тела и ткани головного мозга. Кроме того, в данном случае не проведены лабораторные исследования, направленные на конкретное решение вопросов следствия. При этом, не описаны методики, по которым проводилось исследование, нет ссылок на соответствующую научную и справочную литературу.
«Инструкция по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161 в Главе II «Экспертное исследование трупа» прямо предписывает полное наружное, внутреннее исследование трупа, лабораторное исследование трупного материала, исследование одежды, без чего экспертное заключение не может считаться полным и обоснованным.
Таким образом, Заключение судебной медицинской экспертизы №50 от 18.01.2003 по Янгулбаеву С.С. (т.8 л.д.11-14), Заключение судебной медицинской экспертизы №49 от 18.01.2003 по Джамбекову А.А. (т.8 л.д.27-29) и Заключение судебной медицинской экспертизы №51 от 18.01.2003 по Хасанову Н.У. (т.8 л.д.41-43) не соответствует ст.204 ч.1 п.9, 10 УПК РФ, ст.8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Главе II «Экспертное исследование трупа» «Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы», утвержденная приказом Минздрава РФ от 24.04.2003 №161, а при назначении и проведении соответствующих экспертиз были нарушены положения ст.ст.49 ч.4, 51 ч.1 п.5, 195 ч.3, 198 ч.1, 206 ч.1 УПК РФ ст.ст.6 ч.2, 15 ч.4 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

5.1. В связи с недостаточностью, неполнотой и необоснованностью экспертных заключений №№49, 50 и 51 органами предварительного расследования были назначены повторные комиссионные судебные медицинские экспертизы трупов Янгулбаева С.С., Хасанова Н.У. и Джамбекова А.А.
В Постановлении о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Янгулбаева С.С. от 12.05.2003 (т.8 л.д.108-109), в частности, указано: «Оценивая заключение №50, следует отметить, что его обоснованность вызывает сомнения по ряду причин.
Нарушена методика исследования, в заключении допущен ряд неточностей и противоречий. Выводы эксперта основаны только на основании протокола осмотра трупа и потому являются поверхностными. В связи с этим не представляется возможным определить механизм образования ран, например, раневых каналов, степень тяжести остальных ран на теле трупа. Не исследована дистанция выстрела, исследование кожных лоскутов в области огнестрельных ранений не проводилось. Выводы о причине смерти … сделаны без непосредственного исследования трупа, а также гистологического материала. По вышеприведенным основаниям Заключение эксперта №50 от 18.01.2003 вызывает сомнения.»
Как указано в Постановлении, эксперту была предоставлена возможность исследовать трупы пострадавших.
В т.8 на л.д.136-138 находится Постановление о назначении повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы трупа Хасанова Н.У. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.161-163 находится Постановление о назначении повторной комиссионной экспертизы трупа Джамбекова А.А. от 12.05.2003 с доводами аналогичного содержания.
В т.8 на л.д.121-131 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/5/03 от 20.05.2003 по Янгулбаеву С.С.
В т.8 на л.д.175-182 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/4/03 от 20.05.2003 по Джамбекову А.А.
В т.8 на л.д.150-156 находится Заключение повторной судебной медицинской экспертизы №05/6/03 от 20.05.2003 по Хасанову Н.У.